Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага.

Толик

К Хелемскому заливу наши бригантины, загруженные под самую палубу зерном, фруктами и бочками с вином, вышли на двадцать пятый день лета. Перед отплытием мы с Леной долго размышляли: сразу идти в Ашам или сначала зайти на остров и навестить Юкола? В конце концов решили, что до конца лета ещё целых восемь дней, а Ашам никуда не денется. К тому же у нас сейчас не хватало людей, чтобы сформировать три дополнительных экипажа – ведь набирать их не в Ашаме. Поэтому выбрали остров.

Две бригантины ошвартовались у причалов Морана, а та, на которой мы плыли и знали каждый её закоулок, пришвартовалась у причальной стенки фактории. С каждой разгрузили не более трети груза. Товар, выгруженный в амбары фактории, предназначался для продажи, а то, что отправлялось на склады Морана – для его собственных нужд. Часть фруктов сразу же раздали членам экипажей в качестве натуральной доли вознаграждения, остальное выплатили деньгами – примерно на тридцать процентов больше, чем обычно удавалось получить Морану в лучшие годы. Зерно сложили в амбары, чтобы зимой не пришлось покупать, а можно было использовать собственные запасы – так значительно дешевле. Бочки с вином скатили в винный погреб.

После разгрузки экипажи двух бригантин распустили на шесть дней, оставшихся до рейса в Ашам. Всем было поручено переговорить с друзьями и знакомыми о вербовке в экипажи кораблей, которые планировалось «арендовать» в Галинии.

Экипаж третьей бригантины, которая после разгрузки одной трети товара загрузила репу, купленную мной прямо на острове, тоже получил свою долю, но на берег отпустили только до утра. После этого Моран занялся важным делом – пригласил нескольких своих приятелей на дегустацию вина. Капитанами на новые корабли нельзя ставить кого попало. Нужны не просто проверенные люди, пользующиеся авторитетом среди рядовых пиратов, но и те, кто хорошо понимает, что своим продвижением и ростом благосостояния они обязаны исключительно ему. Сделать это нужно было очень тонко, чтобы ни у одного из крупных владельцев не возникло подозрений о резком укреплении позиций Морана.

Мы с Леной освободились только к вечеру и сразу направились домой. Хотелось помыться горячей водой и лечь на чистые простыни в кровать, которая не раскачивается. Что ещё нужно после долгого плавания?

Утром мы снова вышли в море. На этот раз полдня держали курс на северо-восток, огибая остров по течению, а затем ещё двое суток шли на северо-запад. В устье реки Юкол мы вошли уже под вечер, когда солнце клонилось к горизонту. На причале нас ждали знакомый дедок, несколько крепких китобоев и восемь наших золотодобытчиков. Быстро разгрузились и обсудили с местными ассортимент и количество товаров для обмена.

Пока мы с Леной занимались этим, Моран вместе с золотодобытчиками загрузили в шлюпку пять двадцатилитровых бочонков из-под лимонов и отправились вверх по течению. Вернулись они затемно, когда большая часть команды уже спала. Стараясь не шуметь, они закатили бочонки на палубу и спрятали их в каюту Морана.

Утром началась погрузка. В этот раз кроме ворвани, спермацета и китового уса мы загрузили большое количество сушёных грибов и свежих ягод – официально наши золотодобытчики занимались именно их заготовкой. Амбры для меня приготовили больше шести килограммов. Как её везти? От такого запаха крыша может поехать! Пришлось упаковать амбру в небольшой бочонок и плотно законопатить.

Расставание с местными прошло быстро и немного скомкано – до конца лета оставалось всего четыре дня, и мы торопились. Но обе стороны почувствовали, что лёд, который проглядывал в глазах некоторых китобоев и пиратов при нашей первой встрече, окончательно растаял. Мы сделали всё, чтобы в дальнейшем нас не просто ждали с нетерпением, но и встречали по-соседски. Доверие – это дорогого стоит, особенно когда оно подкреплено взаимной выгодой.

Три дня пути до острова пролетели незаметно. Зашли туда всего на несколько часов. Пока я с Леной руководил выгрузкой спермацета (Лена убедила меня организовать на острове небольшой свечной заводик), Моран разбирался с кандидатами – их оказалось неожиданно много – на экипажи «арендованных» мной кораблей. Мы были готовы взять полтораста человек, а желающих служить под началом Морана набралось вдвое больше. Пираты ценят не только деньги, но и удачу. В данном случае сработали оба фактора. Даже не знаю, что повлияло больше – скорее всего, рассказы о Ленином общении с Морской Владычицей сыграли решающую роль. Отказать людям при таком раскладе – оттолкнуть их от себя. Многие и озлобиться могут. Поэтому Моран пообещал всем тем, кого не смог взять сегодня, что, будучи в Ашаме, попробует выцарапать под них хотя бы ещё один корабль. А если сейчас не выйдет, то надо будет подождать до лета. Но в перспективе он готов взять всех.

В море мы вышли поздним вечером и на рассвете последнего летнего дня подошли к устью Хелема. Как и в прошлый раз, нас встретили две ладьи Корпуса Морской стражи. Дежурил тот же сотник, что и во время нашего предыдущего захода. Меня он узнал и не стал подниматься на палубу. Но поинтересовался, куда мы везём столько народу. Я объяснил, что на верфи меня ожидают три новых корабля, и я взял с собой экипажи для их перегонки. Объяснение его удовлетворило, и ладья, отвалив от нашего борта, ушла вперёд. Вторая пристроилась за ней следом. Я в очередной раз оценил, насколько быстро перемещаются эти судёнышки. И решил, что их можно использовать для доставки небольших партий товаров по рекам.

* * *

Игорь

Утром нас разбудил условный стук в дверь. Я быстро оделся на ходу, скатился вниз по лестнице и впустил Пита.

– Собирайтесь, ребята, – сказал он. – Купец, о котором вас предупреждали, уже входит в гавань. Видите те три бригантины? – он указал в окно.

– Вижу. Не волнуйся, успеем.

Бритьё и завтрак отменяются. Но это не страшно – здесь даже многодневная щетина никого не удивит. Я схватил кусочек ячменной лепёшки, чтобы желудок не занимался самоедством, и мы двинулись вперёд.

Говорят, что женщины долго собираются. Возможно, где-то это так, но к Тане данное утверждение не относится. Она выскочила на улицу быстрее меня. Интересно, когда она успела причесаться?

В целом торопиться особо не нужно. Швартовка трёх кораблей в тесной гавани – дело не на пять минут. Поэтому сразу на причал мы не пошли, а остановились у крайнего пакгауза и стали наблюдать.

Я высматривал на палубах молодого черноволосого южанина, поэтому сначала не обратил внимания на роскошную блондинку, уверенно расположившуюся на шканцах одной из бригантин, которую в этот момент подтягивали к причалу. Но подсознание зафиксировало явное несоответствие – женщина на корабле! – и выдало соответствующую команду. Вглядевшись, я слегка толкнул Таню локтем:

– Смотри, там Ленка!

– Точно! Погоди, получается, что нам поручили познакомиться с Толиком!

– Значит, с Толиком. Как я сразу не сообразил, что приметы совпадают? Вон, кстати, и он на шкафуте.

– Как думаешь, нас случайно к нему подослали или специально?

– Не знаю, Таня, случайностей в жизни не бывает, всё взаимосвязано. Но мне кажется, сейчас это сыграло нам на руку. Значит, надо выжать из ситуации максимум. Пойдём знакомиться?

– Лучше сначала я одна. Так будет естественнее. А потом позову тебя. Или наоборот – приведу их сюда.

* * *

Лена

Во время швартовки в Ашаме я заняла место с наилучшим обзором и внимательно вглядывалась в лица на причале, пытаясь найти Стёпу. Не обнаружив его, я спустилась вниз и неожиданно столкнулась с Таней, которая притворилась, будто видит меня впервые.

Мы «познакомились» заново и завязали разговор. Отойдя подальше от посторонних, я спросила, известно ли ей что-нибудь о Стёпе. К сожалению, она тоже ничего не знала. Неужели Степан до сих пор не добрался? Таня попросила позвать Толика, который уже заметил её, но продолжал сновать между кораблями и торговцами. Я махнула ему рукой, подзывая к себе.

Подойдя, Толик объяснил, что сейчас занят и предложил поговорить вечером, когда освободится. Я ожидала, что Таня согласится, но она заявила, что дело не терпит отлагательств. Обсудить всё спокойно можно будет вечером, а сейчас ему необходимо переговорить с Игорем, который ждал у крайнего пакгауза.

– Раз надо – значит надо. – Толик был явно недоволен, но спорить не стал и пошёл с нами.

Поздоровавшись с Игорем, он сразу перешёл к делу, поинтересовавшись, что за спешка.

– Это ведь ты привёз сюда золотой песок и собираешься его продать? – огорошил его Игорь.

– Откуда ты знаешь? – Толик был в шоке. Парень явно испытал потрясение.

– Работа у меня такая, – мило улыбнулся Игорь.

– И где ты работаешь? – выдохнул Толик.

– В Тайной полиции, – улыбка Игоря стала ещё шире. – И я здесь, чтобы объяснить тебе, что в столице Галинии золотой песок продают только через Казначейство.

– Да кто меня туда пустит?

– Со мной пустят.

– Это меняет дело. – Толик, казалось, начал приходить в себя. – Полчаса можете подождать? Мне нужно организовать разгрузку.

– Подождём. Мы пока в трактире перекусим.

Я пошла завтракать вместе с ребятами. В трактире из-за раннего утра мы оказались единственными посетителями, и можно было спокойно поговорить, не опасаясь посторонних ушей. Они вкратце рассказали о своих приключениях, а я поделилась своими, включая ближайшие планы. Лето заканчивалось именно сегодня. Буквально через несколько дней начнутся осенние штормы, поэтому нам нужно как можно скорее завершить дела и отправляться восвояси.

Когда Игорь вышел на какую-то срочную встречу, я спросила Таню, что происходит между ними. Выяснилось, что всё случилось ещё три недели назад, и с тех пор они уже не изображают супружеские отношения, а фактически живут как муж и жена.

– И как тебе супружеская жизнь? – спросила я.

Таня не стала отвечать вслух. Она просто сыто зажмурилась, словно кошка, только что угостившаяся целой тарелкой сметаны. Меня охватил настоящий водопад чувств! Подруга умеет прямо и точно выражать то, что словами почти невозможно передать.

Минут через пятьдесят к трактиру подошёл Толик, сопровождавший тележку, которую катили двое здоровенных мужиков. На ней в гордом одиночестве стоял бочонок.

Далее мы вчетвером шли впереди, переговариваясь о мелочах, а драгоценный груз трясся по булыжной мостовой в нескольких метрах позади. Нам пришлось идти чуть меньше часа, ведь казначейство располагалось на противоположном конце города. Каменный забор, защищавший ведомство, одной стороной примыкал к пустырю, который окружал королевский дворец.

Подойдя к воротам, Игорь постучал и, предъявив выглянувшему в приоткрывшееся окошечко стражнику какую-то пластинку, шепнул ему несколько слов. Ворота отворились, и нас пропустили внутрь. За забором располагались четыре здания. Ближайшее, двухэтажное, скорее всего, административное. Немного дальше находились цеха – три одноэтажных постройки, которые, насколько я поняла, представляли собой механическую мастерскую, амальгамационное и плавильное производства.

Мы направились к административному зданию. Процедура повторилась, но дверь нам открыли не сразу – пришлось ждать казначея. Когда он наконец спустился и убедился, что к нему пришли по серьёзному делу, нас впустили внутрь – всех четверых. Тележка в дверь не проходила, поэтому её вместе с грузчиками отправили обратно, а бочонок пришлось катить по полу самостоятельно.

– Ну что, много у вас тут золотого песка? – спросил казначей у Толика, пнув ногой бочонок, стоявший посреди комнаты. Тот даже не шевельнулся.

– Похоже, изрядно. Открывайте.

