1

– Ух ты… Тут точно живут богачи! – восхищенно ахнула Итика Митамура, замерев посреди улицы. Дул свежий майский ветерок, и ее густые, черные волосы, собранные в хвост, развевались за спиной.

Сёто, один из самых престижных жилых районов Токио в квартале Сибуя. До модных торговых центров и знаменитого концертного зала Бункамура рукой подать, а в паре сотен метров расположилась станция метро. Несмотря на близость к шумному центру, на улице царила удивительная тишина. Дома стояли вдоль дороги аккуратным рядом и поражали своим роскошеством, они явно принадлежали к числу элитных.

Сегодня Итика направлялась именно туда, чтобы попасть на собеседование по поводу новой работы. Она взглянула на экран смартфона: 9:46. До назначенного времени встречи оставалось меньше пятнадцати минут.

– Надеюсь, я нормально выгляжу… – пробормотала она, придирчиво оглядывая свой наряд: голубую рубашку в полоску, легкие брюки цвета хаки и явно поношенные кеды. Волосы просто стянуты в хвост. Не самое броское сочетание. С момента, как она сошла со станции и прошла через район Догэндзака, она поймала не один косой взгляд. В модной Сибуе она явно выделялась, и не в лучшем смысле слова. Ее образу, так скажем, недоставало юношеской яркости.

А ведь ей всего двадцать три.

Ну, ничего не поделаешь. К тому же, в скромности тоже есть свое очарование!

На мгновение ей стало немного некомфортно и даже грустно, но она тут же глубоко выдохнула и постаралась привести свои чувства в порядок.

С модой у Итики никогда не складывалось. Возможностей следить за трендами было не слишком много, ведь семья жила небогато. Детство она провела в старенькой квартире в районе Ситая, в восточном Токио. Там до сих пор живут ее мама и младшая сестра. Отец умер, когда Итика еще училась в средней школе.

Мама Итики, Томиё, по образованию повар, кормила семью, подрабатывая в кафетерии при университете и в школьных столовых, но денег всегда не хватало. Экономить приходилось на каждой мелочи. Впрочем, в доме, по крайней мере, всегда была еда, незамысловатая, но вкусная. Томиё умела создавать чудесные блюда даже из недорогих продуктов.

И все же, нередко Итика ловила себя на мыслях вроде: «Вот бы хоть раз в жизни попробовать стейк…»

Однажды, когда девочка в очередной раз безрадостно ковыряла палочками в тарелке с жареными ростками сои, мама сказала:

– Улыбайся, Итика. Улыбка – вот что самое важное в жизни. Улыбка, немного фантазии, и даже из сои получаются блюда ничем не хуже стейка.

Эти слова врезались девушке в память и стали ее личным девизом. За улыбку не нужно платить. И уж лучше так, чем вечно хмуриться. А в случае, когда нужно произвести впечатление, нет средства надежнее улыбки. Сегодня – как раз тот случай.

Вновь вспомнив слова матери, Итика расправила плечи, улыбнулась уголками губ и пошла дальше. Сегодняшний день был многообещающим: собеседование, новое место, и, возможно, новый этап в жизни.

Окончив государственную старшую школу, Итика пошла по стопам матери, поступила в кулинарный колледж и получила лицензию повара. После она твердо решила, что пора становиться самостоятельной. Мама говорила: «Можешь остаться с нами», но Итика не хотела быть обузой. Да и деньги нужны были буквально везде: необходимо возвращать кредит, взятый на обучение, помочь младшей сестре, ведь она в будущем хотела поступить в университет, и, кроме прочего, хоть как-то поддержать маму, когда та состарится… Так Итика пришла к выводу: нужно найти место, где можно было бы не только работать, но и жить. Ведь это отличный способ сэкономить на аренде.

В конце концов выбор пал на профессию домработницы. С учетом всех обстоятельств это оказалось самым разумным решением: можно применять свои кулинарные навыки, жить на территории работодателя и при этом не тратить лишних денег. Так что Итика обратилась в агентство по найму домашнего персонала под названием «Хидамари Хаус». Несомненным плюсом этого агентства была возможность выбрать удобный режим работы: от краткосрочных заказов на несколько часов до постоянного проживания у заказчика для выполнения всех домашних дел.

С тех пор прошло три года. Первые полгода она работала стажером, набираясь опыта под началом старшей коллеги. Потом ее направили к пожилой супружеской паре из пригорода Токио, города Тама, где она уже работала самостоятельно. Они относились к ней как к внучке, и за два года Итика приобрела немалый опыт. Но, когда пара переехала в дом престарелых, девушке пришлось покинуть их.

Тогда Итику перевели в район Сэтагая, в Токио. Нанимателем выступил мужчина в возрасте, директор агентства недвижимости. Бодрый и полный сил, из-за плотного графика он не успевал заниматься домашними делами, так что домработница была ему необходима. Он хорошо платил, правда, по некоторым обстоятельствам она покинула это место уже через полгода.

Агентство «Хидамари Хаус» считалось уважаемым в своей сфере, но все же принадлежность к нему не гарантировала легкого трудоустройства. Зачастую заказчики, прежде чем принять домработницу, настаивали на личной встрече. Естественно, их слово было законом. Стоило им сказать: «Мы не сработаемся», – и на этом собеседование заканчивалось.

Хозяин дома, в который направлялась Итика, тоже заявил о необходимости собеседования. И девушка была настроена во что бы то ни стало пройти его успешно, так сильно ей нужна была эта работа.

С момента, как она расторгла контракт с заказчиком из Сэтагаи, прошло десять дней. Пришлось вернуться в родной дом и снова жить с матерью и младшей сестрой. Ее тепло приняли назад, но она понимала, что так долго продолжаться не может. Основную часть зарплаты домработницы составляют те деньги, что платят заказчики. А когда нет клиентов – нет и денег.

– Ну-ка, собралась! – сказала себе Итика и легонько шлепнула себя по щекам. После чего достала из сумки конверт с наклейкой агентства.

Внутри лежали два листа бумаги. На одном – карта, которую нарисовал для девушки сотрудник «Хидамари Хаус», со схемой маршрута и пометками красной ручкой. На другом – резюме, которое предстояло вручить лично заказчику во время собеседования.

– Так, что тут у нас… «Особняк семьи Синономэ. Угловой участок с черной оградой. Очень большой, мимо не пройдете»… – пробормотала она под нос, глядя на пометки в углу карты.

Повторяя фамилию будущих работодателей, словно мантру, она двинулась дальше в поисках нужного места. Дома, что встречались Итике по пути, выглядели дорогими и очень стильными. Самый что ни на есть район для избранных! Архитекторы постарались на славу. Даже в воздухе царила атмосфера больших денег, которая наверняка привлекала воришек, так что на окнах маячили наклейки охранных фирм, а над дверями поблескивали камеры.

Просто идя по улице, Итика чувствовала, как все больше погружается в эту среду. Вновь и вновь она пораженно вздыхала, не в силах сдержаться. Трудно было представить, что столь тихий район располагался внутри шумной Сибуи.

– Кажется… оно? – Итика остановилась и осмотрелась.

Перед ней выросла черная каменная стена. Она была раза в три выше самой Итики и тянулась так далеко вдоль улицы, что в какой-то момент терялась из виду, настолько длинной была ограда вокруг этой весьма обширной территории. Пройдя вдоль стены, девушка вскоре заметила табличку с фамилией: «Синономэ». Рядом – большие железные ворота.

На часах было 9:55. Как раз вовремя.

Итика глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, переложила конверт из левой руки в правую, после чего нажала на кнопку домофона:

– Здравствуйте. Это Итика Митамура из агентства «Хидамари Хаус». Я по поводу собеседования.

После короткой паузы ворота медленно открылись. Пройдя за них, Итика оказалась на широкой плавно уходящей вверх дорожке, выложенной серой плиткой. Судя по всему, ландшафт участка меняли и намеренно сделали выше. Вдали показалось строгое здание с прямыми линиями и гладкими стенами – это и был особняк. Справа к нему примыкал гараж с металлическими ставнями, слева тянулся зеленый газон, от которого отходила узкая тропинка из камня, уводящая вглубь участка. Судя по протяженности черной ограды, позади дома должен был скрываться просторный сад. Кажется странным, что при таких размерах участок не застроен плотнее… Но, похоже, хозяин предпочел оставить свободное пространство – роскошь, которая сама по себе говорит о высоком статусе.

Про владельца этого дома Итика знала немного. В агентстве сказали только, что он живет один с прислугой, а все остальное предложили выяснить при личной встрече.

Интересно, какой он – владелец такого особняка…

Она уже почти дошла до входа в дом, как вдруг перед ней с легким скрипом распахнулись тяжелые деревянные двери.

– Добро пожаловать. Прошу вас, проходите, – раздался вежливый голос.

На пороге стоял пожилой джентльмен с ослепительно белыми волосами и аккуратной бородкой. Его худощавое телосложение подчеркивал безупречно сидящий фрак, а серебристая оправа очков придавала образу еще больше стати. Осанка была идеальной, а лицо украшала доброжелательная улыбка. При взгляде на него Итике стало чуть менее нервно.

«Это и есть господин Синономэ?.. Хотя… Больше похож на дворецкого», – подумала девушка, едва заметно наклонив голову.

– Меня зовут Хаттори Риндзо, я работаю дворецким в доме Синономэ, – будто прочитав ее мысли, представился мужчина.

Итика назвалась и повторила, что пришла на собеседование. Хаттори кивнул:

– Да, мы вас ожидали. Однако, прежде чем вы встретитесь с господином, позвольте мне кое-что вам показать и рассказать.

«Значит, сначала собеседование мне проведет дворецкий», – подумала Итика и тут же приосанилась. Дворецкий в ответ на этот жест ободряюще улыбнулся:

– Пожалуйста, расслабьтесь. Это неформальная часть, мы просто обсудим некоторые детали. Пройдемте, покажу вам кое-что в саду.

Он указал рукой в сторону и, когда Итика вышла вслед за ним, обогнул дом.

Сад действительно производил впечатление. По своим размерам он мог бы соперничать со спортивной площадкой. Почти целиком его покрывал ухоженный изумрудный газон, по краям стояли аккуратно подстриженные деревья. В центре буйными весенними красками цвели алые и розовые азалии. От ароматов цветов и майской зелени в груди разливалось спокойствие, а шумная Сибуя будто переставала существовать.

В укромном уголке сада стояло небольшое строение, напоминавшее кладовую. Хаттори подошел к нему и распахнул дверь:

– Это флигель. Раньше здесь был просто склад, но мы его немного переоборудовали.

Итика осторожно заглянула внутрь – и восхищенно ахнула:

– Тут так уютно!

Вход вел в небольшую прихожую, где можно было снять обувь. Чуть дальше расположилась скромная кухня, оборудованная плитой, раковиной и маленьким холодильником. А в глубине – традиционная комната в шесть татами[1]. В целом флигель напоминал однокомнатную квартиру.

– Господин живет один, – пояснил Хаттори. – Полагаем, вам будет спокойнее, если у вас будет отдельное жилье. Здесь вы сможете жить, если устроитесь к нам. Платить за аренду не нужно, коммунальные расходы мы берем на себя. Конечно, по сравнению с домом, жилье скромное, но, надеюсь, сносное.

– Скромное?! Да это же почти рай! И… Ванна! – Итика заглянула внутрь и, увидев компактный санузел с ванной, не сдержала удивленного возгласа.

Хаттори с изумлением посмотрел на нее: казалось, он не мог понять, что такого впечатляющего в ванной комнате. Для него ванна – само собой разумеющаяся часть жизни.

Но не для Итики. В ее родном доме были только две комнаты в шесть татами, крошечная кухня и туалет, ни о какой ванне и речи не шло. Хорошо еще, что рядом с домом была общественная баня, но идти туда в холодные и дождливые дни с тазиком и полотенцем было настоящим испытанием. Так что собственная ванная казалась девушке чудом.

– Думаю, здесь мы закончили. А теперь пройдем в дом, обсудим детали, – пригласил дворецкий.

