Начало династии было положено, как обычно, братоубийством. Есть, наверное, какой-то знак в том, что ради обретения земной власти для себя и своих потомков монарх должен умертвить своего родного брата. Задолго до того, как библейская история Каина и Авеля стала известна в Европе, в вечном городе Риме его основатель и правитель Ромул убил своего брата Рема. Это произошло, как сейчас помню, 21 апреля 753 года до Р. Х. Ромул провёл плугом свящённую борозду на холме Палатине в знак основания города. И тут же, на борозде, убил своего брата.

Людям обычным и даже историкам не вполне ясно, зачем Ромул убил Рема. До того дня они были дружны. Вместе кормились от вымени волчицы, вместе вернулись домой, в Альба-Лонгу, ликвидировали узурпатора Амулия и восстановили на троне своего деда Нумитора. Римские хронисты говорят, что братья увидели разные знамения. Рем увидел шесть коршунов, а Ромул двенадцать, но позже. Ещё говорят, что Рем перепрыгнул через священную борозду. У арийских народов перешагнуть-перепрыгнуть через священный предмет считается святотатством. Говорят также, что между братьями возникли иные разногласия. Всё это мне кажется весьма неубедительным.

С другой стороны, мы знаем, я, по крайней мере, хорошо помню, что этруски, прежние обитатели италийского полуострова, имели в своих племенах весьма интересный обычай. Они избирали царя сроком на год. Второй срок не предусматривался. Потому что по истечении первого срока царя ритуальным образом умертвляли. В поле, на борозде. Чтобы призвать хороший урожай, удачу и всяческое процветание.

При основании нового города его основателя, царя, должно было убить непременно. Поскольку Ромул и Рем были братьями, то есть одним телом, Ромул принёс в жертву Рема и заявил соотечественникам: жертва принесена, борозда окроплена царской кровью, дело пойдёт. И, поскольку царь уже убит, в образе своего родного брата, оставшийся царь считается как бы мёртвым и нет необходимости заново убивать его ежегодно. Так Ромул упразднил конституцию этрусков и стал бессменным диктатором нового города, Рима. Впрочем, через тридцать семь лет, а именно, 5 июля 717 года до Р. Х., Ромула отправили вослед брату.

Было это так. В Капратинские ноны Ромул отправился за город, на Козье болото, чтобы принести богам жертву от имени всего своего народа. Его сопровождал весь сенат из ста патрициев и многий другой народ. Жертва и была принесена, сам Ромул стал жертвой, как в древние праведные времена. Таким образом сенат восстановил действие конституции. Народу же сказали, что Ромул в своём невредимом теле, в полном вооружении вознёсся на небеса. Некто Прокул поклялся, что видел это своими глазами.

Я помню этого пройдоху. О нём упоминают Плутарх и Тит Ливий. Он клялся на огне и солнце. Ни Плутарх, ни Ливий, однако, не рассказали, что через год после чудесного вознесения Ромула, в следующие же Капратинские ноны, Прокул ослеп. И вскоре исчез из города. Наверное, тоже вознёсся. Хотя шептались в народе, что сенаторы утопили его в том же самом болоте.

Это ничего не доказывает, и я не знаю, видел ли Прокул, как Ромул возносится в небо. Было ли это вознесение? Может, и было. Лично я ничего не увидел, потому что как раз в то время, когда Ромул стоял у жертвенника, на болоте, окружённый сенаторами, опустилась туча, поднялся вихрь, где-то даже сверкали молнии; в общем, видимость была не более трёх шагов, а мы стояли шагах в двадцати, не меньше.