Толик кончиком кинжала подцепил верёвку, служившую уплотнителем, выдернул её и снял крышку. Бочонок был заполнен золотым песком доверху.

– Давайте посмотрим. – Казначей зачерпнул меркой песок, аккуратно срезал ножом горку, поставил мерку на весы и уравновесил чаши гирьками. – Очень даже неплохо. Золота здесь больше половины.

Он немного посчитал, шевеля губами, задумчиво посмотрел на бочонок и попытался пересчитать. Толик, точно знавший, сколько золота привёз – ведь заранее измерил объём бочонка и насыпную массу песка, – скромно молчал.

– Ладно, – наконец решил казначей, – придётся измерить объём.

– Измеряйте, – согласился Толик.

Казначей позвал двух помощников, и они ловко перемерили объём, пересыпая золотой песок из бочонка мерной ёмкостью. Вытряхнув последние крупинки драгоценной руды, он ещё раз измерил насыпную массу, снова что-то подсчитал и, определившись с количеством, заявил:

– Тысяча золотых за всё устроит?

– Вы что, совсем не заинтересованы в дальнейших поставках? – с искренним удивлением спросил Толик.

– А это разве не всё?

– Нет, это всего лишь пятая часть первой партии!

Казначей упал в кресло и некоторое время ловил воздух ртом, как рыба, которую вытащили на воздух.

– И когда вы можете привезти ещё четыре бочонка?

– Завтра утром, – сказал Толик, оценивающе глядя на казначея, который, казалось, был немного ошеломлён. Сделав небольшую паузу, он добавил: – Если договоримся о разумной цене, то на следующий год партию можно будет удвоить, а то и утроить.

На этот раз пауза длилась почти минуту. Казначей, наконец собравшись с мыслями, попросил подождать около получаса – мол, ему нужно посоветоваться – и быстро удалился.

– Куда это он так спешит? – риторически спросил Толик.

– Известно куда, – ответил Игорь. – К министру финансов побежал. Он тут неподалёку живёт. А ты что, раскопал Юкон?

– Юкол, – поправил Толик. – Планирую там на следующий год форт поставить.

Казначей вернулся даже раньше, чем через полчаса, и не один – с министром финансов. Мы поднялись на второй этаж в комнату с большим столом. С одной его стороны уселись министр с казначеем, с другой – я и мой напарник. Таня с Игорем устроились на диванчике в стороне. Министр не возражал – понимал, что Тайная полиция должна быть в курсе таких договорённостей.

– Ну что, молодые люди, – обратился он к нам с Толиком, – зачем вам столько денег?

– Бизнес расширяем, – ответил Толик. – Корабли покупаем, фактории строим.

– А чем торгуете? Есть какая-то специализация?

– Нет, – улыбнулся Толик. – Мы всеядны. В прошлый раз привезли ворвань, спермацет и китовый ус, а взяли промтовары. Сейчас привезли фрукты, ягоды, очень приличное вино, рожь и немного золотого песка. Планируем грузиться мясом и ячменём.

– Это хорошее дело. Торговля у нас, мягко говоря, не в лучшем состоянии. А сколько у вас кораблей?

– Было три, сейчас построили ещё три на местной верфи и собираемся прикупить ещё.

– Понятно. Документы у вас есть?

– Конечно, – сказал Толик, передавая свою верительную грамоту.

– Ну что ж, неплохо, – отметил министр, внимательно изучив документ. – Значит, вы уже обосновались на острове. Вас там не обижают?

– Да мы такие ребята, что сами кого угодно можем обидеть, – с лёгкой самоуверенностью ответил Толик.

– Но-но, – строго предупредил министр. – Не зазнавайся, молодой человек. Сейчас ты не на острове.

– Да что вы! – притворно удивился мой напарник. – Я вовсе никого из вас не имел в виду.

– Ладно, перейдём к делу, – сказал министр, возвращая Толику бумаги. – У меня для вас есть предложение. Я готов покупать у вас золотой песок по специальной цене – полторы тысячи золотых за бочонок. Но ставлю несколько условий.

– Цена нас устраивает. Какие условия?

– Первое: сейчас мы подпишем договор, в котором будут оговорены цена, регулярность и эксклюзивность поставок.

– Согласен. Поставки должны быть не реже одного и не чаще двух раз в год. По весу партий пока точно определить не могу, производство ещё развивается, но можно зафиксировать, что каждая партия будет не менее десяти бочонков.

– Принимается. Второе условие: сейчас мы расплатимся с вами полностью, а завтра сможем выплатить только половину суммы. В казначействе просто нет столько денег. Вы же понимаете, что за ночь из вашего песка ничего не сделаешь? Вексель возьмёте?

– Нет, бумажкам я не доверяю. Вы ведь не можете гарантировать, что к моему следующему приезду на вашем месте не окажется кто-то другой? Тем не менее есть приемлемый выход: недостающую сумму я могу взять натурой.

– Что за натура?

– В гавани я видел приличный барк. Там же есть причалы и склады под факторию. Грузиться я собираюсь ячменём.

– Но ведь ничего из этого королю не принадлежит…

– И что с того? Хозяева – подданные короля. Для них вексель, подписанный королевским министром финансов, значит даже больше, чем деньги. Сегодня я договорюсь с ними под ваши обязательства, завтра предъявлю вам все бумаги и получу в обмен векселя с отсрочкой погашения.

– Хитрая схема, но меня она устраивает. Сейчас писарь составит договор, подпишем, и тебе выдадут полторы тысячи золотых. А завтра буду ждать тебя с песком и бумагами.

Через пятнадцать минут мы вышли за ворота с двумя кошелями золотых монет, каждый из которых весил три килограмма. Немного, конечно, по сравнению с двухсот килограммовым бочонком. Организовав производство на острове, мы могли бы добыть из этой руды гораздо больше. Но таковы правила игры.

На обратном пути ребята показали нам свой дом и пригласили вечером в гости – с ночёвкой, естественно. Я предупредила Таню: пусть готовит всё что угодно, а вино и фрукты – за нами. Причём такие, каких они точно ещё не пробовали.

Добравшись до порта, мы попрощались с Игорем и Таней до вечера – на остаток дня у нас была запланирована масса дел. Татьяна отправилась домой, а Игорь снова занял место у крайнего пакгауза – слежку никто не отменял. Теперь ходить вместе с нами ему не требовалось, но фиксировать в отчёте наши передвижения и контакты было обязательно. Так что в дальнейшем он будет следовать за нами на расстоянии. В случае чего прикроет – мы не местные, да и денег с собой носим немало. А заодно проследит, чтобы за нами не увязался кто-то посторонний.

Обычным людям на выполнение всех сегодняшних задач понадобилась бы как минимум неделя, но Толик в торговле и снабжении был уникален. Он не зацикливался на первоначальных планах, быстро перестраивая их с учётом новых обстоятельств и сразу рассматривая несколько вариантов развития событий.

Сейчас произошло именно так. Поднявшись на бригантину, он сразу сообщил Морану, что планы изменились: теперь, реализовав золотой песок, мы можем взять больше кораблей. В частности, он положил глаз на барк, стоящий через два причала от нас. Поэтому на новые бригантины нужно выделить только перегоночные команды – максимум по тридцать человек. А окончательно доукомплектовывать экипажи будем уже на острове.

Через полчаса мы втроём, во главе девяноста бывших пиратов, отобранных Мораном для перегоночных экипажей, направлялись к верфи. Заказанные нами корабли уже спустили на воду, и в этот момент на них завершали установку и подгонку такелажа. Толик заплатил хозяину оставшиеся сорок золотых и, предоставив Морану возможность лично принять бригантины, уединился с кораблестроителем для обсуждения нового заказа. На этот раз он хотел заказать четыре барка с улучшенной мореходностью, даже подготовил несколько технических решений для облегчения прохождения волн и снижения заливаемости. Заказ был сделан, но не на весну, как планировалось, а снова на осень. Дело в том, что на верфи имелся лес только для изготовления килей больших кораблей, и тот достался всего три недели назад по счастливому случаю. Подвоз остального материала ещё предстояло организовать.

После оформления заказа и выплаты семидесятипроцентного задатка – почти всего золота из казначейства – мы отправились на поиски хозяина барка. Нашли его, но чуть не сорвали сделку: он упорно не хотел продавать своё судно. Тогда Толик прибёг к своим чёткам, и под гипнозом мужчина рассказал, почему не желал расставаться с кораблём. Его мечтой было отправиться на юг, к краю земли, но каждый год он откладывал экспедицию – боялся плыть один в южные моря. Ходили слухи, что эти воды охраняет Морская Владычица, принимающая облик гигантского морского змея.

Выведя мужчину из транса, Толик рассказал о нашем путешествии в Роги и встречах со Змеёй, а также о планах организовать экспедицию вокруг континента. Он уже заказал четыре барка с усиленным корпусом, способным выдержать тамошние штормы, губительные для обычных судов, и предложил совершенно бесплатно взять в экспедицию того, кто уступит ему «старую посудину» – барк, которому ещё не исполнилось и десяти лет.

Меня совсем не удивило, что наши условия были приняты.

В порту больше достойных внимания кораблей не оказалось, и мы приступили к переговорам о фактории. Нам нужна была отдельная площадка с большими пакгаузами, минимум тремя причалами и длинной причальной стенкой – желательно в стороне от основной суеты. Обойдя весь порт, мы не нашли подходящего места. Тогда я предложила Толику смягчить требования: причалы можно построить, а возведение пакгаузов – дело нехитрое. После этого дело сдвинулось с мёртвой точки. Между торговым портом и базой ладей Корпуса Морской стражи оказался затон с хорошей причальной стенкой, одноэтажным домиком и парой амбаров. Вокруг было достаточно места для пакгаузов, а размер затона позволял разместить не три, а как минимум пять нормальных причалов.

Хозяин – купец, потерявший в этом году последний из своих кораблей, – оказался в домике. Толик предложил ему продать всё хозяйство оптом и самому пойти к нему на службу. Сначала – в качестве регионального торгового представителя, а в перспективе – возможно, и компаньона. При этом он мог продолжать жить в своём домике, ведь под контору фактории планировалось построить что-то более основательное.

Наше предложение заинтересовало купца, и вопрос цены решили быстро. Затем вместе с ним прикинули, во сколько обойдётся строительство причалов, конторы и пакгаузов. Сумма получилась внушительная, но Толика это не испугало – платить за всё предстояло не ему, а королевскому казначею.

Оформив документы, мы отправились к оптовым торговцам ячменём. В двух местах внесли авансовые платежи, а в одном договорились об оплате векселем. Наличные деньги закончились, и пришлось возвращаться на бригантину, забирать из бочонка амбру и идти в город. У парфюмера снова не хватило наличности. Хотя он и готовился, откладывал деньги, но на почти семь килограммов амбры явно не рассчитывал. Мы забрали всё, что у него было – тоже немалую сумму, – а за остальным пообещали прийти завтра. Неоплаченную часть амбры тащить обратно на бригантину не стали, оставили под честное слово у парфюмера.

Снова направились в порт. Ноги уже гудели – за время плаваний мы отвыкли от длительных прогулок, поэтому сделали перерыв на обед. Немного отдохнув, я загрузила большую корзину отборными фруктами, а Толик наполнил двадцатилитровый бочонок лучшим вином.

Потом мы посетили торговцев мясом, интересуясь в первую очередь солониной и копчёностями. Договорились о завтрашней поставке, а там, где это было необходимо, внесли аванс. Свежего мяса здесь достаточно, но летом его только охлаждают. До нормальных рефрижераторов этому краю ещё далеко, поэтому местные спасаются ледниками в глубоких подвалах. А вот для производства консервов они, скорее всего, уже готовы. То, что их до сих пор здесь не делают, – печальная, но вполне устранимая недоработка.