Они вернулись в особняк. Как позже рассказал Хаттори, в особняке было семь комнат и просторная гостиная. В последнюю как раз и привели Итику. Комнату заливал мягкий свет хрустальной люстры. На стенах бежевые обои, пышный ковер расстилался под ногами, а в центре стояли мягкий диван с креслами. Итика опустилась на край одного из них, напротив нее сел Хаттори.

– Итак, Итика Митамура. Двадцать три года. Опыт работы домработницей – около трех лет, – зачитал он вслух строчки из резюме, поправляя очки. – Хотите жить на территории заказчика, что совпадает с нашими условиями. Но район Ситая так удобно расположен, вы могли бы просто ездить на работу оттуда. Почему вы решили искать работу с проживанием?

– У нас дома тесно, и семья не богатая, – прямо ответила Итика. – Так что мне было лучше уехать.

Она коротко, но честно рассказала все о своей семье. О Мэй, младшей на десять лет сестре, с которой она все это время делила комнату. Вторая выполняла функции гостиной и спальни матери одновременно. Итика всегда мечтала о своей комнате и считала, что Мэй чувствует то же самое. Так что она хотела, чтобы ее мечта о личном пространстве сбылась хотя бы у сестры. Не стала скрывать и того, что ей нужно закрыть кредит за учебу и поддержать родных. Зачем скрывать то, что все равно вскоре выяснится? А лгать она не могла.

– Заботитесь о семье, похвально, – с теплой улыбкой ответил на историю Хаттори, снова обратившись к анкете. Вдруг он прищурился, вчитываясь в написанное.

– А вот тут… Хм, любопытно. В разделе «Примечания» вы написали: «Патологическая честность», – дворецкий изящным движением руки указал на строчку резюме. – Что вы имели в виду?

– Эм, ну… – Итика смущенно сглотнула и отвела взгляд. Она надеялась, что это не придется обсуждать, но зря. Теперь, когда ее спросили напрямую, утаивать стало невозможно.

– Именно то, что написано. Я, ну… Физически не могу врать.

– То есть вы просто очень честный человек?

– Эм… Не совсем, – замялась она.

И в этот момент дверь гостиной шумно распахнулась.

– Я все слышал.

Кто-то стоял на пороге. Итика повернулась на звук – и застыла.

Светлые, словно солнечные лучики, волосы юноши идеально ровно спадали на его лоб. Взгляд ясных зелено-голубых глаз пронизывал насквозь. У него были очень правильные черты лица, прямой нос, выразительные губы. Его лицо словно сошло со старинной европейской гравюры. Худощавая, но сильная фигура в жилетке с золотыми пуговицами и брюками в тон, одет он был с иголочки. Молодой человек казался принцем из сказки или даже настоящим аристократом.

От его красоты у Итики перехватило дыхание. Она не могла отвести взгляд, словно ее околдовали. Ее щеки вспыхнули, а сердце застучало быстрее…

2

Юноша, воплощенный аристократ, бодрым шагом преодолел расстояние от входа до центра гостиной и, не дожидаясь приглашения, небрежно опустился в кресло.

Вблизи он показался Итике еще красивее. И, как ни странно, моложе, чем если смотреть издалека. От него веяло… некой детской наивностью. Едва ли ему больше двадцати. Ростом он был сантиметров на пять выше Итики, то есть около ста шестидесяти пяти. Невысокий для парня, но зато стройный, длинноногий, с осанкой модели.

– Мое имя – Рихито Синономэ. Я хозяин этого дома, – наконец заговорил молодой человек.

– Вы… хозяин? – переспросила Итика, не веря ушам.

Рихито говорил по-японски чисто, без акцента, хотя черты лица у него были скорее западные. И само слово «хозяин» почему-то не вязалось с его образом. Но судя по всему, именно он нанимал домработницу. Не слишком ли он молод для этого? Несколько предвзято, но Итика полагала, что господин Синономэ окажется пожилым холостяком, ведь такие клиенты составляли большинство в агентстве «Хидамари Хаус».

Пока Итика пыталась обработать полученную информацию, мягкий, чуть насмешливый голос продолжил говорить:

– Я уже в курсе того, о чем ты говорила с Риндзо. Давай продолжим.

– Господин Рихито, вы хотели сказать: «Начнем официальную часть собеседования?» – уточнил седовласый дворецкий.

Юноша улыбнулся и кивнул:

– Именно. Готова, Итика Митамура?

Когда ее имя прозвучало из уст такого красавца, Итика почувствовала, как ее сердце забилось чаще. А на словах «Официальная часть собеседования» к бурной деятельности присоединился и мозг.

– Да. Давайте перейдем к… То есть, спасибо, господин Синономэ! – она неловко качнула головой в поклоне.

– Я не люблю, когда меня зовут по фамилии. Зови меня просто Рихито. И не надо никаких «господинов», – скривился в ответ хозяин дома.

– Но… – растерявшись, начала Итика. Инстинктивно она повернулась к дворецкому, который именно так и звал молодого человека. Она ведь просто последовала его примеру.

– Да, – устало улыбнулся юноша, проследив за взглядом девушки. – Я уже сто раз просил Риндзо не называть меня так, но он упрям. Пришлось смириться.

– Ваш старый дворецкий не в состоянии изменить своим привычкам, прошу простить, – в свою очередь поклонился слуга.

– Так что давай без этих формальностей. Я буду звать тебя просто Итика, а ты меня – Рихито. И пожалуйста, без всяких «господинов». Договорились?

– А меня – Риндзо, если позволите, – добавил дворецкий.

– Поняла, – поспешно кивнула девушка. – Еще раз представлюсь, меня зовут Итика Митамура, и я претендую на место домработницы.

Она заставила себя улыбнуться. Как бы там ни было, если она не завоюет расположение этого Рихито, то о работе можно забыть. И пускай она не родилась богатой красоткой, матушка всегда говорила: «Улыбка – вот главное оружие».

Вот она и улыбнулась. Изо всех сил.

В тот же момент на губах Рихито мелькнула ответная улыбка, подобная ангельской… Но уже в следующую секунду его взгляд пронзил ее, будто нож.

– Выглядишь глупенькой, – голос юноши резко стал ниже, тон разговора резко изменился.

– Что? – выдохнула она.

– Ты ведь хочешь, чтобы я тебя нанял? И при этом не прилагаешь никаких усилий, чтобы произвести впечатление на меня. Думаешь, одной улыбки хватит? Как наивно.

Не в силах поверить своим ушам, Итика лишь растерянно моргнула. Тем временем Рихито взял из рук дворецкого ее резюме и пролистал.

– Хм. До этого ты уже работала домработницей, на предыдущем месте продержалась… полгода? – продолжил говорить он с легкой, но ощутимой насмешкой.

Его аккуратные губы изгибались в улыбке, но глаза оставались холодными. Итика ощущала себя товаром на прилавке, который оценивают со всех сторон. Ее живот скрутило от нервного напряжения, а по шее скользнула капля пота.

– Почему же ты уволилась оттуда? Исходя из вашего разговора с Риндзо, тебе нужно место работы с проживанием. Значит, и там ты собиралась остаться надолго. Тогда почему ушла спустя такое короткое время?

В ответ Итика только мялась, пораженная в самую слабую точку.

– Ну? Почему? – настаивал Рихито.

Она отчаянно хотела придумать что-нибудь, выкрутиться. Но у нее никогда не получалось лгать.

– Предыдущий хозяин… вел себя не очень корректно, – с трудом пробормотала она, едва слыша собственный голос.

– Не очень корректно? – нахмурился он. – Как именно?

– Ну… э… он… делал мне непристойные предложения, – выпалила она.

Молодой аристократ застыл с открытым ртом, но даже в таком виде оставался ослепительно красивым.

– Иными словами, прежний хозяин позволял себе недостойное поведение, поэтому ты уволилась, – лаконично и спокойно подвел итог Риндзо.

Итика молча кивнула, сжимая руки на коленях в кулаки. В ее памяти тут же всплыл пузатый, коротконогий мужчина из Сэтагаи, похожий на тануки[2]. Поначалу он относился к Итике вполне доброжелательно, но вскоре показал истинное лицо. С самого утра и до поздней ночи, в любую свободную минуту он пытался то схватить ее в объятия, то шлепать, то гладить. День за днем, раз за разом. И она мирилась с этим, но домработнице, живущей в доме, деваться было некуда. А десять дней назад ее терпение лопнуло: она отвесила этому престарелому тануки звонкую пощечину – и, конечно, тут же вылетела с работы.

– Да, мне не следовало поднимать на него руку, – взорвалась она в заключение своего рассказа. – Но я больше не могла сдерживаться!

– Понятно, – скучающе протянул Рихито, разваливаясь в кресле. – Знаешь, такие вещи лучше рассказывать сразу, до того, как тебя спросят. Иначе я мог бы счесть тебя домработницей, которая самовольно бросает работу без веских причин. Я ведь не просто так трачу свое время на это собеседование, я должен понимать, можно ли тебе доверять.

Жестокие слова, но… чертовски логичные.

– Между прочим, – продолжил он, – ты могла бы и предусмотреть, что тебе подобный вопрос зададут. Рассказала бы сама – и нам бы не пришлось тратить драгоценное время. Нет ничего ценнее времени, ведь его назад не воротишь.

– П-простите… – потупилась девушка, но про себя отметила надменность Рихито. На минутку ей показалось, что она – невестка, которую пугает свекровь.

Моложе меня, а рассуждает о жизни и времени в таких оборотах, будто он уже древний мудрец!

– Итак, Итика, – Рихито позвал ее по имени, излучая спокойное превосходство. – Ты хочешь стать домработницей в моем доме. То есть работать на меня. Так?

– Д-да!

– Тогда скажи: что ты обо мне думаешь?

– Что?..

– Если ты будешь жить здесь, мы будем проводить вместе почти каждый день. Подхожу ли я для совместной жизни, по твоему мнению?

Итика растерянно захлопала ресницами.

Безусловно, этот прекрасный принц не мог не произвести на нее впечатление своей внешностью по началу. Но резкость его тона и поведения… Каждым своим словом он резал ее, будто ножом. В общем, точно не тот человек, которого Итика хотела бы видеть своим другом.

– Ну? – поторопил он девушку. – Что думаешь обо мне?

Как глава семьи Синономэ, он решает, стоит ли нанимать Итику. И если она скажет, как есть: «Зануда ты и грубиян», то ее вероятнее всего просто выгонят. Так что девушка решила натянуть улыбку:

– Рихито замечательный! – ей стоило немалых трудов произнести эту короткую фразу.

Но в ту же секунду нос предательски защекотало.

– Апчхи! – эхом разнеслось по комнате.

– Замечательный, говоришь? – насмешливо отозвался Рихито. – Правда, что ли?

– К-конечно! – энергично закивала Итика, и тут же снова: – Апчхи!

– Честно-честно? Думаешь, я хороший?

– Да! Вы такой спокойный и добрый, замечательный…

После этих слов Итика разразилась серией громких чиханий, больше десяти раз подряд. Отчаянно пытаясь их подавить, девушка напряглась, и в ее глазах появились слезы.

– Вы в порядке? – обеспокоенно обратился к ней Риндзо.

– Д-да, – попыталась ответить она в перерыве между приступами.

Деваться некуда. Скрывать бессмысленно. Придется рассказать.

– Я… чихаю, когда вру, – обреченно выдохнула она.

Да, у Итики была особенность. Стоило ей сказать что-то, что противоречило ее истинным чувствам или, другими словами, неправду, и в носу будто бы срабатывал датчик настолько чувствительный, что он реагировал на малейшую неискренность. Чем серьезнее ложь, тем мощнее чих. Итика страдала от этого с тех пор, как только начала осознавать себя. Естественно, они с мамой несколько раз обращались к врачам, но причина такого состояния девочки так и осталась неизвестной. Домочадцы привыкли, но вот в обществе эта особенность выставляла Итику не в лучшем свете. Для поддержания социальных связей необходима некоторая доля неискренности. Однако всякий раз банальная вежливость заставляла девушку нескончаемо чихать. Тогда одни и догадывались, что Итика лгала, а другие просто считали это какой-то неудачной шуткой. Сколько раз она попадала в неловкие ситуации из-за своей особенности, было и не сосчитать.

Естественно, писать об этом в резюме ей категорически не хотелось, но косвенно упомянуть пришлось. Чтобы потом не обвинили, будто скрыла правду.