Самое интересное началось позже. Конституция была восстановлена. Это означало, что новый царь будет по древнему обычаю убит после первого срока. Старый закон вернули, однако людишки были уже не те. Измельчали людишки! Прежние этрусские цари с гордостью принимали свой жребий и отправлялись к богам. А из нынешних сенаторов, умертвивших (возможно, умертвивших, я не настаиваю, просто допускаю) Ромула, никто не захотел сам стать царём и жертвой. Поначалу сенаторы правили каждый в течение одного дня, а на следующий день передавали царство другому. Этот режим правления стал известен у нас как «программа пятьсот дней». А потом римляне решили, что выберут, наконец, царя. Но не из своей среды, а из племени сабинян, которых в Риме было меньшинство и которые поэтому не могли сильно воспротивиться. Так они избрали второго царя Рима, Нуму Помпилия. Нума сначала очень испугался и отказывался. Но его убедили в том, что другого выхода нет. Если Нума не станет царём, его всё равно умертвят, просто так, а всех сабинян выгонят из города как не оправдавших доверие и не смогших внести свою жертвенную лепту в общее дело Рима. Тогда Нума, ради блага своего племени, согласился. Впрочем, было ещё кое-что, подвигшее Помпилия принять должность. Кое о чём его отец, старик Помпоний, советовался с нами, а потом присоветовал сыну.

Вступив в должность, Нума Помпилий ещё до истечения первого (и, как предполагалось, единственного) срока своего правления, провёл календарную реформу. Он упразднил прежний год, состоявший из десяти месяцев. Новый год был разделён на двенадцать месяцев. Таким образом, исчисление окончания срока правления Нумы было весьма затруднено. Как считать, если сам год поменялся? К тому же народу была объявлена следующая астрономическая хитрость. Год состоял из трехсот шестидесяти пяти дней. Но путь Солнца по созвездиям неба занимает всегда чуточку больше. Ещё четверть дня остаются неучтёнными. Поэтому один день в году всегда как бы не наступает. Ему не хватает времени, чтобы наступить, за ним, теснясь, наступает год следующий, и тот, прошлый, уже потерян. Нума Помпилий объявил, что именно в этот ненаступающий день заканчивался бы его срок и полагалась к проведению обычная церемония. Но поскольку срок пропущен и восстановлению не подлежит, и не мог быть не пропущен, и в будущий год протечёт водою сквозь пальцы, то и дело закрыто.

К этому указу Помпилия прилагались самые подробные математические расчёты и рисунки созвездий, всего на ста восьми табличках, с которыми каждый мог ознакомиться, если бы захотел. Прежде, правда, следовало вывезти их со двора астрономического совета. Каждая табличка весила около двадцати либр, так что наверняка потребовалась бы повозка, запряжённая быками, а может, и не одна. Народ у нас оказался доверяющий власти, на двор совета никто за доказательствами не явился.

Кстати, этот ненаступающий день Нумы Помпилия впоследствии был найден Гаем Юлием Цезарем в году 46 до Р. Х. Было решено прибавлять по одному дню к каждому четвёртому году, называемому теперь високосным. Первым високосным годом был объявлен 45 год до Р. Х. И сразу же, в следующем за ним 44 году до Р. Х., Цезарь был по древнему обычаю зарезан. Между прочим, впоследствии из сопоставления с египетскими датировками выяснилось, что настоящим високосным годом был именно 44 год до Р. Х., так рассчитали астрономы из Александрии во главе с Созигеном, так что Цезаря умертвили по сроку правильно, в правильный, високосный, год.

С той поры выборные правители имеют своим сроком не год, как у этрусков, а четыре года, чтобы, с учётом добавочного дня високосного года, дата окончания правления не выпадала из календаря жертвоприношений. Впрочем, их сейчас редко режут. Иных выбирают и на второй срок, и на третий, и далее. Чтобы не гневить богов, они каждые четыре года приносят вместо себя в жертву каких-нибудь заместителей, говоря по-научному, субституты. Для этого можно, к примеру, начать войну. Или ещё что-нибудь учредить.

Что касается Нумы Помпилия, так он счастливо дожил до восьмидесяти лет и умер, как это пишут в энциклопедиях, от естественных причин. Утвердившись и окрепнув во власти, он совсем отменил человеческие жертвоприношения, повелев приносить жертвы без крови, растениями или, например, волосами. Провёл также много других реформ, муниципальных, отраслевых и религиозных. У него была хорошая библиотека. Но все свои книги он завещал похоронить вместе с собой. Так и сделали, в году 673 до Р. Х.

