В августе 2024 года я полетел на Сахалин. Меня пригласили на литературный фестиваль. Я плохо себя чувствовал, лететь не хотел, но полетел. 8 часов полёта из Москвы до Южно-Сахалинска. На следующий день мы с поэтом Карауловым были в библиотеке города Долинска, полчаса от Южно-Сахалинска на машине. Поэт читал стихи, я рассказывал про то, как литература сшивает огромные российские пространства. Нас слушали человек тридцать женщин и один мужчина, местный поэт. Нам вручили грамоты под стеклом. При перевозке впоследствии у одной грамоты стекло разбилось.

У меня было две лекции в Южно-Сахалинске. На мои лекции никто не пришёл. На первую – потому что в то же самое время выступали зет-поэты. На вторую тоже по какой-то причине. Рэпер Рич, на концерте которого почти никого не было, сказал, что всё говно, и мы все говно. Мы скучные. Я решил пить.

Мы поехали на Охотское море, и в автобусе я выпил две бутылки белого вина. После этого я купался в Охотском море. Рэпер Рич тоже купался, он заплывал дальше, чем я. Он пил коньяк. После моря мы поехали на обед в домик у лесного озера. Там я выпил ещё две бутылки вина и лёг спать на берегу у озера.

В обратном самолёте со мной случилась паническая атака, пришлось выпить транквилизатор. После я долго отходил дома, спал, лежал, болел. До сих пор болею.

Сахалин я запомнил как серое и унылое место. Вся моя Родина серая и унылая. Здесь всегда пасмурно и идёт какой-нибудь дождь. Здесь никогда не бывает тепло, солнечно, красиво, уютно. Хотя, может, дело не в месте, а во времени. Я понял, что лето было только в детстве. И когда мы сейчас ждём лета, мы на самом деле ждём возвращения в детство, но это невозможно. Только там было и это солнышко, и травка, и речка, и беззаботность. А теперь я старый, и наступила вечная осень. В этой осени иногда даже бывает жарко и душно, но это всё равно осень, и скоро пойдёт какой-нибудь дождь. Но это ещё не зима, вот наступит зима, и всё вообще замёрзнет.