– Поэтому я и написала, – подытожила она, – что физически не могу лгать.

– Вот что, значит, имелось в виду. Любопытно, – Рихито задумчиво потер подбородок. – Любая твоя ложь мгновенно всплывает на поверхность. Но мне было интересно, как именно это проявляется, так что я тебя проверял.

Итика задумалась на несколько мгновений, перед глазами пробежали все слова и действия Рихито за время их недолгого знакомства. Если подумать, он вел себя весьма провокационно. Если он таким образом пытался заставить Итику солгать, то все становилось совершенно понятным.

– Проверял?! То есть все эти язвительные, едкие замечания и ухмылки – все специально?!

– Ты поразительно честная, Итика, – Рихито не ответил на вопрос девушки прямо, только рассмеялся. – Мне это по душе.

Молодой аристократ слегка наклонился вперед и протянул руку.

– Считай, что пока ты принята на испытательный срок. Рад знакомству, Итика.

– П-принята?! – шокированная словами Рихито, девушка даже не поняла, что тот предлагает ей рукопожатие.

– На испытательный срок, – с нажимом повторил он. – Посмотрим, как себя покажешь, и решим, оставлять ли тебя.

– Спасибо! – просияла Итика и пожала протянутую руку. – Даже если пока на испытательный, уже счастье!

Но уже через мгновение эйфория прошла, и она задалась вопросом:

– Почему? Почему вы меня взяли? Ведь у меня и прошлое скандальное, и такая странная особенность… – Итике казалось, что уже после первого чиха ее выгонят. Вдруг она проговорилась о чем-нибудь в приступе?

– Именно из-за нее, – улыбнулся Рихито. – Человек, который не умеет врать, – идеальный кадр!

В тот же миг где-то в глубине дома раздался громкий, гулкий звук. Похоже, зазвонили часы в приемной.

– Ого, уже одиннадцать, – удивился Рихито. – Риндзо, у нас ведь назначена встреча?

– Да, господин. Сейчас подготовлю машину, – с этими словами дворецкий исчез за дверью.

Рихито встал следом, одним движением поправил жилет и уже собрался уходить.

– Куда вы направляетесь? – робко окликнула его в спину Итика.

– Хочу немного развлечься, – тут он щелкнул пальцами и снова повернулся лицом к девушке. – Кстати, Итика, ты едешь со мной. Все равно рано или поздно придется показать тебе, чем я занимаюсь. Так что лучше сразу увидеть своими глазами. Сейчас мы поедем разгадывать тайну.

Между ней и прекрасным принцем всего несколько метров. Ее сердце трепетало от его неземной красоты. И все же ей хватило сил переспросить:

– Тайну?..

– Ага. Я их обожаю. Особенно самые сложные, они необычайно вкусные, – элегантно улыбнулся в ответ он, и без колебаний взял ее за руку.

3

Рихито Синономэ, семнадцать лет. Его отец – японец, а мать – немка. До недавнего времени, примерно три года назад, он жил в Германии, на родине матери, но затем переехал в Японию и поселился в особняке в районе Сёто вместе со своим дворецким по имени Хаттори Риндзо.

Помимо японского и немецкого, он свободно говорил по-английски и по-китайски – настоящий полиглот. Имя Рихито или, на немецкий манер, Лихт мать выбрала специально: чтобы оно звучало естественно и в Японии, и в Германии.

Обо всем этом Итике поведал сам Рихито, пока они ехали в просторном, дорогом черном автомобиле с золотой эмблемой на капоте.

За рулем сидел Риндзо, а Итика разместилась на заднем сиденье вместе с Рихито. Она знала, что по правилам прислуга должна садиться впереди, но, когда юноша сказал: «Хочу поговорить, садись рядом», – спорить не решилась.

– Итак, сейчас вы живете вместе с Риндзо, да? – уточнила она. – А родители… отдельно?

– Хм, – Рихито скрестил руки на груди, задумчиво глядя в окно. – Как бы объяснить…

Еще с дома он был одет в жилет и брюки, а на выход поверх надел элегантный жакет и завязал тонкий галстук-боло на шее. Пожалуй, так и должен выглядеть настоящий юный аристократ при выходе в свет.

Этот красавец из мира манги для девочек грустно улыбнулся и, чуть помедлив, произнес:

– Во-первых… моей матери больше нет. Три года назад она попала в автокатастрофу.

На его лице промелькнула тень, но через мгновение уже привычная благородная улыбка вернулась на место.

– Что до отца… он, скажем так, что-то вроде главы в крупной компании. В силу некоторых обстоятельств мы живем порознь. Раз в месяц он присылает денег больше, чем я способен потратить. Так что можешь считать, будто я просто бездельничающий сынок, живущий на папины средства.

– Э-э… понятно… – неопределенно протянула Итика, кивнув.

История все еще оставалась туманной, но одно она поняла наверняка: Рихито вопиюще богат. Иначе он не жил бы в таком роскошном доме.

– В целом, я доволен жизнью, – продолжил он. – Денег хватает, а главное – рядом есть Риндзо. Он со мной с самого переезда в Японию, уже три года.

После этих слов Рихито рассказал Итике и о своем дворецком, который тем временем преспокойно вел автомобиль.

Оказалось, Риндзо раньше служил у отца Рихито, долгие годы. Детей у него нет, супруга умерла лет десять назад, поэтому он жил один. Когда господин поручил ему присматривать за сыном, Риндзо без колебаний согласился. С тех пор он живет в доме вместе с господином-младшим.

– Риндзо просто потрясающий, – с жаром хвастался своим дворецким Рихито. – Выпускник британской академии для дворецких, специалист высшего класса. Он может справиться с чем угодно, от полировки серебра до ухода за деревьями в саду.

Улыбка молодого аристократа в этот момент стала беззаботной и совсем детской. Было абсолютно очевидно, что мальчик искренне ценит своего дворецкого.

– Вы чересчур меня расхваливаете, господин, – с улыбкой в голосе отозвался Риндзо, не отвлекаясь от дороги. – Может я и специалист, да все равно уж состарился, и дом для меня слишком велик. Вот и пришлось обратиться в агентство «Хидамари Хаус» за помощью.

Так в их жизни и появилась Итика. Пусть пока она и на испытательном сроке.

– Рихито, раз вам семнадцать… вы все еще школьник? – решила перевести тему девушка.

– Нет, – усмехнулся он. – Школьный этап я пропустил. В Германии окончил университет экстерном.

– Уже? – переспросила Итика, чуть не выронив сумочку.

Вот уж чего она не ожидала. Красавец, богач, так еще и гений – закончил университет в семнадцать!

Пока Итика пыталась подобрать челюсть с пола автомобиля, Рихито вдруг посмотрел в окно и оживился:

– Кажется, мы подъезжаем к месту. Посмотрим, вкусная ли тайна ждет нас сегодня или не очень.

– Вкусная… тайна? – переспросила она.

– Именно. Мама любила говорить: «После того, как разгадаешь сложную загадку, ужин покажется роскошным пиром».

Уголки его губ чуть приподнялись. В его глубоких голубых глазах вспыхнул хищный огонек, он будто бы уже предвкушал охоту.

– Я ищу такие загадки, – продолжил он, – и разгадываю их. Сначала я занимался этим ради интереса, а потом люди сами начали просить меня о помощи. Так что теперь это почти работа. Сейчас мы как раз едем к новому клиенту.

«Вкусная тайна…», мысленно повторила Итика. Видимо, для Рихито расследование сродни обеду после урока физкультуры в бассейне: устал, проголодался, вот и вкус ощущается острее.

И раз он решает проблемы клиентов, то выходит, он детектив. Молодой, самоуверенный, красивый – и немного странный.

Рихито изящным движением руки указал вперед:

– Смотри, Итика. Вон там дом нашего клиента.

Она обернулась к окну – и застыла. Потом пару раз моргнула, не веря глазам. И тут осознание обрушилось на нее, и ее перекосило от негодования.

– Э… э-это же… Это он!..

Они двигались навстречу к роскошному дому. И при виде его из памяти девушки всплыл образ толстого, потного мужчины с лицом тануки.

Машина остановилась в районе Сэтагая, у изысканного особняка в западном стиле, его явно построили на рубеже веков. Мраморное крыльцо, чучела животных на стенах, дорогие картины и вазы, выставленные на всеобщее обозрение… Каждая мелочь знакома. Естественно, ведь Итика работала здесь всего десять дней назад!

– Ты… Горничная, которая недавно уволилась! – прорычал хозяин дома, когда они встретились в гостиной.

Кацума Киба, шестьдесят лет. Круглолицый, с маслянистыми глазами и выпирающим огромным животом. Отвратительный, невоспитанный, жадный хам.

Так, клиентом Рихито оказался бывший работодатель Итики.

– Что ты здесь делаешь?! – заорал Киба. – Пришла просить прощения за пощечину? Можешь не стараться!

Его настолько распирало от злости, что костюм грозил лопнуть по швам. Рихито встал между ними.

– Рад знакомству, господин Киба. Это вы звонили насчет расследования? Меня зовут Синономэ Рихито. А это Риндзо и Итика – мои помощники. Если хотите что-то сказать, обращайтесь ко мне.

Хотя хозяин дома был явно старше Рихито лет на сорок, он говорил спокойно, в голосе слышалась твердая нота. От такого напора даже Киба замялся и опустился в кресло. Рихито сел напротив, Риндзо остался стоять у стены вместе с Итикой.

– Риндзо уже вкратце рассказал мне по телефону, – начал Рихито. – Но я хочу услышать все от вас лично. Говорят, вам приходят… письма с угрозами?

– Ч-чего?! – невольно ахнула Итика, поразившись контрастом зловещих слов и ангельской улыбки детектива.

Киба бросил на девушку злобный взгляд, но тут же опустил голову и заговорил:

– Да… пришло несколько странных писем. Открыл – а там мне угрожать пытаются. Вот, смотрите, – и Киба своими толстыми пальцами вытащил из кармана смятый лист бумаги.

«Откажись от проекта торгового центра у станции S. Иначе твоя тайна станет достоянием общественности. Я не шучу. В ближайшее время с тобой кое-что случится, и тогда ты в этом убедишься».

Никакой подписи. Просто несколько строчек, набранных на компьютере и распечатанных на обычной белой бумаге. Однако от них веяло холодом.

– Ни подписи, ни обратного адреса. Не представляю, кто бы это мог быть, – тяжело вздохнул Киба, а Итика и Риндзо обменялись тревожными взглядами.

А вот Рихито, напротив, заметно оживился.

– Значит, моя задача – выяснить, кто отправил эти письма?

– Именно. Пока ничего не произошло, но я хочу знать, кто осмелился меня запугивать, – к концу фразы Киба едва не перешел на гневный рык.

– Вы сказали, что писем было несколько. Сколько именно и когда пришло первое? – уточнил Рихито.

– Неделю назад. Всего пока их было пять. Все пришли обычной почтой, прямо сюда, домой. Судя по штемпелям – отправлены из Токио. И каждый раз текст один и тот же.

Значит, угрозы начались уже после того, как Итика уволилась. Рихито закинул ногу на ногу.

– Позвольте еще один вопрос. В письмах говорится о некой тайне. В чем она заключается, господин Киба? Есть что-то, что вы хотели бы скрыть?

– Н-нет! – вспыхнул тот. – Ничего я не скрываю! Живу честно и порядочно!

Лицо его при этом скривилось, словно от судороги. Итика едва не фыркнула:

Ага, честно и порядочно… Особенно когда к горничным пристаешь.

– Понятно, – кивнул Рихито. – Тогда другой вопрос. У вас нет предположений, кто мог отправить эти письма? Там ведь сказано: «Откажись от строительства торгового центра у станции S». Может быть, отправитель связан с этим проектом? Обычно в таких случаях за угрозами стоит конфликт интересов.

Юноша говорил мягко, но настойчиво. Глаза сияли, видно, загадка и вправду его заинтересовала.

– Быть такого не может! – отрезал Киба. – Этот проект я веду лично. Старую торговую улицу снесем и построим современный торговый центр. Пока еще стадия планирования, но все идет по графику. Проблем нет…

– Совсем никаких? – оборвал его на полуслове Рихито, слегка наклонившись вперед.

