Мы втроём вернулись в особняк, и Джейн повела нас в подвал. То, что она хотела нам показать, было там.

Коридор снова заполнился скрипучим ворчанием половиц. Луч фонарика в руках Эрика цеплялся за ковры пыли и кружева паутин на потолке, мебели и картинах. Чем дальше мы шли, тем яснее становилось, в какую развалину превратился этот дом. Я решила, что в жизни больше не пожалуюсь на особняк Блэков. По сравнению с этой «рухлядью», он был почти как новый.

Я толкнула дверь в подвал плечом, и она отворилась с леденящим душу скрипом.

– Они вышли вот здесь, – сказала Джейн, показывая на ступеньки. – Воры. Они ушли не через дверь, а через подвал. Я набралась храбрости туда спуститься только через много лет после смерти. Он всегда меня очень пугал. По ночам оттуда доносились шаги и голоса… Мама с папой говорили, что в таких больших домах всегда что-то скрипит и стучит и что это могут быть мыши, но теперь я точно знаю, что они ошибались. Да я и раньше знала. С этим подвалом всегда было что-то не так.

– Что там внизу? – спросила я.

– Мама с папой держали там вино. Наша коллекция, наверное, старше, чем сам дом. Но ещё там есть дверь. Я нашла её уже после смерти – это потайной ход в подземелья города. Той ночью в наш дом приходили люди подземелья.

Эрик понимающе кивнул.

– Ты что-то знаешь об этом?

– Это старая легенда, – объяснил Эрик. – Однажды я в детстве играл в парке с мячом. Отвлёкся посмотреть на белку, а когда вернулся, мяч пропал. Неподалёку была пещера. Когда бабушка увидела это, сказала, что мяч унесли люди подземелья. Вроде бы несколько веков назад, когда тут был ещё не город, а маленькая деревня, над ней пролетала комета, а это тогда считалось к беде. Кучка людей так испугалась, что ушла жить в пещеры. Ну и со временем они там создали целый город.

– Серьёзно? И как они умудрились держать втайне целый город? Его бы кто-то уже нашёл… – удивилась я.

– Не знаю, мне так бабушка рассказывала. Она была краеведом, всю жизнь изучала историю города и знала о нём больше всех. А какие котлеты жарила – вообще с ума сойти… – Эрик пожал плечами. – Короче, я тогда подумал, что она это выдумала, чтобы я не разбрасывал игрушки, но потом несколько раз слышал, что так говорят о пропавших. Что их утащили люди подземелья.

– Можешь показать нам дверь? – спросила я Джейн.

Джейн уплыла вниз, и мы спустились за ней. Подвал раскинулся на площадь всего первого этажа и уходил глубоко под землю. Высокий сводчатый потолок терялся в темноте, кирпичные стены облепило столько слоёв паутины, что они казались седыми. На полках лежали и стояли сотни пыльных винных бутылок.

– Как так вышло, что вино никто не тронул? – Эрик потянул одну из бутылок за узкое горлышко и попытался сдуть пыль, но та так въелась, что даже не шевельнулась. Эрик протёр этикетку рукой. – Тысяча девятьсот восемнадцатый? Эта бутылка стоит, как моё высшее образование.

– Никто из воров, кто приходил с улицы, не осмелился сюда спуститься, – пожала плечами Джейн. – Забирай, если хочешь.

Эрик покачал головой и вернул бутылку на место.

Джейн провела нас по всему подвалу и остановилась перед глухой стеной.

– Пришли.

– А где дверь? – Я поводила телефоном вверх-вниз, но фонарик высветил только паутину.

– У тебя перед носом. Подойди поближе, пока не упрёшься рукой в стену.

Я положила обе ладони на кирпичи.

– А теперь три шага направо и сделай так ещё раз.

Через три шага я снова вытянула руки, но пальцы нащупали лишь пустоту. Да как?! Вот же она, стена, прямо передо мной!

– Это оптическая иллюзия, – объяснила Джейн. – Кирпичи здорово сбивают с толку. Попробуй ещё пройти вперёд.

И правда: я вошла в нишу, и слева показалась надёжно скрытая за стеной дверь.

Тот, кто это построил, был гением, не иначе. Джейн удалось выяснить, что это был кто-то из Маллиганов, и он присоединился к людям подземелья. Тайный ход он выкопал, чтобы навещать родных, не показываясь никому на глаза.

Я повернула ручку и открыла путь во тьму.

– Пора прощаться, – сказала Джейн у меня за спиной. Я обернулась и увидела, что она улыбалась. – Вы даже не представляете, как я вам благодарна. Можете забрать хоть всё вино, больше у меня всё равно ничего нет… Только не пейте, – спохватилась она. – Продайте или приберегите до вечеринки по случаю совершеннолетия.

– Мы рады, что смогли помочь, – сказал Эрик.

