Произошедшее ночью казалось сном. Я проснулась и стеклянными глазами вперилась в белоснежный потолок перед собой. Меня накрыло, когда попыталась понять, что между нами произошло.

Из ванной доносились звуки льющейся воды. У меня было не так много времени, чтобы подумать в одиночестве. Поспешила натянуть на себя штаны, валяющиеся на полу, – я проспала всю ночь наполовину обнаженной рядом с парнем, с которым у нас не пойми что происходит. Снова невольно сравнила Кирилла с Денисом, но при мысли о бывшем передернуло. Больше никаких сравнений! Видимо, не зря я ушла. И если до вчерашнего дня были сомнения, то теперь их не осталось.

На часах восемь утра. О каком «выспаться» говорил Кирилл? Сейчас мне нужно было к Миле, а после обеда – на общую тренировку.

«Проснулась, падшая женщина?»

– сообщение от Насти.

В этот раз я успела сообщить заранее, что могу не прийти домой, чтобы она не волновалась. И уже ощущала, как ее разрывает от желания узнать все подробности.

«Ничего не было»,

– оборвала все вопросы подруги.

«Потом обсудим».

Что-то мое «ничего» все больше и больше выглядело как избегание реальности. Либо мне нравилось ощущение того, что я не привязываю себя к кому-то громким словом «отношения». Так или иначе, мы были партнерами по танцам и еще немного развлекались вне паркета. Ох, кого я обманываю!

Залезла с головой под одеяло, прячась от Кирилла и от собственных мыслей. Низ живота сводило в приятном напряжении от воспоминаний. И не сбежать, ведь мое нижнее белье сохло со вчера в ванной на полотенцесушителе, а остальные вещи болтались на балконе. Да и обещала же не сбегать.

Щелчок двери, тихие шаги, и матрас подо мной продавился, когда Кирилл сел около меня.

– Проснулась?

Собрав всю волю в кулак, вылезла из-под одеяла, явно ощущая, как горят щеки, и посмотрела на него. Думала, мне хватит самообладания, ведь не первый раз просыпаюсь с мужчиной в одной кровати, но эти капли, стекающие по его обнаженным плечам, взъерошенные мокрые волосы и испытывающий взгляд выбивали весь воздух из легких.

– Кофе? – улыбнувшись, спросил Кирилл.

– Будь так любезен.

– Я положил в ванной для тебя зубную щетку. Можешь умыться.

– Часто водишь сюда девушек и всегда готов?

– Именно так. Я, знаешь ли, довольно популярен. – Кирилл провел по волосам, задирая подбородок и красуясь.

Мой взгляд невольно останавливался на его губах, а в голове мелькали картинки того, как голова Кирилла находилась у меня между ног, как его волосы щекотали внутреннюю часть бедра – и дальше как по накатанной. В груди заколола ревность, хоть и понимала, что он шутит. Видимо, мое лицо скривилось.

– Да шучу я. Остаются наборы после поездок.

– Да-да. Поняла я. – Начала вставать с кровати, но он приостановил меня. – Что?

Усадив к себе на колени, Кирилл поцеловал меня, не дожидаясь того, чтобы я почистила зубы и привела себя в порядок. Вкус мятной зубной пасты отпечатывался на губах, а его руки уже гладили меня по спине под футболкой, вызывая дрожь во всем теле. Денис ни за что бы не поцеловал меня прежде, чем я умоюсь. Собиралась не сравнивать, но я слишком цеплялась за такие мелочи.

Кирилл перешел на шею, ключицы, а затем и к груди. Кусал меня и сжимал по-хозяйски. Боясь потерять остатки самообладания, я уперлась Кириллу в плечи и остановила.

– Ты же понимаешь, что я не собиралась оставаться у тебя?

Эта фраза должна была показать Кириллу, что я еще не готова к тому, к чему все плавно идет. Хотя «плавно» – не то слово. Кирилл завоевывал мое тело и сердце, как опытный тактик.

– Понимаю. – Он взял меня за ладонь, сначала поцеловал, а затем и вовсе укусил. – Но я открыто сообщил тебе о намерениях, а раз ты тут…

– Я не тут! – спрыгнула с его коленей.

Кирилл шлепнул меня по заднице. Я взвизгнула и посмотрела на него удивленно.

– Это что такое? – спросила я, прикрывая ладонями мягкое место.

– Профилактический шлепок.