– Ну… если вдаваться в подробности… в таких делах без жертв не обходится. Кроме лидера в моем лице, в проекте участвуют тысячи людей. Может, среди них затесался недовольный. Но подобные письма… раньше такого не случалось!

– Значит, и у вас скелеты в шкафу найдутся, – спокойно подытожил Рихито.

В этот момент в дверь гостиной тихо постучали.

– Войдите, – буркнул Киба.

В гостиную вошли двое: крепко сложенный мужчина в дорогом костюме и невысокая, пухлая, как мячик, женщина.

Мужчина вдруг удивленно воскликнул:

– Итика? Ты? Что ты тут…?

– Добрый день, – вежливо поклонилась девушка. – Десять дней не виделись, господин Сувано.

4

Пройдя в комнату, мужчина представился как Кэй Сувано, а женщина – Мацуко Сатоми, после чего приветственно поклонились. Гости Кибы также назвали свои имена и должности.

Сувано работал в агентстве по недвижимости под названием «Yellow», которую возглавлял Киба. Ему хоть и было всего тридцать два, в фирме его считали правой рукой босса. Высокий, под метр восемьдесят, и подтянутый: в университете наверняка занимался бейсболом. Короткая стрижка «под ежик» идеально ему подходила. В общем, он производил впечатление приятного и бодрого молодого человека.

Киба часто работал из дома, и тогда Сувано неизменно находился при нем. Поэтому, когда Итика работала в этом доме, они пересекались почти каждый день. Так что они были хорошо знакомы.

А вот с Мацуко она виделась впервые. Та оказалась новой домработницей. Она пришла на замену Итике и теперь жила здесь, в доме. Жизнерадостная дама сорока восьми лет с тугой химической завивкой, в красном платке и платье с цветочным принтом.

Пока все разговаривали, время незаметно перевалило за полдень. Как оказалось, Сувано и Мацуко пришли узнать у хозяина дома, что приготовить на обед. Киба немного подумал, а потом повернулся к Рихито:

– Кстати, я вас даже чаем не угостил. Может, останетесь пообедать? Конечно, готовка займет какое-то время, но мы можем посвятить его обсуждению деталей дела. Сувано к нам присоединится. Ваших спутников я тоже приглашаю.

Рихито кивнул.

Приготовление обеда – прямая обязанность домработницы. И когда господа определились с меню, Мацуко бодро направилась на кухню.

– Пока ждем, – сказал Рихито, – я бы хотел тут осмотреться. На всякий случай.

Хозяин дома распорядился, чтобы их сопровождал Сувано, а сам удалился наверх, в кабинет. Так началась маленькая экскурсия по особняку Кибы. Не успели гости пройти и пару комнат, как Сувано обернулся к Итике и с легкой грустью в голосе сказал:

– Рад снова тебя видеть. Ты так внезапно уволилась, что я заволновался, все ли у тебя в порядке.

– Простите, что даже не попрощалась… Просто… не могла больше… – она запнулась, едва не ляпнув «не могла больше терпеть приставания», так что оборвала себя на полуслове.

– Ничего, все в порядке, – мягко ответил он. – Главное, что теперь у тебя новая работа. Да и коллеги, похоже, вполне надежные.

Он указал взглядом на дворецкого, который держался чуть позади Рихито. Риндзо за все время пребывания здесь не произнес ни слова, но его спокойная, благородная стать не могла не вызывать доверия.

– Честно сказать, когда я увидел тебя в гостиной, решил, что ты вернулась, – продолжил Сувано. – Обрадовался даже. Но, видимо, не судьба.

Белоснежная улыбка осветила мужественное лицо Сувано, да так, что у Итики от этого вида защемило сердце. Ведь он единственный поддерживал девушку, когда Киба позволял себе лишнее. Для нее Сувано был почти как старший брат. И даже сейчас, спустя десять дней, от его доброты у Итики на душе становилось спокойно и тепло.

В роли гида Сувано провел гостей по владениям Кибы. Мебель, картины, вазы и прочие дорогие безделушки стояли вразнобой и просто кричали о богатстве хозяина, не обладавшего вкусом. Как же трудно, должно быть, было протирать все это барахло. Похоже, Киба согласился на просьбу Рихито показать дом, в том числе, чтобы похвастаться своей коллекцией.

– Интересно, зачем в таком тесном доме столько дешевых безделушек? Их бы убрать. Ходить мешают. Или, может, их хранить больше негде? – разразился критикой Рихито. Неудивительно для аристократа с собственным особняком в богатом районе.

Итике обстановка дома была знакома, она все-таки тут полгода проработала. Но одна деталь все же поменялась: на окнах и дверях появились новые замки и датчики безопасности.

– Как-то много стало… средств охраны, – пробормотала она.

– Когда начали приходить письма с угрозами, босс приказал их срочно установить, – хмуро произнес Сувано. – По ночам охрану усиливают, чтобы даже мышь не проскочила, не то что вор. Уже неделю господин Киба не выходит из дома, работает из кабинета и запирается там, как сейчас.

Итика кивнула. В самом деле, на его месте любой бы начал бояться каждого шороха.

– А вы сами знали о письмах? – задал тем временем новый вопрос Рихито.

– Знал, – кивнул Сувано. – В них, кажется, что-то было про строительство торгового центра возле станции S. Босс сначала отшучивался, может, дети шалят. Но, судя по тому, что он распорядился усилить охрану, я полагаю, что он все-таки отнесся к этому серьезно.

За разговорами они дошли до конца коридора. Оставалась одна последняя дверь. Перед тем как открыть ее, Сувано взглянул на молодого детектива:

– Если не ошибаюсь, тебя зовут Рихито? Говорят, ты уже не одно дело раскрыл. Весьма впечатляюще для такого юного возраста. Сколько тебе, к слову?

– Семнадцать, – недовольно отрезал тот. – Главное – способности. Возраст тут ни при чем.

– Верно, прости, – поспешно поклонился Сувано. – Высокомерно с моей стороны.

Он взялся за ручку двери:

– Мы подошли к последней комнате. Правда, тут просто кухня. Мацуко уже должна была накрыть на стол.

Дверь распахнулась – и все трое оцепенели.

Мацуко стояла у плиты и с неприкрытым удовольствием жевала огромный кусок сочного ростбифа. Застигнутая на месте, так сказать, преступления, она тут же замахала руками. На ее лбу выступили капли пота.

– Ой, боже мой! – воскликнула она, едва не подавившись. – Это не то, что вы подумали! Я просто… дегустировала! Проверяла вкус!

Правда, поверить в ее слова было трудно. Кусок мяса был размером с кулак. Многовато для простой дегустации. Итика бросила на нее скептический взгляд, но Сувано тихо шепнул ей на ухо:

– Мацуко всегда так. Готовит и пробует. Наверное, работа утомительная, вот и тянет перекусить. Только, пожалуйста, не говори об этом шефу.

Понятно. Новая домработница оказалась профессиональной… дегустаторшей.

– Просим прощения за вторжение, – улыбнулся домработнице Сувано и повернулся к Рихито. – На этом экскурсия по дому окончена. Сегодня гостей много, так что я останусь и помогу Мацуко. А вы, пожалуйста, подождите в гостиной или в столовой.

– Я тоже могу помочь, – вызвалась Итика. Все-таки она совсем недавно здесь работала, кухню знала хорошо.

– Нет, нет, – покачал головой Сувано. – Ты сегодня гостья, Итика. Отдыхай.

5

Итика, как и велели, спокойно ждала в столовой, что находилась рядом с кухней. В просторной комнате с большим столом посередине находились и Рихито с Риндзо. Вдруг в памяти Итики всплыли улыбка Сувано и его слова «Рад снова тебя видеть», отчего у девушки вмиг потеплело на душе.

– Слушай, Итика, – вдруг спросил Рихито, – а Сувано что, твой парень?

– Что… что?! Кх… кхе!..

Вопрос был таким внезапным, что Итика едва не подавилась. И как только Рихито подгадал с моментом?

– Нет, конечно! – продолжая кашлять, Итика замотала головой, – Сувано просто подчиненный этого старого енота… то есть господина Кибы. Он часто приходил сюда по делам, и нам, естественно, пришлось познакомиться.

– Правда? А мне показалось, что вы весьма близки… Вас случайно ничего особенного не связывает?

Голубые глаза Рихито уставились на девушку, он даже не моргал. Когда тебя так внимательно разглядывает ослепительно красивый юноша, сердце непроизвольно начинает биться быстрее.

– П-правда, – пробормотала Итика, запинаясь. – Мы просто хорошо общались, но не более. Никаких… таких отношений.

– Раз не чихаешь – значит, не врешь, – констатировал Рихито.

Итика все продолжала оправдываться, на что Рихито хмурился, но затем расслабился и тихо усмехнулся.

– Если честно, я так и думал. Не похожа ты на романтичную особу, Итика.

– Чего-о?!

От его снисходительного тона у нее загорелись щеки. Этот малолетний аристократишка смотрел на нее свысока. Да он же просто издевается!

– Не стоит делать такие поспешные выводы! – вспыхнула она. – Между прочим, у меня тоже был парень… Или два даже, – не успела она закончить фразу, как громко, на всю столовую, чихнула.

Пока она шмыгала носом, к ней подбежал Риндзо и с тревогой в голосе предложил безупречно белый платок.

– Вы в порядке, Итика?

– Думаю, – вздохнул Рихито, – тебе следует вспоминать о твоей маленькой особенности, прежде чем врать.

Услышав это, Итика почувствовала себя совершенно разоблаченной. Попытки немного приукрасить истину ее организм тоже воспринимал как ложь и выдавал девушку с головой.

– Нельзя же, – буркнула она себе под нос, – ребенку так издеваться над взрослой женщиной…

– Я не ребенок, – резко бросил Рихито.

Фраза Итики его явно задела. Да и раньше, когда Сувано спросил его возраст, он был абсолютно так же недоволен. Правда, чем сильнее он доказывал, что не ребенок, тем больше казался похожим на подростка. Впрочем, ему ведь всего семнадцать. В таком возрасте ребята в школу ходят. И в то же время в эти годы так хочется казаться взрослым.

– Обед готов! – веселый голос Мацуко немного разрядил обстановку.

Дверь столовой распахнулась, и в комнату вкатилась огромная деревянная сервировочная тележка, доверху заставленная блюдами. За ней, сияя, шла Мацуко в своем платье в цветочек и красном платке. На подносах стояло множество тарелок, большинство из которых были белыми, но кое-где поблескивали ослепительно желтые.

– Как аппетитно! – восхитилась Итика.

Следом вместе с Сувано появилась еще одна тележка. На ней стояли бокалы и еще несколько тарелок, лежали приборы.

– Приносим извинения за ожидание, – улыбнулся он. – Просим к столу. А вот и господин Киба пришел.

Он шагнул к хозяину дома, который, покачивая животом, обошел стол, позволил Сувано пододвинуть ему стул и сел на самое почетное место. Рихито перевел взгляд на противоположную сторону стола, где Риндзо уже молча отодвинул для него стул.

– Пусть ваши спутники садятся с нами, – распорядился Киба. – Сувано тоже.

Когда все заняли положенные им места, начался обед. Только Мацуко осталась на ногах, она ловко раскладывала приборы и ставила перед каждым стакан с минеральной водой.

Первым блюдом стал прозрачный суп-консомэ в глубоких мисках, от которых исходил приятный мясной аромат.

Как-то неловко…

Итика никак не могла привыкнуть к тому, что ее обслуживают как важного гостя. Всего десять дней назад она сама накрывала на этот стол. И вообще, уместно ли домработнице на испытательном сроке обедать за одним столом со своим работодателем? Блуждая взглядом по комнате, она заметила одну странность: ярко-желтая тарелка Кибы резко контрастировала на фоне белых, поданных гостям.

– Эта тарелка сделана на заказ и в единственном экземпляре, – самодовольно ухмыльнулся Киба, проследив за взглядом Итики. – Символ моей компании Yellow и моей фамилии Киба, в ней ведь тоже есть иероглиф «желтый». Так что этот цвет приносит нам удачу и богатство. Совсем недавно получил и теперь использую только ее.