В глазах у него стояли слёзы. Там, на кладбище, он признался, что письмо для родителей Джейн заставило его вспомнить о собственном отце и о том, как много хотел бы ему сказать. Эрик написал бы ему, как сильно любит и как скучает.

Письмо Джейн было совсем о другом. Она рассказала маме с папой, как ей хотелось работать с Эльзой, как её сердце жаждало свободы и приключений, как тяготила её мысль о свадьбе, как жаль ей было не оправдать их ожиданий и какой виноватой она чувствовала себя из-за своих желаний. В конце она писала, что любит их и надеется, что они смогут её простить.

– Извини, что напугала тебя, – сказала Джейн Эрику и повернулась ко мне. – Ты не представляешь, как похожа на Эльзу… И даже не догадываешься, насколько важна твоя работа. Эльза гордилась бы тобой.

Я не знала, что сказать, просто кивнула. В горле стоял комок, а к глазам подступали слёзы. Мы провели с Джейн меньше дня, но я успела понять, почему она была лучшей подругой прапрабабушки. Как же печально, что они так рано потеряли друг друга. Джейн толком и не успела пожить. Она была дольше призраком, чем человеком.

Эрик обнял меня за плечи.

Джейн стала бледнеть и исчезать, но на лице у неё продолжала сиять улыбка.

– Кстати, Аманда, – окликнула она меня в последний момент. – Мне нравится твоя причёска. Если бы я была жива, тоже попробовала бы фиолетовый.

Я грустно улыбнулась и краем глаза заметила, что Эрик тоже улыбается.

Когда Джейн окончательно растаяла в воздухе, я вытерла глаза рукавом и, не поднимая головы, повернулась обратно к двери.

Пришла пора встретиться с этими людьми подземелья.

Мы медленно продвигались по тоннелям в полной тишине. Бугристые земляные стены вдруг сменились кирпичной кладкой и сводчатыми потолками. То тут, то там пошли разветвления, так что мне пришлось воспользоваться единственным гаджетом, который я никогда не забывала взять с собой, просто потому что носила его на руке: часы. Мне их подарила тётя в тот день, когда мы переехали в особняк Блэков.

С виду это были обычные часы на чёрном металлическом ремешке, разве что циферблат крупноват и кнопок по его ободку немало. Но за этой маскировкой прятался настоящий суперкомпьютер. Часы умели связываться с Бенсоном (он несколько месяцев придумывал, как добавить эту функцию), подключаться к любому транспорту из нашей мастерской и отправлять на него команды, и даже карты составлять, чем я и собиралась сейчас их озадачить. Я читала инструкцию и разучивала все функции примерно вечность, но теперь наловчилась так, что вспомнила нужную комбинацию кнопок, почти не глядя на экран.

Эрик с фонариком шёл впереди, я – в паре шагов от него. Мы так устали, что даже разговаривать сил не осталось. А ещё мы с самого утра ничего не ели, а ведь снаружи уже была, наверное, глубокая ночь.

За этот день я поняла, как глупо было злиться на Эрика. Он бросился помогать девушке, которую едва знал, и не отступил, пока не довёл дело до конца. Только круглая дура после такого не разглядела бы, что он за человек, а учитывая, сколько мы знакомы, именно такой дурой я и была. Если мне столько времени потребовалось, чтобы понять очевидное, то, пожалуй, и дышать надо по инструкции.

Эрик – самый лучший человек из всех, кого я встречала, и я не хотела терять нашу дружбу. Если ему не понравился фиолетовый… Что поделать, нам обоим придётся с этим жить. У меня есть право на волосы, а у него – на мнение. Нам не обязательно всегда и во всём соглашаться друг с другом…

Мы потеряли счёт времени. Вокруг бесконечно тянулись кирпичи и темнота, метр за метром. Лишь изредка в это однообразие вторгались разбегавшиеся от света пауки. На прочих насекомых я решила даже не смотреть.

Усталость и отчаяние почти взяли верх, и тут вдруг за ближайшим поворотом мы услышали голоса. Слов было не разобрать. Нам повезло больше: мы знали, что впереди кто-то есть, но эти «кто-то» о нас не подозревали. Я знаками велела Эрику выключить фонарик и за руку подвела к стене. Дальше мы двинулись боком, вжимаясь спинами в стену.

– Стой тут и не шуми, – прошептала я на ухо Эрику, когда мы добрались до поворота.

Я выпустила его руку, подпрыгнула повыше и, цепляясь за неровную кирпичную кладку, поползла по потолку на источник звуков.

Мне удалось неплохо прокачать «способности» Блэков (я их так назвала, потому что тётя Паула сказала, что это у нас семейное). Наверное, от изнурительных ежедневных тренировок всё-таки был какой-то прок. Тётя Паула твердила, что когда-нибудь они спасут мне жизнь, и не позволяла халтурить ни под каким предлогом.

На повороте я переставляла руки и ноги с особой осторожностью, чтобы меня не выдала пыль с потолка.