К вечеру трюмы всех трёх бригантин были полностью освобождены от привезённых товаров. То, что не успели распродать в первый день, сложили в арендованный на пару дней пакгауз. Дождавшись Морана, мы проинформировали его о том, что завтра во второй половине дня можно будет забирать бриг. При этом желательно его сразу перегнать под погрузку к причальной стенке. Я почувствовала, что бравый пират воспринял эту новость без восторга. Аккуратно расспросила его о причине скепсиса. Оказалось, что у него просто не было подходящего капитана. Ни у одного не имелось опыта управления большим кораблём.

Вот об этом мы с Толиком не подумали. А ведь на следующий год у нас ещё четыре барка появятся!

– Значит так, – проявила я решительность. – Нет тех, кто справится с барком – берись управлять сам. Переговори с бывшим капитаном этого барка. Может быть, уговоришь его стать на время твоим помощником. За год натаскает тебя – поставишь опять капитаном. А себе новый бриг возьмёшь, усиленной конструкции. Мы таких четыре штуки заказали. В общем, подумай.

– И ещё, – вмешался Толик. – Завтра с утра нам понадобятся четыре тележки и все восемь золотоискателей. Нужно отвезти оставшиеся четыре бочонка золотого песка, чтобы обменять их на деньги.

– Может, часть себе оставим? – спросила я.

– Зачем? В следующем году ещё намоем. Я вообще предлагаю поставить там форт и установить специальное оборудование для промывки – объёмы сразу вырастут.

– Хорошо, меняйте всё на деньги. Они нам сейчас нужны. На старых бригантинах надо заменить паруса и часть такелажа.

– Не меньше тридцати золотых.

– Держи пятьдесят. – Толик протянул кошелёк с остатками денег. – Мне сегодня они не понадобятся, а завтра у нас этого добра будет много. Займись этим с утра. На бриге тоже наверняка что-то менять придётся. Время уходит – скоро начнётся период осенних штормов. Максимум через пару дней нужно возвращаться на остров.

Мы не учли, что лето уже закончилось, и темнеть стало гораздо раньше и быстрее. На берег сошли в сумерках, а когда вышли из порта, уже была тьма. Крупная из местных лун – Шеба – ещё не взошла, а розовый диск её младшей сестры, Шавы, давал совсем мало света. Нет, мы не боялись заблудиться в незнакомом городе – светящееся окно в доме Игоря и Тани на бугре служило нам маяком. Но идти по быстро опустевшим улицам всё равно было не слишком приятно. Мы успели намозолить многим глаза, мотаясь туда-сюда с тяжёлыми кошельками на поясах. Откуда им знать, что деньги у нас уже почти кончились?

Как вскоре выяснилось, моё предчувствие не обмануло. Тьма впереди сгущалась, и из неё выступило пять фигур. Ещё как минимум трое, судя по звукам торопливых шагов, догоняли нас сзади. Классическая засада, которая могла отлично сработать против обычных купцов. Меня же их действия только рассмешили. На приближающуюся сзади троицу я вообще не обратила внимания – не зря же за нами по пятам идёт Игорь. Он как-нибудь разрулит это недоразумение. Так что нам с Толиком предстоит разобраться с теми пятью, что преградили дорогу спереди. Я могла бы нашинковать их как капусту за пару секунд, но в этот раз даже не стала прикасаться к скимитарам. Зачем нам лишние разбирательства с местными властями? Да и убивать дурачков без особой нужды не хотелось. Может, оставшись в живых, поумнеют?

Отмутузить вдвоём пятерых мужиков с ножами для нас с Толиком не составляло никакой проблемы. Я и одна могла бы с этим справиться. Настоящая сложность заключалась в том, чтобы случайно не помять фрукты. Именно поэтому моё первое движение было осторожным – я сделала шаг в сторону к стене ближайшего дома, чтобы отодвинуть корзину подальше. Однако налётчики восприняли это как попытку убежать и расхохотались.

– Мужик, – обратился главный из них к Толику, который держал на плече бочонок. – Скидывай груз на землю, давай сюда кошелёк и валите отсюда, пока мы добрые. За девку свою не переживай. Немножко попользуемся – и отпустим. С неё не убудет.

Тем временем Толик решал важную техническую задачу: выдержит ли бочонок удар? Он прикинул, что при падении на мягкую поверхность с небольшой высоты он должен остаться целым, и, перехватив тару поудобнее, приготовился.

– Зачем бросать на землю? – вслух удивился мой напарник. – Он ведь может разбиться. Мы сделаем по-другому. Лови!

Придав бочонку дополнительное ускорение, Толик метнул его прямо в грудь ближайшему налётчику. И надо же – тот поймал! Если учесть, что суммарный вес жидкости и тары составляет не менее полутора пудов, а умножить это на ускорение, то…

Впрочем, точный результат не так важен. Несчастного буквально снесло с места, и он несколько шагов протащился спиной вперёд до тротуара, о который благополучно споткнулся и рухнул навзничь, сильно ударившись затылком о доски. Всё это время он умудрялся прижимать к груди бочонок. Если после такого падения у него остались целы рёбра и голова, ему крупно повезло.

За несколько секунд, пока мои противники отвлеклись на Толика, я успела сделать ещё один шаг к стене здания и аккуратно поставить на тротуар корзину с фруктами. Теперь руки были свободны, но действовать я предпочла ногами. Пара скользящих шагов навстречу ближнему, демонстрация отличной растяжки – и в лоб моему визави прилетает шикарный мае-гери. Повернувшись ко второму, я нанесла удар носком между ног и резко потянула его вниз за волосы. Нос несчастного с хрустом соприкоснулся с моим коленом. Второй противник повержен. К этому времени Толик тоже закончил схватку: с первого удара он нокаутировал одного и накинулся с хуками на второго. В тот момент, когда я обернулась, мой напарник наносил финальный апперкот, отправляя ошеломлённого противника в нокдаун.

Из темноты появился Игорь, оглядел поле боя и, посчитав ситуацию исчерпанной, пригласил нас идти дальше. Через несколько минут мы уже входили в распахнутую им дверь. Таня, заметив разбитые костяшки на кулаках Толика, не удержалась от лёгкого подкола:

– Анатолий, ну что ты опять подрался, как маленький? Вечно ты руками всякую дрянь трогаешь. Немедленно давай их сюда – дезинфицировать!

Обработав ссадины на руках Толика тэччанской мазью – чтобы к утру не осталось и следа, – она пригласила нас к столу. Мы давно не пробовали хорошенько прожаренные антрекоты с лучком и грибочками. Под красное вино они шли просто отлично. Эх, сейчас бы ещё картошечки! Но, к сожалению, здесь ничего подобного не растёт. Утолив первый голод, мы перешли к рассказам о том, чего успели добиться за лето, и обсудили краткосрочные планы. Наибольший фурор произвёл мой рассказ о контакте со Змеёй. Ребята поддержали моё решение обязательно сообщить о нём на Землю, но лучше сделать это, когда соберёмся все вместе.

Они же рассказали о подслушанном за хребтом разговоре. Мы с Толиком согласились, что, скорее всего, он свидетельствует о намечающихся следующим летом в Галинии серьёзных событиях. Не исключена даже возможность государственного переворота. Ох, как же нам сейчас не хватает Степана! Вот кто наверняка смог бы разобраться в происходящем.

– Стёпочка, куда же ты пропал, любимый?!

* * *

Степан

В первый осенний день моя сотня занималась общефизической подготовкой. Мы начали с двадцатикилометрового марш-броска с полной выкладкой и дополнительным утяжелением. Маршрут пролегал от плаца у казармы до подъёмного моста над каналом, окружающим искусственный остров с королевским дворцом. Каждый воин был экипирован кольчугой с поддоспешником, шлемом, кожаными штанами с наколенниками и сапогами. На поясе висел меч, за спиной – лук с колчаном, в руках – короткое копьё и щит. Да, дружинники Гая в таком виде регулярно пробегают большие дистанции, и для них это норма. Но моя сотня идёт дальше: сверх стандартной выкладки мы берём утяжеление. Сегодня его роль исполняли пять клинкерных кирпичей, укреплённых на деревянном станке за спиной.

Идея заняться производством клинкерного кирпича пришла мне в голову, как только я увидел глинистые пустоши во владении Гая и убедился, что это не обычная глина, а тугоплавкая сланцевая. Обжигать такой кирпич значительно сложнее: температура в печи должна превышать тысячу двести градусов. А значит, топить нужно не дровами, а углём. Зато свойства клинкерного кирпича просто несопоставимы с обычным керамическим. Самый плохой клинкерный кирпич по определению превосходит лучший керамический. Его долговечность исчисляется столетиями, а область применения почти не имеет границ.

В этом мире, где почти все реки текут поперёк континента, связать территории в единое целое можно только с помощью сети хороших дорог. Примерно так, как это было когда-то в Римской империи. Для их покрытия требуется огромное количество тёсаного камня, который можно успешно заменить клинкерным кирпичом. Да, я не ошибся: на Земле этот кирпич использовали не только для тротуаров, но и непосредственно в качестве дорожного покрытия. В отличие от керамического, клинкерный кирпич почти не впитывает воду и, соответственно, не боится циклов замораживания и оттаивания.

Сейчас эти дороги будут использоваться исключительно пешеходами и небольшими тележками. Но со временем дело дойдёт и до самодвижущихся колясок. Двигатель внутреннего сгорания не настолько сложен, чтобы его нельзя было воспроизвести в здешних условиях. Разумеется, это дело будущего. Пока первоочередная задача – построить дорожную сеть, хотя бы магистральные дороги.

Самому мне, конечно, не потянуть такой масштабный проект. Тут государство нужно впрячь. Но как заинтересовать государство, которому и без нормальных дорог неплохо живётся, да и денег в казне лишних нет? В этом случае есть два пути: либо взять власть в государстве в свои руки, наполнить казну и начать глобальное строительство, либо сначала построить что-нибудь небольшое на паях с государством.

С учётом обстоятельств я решил отложить первый способ на будущее, а пока воспользоваться вторым. От владения Гая до Королевского дворца примерно двадцать километров. Почему бы не связать их приличной дорогой? Чтобы все остальные владетели обзавидовались. В данном случае зависть выступит двигателем прогресса, ха-ха!

Встретились с Его Величеством (естественно, вместе с Гаем) и обсудили проект. Девяносто процентов затрат берет на себя Гай: сырьё, изготовление кирпича, транспортировка гравия и песка, земляные и монтажные работы. Остальные десять процентов (в денежном выражении) выплачиваются из казны, чтобы обеспечить рабочих заработком.

На первый взгляд, королю даже при таком раскладе не имело особого смысла вкладываться. Но помимо первого взгляда были ещё второй и третий. Владельцы – очень завистливый народ. Как это так: у одного есть прямая дорога до королевского дворца, а у меня нет? Непорядок, я тоже хочу! И пошло-поехало: деньги за кирпич идут Гаю, налоги – королю. А главное, появляются нормальные дороги, с помощью которых можно значительно быстрее собрать войско и перебросить его в нужном направлении. Да и условия для торговли заметно улучшаются. В общем, плюсов много. Убедили. Строительство начали от главных ворот Королевской резиденции – для наглядности.

С этого момента потребность в кирпиче резко возросла. Опытные партии я обжигал в небольшой печи, которую пришлось немного перестроить для перехода на уголь. А для больших партий пришлось строить принципиально новую – туннельную печь. Здесь я столкнулся с рядом проблем, но справился.

Сегодня мои дружинники совмещали приятное с полезным – если, конечно, бег с утяжелением можно назвать развлечением. Я бежал впереди строя, задавая темп, а Люк – сзади, подгоняя отстающих. С каждым разом их становилось всё меньше. Народ постепенно втягивался, и, что интересно, никто не отсеялся.

У меня, как и у всех остальных, было по пять кирпичей, а экипировка отличалась лишь отсутствием щита. При наличии двух мечей он мне просто не требовался.