Похоже, он получил ее уже после того, как Итика уволилась. Желтая и идеально круглая, она напоминала полную луну.

Хозяин дома тем временем с горделивым видом откинулся на спинку кресла и хлопнул в ладоши.

– Ладно, давайте приступим к запоздалому обеду. Всем приятного аппетита, – покончив с формальностями, Киба вдруг обратился к своим подчиненным. – Сувано, Сатоми, сделайте-ка это самое.

«О чем это он?», – подумала Итика и в замешательстве наклонила голову в сторону.

Тем временем Сувано поднялся, подошел к Кибе и, взяв ложку, осторожно зачерпнул из его тарелки немного супа.

– Все в порядке, господин.

Затем ложка перешла к Мацуко. Та зачерпнула куда щедрее и с видимым удовольствием проглотила.

– Никаких проблем! Вкуснятина!

– Проверка на яд? – тихо пробормотал Рихито.

– Именно, – подтвердил Киба. – Защита у нас серьезная, но продукты ведь приносят извне. А мне, между прочим, угрожают. Мало ли кто и где подсыплет что-нибудь. Да и среди своих может оказаться предатель…

Киба окинул подозрительным взглядом Сувано и Мацуко.

Он даже их подозревает…

Подчиненные Кибы никак не отреагировали на вырвавшийся у Итики вздох. Похоже, это стало привычной процедурой. После того, как они оба проверили блюдо, Киба наконец принялся за него. Затем подали салат с тонкими ломтиками ростбифа.

Он же не будет заставлять их проверять каждое блюдо?!

К ужасу Итики, именно это и произошло.

– Сувано, проверь вот этот край, – приказал Киба, когда вынесли отбивную.

Сувано аккуратно отрезал кусочек и съел.

– Все в порядке.

– А ты, Сатоми, попробуй середину.

– Есть!

Мацуко бодро вонзила вилку в центр и отрезала такой кусок, что Итика с трудом удержалась от смешка. Мацуко ведь наверняка и в процессе приготовления успела попробовать блюдо, и не один раз.

– Очень вкусно! – радостно заключила она, проглотив почти треть порции.

Киба только простонал:

– М-моя курица…

Но спорить не стал – сам ведь велел.

– Какая тщательная проверка, – заметил Рихито.

И действительно, хозяин использовал собственные приборы, чтобы исключить возможность отравления даже при помощи посуды. Кроме того, он просил пробовать блюдо с разных сторон, чтобы защититься в случае, если яд сконцентрирован в какой-то конкретной части отбивной. Однако цена такой предосторожности – полпорции за каждую проверку, ведь пробовали два человека.

Итика, наблюдая за этим, подумала: «Не хотела бы я так жить, в постоянном страхе за свою жизнь. Ни за какие деньги». Обед уже не радовал. Царившая в столовой атмосфера напрочь отбивала аппетит. Девушка бросила взгляд на Рихито. Тот задумчиво смотрел куда-то в пустоту, почти не притрагиваясь к еде.

– Тебе не нравится, Рихито? – мягко спросил Сувано.

– Все нормально. Я просто… всегда так, – ответил он рассеянно.

– Он всегда ест так мало? – шепнула Итика Риндзо.

– Ну, скажем так… Да, и не без причин, – уклончиво ответил тот.

В это время подали десерт – нежную белую панна-котту. Украшенная листиком мяты и политая карамельным соусом, она выглядела совершенно восхитительно. Как и в прошлый раз, вся посуда Кибы была желтой: от десертной тарелки до кофейной чашки.

– Ну что, вкусно ведь? – самодовольно спросил хозяин, осматривая присутствующих. – Меню я лично утверждал.

На самом деле из-за слишком уж тяжелой атмосферы Итика толком и не распробовала блюд. Но она не могла не оценить безупречную подачу и сервировку.

Проработав в этом доме полгода, Итика хорошо знала предпочтения Кибы в еде. Он любил курицу и сасими из морского леща, а также крепкий кофе. В то же время, он ненавидел кислое. Цитрусовые, блюда с уксусом и слишком кислые вина были под запретом. По его словам, он не мог терпеть их вкуса настолько, что плевался всякий раз, когда они где-то ему попадались.

– Сувано, Сатоми. Проверьте!

Оба моментально подскочили. Сувано съел совсем чуть-чуть, а Мацуко с радостным «Вкусно!» зачерпнула полную ложку.

Киба, убедившись, что все в порядке, расслабился и тоже зачерпнул дрожащий десерт ложкой, использованной в дегустации.

И тут же по комнате прокатился глухой стон. Киба схватился за рот, лицо его исказилось от боли. Он попытался встать, но рухнул обратно на стул, опрокинув чашки.

– Босс! – Сувано кинулся к нему в отчаянной попытке подхватить грузного мужчину.

Итика замерла. Еще мгновение назад его лицо было румяным, теперь – мелово-бледное. Казалось, что жизнь быстро покидала его, и он мог умереть в любой момент.

Неужели… яд?!

Но в следующую секунду раздался сдавленный шепот:

– Кислое…

– Что?.. – растерялась Итика.

– КИСЛОЕ! – взревел Киба. – Этот десерт… КИСЛЫЙ!

Рихито уже наклонился над желтой тарелкой, внимательно изучая поверхность панна-котты.

– Похоже, только на этом десерте есть тонкий слой кислой жидкости. Почти незаметно, но если приглядеться… Видимо, кто-то что-то полил сверху.

– Господин Киба, держите, – Риндзо налил воду в стакан из графина, попробовал каплю на ладони и подал хозяину дома. Тот сделал глоток, отдышался и медленно поднялся.

– Что это значит?! – прорычал он. Его глаза-пуговицы метались от одного к другому. – Кто это сделал?! Тот, кто мне угрожает?! Я ведь просил проверить… Как!..

Издав протяжный крик, он рухнул прямо на пол, грохнувшись так, что дрогнули стены.

6

На всякий случай, ни Итика, ни остальные гости так и не притронулись к своим десертам, и обед подошел к концу.

Когда Рихито тщательно осмотрел все оставшиеся на столе тарелки, оказалось, что кислой жидкостью было полита только панна-котта, стоявшая перед Кибой. Эта жидкость не имела запаха, лишь отчетливый кислый вкус, и была безвредна. Относительно состава, Рихито предположил:

– Скорее всего, лимонная кислота, разведенная в воде.

Если это и правда она, то волноваться не о чем. Ее добавляют в домашние спортивные напитки, а еще ее можно использовать в качестве безопасного для детей чистящего средства.

Выходит, Киба мучился не потому, что кто-то пытался его отравить, а просто потому, что терпеть не мог кислое. Иными словами, если бы он сумел подавить отвращение – мог бы спокойно доесть десерт.

…Но если задуматься…

«Откажись от проекта торгового центра у станции S. Иначе твоя тайна станет достоянием общественности. Я не шучу. В ближайшее время с тобой кое-что случится, и тогда ты в этом убедишься».

И вот – с ним действительно кое-что случилось.

Хорошо еще, что жидкость оказалась безвредной. А если бы это был яд? К тому же кислота была только на десерте Кибы, в его любимой желтой тарелке. Значит, тот, кто подлил эту жидкость, целенаправленно метил именно в него. Но как он это провернул? Киба ведь даже заставил Сувано и Мацуко попробовать десерт первыми. Они абсолютно точно ели из той же тарелки и ничего не заметили. Особенно Мацуко: она с аппетитом умяла приличную порцию и даже отметила, что десерт «очень сладенький».

И все же, когда десерт дошел до Кибы – он внезапно стал кислым.

– Спасибо, что пришла на помощь, – беззаботный голос Мацуко с тряпкой в руке вырвал Итику из размышлений о произошедшем.

Они все еще были в той же столовой, где только что обедали. Киба, бледный как полотно, ушел в гостиную, опираясь на руку Сувано. Рихито и Риндзо пошли следом. Сидеть без дела в такой ситуации было неловко, и Итика решила помочь Мацуко с уборкой. Посуду, которой пользовался Киба, по просьбе Рихито она оставила нетронутой. Остальное они уже отнесли на кухню и вымыли. Оставалось только протереть стол и расставить стулья.

– Какой кошмар тут творится! – вздохнула Мацуко, проворачивая тряпку в руках. – Я и не знала, что господин-то наш, оказывается, под угрозой! Ну, неудивительно. Он вообще человек тяжелый. Зато Сувано, помощник его, просто золото! И, если присмотреться, еще и красавец! Я, пожалуй, дня через три сбежала бы отсюда, если б не он.

– Да-да! – горячо кивнула Итика. – Сувано и правда замечательный!

– Говорят, и в компании у него репутация отличная, – продолжила Мацуко с довольной улыбкой. – Он хорошо заботится о своих подчиненных. Может, потому что у него младшие в семье есть?

– Ах да, – вспомнила Итика. – Он рассказывал, что у него есть младший брат.

Она вспомнила, как однажды разговорилась с ним и рассказала ему о своей младшей сестре.

– Да, на три года младше, – кивнула Мацуко. – Он вроде как кондитерскую держит. Там полно десертов с редкими фруктами.

– Правда? Не знала, – удивилась Итика.

– Ага. Говорят, Сувано даже помог деньгами, когда тот открывался. Какой любящий брат! А еще он даже не ругает меня, когда я… ну… немного пробую блюда на вкус перед подачей. А иногда он и сам приносит вкусненькое! Вот сегодня, пока я готовила обед, он принес мне фруктов на кухню. Я не удержалась и съела их сразу же!

Мало ей было ростбифа, так еще и фруктами закусила… Пока Итика пыталась понять, чего в ней больше: удивления или раздражения, дверь столовой открылась. На пороге стояли благородный детектив и его дворецкий, повсюду следующий за ним, словно тень.

– Рихито! Риндзо! – Итика поднялась. – Как там господин Киба?

– Физически с ним все хорошо, – ответил Рихито. – Но, похоже, он пережил серьезное психологическое потрясение. Он собирается связаться с охранным агентством и вызвать телохранителя.

Итике это показалось вполне логичным решением с его стороны. В конце концов, в его еду кто-то что-то добавил, пусть и безвредное. Конечно, это могло оказаться случайностью, но исключать злой умысел пока нельзя. К тому же, Кибе угрожают, поэтому следует быть максимально осторожными.

– Он сказал, что дальше охраной займутся специалисты, а мы можем идти, – добавил Рихито, оборачиваясь к выходу. – Риндзо, поехали.

– Сию минуту, господин Рихито, – и дворецкий бесшумно выскользнул из комнаты.

Рихито собирался пойти за ним следом, но Итика поспешно остановила его:

– Подождите! Я еще не закончила прибираться…

Однако ее на полуслове прервал мягкий, но энергичный возглас Мацуко:

– Ой, какой вы красавчик! А подойти поближе, так и вовсе ослепнуть можно!

Она шагнула вперед и, не смущаясь, прикоснулась к Рихито. Тот едва заметно поморщился.

– Я слышала, – защебетала Мацуко, – что вы тот самый юный детектив, что раскрывает дела в домах богачей! Это же вы недавно помогли сестрам из южной части Аоямы, да? Просто чудо! Лучше любого частного сыщика!

Похоже, у благородного детектива был еще более впечатляющий послужной список, чем предполагала Итика.

– А еще господин Киба говорил, – продолжала Мацуко, сложив ладони, будто в молитве, – что вы и сами из богатой семьи. Красавец, умный, успешный, еще и с состоянием… Да вы просто небожитель! Разрешите хоть поклониться вам!

Итика, не удержавшись, мысленно сложила ладони вслед за ней и помолилась про себя: «Пусть когда-нибудь у меня тоже будет дом с ванной».

На часах – половина седьмого вечера. Алый закат мягко озарял просторный сад. Итика, Рихито и Риндзо вернулись домой в Сёто. Теперь они отдыхали вместе в просторной гостиной. Там стояли два небольших дивана, расположенных друг напротив друга. На дальнем сидел Рихито, а напротив него – Итика и Риндзо.

– Может быть… стоит сообщить в полицию о том, что произошло с господином Кибой? – робко прервала затянувшееся молчание Итика.

– В полицию, говоришь… – тяжело вздохнул Рихито, откинувшись на спинку дивана. – С точки зрения здравого смысла – это самое разумное решение. Но Кибу оно вряд ли устроит.

