Приехав в студию, я увидела недовольное лицо Светланы. Но это совершенно не огорчало. Забавно, как то, что раньше вызывало во мне дрожь и страх, теперь радовало. Я успела соскучиться по морщинам Светланы. Она сразу же отправила меня разминаться, не разделив позитивного настроя.

– Буранова, где твой партнер? – дерганно завопила хореограф. Другие пары уже репетировали связки.

– Я не знаю, – недоуменно покачала головой.

– А кто знает? Позвони ему!

– Но у меня нет его номера…

– Буранова, я сегодня не в духе. Не доводи до греха.

Я растерялась. И что делать? Светлана как будто специально решила выставить меня виноватой. Наверное, отчасти это было заслуженно. Не все время же полагаться на других. Но такой резкий напор выбил меня из колеи.

– И что мне с тобой делать, Майя?

Я ловила ртом воздух, вся одеревенела и не знала, куда бежать и за что хвататься. Светлана окинула меня взглядом с ног до головы и бросила как будто невзначай:

– Он больше не придет, да будет тебе известно.

– Как?

Я пребывала в тихом шоке. Только мне дали пару, как и тут полный провал.

– Вот так. Сложно ему слишком. Ушел в другое место. А что до тебя… – Она оглядела всех присутствующих. – Иди в соседний зал и отрабатывай перед зеркалом артистизм.

В моих глазах начали собираться слезы, но плакать нельзя. Жалеть тут никто никого не будет. Это конкурентный спорт, где нытикам не место.

Вот и веселью пришел конец.

– Занимайся так, чтобы через час у тебя щеки болели от улыбки. Поняла меня?

– Поняла. – Я уставилась в пол и пошла к выходу.

– Эй, – окликнул меня шепотом Стас, и я глянула на него быстро.

Он грустно проводил меня взглядом, а затем показал одобрительный жест, вскинув кулак. Я кивнула и ответила тем же. «Но пасаран», как говорится.

Брела по коридору как зомби. Мне придется натягивать на себя улыбку и пытаться выглядеть убедительно. Хотя почему я переживала? Я это делаю профессионально.

– Ты совсем с ума сошла? Ты школьница, что ли?

– Не знаю! Но вот так… И какого черта ты на меня кричишь?!

– Да ты… Блин… У меня нет слов!

С улицы доносилась чья-то ругань. Мне показались голоса очень знакомыми, и я не сдержала любопытства и аккуратно выглянула в окно через жалюзи. Прямо под окнами, в тени размашистого клена, стояли Кирилл и Альбина. Кирилл злился, а Альбина… плакала.

В груди странно защемило от этой картины, и скрутило живот. «Милые бранятся – только тешатся» – мой рот недовольно скривился, и я одернула себя. Меня эти перепалки не касаются. Я уже собралась идти дальше, когда до меня донеслись следующие слова:

– Аля, роды – это не шутки. Ты еще не восстановилась и вообще должна больше уделять времени ребенку…

– Мне нужна твоя помощь, – она произнесла едва слышно, с отчаянием. – Ты обещал быть рядом…

– Разве я мало делаю?

– Я хочу снова танцевать!

– Это не конец света…

Альбина зашлась в рыданиях. Я глянула в окно еще раз – Кирилл обнимал партнершу.

Она схватилась за его футболку, а он гладил ее по голове. Во мне что-то надломилось. Как он мог такое говорить?! А его ответственность тогда в чем? Всунуть и высунуть мозгов хватило, а на остальное плевать? Я почувствовала себя обманутой, преисполнилась неприятными чувствами к Кириллу. Он не признавал и не опровергал, является ли Альбина его девушкой, но как еще мне интерпретировать увиденное? Захотелось помыться с мылом несколько раз. Я услышала то, что не следовало. Если бы только можно было стереть из памяти этот эпизод…

Я быстро прошла в небольшой зал и уставилась на себя в зеркало. Для своего биологического отца я так же оказалась непосильной ношей, а для матери – проклятием, которое сводило ее с ума. Возможно, она желала меня, но жизнь сложилась так, что я стала причиной ее страданий. Причиной, по которой она больше не могла танцевать.