Пятьсот с лишним кирпичей для двадцатикилометровой дороги – конечно, капля в море. На три погонных метра верхнего покрытия хватит (я решил на первый раз ограничиться дорогой шириной в шесть метров), но курочка по зернышку клюёт. Основной объём материалов рабочие возят на тачках, а это так, попутный груз, чтобы не бежать налегке.

Добравшись до места работ, я дал ребятам пять минут передохнуть. Всё равно нужно было снять и разгрузить станки – на обратном пути мы заберём их с собой – и сложить кирпичи. Воспользовавшись моментом, я осмотрел стройку.

Для дорожного полотна я выбрал самый простой вариант. Сначала землекопы удаляли глинистый грунт на глубину до одного метра – больше за здешнюю короткую зиму он не промёрзнет – и заменяли его песчано-гравийной смесью из близлежащего карьера. Затем по краям укладывали тёсаные бортовые камни и формировали кюветы для стока воды. Пространство между камнями заполняли гравием и битым камнем, щедро проливали песчаным раствором на основе гидравлической извести – цемент тогда ещё не изобрели. Далее укладывали выравнивающий слой уплотнённого песка, а сверху – кирпичи без раствора, швы заполнялись песком. Как говорится, дёшево и сердито.

Самым трудным было добиться от местных рабочих точного соблюдения уклонов. Из-за отсутствия нивелиров приходилось пользоваться простейшими пузырьковыми уровнями. Я быстро научил бригадиров ими пользоваться, но заставить их делать это регулярно оказалось нелегко. Тем не менее, похоже, что я добился своего: сегодняшняя проверка не выявила никаких нарушений. Вернув уровень бригадиру, я дал команду на построение.

Отдохнувшая сотня снова выстроилась и быстрым шагом – сто сорок шагов в минуту – направилась через весь город к пункту базирования Корпуса Морской стражи. Здесь мы никогда не бегали, чтобы не вызывать панику среди горожан. Ведь сотня вооружённых людей в мирное время – немалое подразделение даже по столичным меркам. Тем более что в сотне было чуть больше ста человек: кроме рядовых десять сержантов, по сути десятников, Люк, который пару недель назад был повышен от ординарца до моего заместителя, и, конечно, я. Итого – сто двенадцать бойцов.

С руководством Корпуса Морской стражи я договорился сразу после обустройства во владении Гая о выделении для тренировок двух пятидесятивёсельных ладей – раз в три дня и на несколько часов. Мне не понравилось, что в прошлый раз дружинников Гая пришлось обучать гребле с нуля. Следующей весной я планировал закрепить успех и вообще не допустить высадки гарвцев в Галинии. Для этого нужны были опытные гребцы. Волхон – могучая река, и подняться на вёслах до её среднего течения – задача непростая, особенно если нужно сделать это быстро.

Тренировкам по гребле я уделял не меньше внимания, чем боевой подготовке. По скорости течения Хелем лишь немного уступал Волхону. Ладьи в Ядане были почти такими же, как те, что использовал Корпус, поэтому наши занятия проходили практически в реальных условиях.

Сначала мы пару часов поднимались вверх по течению. Каждые полчаса менялись местами, смещаясь по часовой стрелке, чтобы каждый мог поработать на разных позициях. Затем некоторое время отрабатывали маневрирование: разворот на месте, когда гребцы одного борта продолжают грести, а с противоположного – упираются в воду веслами, словно тормозя. Практиковали таран подвижной цели, пытающейся уклониться, где всё зависит от мастерства рулевого. Старт с места, при котором бойцы совершают множество коротких и быстрых гребков – со стороны кажется, что они просто бьют по воде вёслами, но на самом деле это эффективные гребки.

Завершив отработку приёмов залповой стрельбой из лука, мы вышли на стрежень и на максимальной скорости сплавились вниз по течению. Выбросив за корму поплавок ручного лага, я подсчитал количество узелков на лаглине – результат оказался весьма достойным. Наша скорость достигала одиннадцати узлов, и это без учёта течения!

К полудню, вернувшись в пункт базирования Корпуса, сотня построилась и быстрым шагом двинулась через город в обратном направлении.

* * *

Толик

На следующий день, сразу после раннего завтрака, мы с Леной направились в порт. Игорь с Таней решили составить нам компанию. Я не возражал, ведь для перевозки золотого песка по улицам столицы трудно было найти лучший эскорт, чем два сотрудника Тайной полиции. Тем более что после того, как мы с Леной переночевали у них дома, открытое сопровождение выглядело бы более естественно, чем скрытное, которое могло вызвать множество вопросов. А так всё выглядело просто и понятно: ребята лично отвечали за выполнение поставленной задачи.

Поскольку с вечера мы с Мораном обо всём договорились, в порту нас уже ждали. Как только мы подошли, бочонки скатили с палубы бригантины прямо на тележке по толстым доскам, чтобы не поднимать их с земли. Через несколько минут по городским улицам покатились четыре гружённые бочонками повозки, а за ними чинно шли две пары молодых людей. Я понимал, что пересудов о содержимом бочонков избежать не удастся, даже несмотря на то что для перевозки груза мы привлекли только тех, кто знал об их содержимом и обязался молчать. Шила в мешке не утаишь, как говорится. Сейчас в этом не было ничего страшного, но вот после возвращения на остров…

Похоже, дело идёт к тому, что на нас могут наехать уже этой осенью. Народ не любит, когда кто-то слишком быстро поднимается вверх. А пиратская среда реагирует на это ещё более остро. В отличие от государственных структур, у пиратов нет постоянных законов. Не верьте, когда вам рассказывают о неких правилах, которые они якобы строго соблюдают – вплоть до времени отхода ко сну. Это всё выдумки. В этой среде законы заменены понятиями, далёкими от демократии. Команда пиратского корабля – это стая хищников. Во главе неё стоит вожак – капитан или хозяин корабля. Обычно это одно и то же лицо, но не всегда. Пока капитану сопутствует удача, он – царь и бог, и его приказы выполняются беспрекословно. Но стоит удаче отвернуться, как появляется новый претендент на власть. Заручившись поддержкой инициативной группы, он предлагает капитану добровольно её передать. В случае отказа претендент в честном бою доказывает стае, что его удача и мастерство превосходят капитанские, и берёт власть по праву сильного. Ну, или отправляется за борт, став кормом для рыб.

Если у пиратской стаи несколько кораблей, все решения «адмирала» обязательны для остальных капитанов. Неповиновение карается смертью – по крайней мере, до тех пор, пока «адмирал» не ошибётся. На острове, где сосредоточено несколько стай, единого командования нет. Но и демократии там не найти. Теоретически все стаи равны, однако на практике всегда находятся те, кто «ровнее» других. Права сильного никто не отменял, поэтому слово того, у кого под началом пять кораблей, весит больше, чем у владельца одного или двух. Более того, мелких капитанов порой даже не приглашают на общие сходки. Все серьёзные вопросы решаются в узком кругу «адмиралов» – вожаков крупнейших стай. Моран уже входил в этот круг, а вот моё участие в нём – под большим вопросом.

К чужакам на острове относятся настороженно. Отдельная история – Лена. В море у неё безусловный авторитет: она не просто общается с Морской Владычицей, но и кормит её с рук. Это даёт ей право не только советовать, но и приказывать. Но на берегу ситуация иная. Даже прозвище Свободная головорезка мало что меняет – она остаётся женщиной, а к ним здесь соответствующее отношение. Можно сколь угодно мастерски владеть оружием, но твоё место – на кухне. И попробуй только высказать своё мнение на мужском совете – почувствуешь себя в Средневековье!

Пока я размышлял о предстоящих событиях, мы подошли к казначейству. Нас ждали, и на этот раз всё прошло гораздо быстрее, чем вчера. Договорённости были достигнуты, методика измерения объёма песка отработана. Единственное, что задержало процесс – выписка векселей писарем: буквы он выводил очень медленно. Поэтому освободились мы уже после полудня. На этот раз я взял с собой два трёхкилограммовых кошеля с золотыми монетами, ещё два отдал Лене. Вексели сложил в специальный тубус для переноски. Ребята решили проводить нас до порта – сумма, которую мы инкассировали, была очень внушительной по местным меркам. На три тысячи золотых здесь можно снарядить целую эскадру. Чем мы, собственно, и занимались. Семь кораблей – это ещё не флот, но уже достаточно крупная эскадра. К тому же у меня были долговые расписки на такую же сумму. С ними проще – они выписаны на конкретных людей, и посторонний не сможет ими воспользоваться. Но для меня потеря векселей равносильна потере денег, поэтому дополнительная охрана в пути была более чем желательна.

Так вот, идём мы, никого не трогаем, а навстречу нам военный отряд пылит. Хорошо так, бодро. И что-то мне его командир уж больно знаком. Вот, значит, где наш Степан ошивается! Сразу прихватываю Лену за талию, чтобы не дёргалась. И тихонько шепчу ей на ухо, чтобы направо посмотрела. Хорошо, что придержал. Так и порскнула бы навстречу. Стёпа тоже нас уже засёк. Подозвал какого-то бойца, дал ему указания и неторопливо направился в нашу сторону. А отряд дальше потопал.

* * *

Степан

Ребят я заметил ещё издалека. Ох, как же прав был Иван Сергеевич! Конечно, они выделяются на общем фоне. Поодиночке это не так заметно, но когда они идут вчетвером, это сразу бросается в глаза. В общем, информацию принял к сведению. Кстати, меня они тоже заметили, но вида не подают. Молодцы, ведут себя абсолютно правильно – надо им подыграть.

Я подозвал Люка и дал ему несколько указаний. До утра он должен оставаться в сотне шагов от меня. Сейчас предстоит марш-бросок от начала строящейся дороги до плаца (не забыв мой станок), затем обед, небольшой отдых и рубка хвороста – то есть спуск по крутому лесистому склону холма с мечом в руках, чтобы срубать встречающиеся ветки. По прибытии сотни во владение Гая он должен быть извещён, что я остаюсь ночевать в городе.

После этого я поспешил к ребятам. Догнал их, представился, включился в разговор и пошёл вместе с ними. Но я всё равно старался сделать нашу встречу максимально случайной: офицер увидел красивую девушку и подошёл познакомиться. А то, что «случайная встречная» с трудом сдерживается, чтобы не броситься мне на шею – со стороны этого не видно.

По дороге зашли пообедать в подвернувшуюся харчевню. Устроились за отдельным столом, подальше от стойки. Я оказывал Лене знаки внимания, и она буквально таяла. Всё выглядело очень естественно. В зале было немного народу, но мы сразу договорились обсуждать произошедшее вечером, чтобы исключить даже малейшую возможность подслушивания. После того как основательно подкрепились простыми, но сытными блюдами, вышли на улицу и разделились: Толик с Игорем пошли в порт, а мы с Леной и Таней – к её дому.

Войдя в дом, Таня показала нам гостевую комнату на втором этаже, сложила кошельки в сундук и, прихватив корзинку, ушла на базар – купить что-нибудь на ужин и не мешать нам своим присутствием. Закрыв дверь на замок, она вышла.

Как я умудрился обломать крючки, срывая кольчугу, до сих пор не понимаю. Мы с Леной так изголодались друг по другу за эти полтора месяца, что ни о чём другом думать уже не могли. К счастью, под рукой оказалось закрытое помещение с кроватью. Несколько последующих часов нас можно было брать голыми руками. Но обошлось – мы даже не услышали прихода Тани. Первым звуком, пробившимся к нам извне, был стук в дверь: Игорь звал нас к столу. За окнами уже начало смеркаться.

Быстро одевшись и приведя себя в относительный порядок, мы спустились вниз. Таня постаралась – стол был шикарный. А когда я попробовал вино…

В общем, первые двадцать минут я просто ел, пил и слушал других. Потом кратко рассказал о своих приключениях и достижениях. Вот теперь, обменявшись информацией, можно было подвести итоги и согласовать дальнейшие планы.

