Джио

Мои люди рассыпались веером, когда три внедорожника завернули за угол и остановились в нескольких футах от нас. Свет фар прорезал тени складов, которые нависали над происходящим, словно молчаливые зрители. Двери открылись, и несколько человек вышли, держа оружие наготове, их движения были отработанными и эффективными.

Джексон вскинул винтовку, но я положил руку на ствол, опуская ее. Мы здесь не для того, чтобы драться.

Я широко развел руки ладонями вверх, показывая, что не вооружен.

Секунды, казалось, тянулись мучительно медленно, прежде чем задняя дверца одного из внедорожников открылась. На асфальт ступил начищенный ботинок, и пожилой мужчина вышел в напряженный ночной воздух. На вид ему было около пятидесяти пяти, одет он был в костюм-тройку, седые волосы аккуратно зачесаны назад. От Партика О'Хары веяло старомодностью, что напомнило мне о каком-то гангстерском фильме сороковых годов.

Он вышел вперед, а трое его людей встали по бокам от него. Все были на взводе. Одно неверное движение, и это могло перерасти в перестрелку, чего я не хотел.

— Джованни Гуэрра, — сказал он, останавливаясь в нескольких футах от меня.

— Партик, спасибо, что приехал.

Он склонил голову набок, окидывая меня пристальным взглядом.

— Что ж, Роберто Донато сделал это приглашение весьма убедительным. — Он оглядел склад, засунув руки в карманы. — Ты знал, что он убил жену моего племянника?

— Нет, не знал. — Но, учитывая давнюю вражду между мафией и Кланом и их очевидным пренебрежением к женщинам, в этом не было ничего удивительного.

— Всего несколько месяцев назад. Ее ребенок остался без матери, а Лиам был убит горем. — Его взгляд снова скользнул ко мне, и пожилой мужчина показался мне усталым. — Я благодарю тебя за то, что ты убил ее убийцу, но это не отменяет того факта, что всего две недели назад ты убил моего брата Дэвида и его сына. — Его спокойное поведение изменилось, открыв нечто гораздо более смертоносное. Патрик О'Хара, возможно, был старше, возможно, выглядел цивилизованно, но такие люди, как он и я, всегда прятались за масками. Я знал, что он убьет человека, не моргнув глазом.

— И я сожалею об этом. — Ну, может, мне и было жаль Шейна, но не Дэвида. Я не мог пожалеть о том, что убил ублюдка, который чуть не убил Томми. — Нас обоих подставили...

Мои слова были прерваны громким хлопком, характерным звуком пули, рассекающей ночной воздух. Теплая струйка крови ударила мне в лицо, а до ушей донесся стон боли.

Моему разуму потребовалось немало времени, чтобы осознать происходящее. Но было уже слишком поздно. Глаза О'Хары расширились, он хватал ртом воздух, пытаясь вдохнуть через зияющее в горле пулевое отверстие. Кровь залила его костюм спереди, и даже когда Джексон схватил меня за руку и попытался оттащить, я потянулся к нему.

Высвободившись, я поймал Патрика, прежде чем он ударился о землю, и опустил его на бетон.

Возможно, я думал, что он заслуживает уважения. Или, возможно, я чувствовал себя обязанным ему за убийство членов его семьи. Я не был уверен, но, глядя в глаза умирающего человека, который был моим врагом, я понял, что недооценил своего истинного врага.

Серхио Донато устроил ловушку, и я угодил прямо в нее.

Грохот выстрелов вернул мое внимание к окружающей обстановке. Джексон оттащил меня за машину, пули со звоном отскакивали от металла.

Гнев и разочарование захлестнули меня. Я пришел заключить мир, и все выглядело так, будто я заманил О'Хару, чтобы убить его.

Как, черт возьми, Серхио узнал, что мы будем здесь? Что Патрик будет здесь? На складе не было камер, и мы все это время держали периметр оцепленным. Это означало, что снайпер занял позицию задолго до того, как мы добрались до склада. У нас была еще одна крыса; это было единственное объяснение. Мысли проносились у меня в голове со скоростью ста миль в час, пока я пытался вспомнить любой намек на обман.

Еще несколько пуль отскочили от машины, сливаясь с быстрым «бах, бах, бах» полуавтоматического пистолета Джексона.

— Это был гребаный снайпер, — Джексон опустился рядом со мной, чтобы перезарядить ружье.

— Блять.

— Стреляли со склада на юге. Мебельный магазин.

Еще несколько выстрелов отскочили от машины, но мне удалось выглянуть достаточно долго, чтобы оценить окружающие здания. Там, примерно в сотне ярдов, в полной темноте находился склад. Это была идеальная позиция для выстрела. Прямой обзор, легко скрыться.