Я несколько раз выдохнула, от этого на поверхности зеркала появилось запотевшее пятно, размывшее мое отражение. Вот так меня видела мать, когда рыдала не переставая в мой день рождения.

Не знаю, сколько я так простояла. Несколько секунд, минут или, может, час. Я уже была готова склонить голову перед Светланой и заслуженно принять наказание, даже смириться с тем, что она выгонит меня пинком под зад.

– Что с твоим лицом?

Кирилл зашел в зал и нарушил мою концентрацию своим вопросом. От неожиданности я дернулась, коротко посмотрела на него через зеркало и отвернулась.

– Я занята, – буркнула я.

– Разве? А мне показалось, ты просто пялишься в зеркало с пустым взглядом.

Я закатила глаза и повернулась к нему. Он стоял, оперевшись на косяк двери, и беззаботно улыбался. Словно не разговаривал с Альбиной только что и не обнимал свою плачущую девушку, которая совсем недавно стала матерью… их ребенка? По спине мурашки пробежали от этой мысли. Пока она там борется с коликами, стирает, убирает, нянчится с малышом, Кирилл развлекается с девушкой – или девушками – и продолжает жить как ни в чем не бывало. Я поражалась тому, насколько он двуличная тварь.

– Все сказал? – выплюнула, глядя прямо в его бесстыжие голубые глаза. – Тогда свободен.

– Воу, попридержи коней. Я даже поздороваться не успел, а ты уже на меня почему-то злишься.

– Ничем не могу помочь. – Мои слова были пропитаны ядом. Мне не хотелось с ним разговаривать и минуты.

Кирилл изменился в лице и больше так тупо не улыбался. Его взгляд обжигал. Мое сердце норовило выпрыгнуть из груди от злости и негодования. Наверное, слишком бурная реакция для человека со стороны, но он уже успел меня втянуть.

– Если ты не собираешься уходить, то уйду я.

Я решительно направилась в сторону выхода, ноги наливались свинцом с каждым шагом. Кирилл и не собирался меня пропускать. Он преградил путь, выставив руку в сторону. Он был слишком близко, я ощущала его запах, от которого начала кружиться голова. Где-то в глубине души бесил меня не конкретно он. Бесила вся эта ситуация. Бесили такие же горе-отцы, бросившие своих детей.

– Я не понимаю, чем заслужил такое выражение лица.

– Тем, что родился на свет.

Глаза Кирилла округлились, а я десять раз пожалела о своих словах. Слишком грубо, слишком… слишком. Я сказала это так мерзко, что ощутила, как по ногам заползали змеи. Мне хотелось провалиться под землю, но я лишь отвела глаза.

– Ты сама понимаешь, что несешь?

Я промолчала. Его взгляд ощущался каждым сантиметром кожи, а дыхание обжигало затылок. Не видела лица Кирилла, но, кажется, его ноздри раздувались – так громко и тяжело он дышал. На его руке выступили вены от напряжения. Молчание затянулось и давило на виски.

Я попыталась пролезть под его рукой, чтобы побыстрее сбежать, но он схватил меня за плечи и отпихнул внутрь зала, поспешно закрывая за собой дверь. Я лишь тихо взвизгнула.

– У всех может быть плохое настроение, Майя. Но это не повод так себя вести.

Кирилл наступал, оттесняя меня к окну. Он кинул сумку на пол и начал закатывать рукава. Меня затрясло от испуга, но все, что я могла, – это пятиться назад. В итоге уперлась спиной в подоконник, а руки Кирилла легли по обе стороны от меня. Так же, как тогда в клубе, я потеряла возможность бежать.

Кирилл хищно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. Я ощущала себя крошечной на его фоне, он давил на меня своей аурой, вжимая в дерево, все приближаясь, пока между нами не остались считанные миллиметры.

– А теперь рассказывай, что произошло, – приказал Кирилл.

Я поняла, что с этой подводной лодки выхода нет – меня просто раздавит.

– Н-ничего не случилось, – не могла же я признаться, что подслушала его разговор с Альбиной. – Отойди от меня.

– Ну уж нет. Еще утром ты была вполне мила. – Кирилл придвинулся еще ближе, на губах я ощутила его мятное дыхание.

– То было утром. – Я отвернулась.

– А потом ты белены объелась?