Погребение было секретным. И нашли могилу лишь несколько веков спустя. На холме бога Януса, что на западном берегу Тибра, там, где позже распнут апостола Петра, в 181 году до Р. Х. рабы, копая для чего-то землю, вырыли два каменных ящика. В одном был прах царя Нумы, совершенно истлевший. А в другом – четырнадцать книг, вполне сохранившихся. Книги отнесли претору, тот глянул только их содержание и сразу понёс жечь. Сжёг же их самолично на заднем дворе своей виллы. Народу сказал, что книги Помпилия не соответствуют официальной историографии Рима, противоречат идеологии и религии, а также и науке, и способны ввести неразумных в обольщение. Кстати, это был самый первый задокументированный случай аутодафе литературных творений.

Признаться, я там был и помогал претору. Подносил дрова и подливал в огонь масло, для наилучшего горения. Ну, пролистал некоторые тома, что-то запомнил. Что я могу сказать? Некоторые тайны царя Нумы стали уже давно всем известны. Многие страницы оказались ошибочны или лживы. А есть такие места, до которых мы пока не доросли. Относительно легенды, бытовавшей среди алхимиков, что была в библиотеке Помпилия книга про то, как добыть философский камень, и что она избегла огня, так это пустые враки. Я её специально медным прутом шурудил, чтобы хорошо прогорела.

В этой своей жизни (хочется сказать, в последней, но, наверное, не в последней, а в «крайней»), когда я был совсем ещё ребёнком, мой отец принёс во двор двух щенят. Они были пушистые и смешные, с мокрыми пуговками носиков и алыми язычками. Один был чёрный, а другой белый. Поскольку щенки были братьями, от одной суки, я назвал чёрного Ромулом, а белого Ремом. Вскоре Ромул исчез. И я никак не могу вспомнить, что с ним случилось. Забрали его другие хозяева? Умер ли он от щенячьих болезней? Не помню! Всё помню, а этого вспомнить не могу. Как только стараюсь припомнить, сразу словно железная штора падает перед внутренним взором: нет за ней ничего или смотреть нельзя?

Если вы что на меня подумали, так это зря. Я вовсе не был жестоким ребёнком. Один раз только я заморил голодом голубей, но это вышло нечаянно. Рема я любил и впрягал его в санки. А когда Рема, сбежавшего без ошейника на собачью свадьбу, приняли и оприходовали мыловары, отец снова принёс мне двух братьев-щенков. И один из них опять сразу умер. Но это я помню, помню, как он издох. Естественной смертью.

Но я слишком далеко ушёл. Я ведь хотел рассказать о династии Трастамара, правившей в испанской Кастилии. Итак, братоубийство. Мы теперь понимаем, что в древние времена убийством брата монарх спасал себя от роли жертвы в ежегодном календаре ритуалов. Но что побуждало монархов умерщвлять своих братьев гораздо позже, в христианские времена, когда, казалось бы, и сама память о человеческих жертвоприношениях должна была исчезнуть? Ведь был Христос, который себя самого принёс в жертву и этим всё завершил, напитал кровью всякую борозду на веки вечные? Но всё одно, древнее дело продолжалось. Словно в сердцах монархов, в их тёмном подсознании запрятано и зашито условие о принесении в жертву единокровного брата. Вот и русские князья убили своего брата. Я при том не присутствовал, но читал.

Основателем династии Трастамара был Энрике, убивший своего брата по отцу, именем Педро. Чтобы не сложилось одностороннего впечатления о начальнике интересного нам рода как о вероломном убийце своего невинного брата, расскажу эту историю подробно. Начинать придётся издалека. В 1312 году умер Фернандо IV, король Кастилии и Леона. Его единственному сыну и наследнику, инфанту Альфонсу, был всего год от роду. Естественно, править стали родственники короля, как регенты при Альфонсе. Когда наследнику исполнилось четырнадцать лет, опекавшие его рыцари спешно объявили Альфонса совершеннолетним и приняли его именем королевство. А короля обвенчали с Констансой Мануэль, девочкой девяти лет. У бедных детей ничего не спрашивали.