За поворотом оказалась дверь. Её охраняли мужчина и женщина – оба высокие и крепко сложенные.

Вариантов было два: вырубить или поговорить. Я выбрала второй. Если мы хотели хоть что-то узнать от этих людей, знакомство стоило начинать с чего-то повежливее, чем с вторжения в их город с кулаками.

Я разжала пальцы, перекувыркнулась в воздухе и приземлилась прямо перед стражниками. Оба дёрнулись от неожиданности и даже вскрикнули, но меньше, чем через пару секунд я уже оказалась под прицелом.

Мои руки инстинктивно взмыли вверх.

– Кто ты и как сюда попала? – спросила женщина.

– Меня зовут Аманда Блэк. Я пришла забрать кое-что своё.

При слове «Блэк» стражники разом опустили оружие.

– Ты из Блэков? – переспросил мужчина. – Из тех самых, настоящих Блэков?

Я кивнула, побаиваясь опускать руки.

– Мы всегда знали, что вы придёте. Не понимали только, почему вы так задержались. Идём за мной, – позвала меня женщина.

– Минутку, – попросила я. – Меня ещё кое-кто ждёт в коридоре. Он пойдёт со мной.

– Пусть выходит без оружия, – кивнула женщина. – Оружие здесь запрещено.

Стражники повели нас по новым коридорам и залам. Эта часть подземелий была обитаема. Повсюду горели огни и сновали люди разных возрастов. При виде нас подземные жители отвлекались от своей работы и с любопытством смотрели нам вслед.

– Не бойтесь, они просто привыкли, что тут внизу нет незнакомых лиц, – объяснила женщина. – Никто не причинит вам вреда. О нас много разного болтают наверху, но в основном это выдумки.

Здесь, похоже, и вправду был целый город. Мы прошли мимо школьного класса, прачечной, бани, огромной кухни с восхитительными запахами – там трудилось множество поваров и поварят. Всё было устроено чётко и слаженно. Неудивительно: иначе они бы не прожили тут столько лет.

– Пришли. – Мужчина дважды стукнул кулаком по двери.

– Кто? – спросили по ту сторону.

– Блэки, госпожа.

– Наконец-то, – голос звучал не слишком-то удивлённо. – Пусть войдут.

Я ожидала увидеть за дверью кабинет, но вместо него мы оказались в комнате, очень похожей на обычную гостиную. В центре стоял стол с парой стульев. Справа около телевизора – удобный на вид диван и кресла. Три двери напротив входной вели, должно быть, в ванную и спальни, а слева уместилась даже небольшая современная кухня.

На кухне хозяйничала высокая женщина, стройная и гибкая, как цветочный стебель. Двигалась она легко и плавно. Только отлив серебра в волосах говорил о том, что она уже не молода.

– Благодарю вас, можете вернуться на свой пост, – дружелюбно кивнула женщина стражникам и, не поворачиваясь, обратилась, по всей видимости, уже к нам. – Я собиралась заварить чай. Хотите чего-нибудь?

– Хотим, – живо отозвался Эрик. Он, похоже, ни капли не боялся. – Всё что угодно сойдёт, я просто умираю с голоду. – Я пихнула его локтем. – Что? Это правда.

– Значит, будем пить чай с пирогом, – рассмеялась женщина.

От смеха волосы облачком всколыхнулись вокруг её головы. Никогда таких не видела. Не просто седые, а полностью белые, как жидкое серебро, – таких просто в природе не бывает. И вообще людей таких в природе не бывает. Мне чудилось что-то неуловимо странное в том, как она двигалась и говорила, и я никак не могла понять, что именно.

– Вам тоже, юная леди? А то скажете потом, что я плохо принимаю гостей.

Я кивнула, сканируя взглядом комнату.

– Кроме двери за вашей спиной выходов нет, – будто прочла мои мысли хозяйка. А она ведь так к нам и не повернулась! – Забыла представиться – как невежливо с моей стороны! Моё имя Нора. Я глава «людей подземелья». Присаживайтесь! – Нора повела рукой в сторону дивана. – Чувствуйте себя как дома, я закончу через минуту.

Мы с Эриком устроились на диване, и вскоре Нора поставила на журнальный столик поднос с чайником и аппетитным пирогом. Она разлила чай по трём чашкам, отрезала нам по щедрому куску пирога и села в кресло. Прежде чем продолжить разговор, она попробовала свой чай.

Я всё гадала, сколько же ей лет. Морщины были, но не слишком много, и в основном вокруг глаз – так бывает, когда человек часто улыбается. На тонкой бледной коже проступали синие дорожки вен и россыпь коричневатых пятен. Ни к какому выводу я так и не пришла: Норе могло быть хоть тридцать, хоть пятьдесят. Немаленький такой разброс вышел.

Размышления прервал её мелодичный голос.

– Я много лет ждала вашего визита, госпожа Блэк.