Кирилл коснулся пальцами моего подбородка и развернул к себе. Он смотрел на меня сверху вниз, изучал и поедал взглядом. Он совсем не выглядел расстроенно. Мне хотелось плюнуть ему в рожу.

– Тебя не ждет Альбина? – спросила, пересилив себя.

Кирилл удивленно наклонил голову вбок.

– Почему…

А затем он прищурился – все понял. Кирилл чуть отдалился, но продолжал держать меня в капкане. Я смогла хотя бы перевести дыхание, потому что от его близости почти не дышала.

– Подслушивала?

– Я не специально.

– Я не понимаю твоей реакции, если ты слышала весь разговор. – Его зрачки слегка дрогнули.

Я смутилась, ведь он был прав. Но я задрала подбородок, выдерживая тяжелый и потемневший взгляд Кирилла.

– Я…

Если до этого он казался больше в замешательстве, то теперь явно злился. Кирилл сжал зубы так, что выступили желваки на скулах. Он смотрел безотрывно на мои губы, которые я начала непроизвольно кусать. Кирилл провел большим пальцем от моей верхней губы к подбородку, отчего у меня мгновенно свело внизу живота. Скользнул ниже, к шее, обжигая холодом рук. Казалось, он собирается меня придушить. Удивительно, но это меня… возбудило. Осознание того, что он может сжать пальцы и перекрыть кислород. Я испытала отвращение к себе и к нему за реакцию моего тела.

Кирилл нарушил правило и прикоснулся ко мне.

– Ну же, Майя. Расскажи, что слышала. Мне нужно знать, за что я получаю оскорбления в этот раз.

Мне стало тесно в своем собственном теле.

– И чем это вы тут занимаетесь?! – Я облегченно выдохнула, услышав голос спасительницы Светланы. – Афанасьев, тебе заняться нечем? Зачем отвлекаешь Майю?

– Ну что вы такое говорите? – Кирилл обернулся к Светлане. – Я лишь зашел поздороваться, увидев, как Майя усердно занимается.

Светлана окинула нас оценивающим взглядом. Я медленно выходила из-за спины Кирилла, как вдруг он схватил меня за руку.

– А потом Майя попросила меня помочь, так ведь? – Кирилл посмотрел на меня, и по его мимике я поняла, что лучше подыграть. – Мы с Майей хорошие друзья.

Он выделил последние слова очень пугающе и сильнее сжал мою ладонь.

– Может, и партнером ее станешь? – ухмыльнулась Светлана, упирая руки в боки. – А то вы у меня одни бесхозные остались.

Я в ужасе округлила глаза, и меня начало подташнивать. Конечно, из-за сложившейся ситуации Альбина не сможет танцевать еще долго. А может, и вообще бросит танцы, как моя мать.

– Только если Майя не против. Ты против?

Кирилл положил мне руку на плечо и притянул к себе. Его футболка пахла мандарином и чем-то свежим. Он точно не потерпит отказа и сделает мои дни невыносимыми. Но если соглашусь, то точно окажусь в западне. Выхода не было, с какой стороны ни глянь. А потому я лишь натянула улыбку на лицо. Артистизм, да?

– Я не против, – произнесла под нос заплетающимся языком.

– Да ты счастливица, Майя. У этого партнера только не забудь взять номер телефона.

– Об этом не переживайте. Мы уже давно ими обменялись. – Кирилл помахал Светлане, которая, фыркнув, скрылась из виду.

Мне показалось, что она просто решила слиться и не разбираться, что на самом деле происходит между мной и Кириллом. Я облегченно вздохнула, когда она вышла. Но затем вспомнила, что Кирилл меня обнял, и попыталась вырваться, но не тут-то было.

– Куда собралась? Мы не договорили, – проскрипел Кирилл сквозь зубы, хищно улыбаясь.

– Мне не о чем с тобой разговаривать. – Я снова попыталась оттолкнуть его.

Кирилл перехватил мою руку и укусил за большой палец. Я взвизгнула, но как-то слишком пошло и с придыханием. Ноги свело оттого, как мне захотелось, чтобы он укусил еще раз.

Я испуганно и воодушевленно смотрела на его оголившиеся клыки.