– Почему? – удивилась Итика.

В конце концов, его жизнь могла быть в опасности. Пусть произошедшее и выглядело как глупая шутка, не стоило забывать об угрозах в письмах. Так что Итике казалось вполне логичным обратиться в полицию.

– Полиция будет копать глубже, – покачал головой Рихито. – И тогда наверняка всплывут факты, которые он хотел бы скрыть. А у Кибы есть какое-то слабое место, о котором он не хочет говорить.

– Слабое место?..

– Помнишь, что было написано в письме? «Иначе твоя тайна станет достоянием общественности». Думаю, дело именно в этом. Может быть, ему и надо было пойти в полицию сразу, как начались письма с угрозами. Но тогда ему пришлось бы объяснять, что за тайны у него такие. А он этого не хотел. Вот почему Киба обратился ко мне, частному детективу, а не к государству.

Рихито цинично улыбнулся, аккуратным движением пригладил золотистые волосы и продолжил:

– Кроме меня, детективов полно, но богачи не доверяют тем, кто беднее их. Даже в случае беды они не готовы впустить в свой дом человека, который может украсть серебряную ложку.

– Но ведь не все они такие! – нахмурилась Итика. – Если бы я нанимала детектива, то смотрела бы на опыт, а не на кошелек.

– Опыт тоже важен, – спокойно кивнул Рихито. – Но если детектив живет от заказа до заказа и еле сводит концы с концами, богач подумает: вдруг тот что-нибудь стащит во время обыска?

– То есть богачи относятся к детективам как к потенциальным ворам?

– Не все, но среди них немало мнительных. Вот и выходит, что они заказывают расследования… только у себе подобных.

Он развел руками и с легкой усмешкой пожал плечами:

– Вот почему у меня есть работа. Им нужен такой, как я, детектив их уровня достатка, скажем так. А я, как видишь, живу вполне соответствующе.

И правда, вряд ли во всей Японии найдется еще один такой богатый детектив, как Рихито. Кроме того, судя по словам Мацуко, он уже успешно раскрыл целый ряд дел, так что и его послужной список также был безупречен.

– Да, глядя на этот дом, поверить, что вы богатый, совсем не трудно, – окинув взглядом просторную гостиную и дорогую мебель, отметила Итика.

На короткое мгновение в лице Рихито что-то изменилось.

– Этот дом… просто оболочка. Красивая клетка, в которую меня заперли. Чтобы избавиться от лишнего.

– Лишнего?.. – переспросила Итика, удивленно наклонив голову.

Риндзо, до этого молчавший, слегка дернул плечом.

– Господин Рихито, вы намерены рассказать Итике о вашей семье?

– Да. Хватит уже таиться, – спокойно ответил Рихито, и перевел свои ясные голубые глаза на Итику. – Я уже кратко описал ситуацию по дороге к дому Кибы, но теперь расскажу все. Мой отец – японец, владелец крупной компании. А мать… она не была его законной женой. Так что я внебрачный сын.

– Что?.. – невольно вырвалось у Итики. Раньше она такое только в книгах и сериалах видела. – Внебрачный?..

– Да, – спокойно продолжил он. – Когда мама забеременела, у отца уже была жена и сын. Будучи немкой, она мало что знала о японских традициях. Да и о том, что отец женат и что у него есть семья, не догадывалась. Когда она сказала ему, что ждет ребенка… он просто исчез.

– Какой ужас! – воскликнула Итика, сжав кулаки в бессильной ярости. Как типично для мужчины – зачал ребенка на стороне и трусливо сбежал.

– Мама растила меня одна. Ее родители умерли, но оставили в наследство дом и состояние, так что жить нам было не тяжело. Мы ни в чем не нуждались и жили счастливо. До тех пор, пока три года назад мама не погибла в аварии.

О том, кто его отец, Рихито узнал только после ее похорон. Тогда ему было всего четырнадцать. Юный, потерянный, он получил поддержку от одного адвоката, давнего друга матери. Тот разыскал отца мальчика и вынудил его официально признать своего отпрыска.

– Отец сказал, что возьмет на себя все обязанности родителя. Вот я и переехал в Японию. Но, разумеется, никто меня здесь не ждал. Они не собирались принимать меня как члена семьи, его законные жена и сын ненавидят меня. Так что отец дал мне этот дом, деньги… и потребовал держаться подальше от семьи. То есть он признал меня как своего сына и пообещал полностью обеспечивать, но в его дом для меня путь закрыт. Естественно, все его слова о родительских обязанностях были просто ложью.

Итика слушала, чувствуя, как на душе становится тяжело. Ей казалось бесчеловечным оттолкнуть собственного ребенка только потому, что он «не от той женщины». Судя по повадкам Рихито, в Германии он рос в богатом доме, но ради новой семьи он его оставил, а они…

– Не переживай так, Итика, – Рихито как будто понял направление мыслей девушки. – Не факт, что я мог бы жить, как мне хочется, если бы остался в семье. А так, я занимаюсь расследованиями, разгадываю загадки. Все не так уж плохо. Я доволен.

– Но все равно… – начала она, но осеклась.

Ее взгляд случайно упал на часы. Уже перевалило за семь. Итика внезапно поняла, что они до сих пор не ужинали. Сегодняшний обед в доме Кибы припозднился, поэтому она сама еще не проголодалась. Но Рихито почти ничего тогда не ел и, должно быть, он голоден.

– Эм… я, пожалуй, пойду готовить ужин! – с этими словами Итика вскочила на ноги.

Хотя сейчас она то и дело попадала в какие-то странные ситуации, она все еще оставалась домработницей на испытательном сроке, и готовка – ее прямая обязанность. Самое время показать, что она умеет.

– Риндзо, мне пора на кухню. Можно посмотреть, что есть в холодильнике?

– Конечно, – с легким кивком ответил дворецкий. – Правда… боюсь, вы удивитесь.

Наткнувшись на нетерпеливый взгляд Итики, он помедлил, после чего тихо добавил:

– Лучше я вам просто покажу.

Он поднялся и указал в дальний угол просторной гостиной:

– Холодильник вон там. Пройдемте.

В доме Киба были отдельные столовая, гостиная и кухня, а вот у хозяина особняка в Сёто эти три функции выполняла одна гостиная. У дальней стены была оборудована кухонная зона в стиле барной стойки. Там же стояла аккуратная, белая, безупречно чистая холодильная камера. Риндзо потянул дверцу своей загрубевшей от многих лет работы рукой и открыл ее. Поток прохладного воздуха ударил в лицо ему и новоиспеченной домработнице.

– Чего?.. Это что такое?.. – Итика застыла, ошеломленно глядя внутрь.

Все пространство холодильника было забито коробками. Одинаковыми, серыми, с надписями «Формула баланса» и спортивными батончиками внутри. Никаких овощей, мяса или яиц. Только коробки, пара пакетов молока и бутылка чая.

Риндзо достал две упаковки и показал Итике:

– Рацион господина Рихито состоит из этих батончиков. Поступают по подписке, обычно мы чередуем два вкуса из четырех.

– Вы же шутите? Не может же он питаться одними только сладкими батончиками три раза в день?

– Никаких шуток, – отрезал дворецкий.

Итика в неверии потрясла головой, да так, что у нее закружилась голова.

– У него что, аллергия? Или какие-то медицинские показания?

– Нет, ничего подобного, – пробормотал Риндзо.

– Я просто… не чувствую вкуса, – раздался за их спинами тихий голос.

Они обернулись. Рихито стоял в дверях, спокойно глядя на них, хотя еще несколько секунд назад он был на диване в дальнем углу гостиной.

– С какого-то момента мне стало безразлично, что есть. Аппетит пропал. Совсем. Приехав в Японию, я перепробовал все, что хвалят и считают деликатесом, но ничего меня не трогает. Все блюда кажутся одинаковыми. Не тем, что я ищу.

Тени длинных ресниц падали на его гладкие щеки. На кухне воцарилась атмосфера глубокой печали.

– Мама любила говорить: «После того, как разгадаешь сложную загадку, ужин покажется роскошным пиром». И правда, когда ты используешь мозг, тело начинает требовать питания. Пока только решение головоломок может пробудить мой аппетит, хотя бы ненадолго.

Теперь Итика поняла, почему он почти не ел в доме Кибы. Причина, которую упомянул тогда Риндзо, всплыла на поверхность. Рихито постоянно в поисках, как он говорит, вкусных загадок, ведь без них он не может заставить себя есть.

– Разгадывая чьи-то тайны, я получаю питательные вещества. Но что бы я ни ел, все это невкусно. И поэтому…

– Так нельзя! – закричала Итика, перебив тем самым бормотание Рихито, но он тут же с невозмутимым видом продолжил.

– Потому я питаюсь этим, – кивнул он на коробки. – А что, полностью сбалансированное питание. Шесть штук в день – и с голоду не умрешь.

– НЕЛЬЗЯ! – еще громче повторила Итика, шагнув вперед. – Это неправильно! Еда – это не только калории и витамины. Она для настроения! Для радости! Как можно питаться только этим?! Это же ужасно скучно!

Девушка вспомнила слова матери, повара по профессии: «Улыбка, немного фантазии, и даже из сои получаются блюда ничем не хуже стейка». Мама всегда умела создавать чудесные блюда даже из недорогих продуктов. Теплый ужин с ней и младшей сестренкой был для Итики лучшим моментом дня. И одна только мысль, что кто-то питается одними только спортивными батончиками, приводила девушку в ужас. Может быть, они и содержат весь нужный комплекс витаминов, но с точки зрения эмоций это совершенно нездорово! Как домработница Рихито, она не могла все так оставить.

– Рихито, давайте я приготовлю вам что-нибудь. У меня есть лицензия повара! Любое блюдо на выбор – скажите, и я сделаю.

– Не нужно, – нахмурился Рихито. – Все равно я не почувствую разницы.

– Но!.. Одним спортпитанием…

– Итика, – мягко вмешался Риндзо, – я понимаю ваши чувства, но, пожалуй, лучше не настаивать.

Она покачала головой, оттолкнула руку дворецкого и посмотрела прямо на Рихито:

– Вы же еще подросток, вам семнадцать! Организму нужно расти, питаться нормально!

При этих словах на его миловидном лице мелькнула злость. Рихито сократил расстояние между ними и медленно заговорил:

– Хорошо. Раз ты так уверена в своих силах, приготовь что-нибудь.

На мгновение он уставился на нее, скривив губы в холодной ухмылке. После чего резко захлопнул дверцу холодильника.

– Но! Только из того, что есть в доме. И если окажется невкусно – твой испытательный срок подойдет к концу. Не в пользу твоего постоянного назначения, естественно.

– Что?! – выдохнула Итика. – Это же… Несправедливо!

Но Рихито уже ушел, а ошеломленная Итика осталась стоять перед почти пустым холодильником, где, кроме батончиков для спортивного питания, не было ничего.

Ее испытание началось.

7

Только из того, что есть в доме?..

Итика лихорадочно рассматривала содержимое холодильника. Закрывала и открывала его раз за разом, а вдруг? Но содержимое магическим образом не менялось. Только коробки со спортивными батончиками, молоко и чай. Как ни крути, с такими ингредиентами даже образование повара не поможет.

– Что такое, Итика? – донесся из-за спины насмешливый голос Рихито. – Ну же, покажи, на что способна. Приготовь что-нибудь вкусное.

От этих слов по ее спине скользнула капля холодного пота. Хоть одно блюдо. Хоть что-нибудь! Нужно что-то придумать из того, что есть, иначе – прощай, испытательный срок. Прощай, работа. Мама и сестренка снова будут тянуть ее на себе. Девушка уже практически готова была опустить руки и сдаться.

В этот момент ее взгляд зацепился за нижнюю часть холодильника. Она и не обратила внимания на эту маленькую дверцу. Морозильник!

Может, там хоть что-то найдется?

Сердце забилось быстрее. Она потянула за ручку. Внутри стоял большой пластиковый контейнер со сливочным мороженым из одной знаменитой кондитерской.

– Мы подаем его гостям к чаю, – пояснил дворецкий. – Некоторые клиенты приходят к господину домой. В мае установилась жаркая погода, вот мы и запаслись холодным для угощения.