Конечно, всё пошло не совсем так, как мы изначально планировали. Вопрос о том, стоит ли прямо сейчас или следующей весной брать власть в Галинии в свои руки, пока можно снять с повестки дня. Во-первых, несмотря на успешное внедрение и «акклиматизацию», мы ещё не достигли уровня, позволяющего реализовать такой план. Во-вторых, сейчас в этом просто нет необходимости. Я объяснил ребятам, что страной управляет вполне адекватный король, и менять его на данном этапе нецелесообразно. Зато использовать ситуацию в своих интересах – вполне возможно. Пока что мы строим карьеру при существующем режиме, тем более что на следующее лето намечаются события, которые могут дать нам серьёзный рывок вверх.

А вот власть на острове стоит брать уже этой зимой. Эх, если бы у меня была возможность переправиться туда со своей сотней! Но, к сожалению, её нет. Через несколько дней начнётся сезон ураганов, и связь с островом прервётся до весны. А я не могу покинуть Гая на столь долгий срок. Поэтому переворот на острове придётся организовывать Лене с Толиком. Да, нам с Леной снова придётся расстаться – Толик не справится с этой задачей в одиночку. Но вместе у них есть очень хорошие шансы на успех.

Если же просто констатировать факты, то можно признать, что на сегодняшний день мы достигли значительных успехов. Итак, что у нас есть?

Я возглавляю сотню бойцов, которые скоро не будут иметь равных на этой планете. Все они готовы идти за мной в огонь и в воду. При этом я стал правой рукой одного из сильнейших владетелей крупнейшей страны, представлен её королю и даже веду с ним совместный проект.

Толик и Лена создали трансконтинентальную торговую компанию, включающую несколько факторий, эскадру из семи кораблей и несколько сотен человек. Они открыли и начали разрабатывать месторождение золота, работают в прямом контакте с министром финансов крупнейшей континентальной страны и даже планируют взять власть на «Тортуге». Лена установила контакт с цивилизацией разумных морских змей – об этом нужно срочно сообщить на Землю. Точнее, сначала на Тэчч, а там уже Иван Сергеевич решит, кому именно передать эту информацию.

Игорь с Таней стали агентами одной из самых влиятельных спецслужб континента. Они работают под непосредственным руководством одного из её лидеров и, скорее всего, в будущем будут задействованы в самых важных и ответственных заданиях. Кроме того, им удалось разведать прямой путь на ту сторону хребта – это безусловные плюсы.

Теперь перейдём к минусам.

Сотня даже самых опытных бойцов – это очень мало даже для масштабов Галинии, а в планетарном масштабе – и вовсе ничтожное число. Дорожный проект, который я организовал, при нынешних темпах может растянуться на столетия. Король сегодня есть, а завтра, не дай бог, придёт к власти его сын? Тогда всё придётся начинать заново, если вообще удастся с ним договориться.

Что касается Толи с Леной, у них всё идёт отлично, но существует серьёзный риск, что эта светлая полоса сменится тёмной. Случайный ураган или чёрная метка от пиратов – и всё может рухнуть.

У Игоря с Таней тоже пока всё складывается хорошо. Но не играет ли с ними спецслужба? То, что им поручили контакт с Толиком – случайность или продуманная акция? Пока непонятно.

И, наконец, самый главный минус: в сложившейся ситуации нам с Леной снова предстоит расстаться как минимум до середины весны.

– А ты никак не сможешь поехать с нами на остров? – спросила Лена, сжимая мою руку и преданно глядя в глаза.

– Никак, милая. Если я сейчас уеду, придётся начинать всё заново, а время будет безвозвратно потеряно. Но если весной Толик выделит нам барк, мы сможем вместе съездить в Ядан. Ты меня там подождёшь недельку, и мы вместе вернёмся обратно.

– Вот это да! – возмутился Толик. – Одной Лены тебе мало, хочешь ещё и барк отобрать? Я, между прочим, уже обещал его Морану. Может, обойдёшься бригантиной?

– Нет, бригантина меня не устроит. Мне нужно добраться туда очень быстро и взять с собой больше сотни человек. А потом успеть вернуться до десятого дня лета. Ты ведь знаешь, что в это время здесь намечается какая-то заварушка. Думаю, нам всем нужно будет собраться именно в эти дни. К тому же ты же не отправишь барк пустым – вези в оба конца всё необходимое. Лену назначишь своим торговым представителем – она уже была там и знает все ходы и выходы.

Толик собрался возразить, но в это время в дверь постучали. Условным стуком, который мне напомнил какую-то мелодию.

– Это куратор пришёл, – успокоил всех Игорь. – Сейчас узнаю, что ему понадобилось среди ночи.

Игорь отсутствовал несколько минут. Когда он вернулся, я сразу обратил внимание на его бледность.

– В общем, такое дело, – сказал он, даже не подумав присесть обратно за стол. – Нас всех прямо сейчас вызывает мой начальник – второй заместитель начальника Тайной полиции. Всех. Включая и тебя, Стёпа.

Наступила долгая пауза.

– Стёпа, оставь здесь все свои железяки, кроме меча, – обратился Игорь ко мне спустя минуту. – Дело в том, что там при входе в нужно сдавать оружие. Если ты начнёшь выкладывать всё, что носишь с собой, нас могут неправильно понять. Да и светить твоим снаряжением там ни к чему.

– А как это всё понимать? Нас арестовывать будут или просто побеседуют? – спросил я Игоря. – Ты хоть что-нибудь чувствуешь?

– Не знаю, – честно признался Игорь. – Ничего особенного не чувствую. С другой стороны, если бы нас собирались арестовать, то сделали бы это прямо здесь, без всяких предупреждений. Там есть спецы с подготовкой, ненамного хуже нашей. Но Пит приходил один.

– Тогда пошли! – сказал я, надевая кольчугу и выкладывая на стол немаленькую кучку разномастных ножей и сюрикенов. – Заставлять ждать невежливо.

До здания Тайной полиции было недалеко. Мы дошли туда молча, никого не встретив по пути. Два часа ночи. Небо затянуто тучами, уличного освещения нет, окна тёмные. Аборигены, наверно, уже видят десятый сон. В длинном трёхэтажном здании Тайной полиции тускло светились всего три окна на втором этаже. Почти незаметно, окна, видимо, изнутри плотно зашторены, но отсветы всё же есть. Лена повисла у меня на руке, а Таня крепко держала за руку Игоря. На душе у всех скребли кошки. Как именно с этим обстояло у Тани, было отчётливо слышно всем. Этот вызов нас сильно обломал. Получалось, что всё, что мы делали здесь, было зря. Уже на подходе Толик решил снять напряжение и задал вопрос:

– Кто-нибудь знает, как лучше всего рассмешить Бога?

– Какого ещё Бога? При чём тут это? Ну и как? – посыпались встречные вопросы.

– Любого. Надо рассказать ему о своих планах!

Все рассмеялись, и в дверь вошли уже повеселевшие. В конце концов, ничего ещё не закончилось. Поборемся. А если придётся, то и местного бога возьмём за бороду.

Двое охранников пропустили нас беспрепятственно – видимо, были предупреждены. Мы, ведомые Игорем, поднялись по деревянной лестнице на второй этаж, прошли по пустынному коридору и остановились у неприметной двери без таблички. Игорь постучал особым образом (опять мне вспомнилась какая-то земная мелодия), и дверь открылась.

Небольшая приёмная: стол, шкаф, диванчик, пара кресел, сундук. И какой-то мужичок неприметной наружности, кивнувший Игорю на сундук. Наверное, тот самый Пит, который приходил за нами. На первый взгляд совсем ничем не примечательный, а вот когда смотришь вторым взглядом, сразу понимаешь, что очень даже непростой человечек.

Игорь собрал у нас оружие и сложил в сундук.

– Проходите, – кивнул мужичок на дверь.

Мы вошли, а он затворил её за нами, оставшись с той стороны. Проходя в кабинет, я мельком глянул на дверь и убедился, что она не простая, а звуконепроницаемая. И весу в ней не менее двух центнеров. Такую преграду с ходу не высадишь.

Кабинет представлял собой просторную комнату с двумя плотно зашторенными окнами в левой длинной стене, освещённую свечами в трёхрожковых настенных подсвечниках. Свечи явно спермацетовые, ручной выделки – горят ярко и почти не коптят. Лена уже рассказывала мне, что планирует этой зимой организовать на острове фабричное производство таких свечей – дело, по её словам, перспективное и прибыльное.

Вдоль стены, противоположной окнам, стояли два больших шкафа и массивное бюро, покрытое бумагами и какими-то чертежами. В противоположном от двери конце комнаты располагался тяжёлый стол, за которым сидели двое мужчин. Один из них – высокий, с широким лицом и густыми чёрными усами – казался хозяином кабинета. Он приветливо кивнул нам и предложил садиться. Перед столом стояли пять простых стульев, расставленных полукругом. Я выбрал центральное место, Лена и Толик сели слева, а Игорь с Таней – справа.

Второй мужчина, пожилой и неприметный, сдержанно наблюдал за нами. Когда мы устроились, он представился:

– Первый заместитель начальника Тайной полиции, советник первого класса Мей де Сон.

– Второй заместитель начальника Тайной полиции советник первого класса Тет де Пон, – представился вслед за ним черноусый. И замолчал, внимательно разглядывая нас чуть прищуренными глазами, в которых пряталась хитринка.

Что-то где-то уже слышал… Я напряг память. Вот оно – «tête-de-pont» с французского значит «предмостное укрепление». Неужели? Слишком уж странное совпадение. Но почему бы и нет? Попробуем. В конце концов, что нам терять? Я глубоко вдохнул и тихо, почти шёпотом запел по-русски:

Ребята посмотрели на меня как на сумасшедшего. А черноусый широко улыбнулся и продолжил с того места, на котором я остановился:

Все шумно выдохнули – свои. Всё-таки это очень старый фольклор. Ни один иностранец по определению не может этого знать. А если и знает, то скрытый смысл понять не сможет.

Сразу посыпались вопросы:

– Косморазведка ВКС? Мейдесон – это фамилия? Давно вы здесь? Много вас? Теперь вместе будем работать?

– Да, да. – Мейдесон отвечал последовательно и кратко. – Пять земных лет, двое, некоторое время. Надо же вас ещё немного подстраховать? Понимаю, вопросов у вас много, но давайте сначала проанализируем ваши ошибки, разберёмся с достижениями и планами, а потом уже удовлетворите своё любопытство.

– Хорошо, но сначала нужно определиться со статусом. – Я уже пришел себя и попытался сразу взять быка за рога. – Мы поступаем в ваше распоряжение?

– Разумеется, нет! Принадлежность к разным ведомствам подразумевает решение совершенно разных задач. Мы здесь скорее в роли наблюдателей – подстраховываем своих и следим, чтобы не появлялись чужие. Так что воспринимайте нас как смежников, которые, к тому же, скоро отправятся восвояси.

– Тогда ещё один вопрос. – Я не отпускал инициативу. – Это важно для понимания ситуации, в которой мы оказались. Кто ещё здесь знает о нас и о вас?

– Ёмкий вопрос, в двух словах не ответишь. Но раз вам нужно знать прямо сейчас, я постараюсь прояснить. О том, что вы прилетели сюда с другой планеты, наверняка знает один человек – Пит. Вы его видели в приёмной. Но о цели вашего появления на Андане неизвестно даже ему. Сами потом объясните то, что считаете нужным. Подозревают, что вы не здешние, ещё двое моих агентов. Именно подозревают – не знают, а только догадываются. А вот насчёт нас с Тетом (его настоящее имя вам знать не нужно) всё гораздо сложнее. Но я попробую объяснить. Вы ведь пока не до конца понимаете, чем занимается Тайная полиция?

– Только в общих чертах. Насколько я понял, это нечто среднее между службой безопасности и контрразведкой.

