Возвращаясь с места происшествия, Разуваев связался по радиостанции с дежурной частью городского отдела ГАИ и велел срочно вызвать на работу своего заместителя, замполита и начальника отдельной роты ДПС.

«Гойко — гнида, — размышлял Разуваев. — С ним нельзя говорить по-мужски один на один. Он весь из себя такой правильный, а как копнешь, так гниль полезет. Все-то ему с рук сходило, но сегодня на трассе он облажался. Не на того напал, дружок! Я автомобильные следы не хуже любого эксперта-криминалиста читать умею».

К двенадцати часам в отдел ГАИ прибыли приглашенные Разуваевым руководители. Они собрались в кабинете начальника отдела, пригласили и ожидавшего вызова Гойко. Разуваев бегло прочитал рапорт Гойко о событиях утра, отложил его в сторону, посмотрел командиру взвода ДПС в глаза.

Если бы Гойко родился на сто лет раньше, во времена императора Александра III или немного позже, при императоре Николае II, то он бы изучал в школе Закон Божий. Отличником бы был Гойко или разгильдяем — неважно, но события Страстной недели он помнил бы как молитву «Отче наш». Происходящее в кабинете Разуваева напоминало суд прокуратора Иудеи Понтия Пилата над проповедником Иешуа. В роли Пилата выступал начальник ГАИ, а его подчиненные были в роли первосвященников, в исторической реальности потребовавших от Пилата казнить проповедника. По прошествии многих сотен лет роли на «суде Пилата» изменились. Заместители начальника ГАИ не представляли, по какому поводу начальник вызвал их на работу в выходной день, а сам Разуваев-Пилат не был настроен к подсудимому так благодушно, как исторический прокуратор отдаленной римской провинции.

— Гойко! Мы с тобой в чем-то похожи, а в чем-то — нет, — начал Разуваев.

«Конечно, нет! — зло подумал командир взвода. — Я за всю жизнь ни одной взятки не взял, а ты в прошлом году неизвестно на какие шиши новенькие “Жигули” купил».

— Все, кто работает в ГАИ, в детстве играли в машинки, — продолжил Разуваев. — Есть мальчики, которые с игрушечными машинками не играли, а сотрудников ГАИ, которых бы с детства не манило посидеть за рулем, в природе нет. Я предлагаю немного поиграть, вспомнить детство, гул моторов, который сам же изображаешь, и гонки по трассе, проложенной по столу. Вот наши машинки.

Начальник ГАИ достал из выдвижного ящика письменного стола две игрушечные машинки, обычно используемые преподавателями правил дорожного движения на макетах дороги. На глазах у ничего не понимающих подчиненных Разуваев положил на стол коробок спичек, пачку сигарет «Космос» в твердой упаковке и две монеты по десять копеек.

— Рисовать трассу на столе я не буду, — пояснил Разуваев. — Стол — это государственное имущество, его надо беречь. Трассу мы обозначим так: пачка сигарет — это пост на южном въезде в город. Спички — это поворот, с которого в поле вылетел автомобиль Клопова. Монеты — это повороты на трассе. О-па! Одной не хватает.

Начальник ГАИ добавил монетку и приступил к допросу Гойко.

— Примерно в половине седьмого утра ты был на посту. Проверил несение службы нарядом, сделал замечания и собрался поехать назад. Так было?

— Так, — подтвердил почувствовавший надвигающуюся беду Гойко.

— Что было потом, когда ты и сержант Москвин вышли наружу?

— Мимо нас на скорости примерно сто километров в час пронесся автомобиль «Волга» черного цвета и забрызгал меня с ног до головы. Я решил нагнать нарушителя правил дорожного движения и наказать его.

— Кто был нарушителем?

— Москвин сказал, что за рулем был Клопов.