– С чего бы это?

– Чтобы не забывала, что у каждого действия есть последствия.

Захлопнула рот и под веселый и заразительный смех Кирилла спряталась в ванной. Сама заулыбалась так, что рот чуть не треснул, и приложила руку к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. Плеснула в лицо ледяной воды, чтобы прийти в себя.

Представила ли я, что стою на коленях совершенно обнаженная, пока Кирилл шлепает меня? Конечно, да. И я отчего-то была в полной уверенности, что мне это понравится, хотя не сказала бы, что думала о таком когда-нибудь. Все эти намеки, властные прикосновения, «наказания» и приказы заставляли вскипать кровь.

Это очень плохо вязалось с моим опытом физических наказаний, ведь это же не нападение на беззащитного? Я же сама этого хочу? Хочу же? Кажется, пора было откровенно поговорить обо всем этом. Меня также сильно парило, как все происходящее между мужчиной и женщиной за закрытой дверью отразится на танцах.

Надев наконец нижнее белье, успевшее высохнуть, я, крадучись, вышла из ванной комнаты. Села на кровать, подобрала колени под себя и начала рассматривать Кирилла со спины.

– Ты во мне дырку просверлишь, – почувствовал Кирилл и глянул на меня через плечо. – О чем задумалась?

– О том, что ты опять не сдержал обещание, – нашлась, что ему предъявить.

– Тебе не понравилось? – Кирилл облизал губы, и я снова вспыхнула, почувствовав, как набухают соски. Пришлось прикрыться руками.

– Понравилось, – пробубнила себе под нос, рассматривая незамысловатый узор на шторах.

– Так реагируешь, как будто произошло что-то необычное.

Сжала губы в тонкую линию.

– Я не настолько опытна, чтобы это было чем-то обыденным.

Кирилл склонил голову набок, обдумывая услышанное, и сощурил глаза. Мне показалось, что ему нужны пояснения. Тема секса не была для меня табуированной, но открыто я обсуждала такие вещи только с Настей. И то в основном говорила она.

– Не хочу обсуждать. Это некрасиво по отношению к… – я запнулась, не желая произносить имя бывшего вслух. – Ну, ты понял.

– Я вроде и не просил, – пожал плечами Кирилл. – Меня мало волнует этот белый воротничок[16]. А точнее, мне плевать на него с высокой колокольни.

Кирилл принялся готовить яичницу, любезно спросив, каким сделать желток. Я предпочитала глазунью, в этом мы оказались солидарны. Посолить, макнуть поджаренный хлеб из тостера – блаженство номер два после вчерашнего сыра.

Опять атмосфера перестала быть сексуально напряженной. Качели раскачивались, но амплитуда быстро уменьшалась.

Почувствовала себя неловко из-за того, что Кириллу приходилось кормить меня завтраком и варить кофе, а я особо ничем не могла помочь. Подошла к нему, заглядывая в сковородку через плечо. Глазунья была идеальной: равномерный белок без прожилок, очаровательный желток и никакой тебе горелой и пересохшей корки.

– Я не умею готовить, – сообщила я, занимая место напротив Кирилла.

– Совсем?

– Ну, поджарить хлеб в тостере мне по силам, но не факт, что не сгорит, у огурца попки отрезать… – смущенно отвернулась. – Я могу помыть посуду.

– Ты обязательно помоешь посуду. И раз уж заговорила об огурцах, достань и порежь парочку.

Я цокнула. Думала, он останется обходительным до самого конца. Нашла в холодильнике желаемые овощи, доска оказалась рядом с мойкой. Села за стол и начала пытаться выверить угол, под которым я смогу разрезать огурец на две равные половинки. Нож соскользнул и со звоном ударился о керамическую доску, а овощ скатился на пол. Кирилл обернулся на шум.

– Все в порядке?

– Вполне, – подняла потерю, помыла еще раз и решила, что вдоль резать не стоит – пойдет и поперек.

– Как ты сделал ее такой красивой? – спросила, возвращаясь на исходную и боясь отрезать себе вместе с огурцом еще и палец.

– Приседания, выпады, мостик из положения лежа…

– Да я не о твоей заднице! А о яичнице.

Кирилл засмеялся. Жучара, знал же, что я имела в виду.

– Все просто. Сковородка должна быть холодной, а солить нужно снизу.

– Снизу?