– Близко, но не совсем так. До нашего появления на Андане Тайная полиция фактически представляла собой службу безопасности короля. Её начальник и сейчас занимается именно этим. Функция контрразведки присутствовала, но находилась в настолько зачаточном состоянии, что наше появление фактически проморгали. Что и неудивительно – тихо у них тут, патриархально, вот и расслабились. Теперь всё иначе. Мы ввели два новых управления. Оба контрразведывательные. Тет занимается внутренними планетарными угрозами, а я – внешними. Золото, например, и сговор местных владельцев с теми, кто готовит вторжение из-за хребта, – это зона его ответственности. А такие, как вы, но чужие, – по моей части. Исходя из этих задач, нам и пришлось в той или иной степени раскрыться.

Король, начальники Тайной полиции и Корпуса Морской стражи осведомлены о нашем инопланетном происхождении. Все трое обладают высоким уровнем интеллекта, понимают множественность миров и знают, что Андан – не единственная населённая планета. В целом народ здесь не слишком тёмный. Грамотных, конечно, немного, но почти все знают, что планета круглая. Наличие сразу двух лун и сравнительно небольшие расстояния между звёздами в скоплении способствовали раннему развитию астрономии и не дали религиям серьёзно укорениться. Вы, наверное, уже заметили, что процент верующих во что-то вроде Морского Змея здесь относительно невелик.

– А Морские Змеи тут, между прочим, действительно существуют, – вмешалась Лена. – Причём они разумные. Я уже успела вступить в контакт с одной из них. Как вы могли их не заметить?

– Вот это да! – изумился Мейдесон. – Умница, девочка, уела старика! Ладно, сначала я закончу отвечать на вопрос Степана, объясню ваши ошибки, а потом ты расскажешь о своей встрече подробнее.

Итак, кроме Пита и упомянутой троицы, о нас с Тетом знают ещё двое моих агентов. Все остальные сотрудники Тайной полиции и офицеры Корпуса Морской стражи работают в неведении, просто выполняя наши инструкции.

Теперь о том, на чём именно вы прокололись. Начнём со Степана. Надо же было додуматься прийти в королевский дворец с такими мечами! Длина, форма, металл, манера ношения – всё это привлекает внимание. Даже по отдельности, а вместе – тем более. Для моих людей этого оказалось достаточно, чтобы докладная с подробностями оказалась у меня на столе в тот же день.

Кстати, идея притащить из-за хребта похожее оружие была очень хорошей. Вот только по времени это случилось после визита Степана во дворец, а не до него. И вообще, радуйтесь, что этим мечом только стекло поцарапали, а не додумались поцарапать его алмазом. Я правильно понимаю, что царапин на мече не осталось?

– Правильно, – подтвердил я, смутившись.

– Вот именно! Идём дальше. Анатолий, тебе так хотелось изложить текст патента своими словами, что ты даже не подумал, что у островного писаря стиль совершенно другой. Ты ведь прямо на своей верительной грамоте написал открытым текстом: «Лови шпиона, вот он я».

– Я хотел, чтобы выглядело солиднее, – попытался оправдаться Толик. – Видимо, перестарался.

– Запомни на будущее, мальчик: «Лучшее – враг хорошего». Твои монеты ведь никаких вопросов не вызвали. Почему? Потому что они далеки от совершенства, сделаны с учётом местного уровня технологий. Вот и не выделяются из общей массы. А почему к бумагам нельзя было применить такой же подход? Бумага настоящая, печать правильная, а текст составлен так, что сразу бросается в глаза своей чужеродностью. В общем, ваши бригантины ещё даже не успели ошвартоваться, а мне уже доложили о твоём прибытии.

Слушайте дальше. Лена, ты заметила, как ходят местные женщины? А как ходишь ты? Как пантера среди обезьян!

Теперь перейдём к Игорю с Таней. У вас всё прошло более-менее гладко. Но в самом конце, когда вы предстали перед грозным взглядом Тета, неужели было так сложно чуть согнуться в поясе? Вот так! Решили разговаривать с заместителем начальника Тайной полиции на равных! Хорошо, что Тет вас ещё раньше по именам вычислил. В общем, экзамен вы сдали, но на троечку.

– Пардон, – возмутился я. – Мы же внедрялись на планету со средневековой цивилизацией! Откуда нам было знать, что здесь уже пять лет как окопались двое земных зубров?

– Не могли знать, – согласился Мейдесон. – А если бы вместо нас здесь оказались англичане или ящеры, например? Ладно, будем считать, что вы поняли свои ошибки. Теперь прошу Лену рассказать про Змеев. Это действительно очень важная информация. То, что мы не придали должного значения местным легендам – серьёзное упущение с нашей стороны.

Лена подробно рассказала о своих встречах со Змеёй. Я уже слышал эту историю в сокращённом варианте, так что параллельно обдумывал сложившуюся ситуацию. Когда она закончила, я задал вопрос:

– А как у вас тут со связью? Нам нужно доложить об успешном внедрении и обнаружении цивилизации разумных змей. Поможете? У нас только одноразовые устройства, их лучше приберечь на крайний случай.

– Со связью у нас всё в порядке, – ответил Тет. – Можем прямо отсюда выйти на орбитальный ретранслятор. Сейчас каждый обдумайте по два послания – доклад в школу и письмо домой. Потом мы их запишем, сожмём и отправим одним пакетом. Ответ из школы придёт уже сегодня, а из дома – завтра.

– Завтра мы планировали возвращаться на остров, – вмешался Толик.

– Никуда вы завтра не пойдёте! – отрезал Мейдесон. – Надвигается шторм, так что придётся задержаться здесь на пару дней.

– А откуда вы знаете про шторм? – удивился Толик. – Когда мы сюда шли, никаких признаков не заметили. Или у вас тут своя метеослужба?

– Нет, – рассмеялся Мейдесон. – Метеослужбу мы пока не организовали. Но у нас есть простой ртутный барометр, и он уже несколько часов падает. Значит, к утру начнётся шторм.

Я хорошо знал Толика, поэтому его следующий вопрос меня не удивил:

– Барометр у вас только один? Я готов купить такой прибор за любые деньги. Разумеется, в разумных пределах.

– Барометр у нас действительно один, – подключился к разговору Тет де Пон. – Но завтра Пит может отвести тебя к мастеру, который его сделал. За небольшие деньги, по твоим меркам, договаривайся с ним напрямую. Там ничего сложного: J-образная стеклянная трубка с запаянным верхним концом и расширенной полостью внизу, ртуть и мерная линейка. Только учти, что при транспортировке и использовании на корабле тебе понадобится пробка, иначе ртуть просто выльется.

– Ладно, всё это успеется, – сказал Толик, обращаясь к нам. – Давайте лучше запишем послания, пока ночь не кончилась!

Тет де Пон подошёл к бюро, вытащил один из ящичков, отодвинул подпружиненную дощечку и достал из тайника небольшой приборчик. Затем он показал нам, как им пользоваться. Я взялся за дело первым. Доклад в школу надиктовал быстро: сообщил, что внедрились нормально, приобрели определённое влияние и наладили контакт со смежниками. Пояснил, как мы скорректировали ранее составленные планы.

Однако над письмом домой я задумался на некоторое время. Потом понял, что задерживаю остальных, и начал диктовать:

– Здравствуйте, мама, папа и Катя. Я добрался благополучно. Народ здесь приветливый и доброжелательный. Кушаю хорошо, много путешествую, занимаюсь спортом. Работаю с людьми на свежем воздухе. Да, у меня появилась девушка. Нет, не местная. Зовут Леной, мы вместе учились в школе. Через несколько месяцев собираемся пожениться. До свидания. Я вас всех очень люблю. Целую. Ваш Стёпа.

Пока ребята надиктовывали свои тексты, я расспросил Тета о том, что ему известно о событиях, которые планируются на лето. Оказалось, что пока информации немного, но кое-какие выводы он уже сделал. Заговорщики намерены устроить как минимум государственный переворот. Возможно, он будет двухэтапным: сначала власть захватят местные, а затем их подомнут те, кто придёт из-за границы. Известно, что в заговорщиках участвуют Пупсы. Кто ещё из крупных владельцев их поддержит, сейчас уточняется. Король уже поставлен в известность о предполагаемых событиях, но делает вид, что ничего не знает.

– И каков ваш план действий? – спросил я Тета, когда понял, что другой информации у него пока нет.

– Постараться прояснить расклад сил и доложить королю.

– Это понятно, а как вы собираетесь действовать?

– Мы не собираемся вмешиваться. Мы – наблюдатели. Действовать – ваша прерогатива. Помочь информационно мы можем, для этого и отложили своё возвращение на Землю, но вмешиваться не уполномочены. Более того, в случае реальной угрозы мы обязаны безотлагательно покинуть эту планету.

– Всё ясно, благодарю за предупреждение. А представить меня королю в качестве землянина вы можете?

– В принципе, могу. Но вот только не понимаю, зачем это тебе нужно? Ты собираешься признаться ему, что прибыл перекраивать этот мир по своему разумению? Поверь, это окажется не самым хорошим решением. Будет лучше, если я просто намекну ему, что тебе можно доверять. Ты ведь его свергать не собираешься?

– Нет, конечно!

– Вот и хорошо. Он фальшь великолепно чувствует. Иначе не сидел бы столько времени на троне.

– Ещё один вопрос. Какие у вас виды на Игоря с Таней? Смену себе готовите?

– А почему бы и нет, коли так сложилось? Или вы можете предложить более интересное решение?

– Зачем? Я думаю, что подобная замена всех устроит. И преемственность будет максимально возможной. Другое дело, что это только на первое время. А потом у ребят обязанностей прибавится.

– Это уже ваше дело. Всё надиктовали? Отправляю! – Тет вставил записывающее устройство в гнездо и нажал кнопку.

Импульс ушёл на подвешенный на геостационарной орбите ретранслятор мгновенной связи, имеющий выход на ближайший портал. Оттуда информация пойдёт по цепочке циклоперидов до самой Тэчч. Почти тридцать килопарсеков только в одну сторону – ядро придётся огибать. Потом её доставят Ивану Сергеевичу, он прочитает, возможно, с кем-то что-нибудь согласует. Запишет и отправит ответ. И обратный путь почти через всю галактику. В общем, часа полтора надо подождать.

Ответ пришёл через сорок минут: «Поздравляю с удачным завершением первого этапа. Действуйте по обстоятельствам. Отдельная благодарность за открытие цивилизации Змеев. В связи с этим прошу Лену через неделю быть на острове. Высылаем котика. Иван Сергеевич».

– Я не поняла, какого ещё котика? – удивилась Лена.

– Ха, гордись, девочка! – усмехнулся Мейдесон. – Тебе в помощь присылают высококлассного специалиста по контактам с неантропоморфными гуманоидами. Таких спецов в галактике можно по пальцам одной руки пересчитать. Это закрытая ведомственная информация, поэтому сейчас я тебе ничего объяснять не буду. Когда встретитесь, сама всё поймёшь.

– А как я его узнаю?

– И за это не волнуйся. Не ошибёшься. Никаких особых знаков и паролей в данной ситуации не нужно. Просто будь через неделю на острове. Он сам тебя найдёт.

– Ну что… – Я отметил, что за окнами начинает светать. – Не пора ли нам покинуть гостеприимных хозяев?

– Действительно, встают тут рано, – согласился со мной Мейдесон, – не нужно лишний раз привлекать внимание. Вы и так впятером смотритесь, мягко говоря, необычно, а на пороге Тайной полиции… Будут ещё вопросы – подходите. Но лучше по одному или, в крайнем случае, парами. Просто назовитесь на входе, и вас пропустят. Да, Игорь и Таня, будем считать, что ваша стажировка закончилась. Сегодня отдыхайте, а завтра с утра подходите, будем вас в курс дел вводить. Думаю, что со временем Игорь заменит Тета, а Таня – меня.

– А это ничего, что я женщина? – спросила Таня. – Не возникнет лишних вопросов?

– Не беспокойся. С начальником Тайной полиции я этот вопрос улажу, а подчинённых будешь строить ты сама. Мне почему-то кажется, что у тебя это отлично получится. Тем более что задержимся мы здесь как минимум до середины лета. Так что вы оба пока будете работать нашими помощниками.