Через два года политическая ситуация изменилась, и королевский совет решил женить Альфонса на португальской принцессе. Нашли повод для расторжения брака, а несчастную бывшую королеву в возрасте одиннадцати лет заточили в замок. Могу тебя успокоить, у Констансы потом всё сложилось относительно благополучно. Отец сосватал её за португальского принца (в отместку), предложив весьма щедрое приданое в триста тысяч дублонов. Кастильский двор не хотел выпускать заложницу, но португальцы повели себя как настоящие мужчины, пошли на Кастилию войной и вынудили отдать им невесту силой. Так, по-настоящему, Констанса вышла замуж в 1336 году, в возрасте двадцати лет. Она родила мужу двух сыновей и дочь. Первенец умер через неделю после родов. Дочь успела выйти замуж за какого-то маркиза и прожила целых двадцать четыре года. Сама Констанса умерла при родах своего третьего ребёнка и второго сына, который в своё время стал королём Португалии.

У малолетних супругов Альфонса и Констансы, конечно же, не было совместных детей. Я полагаю, их брак был чистой формальностью. Но когда в 1328 году дворяне обженили своего короля на Марии Португальской, всё должно было быть серьёзно. Королю было семнадцать лет, его невесте пятнадцать. А невеста, между прочим, приходилось жениху кузиной. Мать Марии, Беатрис, была родной сестрой Фернандо, отца Альфонса. У них были общие дедушка и бабушка, Санчо IV Храбрый и Мария де Молина Великая.

С точки зрения католичества законность такого брака была весьма сомнительна. Когда король Леона Альфонс IX женился на своей двоюродной сестре Беренгарии Кастильской, а было это в 1197 году, папа римский Иннокентий III аннулировал их союз по причине родства, близкого до степени кровосмешения. Правда, не сразу, а через семь лет. По поводу оспаривания святым престолом брака между Альфонсо Кастильским и Марией Португальской, однако, ничего не известно.

Беда была в том, что Альфонсо не полюбил Марию. Он с юных лет и до конца своих дней любил Элеонору де Гусман. Элеонора была ему почти ровесницей, на год старше. Где-то там в своих дворцах и замках они ухитрились подружиться ещё детьми. Элеонора была девушкой из очень знатного и влиятельного рода севильских грандов. Она то ли не была вовсе замужем, то ли вышла замуж и быстро овдовела. В двадцать лет она уже приносит первенца своему королю Альфонсу. Первый сын от законной жены Марии у Альфонса рождается только через два года после рождения сына от Элеоноры. Оба ребёнка прожили недолго: сын Элеоноры восемь лет, а сын Марии чуть больше года. Но Элеонора на следующий год после рождения первенца принесла королю второго сына. А в год, когда родила, наконец, Мария, Элеонора рожает сразу двух сыновей, близнецов. Это были Энрике, тот самый наш Энрике, и Фадрике.

Сколько всего детей родила дама Элеонора королю Альфонсо, доподлинно не известно. Говорят, что пять или семь, или девять, или десять, или двенадцать. После Энрике было ещё несколько сыновей и одна дочь (или две). Королева Мария в этом состязании проиграла. От её брака с королём остался только один сын, Педро. Тот самый Педро. Так получилось, что Педро рос в неблагополучной семье. Его мать была отцом нелюбима, а с фавориткой, дамой Элеонорой, король жил, не стесняясь. И одаривал сыновей от Элеоноры титулами и владениями. Несчастный мальчик плакал в холодных каменных углах королевского замка и лелеял мечты о мести.