– Насыпаешь соль, а затем отделяешь белок от желтка. Сначала белок на соль, а когда он немного схватится, добавляешь желток.

– Звучит так сложно, – вздохнула обреченно, глядя на то извращение, что и нарезкой-то назвать сложно.

– Не сложнее, чем сесть на шпагат.

Кирилл переложил на тарелки завтрак, оценил мои «старания» и потрепал по голове, как собаку.

– Молодец, держи вкусняшку. – Кирилл протянул мне ломтик огурца.

Я была вне себя от возмущения. Приоткрыла рот, подыгрывая ему, а затем укусила за палец так, что он вскрикнул и чуть не отпрыгнул. Зарычала и помотала головой. Кирилл заулыбался, как дурачок, а я недовольно жевала водянистый овощ и нервно пыталась разрезать яичницу на мелкие кусочки вилкой.

– Какая грозная.

Я снова гавкнула, вызывая у Кирилла смех. Злость как рукой сняло, и теперь я тоже улыбалась от уха до уха, пробуя кулинарный шедевр этого придурка.

– Какие еще ты скрываешь таланты? – спросила я, отпивая кофе из кружки.

– О… У меня много талантов, – подмигнул мне Кирилл. – Вчера ты получила демо-версию.

Я поперхнулась яичницей и закашлялась. Наверное, никогда не привыкну к такому неприкрытому флирту.

– Пожалуй, стоит есть молча.

Кирилл одобрительно кивнул, продолжая наблюдать, как я ем.

– Когда ты смотришь, мне кусок в горло не лезет, – сказала я.

– Но мне нравится на тебя смотреть.

– Еще насмотришься!

– Ладно. Не бухти, – сжалился надо мной Кирилл и принялся есть.

Когда тарелки оказались пустыми, я помогла убрать со стола и помыла за нами посуду, как и обещала. Убираться – не сложно. Я поднаторела что с мамой, что с Денисом делать все быстро и качественно. Хоть и не получала от этого какого-то удовольствия. С учетом, что меня покормили, уборка – честная плата.

Я так и не поговорила с Кириллом о том, о чем хотела. Он сбил меня, и как-то неуместно казалось обсуждать такие темы за столом. Кирилл любезно вызвал мне такси.

Стук в окно машины. Жестом он попросил опустить стекло.

– Что?

Кирилл махнул рукой, чтобы я наклонилась к нему, а затем обхватил за шею и поцеловал, как в каком-нибудь романтическом кино.

– Буду с нетерпением ждать новой встречи, – прошептал Кирилл, проводя пальцем по моим распухшим губам.

– Эх, где мои годы молодые, – развеселился водитель, пока я хлопала ресницами от неожиданности.

Прикрыла лицо ладонью, сгорая от стыда, и поспешила поднять стекло.

– Парень ваш? – спросил таксист.

– Партнер по танцам, – ответила, не особо задумываясь, и поняла, как это тупо звучит.

– Теперь вы так это называете? – Мужчина еще больше развеселился. – Ладно, не смущайтесь. Мы с женой в вашем возрасте тоже «танцевали». А-ха-ха.

Потом я минут сорок слушала рассказы таксиста о былых временах, о его романтических поступках и о том, как он подрался с тестем на свадьбе. Отчасти было интересно. Отчасти – не особо, так как я предпочла бы ехать в тишине. Но какой-то внутренний барьер не позволил мне прервать мужчину.

– Хорошего дня, барышня! – попрощался он со мной, высаживая у дома.

– И вам того же, – вежливо ответила и пулей полетела к подъезду.

У меня оставалось немного времени, чтобы переодеться и собраться.

Насти дома не оказалось, ее мама, кажется, уже вернулась и отдыхала у себя в комнате. Во всяком случае, я слышала, как работает телевизор. Закинув в сумку все необходимое, я побежала на работу.

Отпахав два пробных занятия и получив оплату, я, довольная, вышла из балетной студии и потянулась навстречу солнышку. Ах, блаженство, работать и получать за это заслуженную оплату. Хоть где-то в моей жизни пригодился балет.

Достала телефон, в котором оказалось несколько сообщений от Кирилла: пара мемов и один интересный вопрос.

«Знаешь, что ты ведьма?»

«Почему это?»

Я ожидала ответ в духе: потому что у тебя глаза ведьминские или что-то такое.

«Потому что у меня стоит каждый раз, как думаю о тебе».