– Последний вопрос, – обратился я к Мейдесону уже на пороге. – Что за мелодия у вас здесь служит условным стуком? Звучит знакомо, но никак не могу вспомнить.

– Вот эта? – Мейдесон простучал костяшками пальцев по дверному косяку. – «Наша служба и опасна, и трудна».

Выйдя на крыльцо, мы на несколько секунд остановились, поражённые открывшейся перед нами картиной. Штормовой ветер свирепо гнал чёрные грозовые тучи буквально над самыми нашими головами. Вдали бушевала гроза. Не обычная земная и даже не такая, какую мне доводилось видеть в Ядане. Отдельных ударов грома мы не слышали – они сливались в единый низкочастотный гул. Клубок молний, в котором переплелись десятки тысяч огненных стрел, пульсировал за горизонтом, то освещая западный край неба яркими зарницами, от которых отблески бегали по нашим лицам, то на доли секунды затихая, чтобы взорваться с ещё большей силой. Зарево восходящего на востоке Анда на фоне этих вспышек казалось блёклым и незначительным.

– Не хотел бы я сейчас оказаться рядом со Срединным хребтом, – нарушил молчание Игорь.

– А я – в открытом океане, – поддержал его Толик. – Там сейчас волнение не меньше семи-восьми баллов.

– Ладно, пошли! – подвёл я итог развивающейся дискуссии. – Мне ещё у вас свои железки надо забрать. И потом больше двадцати километров бежать до владения моего сюзерена. У меня на сегодня в плане боевой подготовки значится тренировка по бою на мечах в стеснённых условиях. И на ней мне надо обязательно поприсутствовать. А вечером опять все собираемся у Игоря с Таней. Надо будет скорректировать наши планы с учётом вновь открывшихся обстоятельств.

Спустя полчаса я уже бежал по трассе будущей дороги. Бессонная ночь, пронизывающий ветер и начавшийся дождь, струи которого били почти горизонтально, всё это казалось мелочами. Особенно когда ветер был попутным. В такую погоду, когда даже хороший хозяин не выгонит собаку на улицу, можно было не бояться случайных свидетелей, и я развил по-настоящему высокий темп. Здесь пока ещё никто так быстро не бегает. Я бежал словно на автопилоте, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Первым делом нужно будет переговорить с Гаем. Раскрываться перед ним пока рано – слишком рано. Придётся некоторое время играть в неведение. Я объясню, что познакомился с девушкой-островитянкой, подруга которой служит в Тайной полиции. От неё я узнал, что несколько крупных владельцев во главе с Пупсами готовят заговор против короля. Кто именно – пока неизвестно. Гаю будет проще выяснить это по своим каналам, чем агентам Тайной полиции, ведь он периодически общается с этими людьми. Затем нужно будет предложить ему провести небольшую мобилизацию – ещё хотя бы пару сотен молодых парней. За половину местного года я из них сделаю вполне приличных бойцов. Правда, для этого нужны деньги, но тут можно немного потрясти Толика. В конце концов, финансовое обеспечение наших действий – его святая обязанность. И о союзниках тоже надо позаботиться.

К королю же стоит наведаться вместе с Гаем уже зимой, когда ситуация прояснится. В конце концов, сохранение власти должно быть для него важнее, чем для всех остальных вместе взятых. Так что ему и карты в руки, а мы со своей стороны позаботимся, чтобы среди этих карт было побольше козырей. Ещё за зиму нужно подготовить максимально возможное количество кирпичей, чтобы весной, как только уйдёт талая вода, можно было всерьёз заняться дорогой и построить её до середины лета. Тогда у нас появится реальная возможность оперативно перебрасывать по ней воинские подразделения прямо к королевскому дворцу. Ах да, чуть не забыл – во владениях Гая нужно поставить вышку зеркальной связи.

В общем, дел, как обычно, набирается выше крыши. Ничего, справимся. Впятером мы способны на очень многое. Создадим рычаг соответствующей длины, да и перевернём этот мир вверх тормашками. В этот момент кочка под моим сапогом неожиданно поддалась, и я чуть не навернулся в заполненную грязью бочагу. Но в последний момент по-кошачьи извернулся и удержал равновесие. Ладно, вверх тормашками мир переворачивать не будем. Просто аккуратненько переставим на другие рельсы.

* * *

Вася

«Циолковский» вошёл в систему оранжевого карлика на третьи сутки полёта. На планету я спустился на экспедиционном флаере, которым управлял опытный пилот. Ночная посадка на необорудованной площадке – всё-таки рискованное дело. Здесь лучше не полагаться на автоматику. Спрыгнув на камни и подождав, пока дверь, чуть слышно чмокнув уплотнителем, встанет на место, я огляделся и прислушался к своим ощущениям.

Свежо. Температура пока ещё плюсовая, но уже на грани. Ночь выдалась тёмной – небо затянуто облаками, но это меня не затрудняет. В воздухе много непривычных запахов местных цветов и трав. Среди них отчётливо выделяется знакомый букет морских ароматов, где благоухание солей сливается с миазмами разлагающихся водорослей и гниющей рыбы. Океан мерно дышит в двух километрах отсюда. Городок расположен в том же направлении, но ближе. Именно туда мне и нужно.

Лесов здесь почти нет, только кое-где торчат пеньки. Зато кустарников много. Я скользил между ними быстрым шагом, иногда переходя в бег на открытых участках. Не то чтобы торопился, просто хотел размять мышцы и разогнать застоявшуюся кровь. Приблизившись к городку, снова перешел на шаг. Собак здесь немного, и почти все умные. Почувствовав меня, они не лают по пустякам – сразу прячутся. А вот кошек я вообще не заметил. Интересно, как аборигены обходятся без них, ведь мелких грызунов здесь полно.

Направление на нужный дом я засёк сразу у входа в городок – хозяйка слишком громко думала. Похожа на латентного телепата, не осознающего своих возможностей. О блокировках она, скорее всего, даже не слышала. Я чувствую её отчётливо, потому что фон почти нулевой. Здесь кроме неё нет других людей с телепатическими способностями. Эта девочка даже во сне сигнализирует о себе, как хороший маячок. Неудивительно, что на неё отреагировали Морские Змеи, по-видимому, обладающие такими же мощными талантами. Меня же они вряд ли услышат, пока я не сниму блокировку.

Городок словно вымер. На улицах пусто, окна домов не светятся. Такое впечатление, что все спят. Но собаки меня чувствуют. Как только я приближаюсь, они сразу прикидываются ветошью, стараясь не выделяться. Интересно, у них нет никакого опыта в этом – они явно раньше не сталкивались с такими, как я. Тем не менее на каком-то инстинктивном уровне реагируют. Правда, откуда у них мог появиться такой инстинкт, совершенно непонятно.

Вот и нужный дом. Я мягко запрыгиваю на крыльцо, усаживаюсь и тихо прикасаюсь к сознанию девочки: «Просыпайся, нам пора».

* * *

Лена

Шторм задержал нас в Ашаме ещё на два дня. За это время мы основательно закупились всем необходимым. Толик, скрепя сердце и выражая на лице крайнюю степень недовольства, всё же выдал Стёпе тысячу золотых монет на развитие производства и содержание дополнительного отряда дружинников. Дурачок, зачем ему зимой на острове столько денег? Понимаю, что нужно расплатиться с долгами, наладить какое-то производство, рассчитаться с людьми. Но ведь даже после этой тысячи у него останется ещё очень много монет. Что он собирается с ними делать? Солить или приумножать?

Обе ночи мы со Стёпой провели в доме у Игоря и Тани. Совершенно случайно выяснилось, что мы могли встретиться ещё месяц назад, ведь именно их каракку мы тогда встретили в Хелемском заливе. А в порту Ашама мы разминулись всего на несколько часов!

Теперь я увижусь со Стёпой только весной. В ночь перед расставанием мы не сомкнули глаз ни на минуту. Поэтому сразу после отплытия я рухнула на койку в нашей с Толиком каюте и проспала почти сутки подряд. Проснулась уже тогда, когда корабль стоял у причала. Так что всю эпопею борьбы со встречным ветром, из-за которого корабли вынуждены были идти галсами и постоянно испытывали бортовую качку, я пропустила. В отличие от остальных моряков, утомлённых непростым рейсом, я выспалась и была свежа как огурчик. Этим и воспользовалась, подменив Толика, который был настолько измотан, что с трудом держался на ногах. Так что большую часть первоочередных вопросов я решала самостоятельно.

Барк мы пришвартовали во владениях Морана – там было четыре причала, а новые бригантины поставили у причальной стенки фактории. Поместились они там с большим трудом.

На следующий день мы с Толиком навестили ростовщиков, вернув им деньги по закладным и разменяв часть золотых монет на серебряные. Тем временем Моран принял на службу более сотни человек, полностью укомплектовав экипажи. Конечно, можно было подождать до весны и сэкономить на их содержании, но мы решили, что дополнительная сотня преданных сторонников в нынешних условиях точно не помешает. Тем более что работы немало. Даже просто разгрузить семь кораблей, доверху набитых разнообразными товарами, было непросто, особенно учитывая, что под большую их часть нужно срочно построить дополнительные пакгаузы. Мы решили сразу продать только скоропортящиеся продукты, а остальными товарами заняться позже самостоятельно.

Когда разгрузка была завершена, встал вопрос о строительстве причалов, и не каких-нибудь простых мостков, а серьёзных гидротехнических сооружений, к которым можно швартовать большие корабли. Делается это недёшево и непросто. Сначала под водой отсыпают камнями ровную горизонтальную площадку. Затем из брёвен изготавливают четырёхугольные полые ящики – ряжи, которые затапливают в ряд. Внутреннее пространство заполняют камнями, а сверху монтируют настил из брусьев и досок.

Камней на берегах острова хватает, а вот с брёвнами напряжёнка. Вблизи городка все деревья давно вырублены на дрова. Придётся идти вглубь острова. Там деревьев достаточно, но для ряжей подходят не любые – нужна лиственница, иначе всё сгниёт за несколько лет. Она тяжёлая и труднообрабатываемая. В общем, работы на три-четыре сотни человек хватит до весны. К счастью, у нас есть чем их кормить всё это время.

Так первые дни на острове для меня и Толика пролетели незаметно. Только вечером четвёртого дня я вспомнила, что сегодня истекает неделя, по окончании которой меня должен найти посланник разведуправления ВКС. Интересно, как он меня найдёт? Я ведь не сообщала координаты нашего с Толиком дома, а остров немаленький – как почти половина Мадагаскара.

Весь вечер я провела дома, но никто так и не появился. Может, придёт завтра? На всякий случай предупредила Толика, что ночью, возможно, мне придётся отлучиться. После этого я легла спать.

А ночью мне приснился кот – большой, чёрный. Он сидел у нас на крыльце и говорил человеческим голосом:

– Просыпайся, Лена, нам пора!

Рывком просыпаюсь. Тишина. Приснилось ли это мне или меня действительно позвали? Всё было слишком ясно, чтобы быть сном. Надо проверить. Быстро одеваюсь и спускаюсь вниз. Свечу не зажигаю – лестница удобная, с перилами, не упаду. Помню, где стоит мебель. Отодвигаю засов, поворачиваю ключ в замке и открываю дверь.

Не сон. Он здесь.

– Вот ты какой, котик!

Чёрный, словно сажа, размером с крупную пантеру, но явно кот. Среднешёрстный, с широкой лобастой головой и крупными ушами, украшенными маленькими кисточками, которые постоянно двигаются, словно локаторы. Его глаза зелёные, с почти круглыми зрачками, а белоснежные усы блестят на свету. Он сидит, опираясь на мощные передние лапы с белой опушкой у основания, и смотрит на меня снизу вверх. Не слишком удобно – его глаза примерно на уровне моей груди.

– Здравствуй, котик, – тихо говорю, подходя ближе. – Можно тебя почесать?