И его время настало. В середине XIV века peligro grande, великая чума, шла по Европе. Король Кастилии не избежал скорбного жребия и умер 26 марта 1350 года, в походном лагере при осаде Гибралтара. Сын Марии был коронован под именем Педро I, в возрасте шестнадцати лет. Они с матерью не стали долго ждать. Ненавистная Элеонора де Гусман вскоре была схвачена и убита. Некоторые говорят, что Мария Португальская сама организовала её тайную казнь и присутствовала, наслаждаясь мучениями соперницы.

Таковы были обстоятельства, при которых началась борьба между Педро и сыновьями Элеоноры за престол Кастилии, да и за саму жизнь. Первые удары всегда наносил Педро. Он убил нескольких сыновей Альфонсо и Элеоноры, своих единокровных братьев, включая близнеца-брата Энрике, Фадрике. И многих ещё. Он казнил даже свою жену, Бланку де Бурбон. По примеру отца Педро отверг жену и жил с любовницей, но отец его, Альфонсо, по крайней мере, жену не убил. За все подобные деяния Педро получил от потомков прозвище Жестокий.

Есть некоторые апологеты Педро, именующие его титулом Справедливый и полагающие, что зверства Педро преувеличены сторонниками Энрике, пришедшими к власти. Я, однако, считаю, что даже если зверства Педро преуменьшить вдесятеро, и того было бы достаточно, чтобы назвать его Жестоким и подвергнуть осуждению.

Война длилась девятнадцать лет. Педро и Энрике привлекали на свою сторону зарубежных монархов, различные кланы знати, наёмников. В итоге Кастилия устала от вероломного и злого Педро, и Энрике победил. Педро был убит не слишком честно, его вызвали для тайных переговоров, он зашёл в шатёр, а в шатре оказался Энрике. Педро закричал: я король Кастилии! И схватился за меч. Но Энрике был быстрее. Он ударил Педро кинжалом. И, может быть, ещё несколько раз его ударил, пока не убедился, что Педро Жестокий мёртв.

Да, Педро был братом Энрике по отцу. Но стоит помнить, что к этому дню Педро также был и убийцей нескольких своих единокровных братьев, полнородных братьев Энрике, и самой матери Энрике, дамы Элеоноры. Поэтому кто из нас не воткнул бы кинжал в грудь такого «брата», как Педро? Говорят, что во всей Кастилии по смерти Педро никто не плакал.

Братская кровь пролилась. Энрике получил трон под именем Энрике II. Династия была основана. Славная династия, коей предстояло произвести великих католических королей. Вслед за Энрике II престол занял его сын, коронованный как Хуан I. Свои права на Кастилию попытался заявить герцог Джон Ланкастерский, на том основании, что он был женат на дочери Педро по имени Констанция. А линия Педро – единственная законная линия от короля Альфонса XI. Энрике же – бастард и узурпатор, и сын его не имеет прав на престол. Так заявил герцог Джон. Но потом они помирились и сделали это странным образом. Чтобы принять участие в кастильском наследстве, герцог Джон выдал свою и Констанции дочь Кэтрин за сына Хуана по имени Энрике, который впоследствии стал королём Энрике III. Педро был единокровным братом Энрике II, Констанция, дочь Педро, была двоюродной сестрой Хуана, сына Энрике II, а Кэтрин, дочь Констанции, была троюродной сестрой Энрике III, сына Хуана I, по линии своей матери. Но сватов это не остановило.

У Энрике III, прозванного Болезненным, и его жены и троюродной сестры Кэтрин родился сын, правивший с 1406 по 1454 год как король Хуан II. Он был по отцовской линии правнуком Энрике II, а по материнской линии правнуком Педро I Жестокого. Так кровь братьев-врагов снова соединилась в едином отпрыске на престоле. После Хуана II правил его сын Энрике IV Бессильный (el Impotente). Это был самый нелепый король в династии.

