Почти три столетия назад, примерно в середине восемнадцатого века, мир ещё не знал компьютеров.

Смартфонов и Интернета не было и в помине. Не существовало стереоколонок, радиоприёмников и даже проигрывателей грампластинок. В те далёкие времена послушать музыку можно было одним-единственным способом – пригласить музыканта и попросить его сыграть. А ежели хотелось поделиться музыкальным отрывком с приятелем из другого города, приходилось высылать ему ноты по почте, а потом ещё искать человека, способного их исполнить.

Музыка была редкостью, которую высоко ценили. Возможно, именно поэтому все были без ума от музыки. А знатные особы нанимали на службу не только поваров и слуг, но и целый штат музыкантов-виртуозов.

Леопольд Моцарт был одним из них. Он служил скрипачом и композитором в Австрии, при дворе князя-архиепископа[1] Зальцбурга[2].

Леопольд и его жена Анна мечтали о детях, но счастье долго обходило их стороной… Наконец Анна произвела на свет прекрасную девочку, которую назвали Марианной. А пять лет спустя – если точнее, 27 января 1756 года – у них появился ещё и мальчуган. Ему дали звучное имя – Иоганн Хризостом Вольфганг Теофил Моцарт. Возможно, оробев от всех этих имён, малыш Вольфганг родился болезненным и таким слабеньким, что родители побаивались за его жизнь.

– Только погляди, до чего он крохотный! И какие у него щуплые ручки, – ворчал Леопольд. – Да он и зиму не переживёт!

Но Вольфгангу, видно, на роду было написано ещё не раз удивить отца, что он и не замедлил сделать. Очень скоро он превратился в смышлёного и резвого мальчугана, вечно готового устроить какую-нибудь шалость.

Шло время. Как-то раз трёхлетний Вольфганг спокойно играл в своей комнате. Вдруг до его слуха что-то донеслось. Какой-то звук. Вернее, один звук, потом другой – звуки лились и лились… А из всех этих звуков получалось нечто чудесное, неслыханное прежде. Он тогда ещё не знал, что это была Музыка.

Малыш прошмыгнул в гостиную и увидел отца и сестрёнку – они сидели рядышком на скамейке перед странным деревянным предметом, украшенным инкрустациями. На нём виднелся ряд блестящих чёрных клавиш. Были и белые, но не такие длинные, и их было меньше. Именно оттуда лилась музыка. Да эта странная штуковина, верно, была волшебной!

– Что это? – изумлённо спросил Моцарт.

Леопольд на мгновение прекратил нажимать на клавиши и объяснил:

– Это музыкальный инструмент. Называется клавесин[3]!

– А что делает Наннерль? – спросил мальчик, указав на сестрёнку.

– Ей уже исполнилось семь лет, – ответил Леопольд. – И это её первый урок музыки.

– Ух ты! – малыш Вольфганг на миг задумался. – А не мог бы ты учить и меня?

– Ты ещё слишком маленький! – воскликнул Леопольд.

Так Вольфгангу и не удалось прослушать урок. Однако, едва Наннерль удалилась в свою комнату, Вольфганг подкрался к клавесину и принялся осторожно нажимать на клавиши. Сначала наугад, а потом заметил, что каждая клавиша, когда он её касался, издавала определённый звук.

Это было восхитительно! Музыка тотчас покорила его сердце. Впрочем, в каком-то смысле всё было наоборот: это ему, Моцарту, предстояло покорить музыку.

С этого дня всё свободное время малыш проводил за клавесином. А сестра Наннерль стала его учить, как выполнять упражнения из учебника.

Когда Вольфгангу было четыре года, отец обнаружил в доме несколько нотных листов, исчирканных закорючками и усеянных кляксами.

– Это ты измарал бумагу? – слегка сердясь, спросил он сынишку.

– Да, – ответил малыш.

– Зачем ты это сделал? И что значат эти каракули?

Вольфганг обиженно взглянул на отца:

– Это вовсе не каракули, а ноты, – гордо ответил он. – Я сочинил концерт!

Леопольд впился глазами в листок и увидел, что среди путаницы знаков и впрямь проглядывал некий порядок. В нём слышалась… мелодия!

– Невероятно! – ошеломлённо пробормотал отец. – Сроду не видел ничего подобного.

– Не угодно ли тебе его сыграть? – спросил Вольфганг.

Леопольд улыбнулся:

– Сынок, такую сложную вещь никто не сыграет. Это не под силу даже великому пианисту!

– На то он и концерт, – ответил Вольфганг. – Чтобы исполнить его как следует, надо усердно заниматься!

Сказав это, малыш сел за клавесин и сам принялся играть это претрудное произведение.

Леопольд Моцарт не только служил скрипачом у архиепископа, но и обучал детей музыке. Да что там! Он слыл одним из лучших учителей во всей Австрии. Леопольд был весьма строгим и требовательным, но ученики в нём души не чаяли. А уж если он похвалил или улыбнулся, то радости детей не было предела.

Словом, Леопольд был самым подходящим человеком, чтобы раскрыть талант Вольфганга.

Мальчику ещё не исполнилось и шести лет, а он уже умел играть на клавесине и скрипке. И даже начал сочинять менуэты[4] – этот бальный танец в ту пору вошёл в большую моду. Малыш Вольфганг от души веселился, отплясывая менуэты с сестрёнкой.

И что самое удивительное, мастерство Вольфганга росло день ото дня. И вот однажды вечером Леопольд, вернувшись домой, велел жене укладывать дорожные сундуки.

– Мы уезжаем? – удивилась Анна. – Но куда?

– Нас ждут в Германии. В Мюнхене.

– И что мы будем там делать?

Леопольд ответил с хитрой улыбкой:

– Малыш Вольфганг и Наннерль дадут концерт для одной весьма важной особы. Веришь ли, я добился аудиенции у самого курфюрста[5] Баварии.

Анну охватило сомнение:

– Но они же еще совсем дети! Думаешь, малыши не оробеют перед публикой?

– Это они-то оробеют? Да это будет триумф! Положись на меня, уж я знаю, что делаю.

Леопольд и в самом деле знал, что делал. Первый концерт Вольфганга и Наннерль имел оглушительный успех. О нём так много говорили, что весть о чудо-детях достигла ушей императрицы Австрии. Она тотчас пригласила их ко двору. А посему семейство Моцартов покинуло Мюнхен и отправилось в Вену.

Увидев, как играет Вольфганг, старший сын императрицы ехидно усмехнулся:

– Не велика хитрость играть всеми пальцами! А ты попробуй сыграть одним пальцем, да ещё с завязанными глазами. Сможешь?

Малыш и бровью не повёл:

– Как будет угодно вашему высочеству.

Он велел завязать себе глаза и столь блистательно исполнил одним пальцем музыкальную пьесу, что у всех дух захватило от восторга.

Закончив выступление, Вольфганг подскочил к дочери императрицы и чмокнул её в щёчку. Юная принцесса рассмеялась и любезно пригласила его c Наннерль на бал-маскарад. А ещё она подарила им великолепные наряды: Вольфгангу достался лиловый костюм, украшенный двойной золотой строчкой. Мальчик был совершенно очарован. Да и как могло быть иначе?

Вольфганг был ещё совсем ребёнком, а уже играл для императрицы, поцеловал принцессу, а теперь собирался на придворный бал! Впрочем, на самом деле это было только начало.