Благо не ела – снова бы поперхнулась. А самое возмутительное, что эта фраза заканчивалась милым смайликом в виде сердечка. Как будто он не написал что-то максимально пошлое.

Я не придумала ничего умнее, кроме как скинуть ему песню Надежды Кадышевой «А я вовсе не колдунья». И пусть думает что хочет.

«Ты хоть знаешь, насколько это грустная песня? Я почти прослезился».

Я улыбалась, обмениваясь с Кириллом сообщениями. Стоило сбить его с пути, похожего больше на сексуальные домогательства, и он снова превратился в милого и забавного собеседника.

Мы созвонились с Настей и договорились пообедать вместе. Она очень настаивала.

– Майя! – подруга позвала меня издалека, размахивая рукой, увешанной какими-то цыганскими браслетами.

Подойдя к ней, я отметила, что она выглядит очень счастливой.

– Ты вся светишься, что произошло?

– Я сегодня случайно попала на курс по обучению макияжу, и мне так понравилось! Ты была права. Видимо, все, что связано с волосами и лицом, – это мое! – А затем она состроила грустную моську. – Но я так расстроилась, что мы не увиделись в твой день рождения. – Но моська была лишь прикрытием, потому что глаза у нее были хитрые, как у лисы. – Но ты же мне расскажешь, что я пропустила?

Я сдалась и поведала подруге о прогулке с Кириллом, о стычке с Денисом и о том, о чем, наверное, не к столу бы рассказывать.

– Так он тоже, получается… – Настя поиграла заискивающе бровями, – «язычник».

И подругу разорвало лошадиным смехом. Я провела ладонью по лицу, борясь с тем, чтобы не заткнуть ей рот тканевой салфеткой.

– Это всегда так?

– Как?

– Не знаю, как будто умираешь и воскресаешь тысячу раз подряд.

Настя посмотрела на меня с недоверием.

– А ну-ка поподробнее, подруга.

Я наклонилась к Насте и шепотом описала ощущения, старалась говорить подробно и не упускать детали. Настя вытерла рот и отпила воды из бокала.

– Майя. Мы вроде с тобой взрослые девочки. Но что-то мне подсказывает… – Она одним взглядом попросила у меня разрешения быть более откровенной. Я покрутила рукой, подгоняя ее мысли. Настя продолжила: – Ты знаешь, что такое оргазм?

Я прыснула и откинулась в кресле, заливаясь смехом.

– Что за вопрос. Конечно, знаю.

– Складывается у меня ощущение, что ни черта ты, моя маленькая пчелка, не знаешь.

– Ну, он же у всех разный, – засомневалась я. – Наверное…

Я думала, что все знаю о себе, пока Кирилл не появился в моей жизни. Но вслух озвучить мысли не решилась. Просто захотелось уточнить у подруги, у которой явно опыта с мужчинами было больше. Не думала, что с одним и тем же все может ощущаться по-разному. От банального «хорошо» до «мама, я в космосе».

– Если ты спрашиваешь у меня, почему твои ножки тряслись, сознание помутнело и так далее, а потом тебя сморило в сон, то поздравляю тебя, Майя, это был оргазм. А все, что было до, вероятно, не дотянуло. Очень грустно.

– Но ведь мы даже не занимались сексом, – прошептала, наклонившись к подруге поближе.

– Ты если бы вибратор не выкинула, то могла бы совершить великое открытие!

Я зажала Насте рот рукой, а она на меня фыркнула. Благо в кафе было мало людей, но официант как-то косо на нас посмотрел.

– Ты слишком громкая.

– Я просто взбудоражена. Узнала, с кем приходится делить постель!

Официант шел в обратную сторону и теперь явно заинтересовался сильнее, даже на миг остановился. Меня прорвало на нервный смех.

– Смейся-смейся, Майя. Но Кириллу большущий лайк за то, что снял с тебя пленку. Денис, видимо, совсем не парился.

Я скривилась. Вспоминать бывшего вообще не хотелось. Но я чувствовала необходимость хоть как-то выгородить его, все же мы больше года пробыли вместе.

– Было не так уж и плохо.

– Не так уж и плохо – это не то, о чем расскажешь внукам.

– Не думаю, что буду обсуждать секс с внуками.

– А стоило бы! Слишком мало внимания уделяется этой теме. Вот прямо на уроках труда и можно рассказывать! А то юбки шьем, варенички готовим, мальчишки табуретки шлифуют. А потом тыкаемся-мыкаемся, а удовольствия не получаем.