Изабелла Кастильская была дочерью короля Кастилии Хуана II. Хуан II, как ты помнишь, был сыном Энрике III Кастильского. Энрике III Болезненный был сыном Хуана I. Хуан I, король Кастилии и Леона с 1379 года, был сыном Энрике II Кастильского. Энрике II, также известный в литературе как Генрих Трастамара, был сыном короля Кастилии Альфонса XI и его любовницы, знаменитой Элеоноры Гусман. Альфонсо XI, король Кастилии и Леона с 1312 года, был сыном короля Фердинандо IV и Констансы Португальской. Фердинандо IV был сыном Санчо IV Кастильского. Констанса была дочерью короля Португалии Диниша Земледельца и его жены Изабеллы Святой. Диниш I был сыном короля Португалии Альфонса III Португальского и кастильской принцессы Беатрис де Гусман.

Но вернёмся к мужской линии. Санчо IV Храбрый, король Кастилии и Леона с 1284 года, был сыном Альфонсо X Кастильского. Альфонсо X Мудрый был сыном Фердинанда III Кастильского. Святой Фернандо III Кастильский, король Кастилии с 1217 года, был сыном Альфонсо IX. Альфонсо IX был королём Леона и принадлежал к Бургундской династии. Альфонсо IX был сыном Фердинанда II. Фердинанд II был сыном Альфонсо VII. Альфонсо VII был сыном Урраки, королевы Кастилии, и Раймунда Бургундского. Раймонд был сыном графа Бургундии Гильома I. Гильом Великий был сыном Рено I Бургундского. Рено I, граф Бургундии с 1026 года, был сыном Отто-Гильома из Иврейской династии. Отто Гильом, он же Оттон Вильгельм, был сыном короля Италии Адальберта II. Адальберт II был сыном Беренгара II, короля Италии с 950 года. Адальберт II был сыном Адальберта I, маркграфа Ивреи. Анскар I был первым маркграфом Ивреи с 891 года, родоначальником династии Анскаридов, известной также как Иврейская династия. Об отце Анскара по имени Амедей, известно, что он был франком и имел владения в Бургундии. Умер около 827 года или позже. Возможно, он был не франком, а бургундом. Бургунды – восточногерманское племя.

Получается, что по отцовской линии Изабелла происходила от франков или бургундов, от германцев, но не от готов. Однако есть одна легенда, впрочем, совершенно бездоказательная. В легенде говорится о том, что Изабелла всё же принадлежала к готской династии, однако не к Балтам, а к Амалам, и что она была из италийских готов, остроготов. Что род её был начат в Италии ещё во время первых морских походов готов на Империю. Рассказывают романтическую историю о девушке, ставшей пленницей готского князя и оставленной им в Италии; она родила сына, который имел своих сыновей. И о том, что внуки того гота, помнившие семейное предание и сохранявшие связь с Италией через торговых греков, нашли и освободили своих двоюродных братьев и возвеличили их, приняв в княжескую семью, в клан Хвитингов, которые, по преданию, относились к династии Амалов. Через века потомки готов, предки Изабеллы, жили и правили в Пьемонте и получили итальянский престол. Всё это больше похоже на сказку. Династии слишком часто прерываются, а истинные родословные забываются или придумываются.

Но Изабелла стала звездой, жемчужиной, венцом династии Трастамара. Она вновь собрала и освободила Испанию, когда-то найденную или созданную готами, и отправила за океан известную экспедицию, которая «открыла Америку», преодолев извечный готский страх перед морем. В Изабелле Кастильской история готского племени пришла от конца к началу, закольцевалась, и змея съела свой собственный хвост. Знаешь, мой друг, сколько кораблей было в первой экспедиции Колумба? Три, конечно же. «Нинья», «Пинта» и «Санта-Мария». Если у кораблей есть души, то они могут реинкарнироваться, и тогда это те же самые три корабля, на которых в начале эпохи приплыли из Скандзы остроготы, везеготы и гепиды. Готы снова отправились в путь, в новую землю обетованную, в Индию. Так всё закончилось и больше никогда и нигде не повторится.