Итика взглянула на наполовину опустевший контейнер и вдруг ее осенило.

Вот оно!

Она резко обернулась.

– Рихито, вы сказали, можно использовать только то, что есть в доме? То есть… вообще все?

Он прищурился, удивленно, но с неизменной иронией на губах.

– Да, я не возражаю. Хотя, кроме содержимого этого холодильника, у нас, по-моему, ничего съестного больше и нет.

– Ошибаетесь! Есть еще кое-что!

Не теряя ни секунды, Итика подбежала к дивану, где осталась ее сумка. Вскоре из вороха мелочей, вроде кошелька, телефона или дешевого полотенца, она выудила маленький стеклянный флакончик с красноватым порошком.

– Нашла! Моя баночка «Семи пряностей»! – шепнула она с улыбкой.

Универсальная приправа на все случаи жизни, «Семь пряностей» вполне справедливо можно назвать гордостью Японии. Сжав флакон в руке, она вернулась на кухню, где ждали Рихито и Риндзо.

– Тогда я использую мороженое, – с этими словами девушка ловко зачерпнула немного кремовой массы большой ложкой и разложила по стеклянным пиалам. Когда края десерта чуть подтаяли, она подала одну порцию Рихито.

– Просто мороженое? – удивился он. – Пробовал как-то, из вежливости перед гостем. Самое обычное. Такому блюду я точно не обрадуюсь.

– А вот и не просто. Добавьте, – загадочно улыбнулась Итика и протянула Рихито свой флакончик.

– Перец? Ты предлагаешь мне посыпать мороженое… перцем?! Ты шутишь?

– Ни в коем случае, – отрезала она. – Если бы шутила, уже чихала бы.

– Невозможно! Мороженое с перцем? Кто вообще так ест?!

Рихито попятился, но Итика наступала. С флакончиком смеси пряностей в руках она выглядела почти угрожающе, загоняя хозяина дома в угол.

– Вы сами сказали: использовать то, что есть в доме. Вот я и приготовила блюдо. Так что попробуйте. Пока не растаяло!

– Отказываюсь. Это несъедобно.

– А вы попробуйте и решите, – упрямо сказала она. – Хотя бы ложечку.

Риндзо попытался встать между ними, но Итика оттолкнула его. Сейчас речь шла о ее будущем. Некогда ей было беспокоиться о том, как она выглядит.

Рихито тяжело вздохнул, но, видимо, сдался под просьбами или даже скорее напором девушки. Сел за стол, взял пиалу и неуклюже снял крышку флакончика. Осторожно посыпал поверхность красной пудрой.

– Еще немного, – подсказала Итика. – На одну порцию – примерно чайную ложку.

– Ты уверена, что это вообще съедобно?.. – метнул в ее сторону мрачный взгляд Рихито.

– Попробуйте.

Рихито сдался окончательно. Сыпанул от души, и мороженое покрылось алой вуалью. Осторожно зачерпнул ложкой, попробовал… и замер.

– Что… это?.. – прошептал он. В голубых глазах мелькнуло удивление. – Какое странное ощущение… Хрустит, будто крекеры добавили. Сначала сладко, потом – легкий укол остроты. Острый, но освежающий. И вкус ванили подчеркивает…

Рихито ел, не отрываясь. Ложка за ложкой, пока в пиале не осталось ни капли мороженого.

– Вкусно, – выдохнул он наконец.

Итика с облегчением выдохнула, хотя внутри она ликовала, едва не прыгала от счастья. Кажется, сегодня ее не уволят.

– Не могу поверить… – пробормотал Риндзо, растроганный до слез. – Господин Рихито съел что-то, кроме энергетических батончиков!

– Невероятно, – признался хозяин дома, глядя на пустую пиалу. – Я думал, это неъедобно, а получилось… вкусно.

Итика подняла флакончик.

– Смесь «Семь пряностей» – универсальная вещь. Стоит добавить чуть-чуть, и любое блюдо заиграет по-новому. Всегда ношу с собой.

Стоило добавить эту смесь из трех видов перца, кунжута и конопляных семян, и даже обычное мороженое, словно по волшебству, превратилось в десерт с изюминкой. Этому секрету Итику научила мама. Именно она впервые угостила ее таким мороженым. Она умела добавить немножко чего-нибудь эдакого, что даже простые блюда раскрывались по-новому. Итика унаследовала этот талант и теперь тоже экспериментировала, открывая новые вкусы.

– Странно, – задумчиво сказал Рихито, разглядывая флакончик. – Я насыпал немало, но получилось не остро, а скорее… освежающе.

– Все дело в жирах, – объяснила Итика. – Капсаицин, вещество, которое делает перец жгучим, растворяется в молочных жирах. Мороженое смягчило остроту, поэтому оно и не показалось слишком пряным.

Она вспомнила лекции в кулинарной школе. Однажды им рассказывали, что если язык горит от перца, то лучше выпить что-то жирное, например молочное, а не просто воду. Именно поэтому в индийских ресторанах к карри подают ласси, коктейль на основе йогурта из козьего молока.

– Значит, жиры гасят остроту, – кивнул Рихито, искренне впечатленный объяснениями Итики. – Интересно…

– Великолепно, Итика! – вдруг вмешался Риндзо, который все это время слушал их диалог. – Подать мороженое со смесью пряностей, гениальное решение! Может, повторим его для гостей в другой раз?

– Не думаю, что это хорошая идея, – смутилась она. – Вид у десерта… отталкивающий. Если не объяснять, в чем хитрость, то можно и клиентов распугать.

– Да, пожалуй, – усмехнулся дворецкий. – Что ж, тогда, может, вы подскажете, где раздобыть хорошие сладости? Я ищу, чем бы удивить гостей, но все местные кондитерские уже пересмотрел.

Итика задумалась. Она вела скромную жизнь и мало общалась с высококлассными кондитерами, так что уже собиралась сказать, что не знает, но тут ей пришла в голову одна мысль:

– А, вспомнила! Младший брат Сувано вроде бы держит кондитерскую. Там подают десерты с редкими фруктами.

– Редкими фруктами? – вдруг оживился Рихито. Его взгляд стал внимательным, почти острым. – Итика, что еще ты видела или слышала в доме Киба?

– Ну… Когда я готовила обед, Мацуко сказала, что Сувано угощал ее какими-то фруктами.

– Опять фрукты… – пробормотал он, и глаза его расширились.

На мгновение он застыл, словно прекрасная фарфоровая статуэтка. А потом резко обернулся:

– Риндзо! Срочно узнай все о кафе брата Сувано!

Дворецкий поклонился и исчез за дверью. Рихито же повернулся к Итике – с той самой улыбкой благородного принца, за которую ему, наверное, прощают все.

– Спасибо, Итика. Благодаря твоему мороженому с перцем… я разгадал загадку.

8

К девяти вечера Итика, Рихито и Риндзо снова приехали в дом Кибы. На этот раз вокруг изящного особняка стояли охранники. Наверняка те самые, которых Киба нанял после произошедшего днем.

Неужели Рихито все понял?..

В гостиной, куда их проводили, Итика украдкой посмотрела на стоящего рядом юного аристократа-детектива. Безупречно красив, как всегда.

После истории с мороженым в доме Сёто Рихито велел Риндзо сделать несколько звонков, потом куда-то его отправил, а теперь, дождавшись возвращения, решительно отправился сюда. Итика, если честно, просто поехала с ним, ничего толком не понимая.

Что он имел в виду, говоря, что разгадал загадку? Неужели он догадался, кто угрожал Кибе? Или он понял, как кто-то смог подмешать что-то в десерт, если блюдо пробовали сразу два дегустатора?..

– Вы снова здесь? Да еще и в такое время? – на пороге гостиной появился все еще бледный хозяин дома. Рядом неотступно держался Сувано.

Киба и Рихито уселись друг напротив друга, а Итика, Риндзо и Сувано остались стоять в стороне.

– Все в сборе? Тогда начнем, – мягко сказал Рихито, изящно скрестив ноги. – Перейду сразу к делу. Я разгадал вашу загадку.

– Что, правда?! – вытаращился на него Киба. – Ты знаешь, кто угрожал мне?!

– Да, знаю, – кивнул Рихито. – Это был…

Он сделал короткую паузу и указал рукой в сторону стоящего неподалеку молодого мужчины – того самого, с приятной улыбкой и безупречными манерами.

– Сувано. Это были вы. Вы писали письма с угрозами Кибе, а также подлили ему в десерт кислую жидкость.

– Что вы такое говорите?! – раздался крик, однако принадлежал он вовсе не Сувано, а Итике.

– Все так, – невозмутимо произнес Рихито. – Я уверен.

– Не может быть! – вспыхнула Итика. – Сувано уже давно работает личным помощником у господина Кибы! Он бы никогда…

Девушку осторожно потянули за рукав. Риндзо стоял рядом с серьезным лицом.

– Итика, позвольте господину Рихито разобраться.

– Дворецкий прав, – неожиданно вмешался Сувано. – Давайте успокоимся и послушаем, что скажет Рихито.

Если уж сам обвиняемый просит дать слово детективу, спорить было бессмысленно. Итика, сжав губы, замолчала.

– Хочешь сказать, это Сувано меня шантажировал? – голос Кибы стал резким. – Давай поподробнее!

Рихито спокойно переложил ногу на ногу и начал:

– В последнем письме было написано: «Откажись от проекта торгового центра у станции S». А вы, господин Киба, заявили, что хотите снести старую торговую улицу и построить на ее месте современный супермаркет. Риндзо проверил: возле станции действительно есть такая улица.

– Да там всего лишь дряхлые лавчонки, убожество, – криво усмехнулся Киба. – Торговой улицей-то это сложно назвать. А я хочу все это снести и построить новый передовой центр. Клиентам от этого только польза!

– Не знаю, как насчет клиентов, – спокойно возразил Рихито, – но люди, которые там работают, вряд ли довольны. Чтобы начать стройку, вы должны заставить их закрыться. И что, все согласились?

– Переговоры идут, – буркнул Киба. – Я же не заставляю их уходить навсегда. Предлагаю вернуться – уже в новый торговый центр. Выгоднее ведь! Клиентов больше будет.

– Выгоднее… но для кого? – Рихито чуть склонил голову. – Аренда помещения в новом супермаркете, да еще и рядом со станцией, наверняка будет немаленькая. Кто-то просто не потянет и будет вынужден закрыться навсегда. Впрочем, я знаю, вы умеете вести переговоры. Пусть и довольно жестко.

– Да, но никаких незаконных методов я не использую! – вспыхнул Киба, подаваясь вперед. В его глазах мелькнула тень тревоги.

Может быть, он и оставался в рамках закона, но наверняка ходил по их грани. Мобилизовал все связи, чтобы надавить на продавцов с маленькой старенькой улицы.

– Ладно, – продолжил Рихито, – детали ваших сделок нас сейчас не интересуют. Главное другое: среди нас есть человек, напрямую связанный с той самой торговой улицей. Сувано, ваш брат Минору владеет кондитерской возле станции S, да?

– Что?! – Киба вскинулся. – Это правда, Сувано?!

– Правда, – тихо выдохнул Сувано. – Минору – мой младший брат. У него своя кондитерская на той улице. Полагаю, вы, Рихито, уже знаете, но Минору давно спорит с компанией «Yellow». Вашей, господин Киба. Его вынуждают закрыться.

– Почему ты скрывал это от меня?! – взорвался Киба.

В ответ Сувано метнул в него холодный взгляд.

– Рассказал бы я, и что? Вы бы остановили стройку? Нет. Вы бы использовали меня, как пешку в партии против моего собственного брата.

В комнате повисла напряженная тишина. Рихито прервал ее легким, но уверенным голосом:

– И все же вы решили действовать. Отправляли Кибе письма с угрозами, чтобы остановить строительство?

– Какие письма? Ничего я не писал, – покачал головой Сувано.

– Неужели? – Рихито чуть прищурился. – Но это же именно вы подмешали кислоту в десерт господина Кибы?

Сувано заметно задрожал. Все присутствующие в комнате застыли.

– Как ты… как ты это сделал? – хрипло спросил Киба.