— Подожди! При чем здесь Москвин? Ты что, сам не видел, кто был за рулем? Не видел? — картинно изумился Разуваев. — Эко диво! Коллеги, вы только послушайте, что нам товарищ Гойко говорит. Гойко, ты думаешь, мы никогда не были на посту и не представляем, какая там трасса? Давай я напомню ее особенности. Примерно за три километра до поста дорога идет по ровной прямой поверхности, а до нее небольшой участок трассы лежит в низине, его с поста не видно. Автомобиль «Волга» ГАЗ-2410 несся на большой скорости. Звук двигателя автомобиля ты должен был услышать примерно метров за пятьсот. Представим ситуацию: Гойко, как он сам утверждает, стоит около багажника служебного автомобиля. Сержант Москвин стоит между автомобилем, на котором приехал Гойко, и зданием поста ГАИ. На них на всей скорости мчится «Волга», в которой черт знает кто за рулем. Водитель может быть пьяным, а может просто не справиться с управлением, и тогда он врежется в наш патрульный автомобиль и расплющит товарища Гойко. Ситуация настораживающая, но Гойко не реагирует на нее. Он слышит звук приближающегося на высокой скорости транспортного средства и даже не смотрит в его сторону. Почему? Что случилось, Гойко? Почему ты не посмотрел на трассу? Что тебя так отвлекло от приближающейся опасности?

— Я не слышал его, — понурив голову, ответил Гойко. — Когда он проехал мимо нас, я смотрел на дорожное покрытие около поста.

— А может быть, ты все-таки посмотрел и увидел, кто за рулем? Напомни нам, сколько раз в этом году ты останавливал Клопова Василия Дмитриевича?

— Один раз зимой я сделал ему замечание и один раз в марте дырку пробил.

— Не в дырке ли суть? — спросил Разуваев.

Водительское удостоверение советского образца состояло из двух частей. Само удостоверение представляло собой красную книжечку, в которой была фотография водителя и категории транспортных средств, на вождение которых выдавалось разрешение. Неотъемлемой частью удостоверения был талон предупреждений, отпечатанный на твердой бумаге, по размерам точно соответствующий водительскому удостоверению. В талоне предупреждений в нижней части были отметки на право управления транспортными средствами определенных категорий, а по трем другим сторонам шла разметка с цифрами от 1 до 8. Каждая цифра повторялись трижды. В случае грубого нарушения правил дорожного движения инспектор ГАИ дыроколом делал прокол в талоне предупреждений. Три прокола в течение одного года влекли за собой изъятие прав и направление водителя на пересдачу экзамена по правилам дорожного движения.

Гойко был настоящим фанатиком пробивания талонов. Там, где можно было ограничиться устным замечанием, он обязательно делал просечку и многим профессиональным водителям испортил жизнь. Человек, зарабатывающий на хлеб насущный рулем, без прав лишался работы. Чтобы избежать последней, третьей за год просечки, профессиональные водители готовы были отдать все что угодно, любые деньги. Они не раз предлагали Гойко откупиться, но он взяток принципиально не брал, даже если водитель готов был встать перед ним на колени и расплакаться.

— Клопов — мужик невыдержанный, грубиян, — продолжил Разуваев. — Чуть что, начинает стращать своими высокопоставленными знакомыми, угрожает всех уволить из милиции или даже посадить за превышение служебных полномочий. Уверен, что в тот день, когда ты пробил ему талон предупреждений, Клопов был в ярости. Это ведь была ваша вторая встреча, не так ли? Клопов мог подумать, что ты его специально выслеживаешь, чтобы прав лишить. И вот наступил момент истины! Машина Клопова несется по трассе, а Гойко смотрит на асфальт. Предположим, что так оно и было. Клопов облил Гойко грязью и умчался. Но если ты, Гойко, не видел автомобиль Клопова в лоб, то его заднюю часть должен был увидеть! Я с чего начал разговор про машинки? Два мальчика играют в песочнице, катают каждый свою машинку по дороге, которую сами сделали. Мальчики могут не запомнить друг друга, но как выглядели машинки, они будут помнить! Любой сотрудник ГАИ в первую очередь запоминает автомобиль нарушителя, а не внешность водителя. Ты, Гойко, дважды мог рассмотреть и Клопова, и его «Волгу». Ты — профессионал. С одного взгляда ты должен был вспомнить, чья это «Волга», но почему-то не вспомнил. Почему?