– И тебе здравствуй, Лена. – Мягкий, чарующий голос звучит у меня в голове. – Не «можно», а «нужно»!

– Ого, ты ещё и разговаривать умеешь? – удивляюсь, поглаживая густую шерсть на загривке.

– Нет, – отвечает голос в голове. – По-вашему, не умею. Мой речевой аппарат устроен иначе. То, что ты слышишь – обычная телепатия. Вот здесь тоже почеши.

Кот поворачивается ко мне боком, подставляя шею.

– А как тебя зовут, красавец?

– Вася.

– Значит, это ты – высококлассный специалист по контактам с неантропоморфными гуманоидами?

– Да, но могу и с негуманоидами.

– А в чём ещё ты специалист?

– Девочка, тебе взрослые дяди не говорили, что если будешь много знать, то скоро состаришься?

– Нет, никогда не говорили. Более того, я всю жизнь старалась узнавать как можно больше, и раз ты меня девочкой называешь, значит, я совсем чуть-чуть состарилась. Да и вообще, если бы я знала немного, то ни за что бы сюда не попала.

– А обо мне много слышала?

– Вот этого как раз не было. Никто мне о тебе не рассказывал.

– Правильно делали. И ты никому обо мне не говори. Если спросят – говори, что котик приходил.

– Значит, ты и в гости не зайдёшь?

– Молодец, девочка, всё правильно понимаешь. Закрывай дверь и потопали!

– А откуда ты знаешь, что я собиралась дверь закрыть? – спрашиваю, поворачивая ключ в замке.

– Да оттого, что твои мысли слышно за километр. Ты их направо-налево транслируешь. Сама понимаешь, что ты – латентный телепат?

– Нет, но я всегда думала, что меня понимают и слушаются животные.

– Естественно, слушаются. При такой воле и силе давления! Учись закрываться!

– А как?

– Вот так. – И котик показал.

– Так просто?

– На самом деле сейчас ты всего лишь прикрылась, словно лицо ладонями спрятала. Но ведь ты не будешь всё время ходить с руками у лица. Кстати, нам уже пора двигаться к океану. Поговорим по дороге. Как лучше туда пройти?

– А прямо здесь, в бухте, нельзя?

– Можно где угодно. Но представь, что будет, если кто-нибудь встанет по нужде и увидит торчащего из воды Змея? Лучше пойдем за пределы бухты.

– Тогда пойдём по этой улице, она дальше переходит в тропу. Пройдём по ней через мыс и выйдем прямо к океану.

Сначала мы шли медленно: в почти полной темноте дорогу я скорее угадывала, чем видела. Моё ночное зрение было хорошим, но, конечно, уступало кошачьему. Когда Вася предложил положить руку ему на спину, наше движение заметно ускорилось. Чувствовать рядом большое мохнатое существо, касаться его шерсти, ощущать, как под рукой перекатываются мощные мышцы, было необычно, но приятно. Это было странное, непривычное чувство особой защищённости. Даже рядом со Стёпой я не чувствовала себя так уверенно.

Будучи сильной женщиной, я всегда хотела иметь рядом кого-то ещё сильнее, на кого можно положиться. Толик, несмотря на все свои достоинства, в этом плане был слабоват и скорее ведомым в нашей паре. Стёпа, безусловный лидер, раньше казался мне идеалом. Но сейчас рядом со мной упруго перетекал через рытвины и колдобины стопроцентный альфа-самец – хищник с разумом. От него буквально исходила спокойная уверенность.

Раньше я думала, что самый страшный хищник – человек. Пока не встретила Васю. Разумный кот-телепат размером с крупного леопарда – это нечто особенное. А когда спустя полчаса после знакомства он сделал мне комплимент, что я, по его мнению, очень хорошо двигаюсь, я не знала, смеяться или упасть. Одно дело – слышать от людей, что у тебя кошачья грация, и совсем другое – услышать это от кота.

До берега мы шли около часа. По пути Вася слегка меня протестировал. Выяснилось, что телепатических способностей у меня не так уж много: читать чужие мысли я могу, только если мне их целенаправленно транслируют. Зато собственные мысли излучаю на полную катушку, правда, на очень мало структурированном уровне. Телепат заметит и поймёт, а обычный человек даже не отреагирует. Сфокусировать сигнал удаётся только под сильным эмоциональным воздействием – тогда посыл получается мощным, потому что я вкладываю в него волю. На животных это действует безотказно, словно безусловный императив. Люди же таких эманаций не чувствуют, разве что что-то получится, если смотреть им в глаза.

Потенциал у меня высокий, так что при регулярных тренировках, возможно, что-то и выйдет. Но Вася честно сказал, что шансы невелики. Если бы рядом был тренер… Обычно телепаты не появляются поодиночке, а только группами. Но бывают и исключения. Тут он замолчал и перевёл разговор на другую тему. Видимо, прецеденты всё же существовали, но мне о них знать не полагалось.

К моменту нашего выхода на берег туч стало заметно меньше, и в разрывах между ними засияли звёзды. Теперь граница, за которой бушевал океан, стала гораздо отчётливее. Шторм давно утих, но неутомимые волны всё ещё набегали на скалистый берег, разбиваясь и рождая светлую полосу пены, которая в свете звёзд переливалась и мерцала.

Вася улёгся в позе сфинкса на скальном уступе, вне зоны брызг, и предложил мне мысленно позвать кого-нибудь из Змеев – кого угодно. Пообещал усилить мой сигнал. Я позвала – и действительно услышала мощное эхо.

Звук, казалось, плясал по поверхности воды, но для мысли границы между средами не существуют. Она легко проникла в глубины океана и нашла там одного из коренных обитателей.

Змей всплыл примерно через полчаса – чёрная, слегка поблёскивающая в свете далёких звёзд масса, внезапно закрывшая часть горизонта. Волнение стихло. Волны по бокам продолжали биться о скалы, но в непосредственной близости воцарился штиль. Огромная голова поднялась над водой метров на десять и уставилась на Васю круглыми, немигающими глазами.

О чём они говорили, я не знаю. И даже не уверена, что это был именно тет-а-тет. Возможно, оба в этот момент были своеобразными ретрансляторами коллективного сверхразума. Позже, когда мы возвращались, я спросила у Васи, на каком расстоянии он способен поддерживать телепатическую связь. Он ответил, что на очень больших – настолько, что не может представить точную цифру. Для него это просто «очень много». Известно, что однажды его дед поддерживал телепатический контакт на расстоянии в двести парсеков. Насколько это далеко, Вася представить не может. Правда, там, с другой стороны, был очень необычный реципиент (см. роман «Закрытый сектор»).

Я задумалась, а очнулась, когда в берег ударила очередная волна. Змея уже не было. Вася казался очень усталым. Я поднялась с бревна, выброшенного штормом, подошла к нему и начала массировать загривок. Он ни о чём не просил – я и так знала, что кошкам неудобно долго смотреть вверх. Именно поэтому они всегда стараются усесться повыше. А тут он более получаса лежал, задрав голову.

Вася отреагировал на мои действия низким, довольным урчанием – словно рядом завёлся мощный карбюраторный двигатель. Подождав, пока я закончу массаж, он встал и потянулся: сначала выпрямил передние лапы, затем, прогнувшись, – задние. Галантно предложил проводить меня до дома. Естественно, я согласилась – только полная дура могла отказаться от такого спутника, особенно в кромешной тьме на острове, полном пиратов.

Обратно мы шли значительно быстрее, да и свет становился чуть ярче. Я спросила Васю, был ли его визит успешным. Он подтвердил: миссия прошла удачно. Цивилизация гигантских разумных Змеев зарегистрирована. Людей с планеты отселять не будут, наша работа продолжается. Более того, если случится что-то серьёзное, я смогу передать через них сигнал тревоги – они доставят его по назначению. Я уточнила, на какое расстояние Змеи способны передавать сигнал. Вася ответил, что в пределах галактики – без ограничений. При объединении разумов мощность телепатического сигнала растёт в геометрической прогрессии, а на Андане Змеев обитает очень много.

Погружённые в безмолвный разговор (я давно уже общалась с Васей мысленно), мы незаметно подошли к дому.

– Как насчёт перекусить на дорожку? – спросила я кота.

– Благодарю за предложение, но вынужден отказаться, – поспешил он ответить. – А вот водички попил бы с удовольствием.

Мы подошли к ручью. Я зачерпнула ведро воды и поставила его перед Васей.

– Можно полить? Не люблю из миски лакать.

– Можно.

Я подняла ведро на уровень груди и, наклонив, начала тонкой струйкой лить воду на землю. Кот склонил голову набок и жадно стал лакать прямо из струи. Одного ведра ему оказалось мало, и мне пришлось зачерпнуть воду ещё раз.

– Приятно было познакомиться. Не обижайся, но меня действительно ждут.

Кот приподнялся на задних лапах и потёрся о мою щёку скулой.

– Прощай, девочка, может, ещё увидимся. Если что, спрашивай Васю.

– А где спрашивать-то?

– В нашей галактике. Мне передадут.

Кот прыгнул с места и растворился в сумраке. Лишь белая опушка кончиков лап пару раз мелькнула в конце улицы. А может, мне это просто показалось.

* * *

Вася

Я бежал длинными прыжками, почти не касаясь земли. Ночь отступала с каждой минутой. Анд ещё не поднялся над горизонтом, но небо на востоке уже начинало светлеть. Пора было улетать. Ещё не хватало, чтобы в этом мире появились легенды о драконах.

На бегу я думал о Лене. Хорошая девочка, заботливая и упорная. Телепатических способностей у неё почти нет, а тем не менее она сумела открыть уникальную цивилизацию. И не просто открыть – самостоятельно установить с ней первый контакт. Я предупредил Змеев, чтобы присматривали за ней и поддерживали связь. Может, в процессе таких контактов её способности разовьются. Среди людей телепатов действительно очень мало.

Подбежав к флаеру, я уселся напротив двери и стукнул по ней лапой, заставив машину слегка покачнуться на опорах: открывай, мол.

Пилоту знать о моих телепатических способностях не обязательно. В таких случаях излишняя откровенность только вредит. Оставаясь обычным, пусть и очень большим котом, я могу принести разведуправлению гораздо больше пользы. Да и не всем нравится, когда кто-то превосходит их не только физически, но и умственно. Люди привыкли считать себя вершиной эволюции, и когда сталкиваются с обратным, воспринимают это, мягко говоря, без восторга. Вот эта девочка не такая. Нет в ней ни зашоренности, ни эгоизма.

Дверь распахнулась. Я молниеносно оказался в салоне, устроился в кресле и позволил себя пристегнуть. Флаер плавно оторвался от земли и стрелой устремился ввысь. Несколько секунд – и мы прорываемся сквозь быстро светлеющий облачный кисель, выныривая на простор. Восходящее над горизонтом солнце окрашивает стремительно тающие внизу облака в причудливые розоватые тона. Небо темнеет, и на нём зажигаются звёзды. Где-то среди них скрывается «Циолковский». О моей истинной сущности на крейсере знает лишь один человек – его командир, капитан первого ранга Александр Константинович Измайлов. Прекрасный человек и опытный профессионал. Но даже он не подозревает о главной цели моей миссии. И дело не в отсутствии допуска. Просто эта информация, скорее всего, никогда ему не пригодится. Точно так же, как мне для перемещения из точки «А» в точку «Б» не нужно разбираться в штурманских расчётах или физике подпространства.

Поэтому, когда я вернусь на корабль, он встретит меня без лишних вопросов. Ему будет достаточно знать, что задание выполнено, и пора возвращаться на Землю. Сначала мы отправимся на камбуз – мне нужно основательно подкрепиться после длительного телепатического сеанса. Затем, пока крейсер будет набирать скорость перед входом в портал, я хорошенько высплюсь на диванчике в его каюте. И только после этого Александр Константинович усядется рядом, почешет меня за ухом, а я продолжу рассказ о приключениях своего деда, который в середине прошлого века служил телохранителем (см. роман «Телохранители»).