– Знаешь, что я ненавижу в людях больше всего? – тихо произнес Кирилл и поцеловал внутреннюю сторону моей ладони. – Когда они делают выводы, толком ни в чем не разобравшись. «Гордость и предубеждение» читала?

– Н-нет. – Он снова укусил за палец, и я приложила титанические усилия, чтобы не показать, как мне это, черт возьми, понравилось.

– Обязательно прочитай.

Видимо, Кирилл устал от меня, потому что отпустил и отошел на два шага. А я ощутила опустошение, и захотелось шагнуть ближе, хотелось, чтобы он продолжал. Но дальше Кирилл решил «кусать» словами.

Он отошел к скамье и сел на нее, широко раздвинув ноги.

– Прошу, Майя. Присаживайся, и давай уже нормально поговорим. – Кирилл постучал по дереву рядом с собой. Ну, хоть не по своим коленкам. – Обещаю, больше трогать не буду.

Я вся сжалась, но подошла к нему и села радом.

– Начинай, – монотонно произнес Кирилл.

– А… Альбина недавно родила. – Мое сердце станцевало чечетку.

– Так. И?

– Она сказала, что ты обещал помогать, – продолжила я.

– Хорошо. Дальше?

– И… – Я растерялась, ведь больше ничего не слышала.

– И? – протянул Кирилл.

– И все.

– Все? – Кирилл удивленно посмотрел на меня. – То есть ты решила вылить на меня ушат дерьма, потому что моя партнерша родила?

Я сжимала и разжимала пальцы в кулаки. Что толку было ходить вокруг да около теперь, когда все так обернулось.

– Разве это не твой ребенок? Да будет тебе известно, что ответственность лежит на обоих! И пока она там один на один с малышом, ты флиртуешь со мной… – Я посмотрела на него и обомлела.

Кирилл сдерживался. Сдерживался, чтобы не рассмеяться. Появилось ощущение, что я полная дура. И Кирилл подтвердил это своими словами.

– Альбина не моя девушка. И никогда ей не была. – Ему было очень весело, судя по выражению лица. – И ребенок точно не мой. Я бы такое не пропустил.

– Ты никогда не отрицал отношений с Альбиной, и все думали…

– А тебя всегда интересует, что думают другие? Веришь всем слухам?

Я замолчала. Голова начала кружиться оттого, какой правильный вопрос он задал. В попытках вырваться из-под чужого мнения я все равно загоняла себя в рамки.

– И все же. Ты не отрицал…

– Я обещал, что расскажу это при личной встрече. Теперь ты знаешь. – Кирилл смотрел на то, как я теребила пальцы. – Если ты не перестанешь так делать, то мне придется взять тебя за руку и снова нарушить обещание.

Я убрала руки и поставила их по обе стороны от себя, выпрямляя спину. У меня были еще вопросы, хотя задавать их казалось теперь неуместным, но что поделать. Любопытство было сильнее меня.

– Как Альбина себя чувствует?

– Как может себя чувствовать девушка, которая растит ребенка в одиночку? – Кирилл говорил с усталостью в голосе. – Я бы все зубы повыбивал горе-папаше, но Аля не признается, кто это. В любом случае я могу лишь поддержать, дать поплакать у себя на плече, посидеть с малым, когда есть время. Мой максимум в этой ситуации – веселый дядя.

От его слов на душе потеплело, но это не помогало чувствовать себя лучше.

– Не стоит об этом кому-то рассказывать, – вдруг добавил Кирилл. Я утвердительно закивала. – Она не хочет, чтобы кто-то знал и обсуждал, что звезда танцпола теперь мать-одиночка.

Кирилл запустил руку в свои густые волосы и убрал их со лба. Теперь он выглядел грустно, и мне захотелось, чтобы это выражение внутренней боли исчезло с его лица. Видимо, с Альбиной они были достаточно близки, раз он даже помогает ей с ребенком.

– Ваша пара, получается, распалась?

– Ну… – Кирилл снова заулыбался. – У меня теперь новый партнер.

Я открыла рот, ведь до конца не осознала этот факт. Когда я согласилась на это, у меня явно случилось помутнение рассудка. Да, я, может, и хотела танцевать с Кириллом, но это было что-то вроде детской мечты, а не чем-то реальным.