— Пока я оттирал брызги с лица, Москвин успел рассмотреть автомобиль и сказал, что это Клопов проехал.

— Странное у вас было утро! Автомобиль мчится на полном ходу мимо поста ГАИ, а командир взвода ДПС не обращает на него внимания. Клопов… Ну да черт с ним, с Клоповым! Вернемся к тебе, Гойко! Ты садишься за руль патрульного автомобиля и решаешь догнать нарушителя. Так? Автомобиль не заводится. Сколько времени у тебя ушло на то, чтобы завести двигатель?

— Минуты три-четыре.

— Ты помчался вслед за Клоповым, включив проблесковый маячок?

— Ничего я не включал! — запротестовал Гойко. — Мне не до того было, чтобы инструкции соблюдать.

— Сержант Москвин утверждает обратное. Он говорит, что ты включил маячок, и водитель «Волги» на ровном участке дороги должен был увидеть, что его преследуют. Пытаясь уйти от погони, Клопов мог увеличить скорость, не справиться с управлением и вылететь с трассы. Но мы оставим пока Клопова в покое и поговорим об индейцах. Самый известный индеец в Советском Союзе — это югославский актер Гойко Митич, он же вождь племени могикан Чингачгук — Большой Змей. Вспомним фильмы с его участием! Едет Чингачгук по прерии на коне, увидел след копыта на земле, и вот он по одному только следу уже может рассказать все о всаднике. Даже его возраст может назвать. Я не Чингачгук. Я даже на коне ездить не умею, но в следах на дороге кое-что смыслю. Давайте посчитаем время и расстояние! Клопов — водитель так себе, слабенький. Для него восемьдесят километров в час — запредельная скорость. С какого перепугу вы определили его скорость перед постом в сто километров в час, я не знаю и в своих расчетах буду придерживаться других значений. У Клопова было четыре минуты форы. Посчитаем!

Разуваев достал калькулятор, разделил предполагаемую скорость автомобиля Клопова на шестьдесят минут и умножил на четыре минуты, которые понадобились Гойко для начала движения.

— У меня получилось пять километров триста метров, — сообщил он. — Все калькулятору верят, вручную пересчитывать не будем? Итак, между автомобилем Клопова и Гойко расстояние — пять километров. Посмотрим на мой стол. Первый поворот на трассе находится на расстоянии трех километров от поста ГАИ. Клопов сбросил на нем скорость, а Гойко прошел его на всем ходу и оставил на асфальте следы от покрышек. Следов от «Волги» там нет, я проверял. Далее, на расстоянии двух километров, следует еще один поворот, который Клопов прошел на всем ходу, а Гойко проехал на умеренной скорости и следов на дороге не оставил. Товарищ Гойко! В присутствии руководителей городского отдела ГАИ я вас официально спрашиваю: что произошло перед этим поворотом? Почему вы сбросили скорость и остановились? На асфальте видны следы торможения вашего автомобиля. Но это не следы служебных «Жигулей», которые занесло на трассе при прохождении поворота, а слеты торможения на прямом участке дороги. Итак, что там было? Клопов остановился, вы поговорили, и он поехал дальше, газанув с места до предела? Его-то машину на повороте занесло.

Гойко тяжело вздохнул, понял, что запираться бесполезно, и решил признаться.

— На этом участке дороги стояли «Жигули» ВАЗ-2103 зеленого цвета, государственный номер «42–44 СИБ». Автомобиль стоял посреди дороги, его перед поворотом занесло. Когда я стал приближаться к нему, то на проезжую часть выбежала девушка и замахала руками, требуя остановиться. Я резко затормозил, спросил у нее, что случилось. Она объяснила, что ее машину занесло, и она теперь не знает, как ей выровняться на проезжей части. Я сказал, что сообщу о происшествии по рации, вызову для нее помощь. Она запричитала, что ей срочно надо попасть к отцу в больницу. Я сел за руль ее автомобиля, завел двигатель, вырулил на полосу движения в попутном направлении, сел в свой автомобиль и поехал дальше. На следующем повороте я обнаружил «Волгу» Клопова, слетевшую с трассы.