– Да я и сам хотел бы знать, – спокойно произнес Сувано, глядя прямо на Рихито. – Когда я пробовал десерт, с ним все было в порядке. Более того, пробу снимала и Мацуко. Господин Киба начал есть сразу после нас. Ты все видел своими глазами, Рихито. У меня просто не было времени что-то добавить.

Итика слушала, прокручивая в голове события дня. Действительно, ничего подозрительного в поведении дегустаторов не было. Разве что Мацуко зачерпнула чуть больше десерта, чем следовало…

– Если уж ты меня обвиняешь, объясни, как именно я это сделал, – сказал Сувано с вызовом.

– Все просто, – Рихито улыбнулся. – Десерт с самого начала был кислым.

– Что?! – хором воскликнули Киба и Итика.

– Сувано и правда никак не мог добавить кислоту в панна-котту у всех на глазах, – продолжал настаивать на своем Рихито. – Поэтому он сделал это заранее, еще до ужина. Он ведь помогал Мацуко на кухне? Вот тогда и подлил жидкость. Если заранее все приготовить, дело нескольких секунд. Тарелка Кибы желтая, так что Сувано никак не мог промахнуться с жертвой. Стоило отвлечь Мацуко, и готово!

– Подожди-ка, – перебил Сувано, натянуто улыбаясь. – Хочешь сказать, я соврал при дегустации? Но ведь десерт попробовала и Мацуко! Она заявила, что он сладкий! Ты видел выражение ее лица в тот момент, Рихито!

Да, видели все. Мацуко с блаженным видом пробовала десерт и щурилась от удовольствия. Ее не назовешь хорошей актрисой, вряд ли она смогла бы изобразить такой восторг, если бы съела что-то кислое.

Все присутствующие пристально смотрели на детектива, а тот будто бы наслаждался моментом всеобщего внимания и элегантно улыбался.

– Сувано и Мацуко просто не чувствовали кислоты, – тихо произнес он наконец.

– Что?.. – Итика непонимающе склонила голову. Киба же даже сознание потерял от вкуса панна-котты, как тогда его подчиненные могли даже не почувствовать кислоты? Как?..

– Они заранее как бы отключили свое восприятие кислого. С помощью одного любопытного растения. Риндзо!

Дворецкий молча подошел, достал из внутреннего кармана прозрачный пакетик с несколькими овальными красными ягодками, каждая из которых была с ноготь большого пальца размером.

– Это плоды путерии сладковатой, так называемые «чудесные ягоды». Растут в Западной Африке. Я попросил Риндзо купить перед приходом, – подняв пакетик вверх, объяснил Рихито. А Итика поняла, за чем тот отправлял дворецкого. – Они обладают особым свойством: после того, как съешь ягоду, все кислое кажется сладким. Все из-за белка миракулина, он меняет реакцию вкусовых рецепторов. Конкретно эти Риндзо купил в овощном в Сибуе, но такие же ягоды продаются и в магазине вашего брата, Сувано, правда?

Сувано молчал. Только плечи его мелко дрожали.

– Вы с Мацуко заранее съели эти ягоды. Поэтому спокойно попробовали десерт, не почувствовав кислоты. Об их маленькой особенности вы наверняка узнали у брата и придумали план. А когда готовили ужин, вы угостили Мацуко фруктами под видом сладкого перекуса. Сами тоже съели. Миракулин немного приглушает ощущение кислого и горького, но на остальные вкусы не влияет, так что она ничего не заподозрила.

Произошедшее в доме, слова Мацуко, все части мозаики наконец-то складывались в цельную картину. Никто не осмелился прервать разоблачающий монолог Рихито.

– Идеальный маневр со стороны Сувано, – подвел итог детектив. – На глазах у всех он честно продегустировал десерт и тем самым снял с себя подозрения.

Он встал, подошел к Сувано вплотную и посмотрел ему в глаза.

– И письма с угрозами отправляли тоже вы. Хотели остановить стройку, напугав Кибу. Чтобы продемонстрировать всю серьезность своих намерений, вы подмешали в десерт кислоту. К тому же вы учли, что он замешан в грязных делах и не захочет привлекать полицию. Вы просто хотели защитить брата.

– Я… я ничего не… – пробормотал Сувано, отступая. Он споткнулся, ударился о неплотно закрытую дверь, и та распахнулась.

– Ой, все тут! – на пороге показалась Мацуко, все в том же цветочном платье и с сияющей улыбкой. – О, те самые ягодки! – она увидела пакетик в руках Рихито и радостно всплеснула руками. – Я ведь сегодня их ела! Сувано мне дал, когда я готовила обед. Спасибо за угощение!

Ее звонкий беззаботный голос прокатился по комнате. Сувано осел на колени, словно признавая поражение перед благородным детективом.

9

– Ого, и правда сладкий! – изумленно моргнула Итика.

На ее языке расплывалось мягкое, приятное сладкое послевкусие. А ведь она только что положила в рот тонкий ломтик лимона, главного кислого фрукта на планете. Но он показался ей сладким, как мед. Она моргнула еще раз, не веря своим ощущениям. Рихито, наблюдавший за ней, хитро улыбнулся:

– Так действуют чудесные ягоды, – пояснил он.

Они сидели в гостиной дома в Сёто. За панорамными окнами раскидывался просторный сад, залитый ярким послеполуденным солнцем. День не предвещал хлопот или беспокойств. В комнате – только они двое. Риндзо куда-то ушел по поручению своего господина, и теперь им принадлежала вся эта солнечная тишина.

В этот спокойный час Итика заварила для Рихито чай с лимоном. Отрезая дольку фрукта, она внезапно вспомнила о чудесных ягодах и решила попробовать.

– Не верится, – прошептала она, пробуя еще раз. – Так сладко!

С момента, как она съела ягоду, прошло минут десять. Одну из тех, что Риндзо купил по просьбе Рихито. В день, когда они раскрыли загадку в доме Кибы. Они оказались не свежими, а сушеными, так что могли храниться достаточно долго.

– Ты сказала тогда, что молочные жиры в мороженом смягчают остроту, – напомнил Рихито, задумчиво глядя на чайную чашку. – Так ты напомнила мне о существовании ягод, которые способны действовать на вкусовые рецепторы. Благодаря этому я догадался, как все произошло. Так что… спасибо тебе, Итика.

Он улыбнулся ей мягко, тепло, почти по-дружески. Но Итика не смогла улыбнуться в ответ. В ее памяти всплыло другое лицо – доброго и приятного молодого человека.

Сувано…

С того дня, когда разгадка прозвучала вслух, прошло уже пять дней. Киба решил не обращаться в полицию. Не потому что жалел Сувано, он просто не хотел, чтобы наружу выплыли ненужные подробности. Сам же Сувано ушел из компании «Yellow». Официально – по собственному желанию, ведь он никак не мог там оставаться после того, как шантажировал собственного начальника. Огласки этому предавать не стали.

С тех пор Итика его не видела. Его контактов у девушки не было. И где он сейчас, что с ним – никто не знал.

– Надеюсь, с Сувано все в порядке… – вздохнула она вслух.

– Все еще переживаешь за него? – лениво спросил Рихито, поднимая взгляд.

– Конечно, – кивнула она. – Он ведь уволился. А его брат… кто знает, что теперь будет с кафе.

Компания потеряла подчиненного, но инцидент с угрозами был разрешен. Такой проницательный бизнесмен, как Киба, не откажется от своего проекта. Если на Минору, брата Сувано, будут, как выразился Рихито, «жестко» давить, то он, скорее всего, будет вынужден отказаться от магазина.

– Если речь о торговой улице, – сказал Рихито беззаботно, отпивая чай. – Все устроится.

– Как вы можете так спокойно говорить? – возмутилась Итика. – Как будто вас это совершенно не касается!

– А какое мне теперь дело до них? – заметил он, чуть пожав плечами. – Меня наняли только для того, чтобы разобраться с письмами. И вообще, не забывай: Сувано шантажировал своего начальника и подмешал кислоту в еду. А ты все равно его жалеешь. Ты слишком милосердная, Итика.

– Но он был так добр ко мне, – горячо возразила она. – Я до сих пор не могу поверить, что это он все провернул.

Рихито тихо вздохнул и поставил чашку на стол. После чего развернулся и посмотрел на нее пристально и чуть печально.

– Люди лгут, – сказал он. – Такова их природа. Даже добряки под масками могут оказаться подлецами.

Его глубокие, как звездное небо, глаза сверкнули. И на их глубине мерцало что-то еще.

Как ему, должно быть, одиноко?..

Итика не успела ответить себе на этот вопрос: дверь в гостиную мягко приоткрылась.

– Господин Рихито, я вернулся, – сообщил Риндзо, с легким поклоном входя в гостиную. Стоило ему появиться, как из глаз Рихито мгновенно исчезла вся грусть.

– Ну? Как прошло? – коротко спросил он.

– Благополучно, – ответил дворецкий. – В «Yellow» только что прошла финансовая проверка. Нашли… доказательства ведения черной бухгалтерии.

– Ч-черной бухгалтерии?! – воскликнула Итика, а Рихито лишь кивнул, совершенно невозмутимо.

– Помнишь, из письма: «Иначе твоя тайна станет достоянием общественности»? Так вот, найденные документы и были этой тайной.

– Невероятно… – прошептала Итика.

Теперь все становилось ясно: почему Киба не хотел идти в полицию, почему нервничал. У него, оказывается, в шкафу не просто скелет, а целое кладбище.

– Сувано знал, что Киба нечист на руку, – продолжал Рихито. – Вот и намекнул ему об этом в письме.

– Подождите, – Итика нахмурилась. – Если он действительно догадывался, зачем было прибегать к шантажу? Почему он не пошел в полицию? Там бы нашли способ повлиять на Кибу и остановить стройку.

– У Сувано не было доказательств, – спокойно объяснил Рихито. – Он хотел напугать Кибу, заставить выдать себя. А когда понял, что тот испугался, решил действовать и использовал ягоды, чтобы провернуть свой маленький трюк.

Да, теперь все складывалось. Киба действительно напугался, получив письмо с угрозами, камеры в доме это показали.

– Раз он так боялся, значит, скрывал что-то серьезное, – подытожил Рихито. – Я был уверен, что стоит копнуть, и доказательства всплывут. Риндзо все организовал идеально. Спасибо тебе.

Дворецкий почтительно поклонился:

– Рад быть полезным, господин Рихито. И, к слову, другая ваша просьба тоже выполнена. Как вы и велели, мы подготовили все необходимое для того, чтобы владельцы магазинов у станции S объединились и организовали протестную кампанию против сноса улицы.

– Прекрасно, – кивнул Рихито. – Ты проделал большую работу.

– Ничего особенного, – ответил Риндзо, но в его голосе звучала гордость.

– Подождите! – встрепенулась Итика. – Протест? Какой протест?

– Господин Рихито предложил жителям торговой улицы объединиться, найти адвоката и начать движение против сноса, – вежливо пояснил дворецкий. – Я помог им с организацией и связями. Теперь, когда еще и доказательства ведения черной бухгалтерии всплыли, Кибе будет непросто продвигать свой проект.

– Не может быть… – Итика медленно осознала происходящее. – Это все… вы сделали? Чтобы защитить Сувано и его брата?

– Я просто дал несколько советов, рассказал про бухгалтерию и про возможность протеста, – пожал плечами Рихито. – Я ведь не остановил строительство.

– Но все равно… спасибо! – воскликнула она. – Вы ведь помогли им! А говорили, что вам нет дела до них.

Он отвернулся, прикрывая смущение насмешливым тоном:

– Я просто не люблю скучать. Это… не ради Сувано.

Итика не удержалась и рассмеялась. В этот момент он напомнил ей типичного героя из манги для мальчиков, такого холодного и гордого, но доброго внутри. Даже Риндзо улыбнулся уголками губ. А Рихито фыркнул, как будто хотел отмахнуться от собственной неловкости, и откинул золотые пряди со лба.

– Все, хватит. – Он выдохнул и потянулся. – Кстати, Итика… Хочу чего-нибудь к чаю. Принеси мороженое.

– Конечно! – радостно кивнула она слегка покрасневшему молодому детективу. – И обязательно добавлю «Семь пряностей»!