– Я тебе не подхожу. – Я снова уставилась в пол.

– Почему ты так часто смотришь в пол?

– Что? – Я посмотрела на него. – Не знаю. Привычка. С детства.

– Ты должна стоять с гордо поднятой головой. Зрители и жюри никогда не поверят тебе, если будешь сомневаться в себе и постоянно заниматься самобичеванием.

Я не сдержала смеха. Скорее всего, это нервное.

– Хочешь, чтобы я стала как ты? Высокомерной и бесстыжей?

– Я кажусь таким? – Кирилл вновь приблизился ко мне, едва не столкнувшись своим носом с моим.

Я подалась назад от неожиданности и чуть не потеряла равновесие и не полетела спиной вниз, но Кирилл успел поддержать меня ладонью под спину, а затем притянул к себе.

– Я просто уверен в себе, вот и все. И тебя мы сделаем уверенной, я за этим прослежу.

Мое дыхание участилось, его губы были так близко, что стоило мне чуть шевельнутся – и они коснулись бы моих. Поразительная наглость! Но, кажется, мне начинала нравиться эта игра. И он снова нарушил обещание. Неуправляемый.

– Не смотри на меня так. – Дыхание Кирилла обожгло кожу.

– Как – «так»?

– Как олененок, попавший в капкан. Мне больше нравилось, когда ты была бешеной кошкой.

Ну, раз он хочет бешеную кошку – он ее получит! Просунула руку между нашими лицами и отпихнула Кирилла от себя.

– Для друзей ты слишком близко! – возмутилась я и вскочила со скамьи.

Я стряхивала с себя невидимые пылинки, но на самом деле сбивала появившиеся мурашки на коже.

– А я разве соглашался быть друзьями? – Кирилл очаровательно улыбнулся белыми зубами.

– Большее тебе и не светит! – фыркнула я.

– Точно, – цокнул Кирилл. – У тебя же есть парень.

В груди защемило. Денис как будто стерся из моей памяти, стоило появиться этому безумцу. К слову, мой «парень» мне ни разу не позвонил и не написал после того, как я ушла. Это меня немного расстраивало. С одной стороны, я сама попросила перерыв на подумать, с другой – неужели ему было настолько все равно, что он даже не попытался меня остановить? Но Кирилл не должен был об этом знать, ведь тогда стартовый барьер поднимется, и этот жеребец устремится вперед, и только вперед. Мне эти скачки не выиграть.

Если буду отвлекаться на флирт с Кириллом, то партнерство будет сплошным фарсом. Я собиралась подготовиться к соревнованиям, а не развлекаться, а потому нужно было сохранять дистанцию.

Я посмотрела на часы. До конца тренировки остались считанные минуты, а мы все это время потратили на разговоры.

– Я устроилась на работу, – сказала, не отрываясь от часов. – И поэтому не смогу заниматься так часто, как хотелось бы. Тебя это устроит? Два дня тренировок, один выходной. По два с половиной часа. Иногда днем, иногда вечером.

– Хм. – Кирилл задумался. – Я тоже работаю, но могу подстроиться. Об этом не переживай.

– Тогда я постараюсь прислать тебе график в ближайшее время. И Светлане, конечно же.

– Конечно, куда без нее.

– Тогда по рукам? – Я протянула ладонь в примирительном жесте.

Кирилл встал со скамьи и подошел ко мне, но вместо того, чтобы пожать, он поцеловал тыльную сторону ладони. Я вырвалась и прижала руку к груди, пряча ее.

– Перестань это делать. Это меня смущает! – возмутилась я.

– А ты не смущайся, ведь нам придется много времени проводить вместе. – Он наклонился к моему уху: – С другими же ты не смущаешься.

Это было опасно! Он раздевал меня глазами, кусал и облизывал. Щеки начали предательски гореть.

– Другие так себя не ведут!

Кирилл лишь пожал плечами. Я закатила глаза и поспешила на выход.

– Я напишу тебе. На этом – всего хорошего!

Этот засранец переворачивал все мои внутренности, заламывал руки и заставлял желать продолжения. Мне требовалось больших усилий, чтобы не поддаваться на провокации. Но я должна справиться, иначе моя цель – стать профессиональным танцором – потеряет всякий смысл.