— Прикрой меня, — сказал я Джексону, подбирая пистолет и поднимаясь.

— Черт. Не смей умирать, Джио. — Произнеся еще несколько проклятий, он встал и открыл огонь.

Безумный смех смешался с быстрыми выстрелами, когда я побежал к ближайшему складу снаряжения. Когда я нырнул за здание, воздух наполнился запахом бензина. Пули летели по моей траектории, ударяясь о кирпичную кладку в нескольких дюймах от меня, но я уже бежал, обходя дом сзади и прячась в тени между зданиями и складскими контейнерами.

Непрерывные звуки выстрелов становились тише по мере того, как я удалялся, удаляясь все дальше и дальше от места боя. Я чувствовал себя дерьмово из-за того, что бросил своих людей, но если бы я мог найти того стрелка…

Я добрался до мебельного склада и прижался спиной к стене, вглядываясь в темный переулок между зданиями.

Темная фигура спрыгнула с металлической пожарной лестницы. Он растворился в ночи, одетый во все черное, с надвинутым капюшоном, чтобы скрыть свою личность.

Кейс, который он сжимал в левой руке, выдавал в нем стрелка. Снайперская винтовка. Профессионал. Тогда это вряд ли был мафиози, а наемный убийца.

Мне было наплевать, пока мафия знала, что это не я его нанял. Я бы преподнес его на блюдечке с голубой каемочкой и надеялся, что этого было бы достаточно, чтобы доказать причастность Серхио.

Подняв пистолет, я прицелился ему в бедро, но он отскочил в сторону, как только я нажал на спусковой крючок. Он оказался быстрее, чем я думал, как будто все это время знал, что я рядом.

Пуля ударила в землю в дюйме от моей ноги, и я застыл.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал он, и я замер, услышав знакомый русский акцент.

Фигура запрокинула голову, черный капюшон упал с его лица. Лунный свет освещал короткие светлые волосы и невыразительные черты лица, от которых мне всегда становилось не по себе. На нем была маска убийцы со всеми угрызениями совести робота.

— Саша, какого хрена? Ты только что убил О'Хару?

Брат Уны приподнял бровь, как будто я был идиотом.

— Я бы плохо справился со своей работой, если бы он был жив.

Боже.

— Кто тебя нанял?

Он уставился на меня, и в его глазах была пустота. Если Уна была холодной, то Саша был просто ледяным. Он ничем не выдал себя; я уверен, что он ничего не чувствовал. Он жил ради одного — убивать. И, к несчастью для меня, у него это чертовски хорошо получалось. Не то чтобы я был в опасности. Он убивал только за деньги. Если бы Саша хотел моей смерти, я бы лежал рядом с О'Харой.

— Я бы не очень хорошо справлялся со своей работой, если бы рассказывал это.

— Черт. — Я провел рукой по лицу, чувствуя, как вокруг меня смыкаются воображаемые стены. — Серхио Донато просто использовал тебя, чтобы надуть нас. Я, Неро... — По-прежнему ничего. — Уна...

Он слегка сдвинул брови.

— Я придерживаюсь нейтралитета. Твои деловые отношения меня не касаются, Джованни.

— Это он велел тебе сделать здесь? Подставить меня?

Он непонимающе уставился на меня. Он действительно собирался сохранить верность своему чертову клиенту. Серхио.

— Ты не мог хотя бы немного предупредить меня?

— Я не отчитываюсь перед тобой, и меня не волнуют мелкие мафиозные разборки Неро Верди. — Он отвернулся от меня, снова надвинув капюшон. Он помолчал и оглянулся через плечо. — В этом нет ничего личного.

Это прозвучало почти как сожаление, во всяком случае, настолько близко к тому, на что русский был способен. Он обогнул здание и исчез, тенью растворившись в темноте, из которой появился на свет. Я позволил ему, потому что, даже если бы я смог одолеть обученного элитного убийцу — а не многие смогли бы, — этот психованный ублюдок был чем-то вроде семьи. И мы не предавали семью.

Визг шин привлек мое внимание, и только тогда я понял, что стрельба прекратилась. Несколько секунд спустя в конце переулка с визгом затормозил внедорожник.

Дверь открылась, и я увидел Джексона, склонившегося над пассажирским сиденьем.

— Залезай, блять, в машину.

Я подбежал к машине и скользнул по запекшейся крови на кожаное сиденье. Стекло со стороны водителя было разбито, и кровь и мозги заляпали внутреннюю сторону пассажирского окна. Когда я заглянул на заднее сиденье, то увидел парня с золотыми цепями, распростертого на сиденье, с пулевым ранением в грудь и широко открытыми невидящими глазами. Блять.

— Скольких мы потеряли?

