– В июле 1942 года, несмотря на блокаду, Ленинградский зоосад вновь открыл свои двери. Мы хотели показать всему городу, что мы есть, мы выстояли, и жизнь продолжается, и в ней ещё может быть счастье, теплота, любовь! Мы хотели показать, что мы победим…

Марк и Марта, зачарованно разглядывали старые снимки, которые показывал им дедушка на историческом стенде зоосада. Здесь и фото Дашиной рядом с Красавицей, и Мартына Ивановича, откармливающего напуганных Котёнка и Гришку.

– Это что, на камеру Мартына Ивановича снято всё? – удивился Марк.

– Да, – подтвердил дедушка и продолжил. – Сперва мы работали только летом, а в 44-м, когда блокада была снята и победа была уже близко, зоосад открылся и больше никогда не закрывался!

– Смотри! – воскликнула Марта.

На одной из фотографий стоял солдат. На груди его блестел орден. Рядом была женщина с букетом цветов. Они улыбались.

– Это Светлов и Анна? Они поженились?

– Он прошёл всю войну и вернулся обратно. Да, они поженились, и жили долго и счастливо. А это… – дедушка прикоснулся к фотографии девочки, укутанной в огромный тулуп, – это ваша бабушка.

Марк вдруг крепко-крепко обнял дедушку.

– Этот зоопарк и правда особенный, – сказал правнук.

Его примеру последовала и Марта, тоже обняв деда Вадима. На глазах у старика выступили слёзы, но он быстро вытер их рукавом.

Техник махнул рукой – и ёлка загорелась. Тысячи огней вспыхнули разом, заливая всё вокруг волшебным разноцветным светом. Вслед за ней тут же вспыхнули огоньки по всему зоопарку.

Марта, не отрывая взгляда от сияющей ёлки, тихонько спросила у дедушки:

– Деда… а Красавица на самом деле разговаривала?

Дедушка наклонился к ней. В его глазах играли огоньки гирлянд.

– Я тебя умоляю… бегемот? – дедушка хитро прищурился. – Конечно да!

Марта заулыбалась. Дедушка Вадим поднялся взглядом вверх по сияющей ёлке, пока не увидел оловянного солдатика рядом с добродушным бегемотиком и мишкой. Они качались на одной ветке, отражая свет сотни новогодних огней. Вадим на секунду увидел перед глазами другую ёлку: ту, на которой было совсем немного лампочек. Увидел весёлое застолье, старичка в костюме-тройке, женщину с брошью на груди и другую – в прекрасном вечернем платье. Девочку, воткнувшую только что штепсель в розетку. И солдата, который с улыбкой смотрел в угол комнаты. А в углу – два блестящих мокрых уголька, которые глядели из темноты, и всё-всё понимали.