– Оригинально. Напиши письмо в Минобразования.

– А вот и напишу!

Настя меня повеселила и расслабила, но пошатнула мои убеждения о том, что я раньше считала удовольствием от секса. Если Кирилл одним языком довел меня до пика, то что будет дальше? Можно ли умереть от удовольствия?

– Только прошу, Насть, не зависай на этом и не подавай виду, что я тебе что-то рассказала.

Настя провела сложенными указательным и большим пальцами по губам, закрывая рот на невидимый замок.

– Могила.

– И Стасу не говори.

– У нас обычно нет времени говорить, а мой рот часто занят.

– Настя!

– Что? Люблю целоваться, знаешь ли.

Этот разговор пора было заканчивать, и я попросила счет. Настя не переставала подтрунивать над Денисом за то, что он ни разу не порадовал меня ни оральными ласками, ни оргазмом. Я пыталась ее остановить, но это было бесполезно. Она тарахтела, перемывая кости моему бывшему, до самой студии. А я же с каждым метром волновалась, как в первый раз. Боялась, что расплавлюсь, как сыр в микроволновке, как только приближусь к Кириллу. Но, как и во все прочие разы, я собралась, натянула маску и предстала Майей-бальницей, которая готова улыбкой радовать публику. А если я даже где-то излишне пристально смотрела на партнера, так даже лучше. Светлана глядела на нас так, словно видела в первый раз, довольно сощурившись. А в конце и вовсе поаплодировала.

– Браво, ребята. Просто браво. У меня создалось ощущение, что я лишь тянула тебя вниз, Майя.

– Вы преувеличиваете, – отдышавшись, ответила я тренеру.

– Да нет. Я вполне серьезно. Не знаю уж, как именно вам это удалось, но такой результат за короткий срок – очень хорошо.

Я искоса глянула на Настю, которая давилась, пытаясь не заржать. «Всего-то надо было разок кончить», – говорил ее взгляд. На Кирилла я и вовсе боялась смотреть после того, как нас отпустили.

– Ты молодец. Заслужила награду, – лишь шепнул он мне на ухо, легко прикасаясь к пояснице, отчего расползлись мурашки по всему телу.

– Прекращай, – прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Светлана перевела внимание на другие пары:

– Да прижми ты уже ее к себе, ну! Не бойся, от объятий дети не рождаются!

Иногда тренер выдавала очень смущающие команды. От танцев дети, конечно, не родятся, но фантазия бежала впереди меня.

– А что я такого сказал? Ты и вправду молодец, – продолжил Кирилл.

– И какая меня ждет награда?

Раз Кирилл хотел поиграть, то я ему это позволю.

– Чего бы тебе хотелось? – Он расцвел, как майская роза.

– Хочу, чтобы ты перестал меня дразнить! – толкнула его в плечо и, оставив стоять с дебильной улыбкой, ушла вслед за Настей.

Он нагнал меня почти у самых раздевалок и оттащил в сторону, прижимая к стене.

– Эй, тут куча людей!

– Твоя просьба слишком сложная. Я не смогу ее выполнить.

– Придется, потому что ничего другого на ум не приходит, – посмотрела ему прямо в глаза и благо не захлебнулась слюной.

– Может, еще подумаешь? – мягко и напористо спросил Кирилл, перебирая пальцами мои ребра.

– Сдержанность не входит в список твоих талантов? – я усмехнулась, продолжая зрительную борьбу.

– Знаешь, что мне хочется сделать с тобой прямо сейчас? – тихо прошептал Кирилл на ухо, и я едва не отключилась от его глубокого и низкого тембра, но смогла устоять.

– Не знаю. Ты ведь не рассказываешь.

– Потому что это надо показывать. – Кирилл укусил меня за мочку, но я решительно оттолкнула его, пока еще во мне оставались крупицы адекватности.

– Переходи от слов к действиям, Кирилл. А то кажется, что ты только болтать и можешь.

– Ах ты…

Что он там хотел сказать, я уже не слышала, потому что нырнула в женскую раздевалку, к которой подошла толпа девушек. Кириллу не оставалось выбора, как сдаться и отступить. Маленькая победа в большой битве. Чем-то напоминало детскую игру в салки, за которой я лишь наблюдала из окна. Я осалила Кирилла, и теперь была его очередь меня догонять.