— Троих.

Трое мертвы, О'Хара мертв, все шансы на мир рухнули... Я выдохнул, борясь с яростью, которая грозила поглотить меня.

Джексон проехал мимо склада снаряжения, пламя теперь лизало его окна, а в ночном воздухе клубился дым. Это было единственным утешением в этот вечер, но даже это была пустая победа, учитывая, что Серхио, возможно, знал о наших планах. Он что, пожертвовал своим складом только для того, чтобы подставить меня? Идеальная ловушка.

Мой гнев вскипел, и я ударил кулаком по приборной панели.

— Блять! — Я сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить контроль, который, очевидно, терял. — Это был Саша, — тихо сказал я, наблюдая за темным пейзажем, проплывающим за залитым кровью окном.

Взгляд Джексона прожигал мое лицо.

— Ты, блять, серьезно?

— Он знал, что мы будем там. — Я посмотрел на своего охранника, отблески приборной панели играли на его напряженных чертах. — Андреас намекал на еще одну крысу?

— Нет, но... — Он покачал головой и сжал челюсти.

— Но что?

Его пальцы крепче сжали руль.

— У нас в доме есть двое человек, Джио...

— Нет. — Эмилия никак не могла иметь к этому отношения.

— Сколько ты ее знаешь? Месяц?

— Ты действительно думаешь, что она работает с ними после того, как сбежала от меня, от своей семьи и от перспективы брака с мафиози?

— Я признаю, что это было удобно, особенно с ее братом. Ренцо Донато. Один из их лучших молодых силовиков, сейчас в тылу врага. — Он свернул на шоссе, соблюдая скоростной режим, чтобы не привлекать внимания к нашей окровавленной машине. — Скажи мне, если бы она не попыталась сбежать, если бы не выглядела как девушка, попавшая в беду, ты бы доверился ей?

Я не ответил ему, потому что не знал.

— Ты бы держал ее так близко?

— Я не знаю.

— Знаешь, — фыркнул он. — Ты снял для нее квартиру. Предполагалось, что этот брак будет только на бумаге, символическим жестом. А теперь...

Теперь она жила в моем доме, спала в моей постели…

— Я мог бы с такой же легкостью отослать ее обратно или убить ее и Ренцо.

— Но ты бы этого не сделал. Только не с девушкой, борющейся за свою свободу. Только не с братом, который всего лишь пытался спасти свою младшую сестру.

— Они не могли этого знать! — огрызнулся я. — Они думают, что я такой же плохой, как Неро.

Он покачал головой.

— Может, у тебя и плохая репутация, но Андреас знал иное. Достаточно, чтобы предсказать, что ты не отправишь испуганную девочку обратно в ее тираническую семью.

Эта мысль поселилась в моем сознании, как паразит, разъедая все, что я считал правдой. Я прокрутил в голове каждый разговор, который у меня был с Эмилией, с того момента, как я встретил ее.

— Серхио послал людей, чтобы выследить ее. Они пытались убить ее.

Он ничего не сказал, но его молчание было громче любого обвинения, которое он мог бы высказать.

— Она убила своего отца, — сказал я, пытаясь опровергнуть образ, возникший у меня в голове.

— А Неро приказал убить собственного брата. — Он пожал тяжелым плечом. — Кто сказал, что смерть Роберто не входила в планы Серхио?

Я погрузился в молчание, не желая верить, что она предала меня. Это означало бы, что все, что она когда-либо говорила, было ложью. Маттео, ее сестра. Ее горе и чувство вины перед отцом.

И если она солгала мне, хватит ли у меня духу убить ее, или я зашел слишком далеко? Любил ли я ее? Блять.

— Послушай, Джио, мне нравится эта девчонка. Мне даже Ренцо, черт возьми, нравится. — Джексон провел рукой по лицу. — Я не говорю, что это так, но не хочу, чтобы ты был слеп по отношению к ней.

Нет, именно моя слепота сделала ее идеальным кротом. Невинная молодая девушка, жертва, борец. Был ли я настолько откровенен, что Андреас мог все это организовать? Впервые в жизни я пожалел, что убил крысу, чтобы, черт возьми, спросить его, насколько глубок его обман.

Джексон проделал остаток пути до аэродрома, оставив окровавленную машину и труп на свалку уборщикам.

Во время полутораминутного перелета обратно в Нью-Йорк мой гнев только усилился, превратившись во что-то непостоянное и злобное. Теперь мне грозила война с Кланом и мафией, и вполне возможно, что у меня в постели змея. Я не хотел в это верить, но сам факт, что я отвергал эту идею, означал, что ее нужно было изучить.

Сегодня ночью погибли люди, и погибнет еще больше. Здесь не было места слабости.