— А девушка? — не удержался от вопроса замполит. — Она куда после вашей встречи делась?

— Не знаю, — ответил Гойко. — Мимо меня в город она не проезжала.

Разуваев не поверил ни единому его слову. Он велел принести подробную карту южной части города, расстелил ее на столе.

— Вот этот поворот, — нашел на карте указанное Гойко место начальник ГАИ. — Что у нас получается? Некая девушка не проезжала мимо поста ГАИ, а появилась на дороге неизвестно откуда. Клопов, не сбавляя скорость, объехал ее автомобиль, а товарищ Гойко не смог. Гойко мчался за своим обидчиком и решил сыграть в благородного рыцаря, помог молодой симпатичной женщине выбраться из сложной ситуации. Предположим, что все было так, как рассказал Гойко. Тогда у меня вопрос ко всем присутствующим: откуда взялась эта девица, если она ехала в город, а не из него?

— Она не могла выехать на трассу с проселочной дороги, — сказал заместитель Разуваева. — Грунтовые дороги так размыло, что легковой автомобиль по ним не проедет.

— На этом участке трассы нет пересечения с грунтовыми дорогами, — ткнул пальцем в карту замполит. — Если на пути у Гойко действительно стоял автомобиль, преградивший дорогу, то девушка должна была проехать либо мимо поста ГАИ, либо выехать из города и в определенном месте развернуться и встать поперек проезжей части. Кому принадлежит номер «Жигулей»?

Разуваев позвонил в дежурную часть, велел установить владельца загадочной зеленой машины. Дежурный по городскому отделу ГАИ созвонился с областной картотекой. Узнав, что речь идет о раскрытии убийства, сотрудники областного управления не стали медлить и через несколько минут сообщили, что данный государственный номер был присвоен грузовому автомобилю из автопарка треста «Спецстроймонтаж».

— Гойко! — обратился к командиру взвода Разуваев. — В последний раз спрашиваю: что произошло на трассе? Ты разговаривал с Клоповым? Сколько он тебе предложил за то, что ты простоял на трассе минут десять?

— Не видел я никого! — выкрикнул Гойко. — Девка была, а Клопова не было! Я бы его, подлеца, просто так не отпустил.

— Свежо предание, да верится с трудом! — издевательским тоном сказал Разуваев. — Клопова нет, девушка на зеленых «Жигулях» появилась из ниоткуда и исчезла в никуда. Государственный номер на ее машине принадлежит грузовику. Не слишком ли много странностей, Гойко?

— Ничего вы не докажете! — в отчаянии воскликнул командир взвода. — После вашего прибытия на место происшествия я ни на минуту не оставался один. Если Клопов дал мне взятку, то где она? Ни при мне, ни в моем служебном автомобиле денег нет. В чем вы хотите меня обвинить?

— Ни в чем, — спокойно и даже немного равнодушно ответил Разуваев.

Для него Гойко уже перестал существовать. Мысленно начальник ГАИ вычеркнул лучшего командира взвода ДПС городского ГАИ из числа своих сотрудников.

— Я передам материалы, собранные нами сегодня, в областное УВД для проведения служебной проверки. До окончания проверки я приказом по отделу отстраняю Гойко от исполнения служебных обязанностей. Мне подозрительные личности в ГАИ не нужны.

— Пошли! — приказал командир роты ДПС и вывел Гойко из кабинета.

Следом за ним вышли остальные офицеры. Разуваев поднял трубку прямой связи с дежурной частью.

— Свяжись с городским УВД, — велел он дежурному. — Как только в управлении появится Агафонов, тут же пусть дадут мне знать. У меня есть новости для него.