ШЭЙ

Войти в дом Харландов — всё равно что снова вдохнуть свежий воздух. О, как же я скучала по этому месту.

С наступлением устойчивых холодов внутри таунхауса стало ещё уютнее. В камине горит огонь. Подушки на креслах взбиты и так и манят утонуть в них. На обеденном столе стоят свежие цветы — вероятно, последний букет до самой весны, — и тарелки уже расставлены к ужину.

Будто по сигналу, через кухонную дверь влетают Финн и Эрис, и их разговор мгновенно обрывается, когда они видят, как мы с Атласом вешаем пальто и ключи от дома на свои крючки.

Эрис сияет при виде меня. Она бросает связку льняных салфеток, которую несла, на стол и несётся ко мне, сжимая меня в самых тёплых объятиях. Мы были врозь всего несколько дней, но её знакомый запах ванили накрывает меня с головой, и именно в этот момент до меня по-настоящему доходит. Я дома.

— Мы слышали, как прилетели драконы! — визжит она. — Почему вы так долго добирались?

— Долго до Троновии или…

— До дома Харландов, — уточняет она.

— У нас была встреча с королём Сореном, — морщусь я и бросаю взгляд через плечо на Атласа. — Мы придумали, как заманить остальных правителей в Троновию в ближайшие недели.

— И что же это за план? — прищуривается Финн.

Входная дверь распахивается с громовым ударом. В дом вваливаются Никс и кипящий от ярости Ронан.

— Огромное спасибо за помощь там, — рычит Ронан в сторону Атласа.

— Не за что, — Атлас закатывает глаза и прислоняется к стене.

— Нет, правда, — не унимается Ронан, стремительно подходя к нам. — Ты не мог хотя бы немного побороться за меня? Сделать вид, будто тебе не всё равно, что со мной будет.

— Это нечестно, Рон, — Никс крутит ключи на пальце, вставая на защиту Атласа. — Ни Атлас, ни Шэй не могли сказать ничего такого, что изменило бы мнение твоего отца.

— Ну, по крайней мере, Шэй попыталась, — яд в голосе Ронана невозможно не заметить.

— Что происходит? — спрашивает Эрис, переводя взгляд с одного на другого. — Что случилось?

— Оказывается, — Ронан мечется по комнате, как зверь в клетке, — единственный способ заставить королей и королев нашего мира приехать в Троновию — это пригласить их на королевскую свадьбу.

— На королевскую свадьбу? — глаза Финна расширяются. — Но это значит…

Ронан указывает на него пальцем и разражается почти безумным смехом.

— Вот именно, Финн, королевская свадьба. Моя свадьба. Есть ли у меня невеста? Нет. Но зачем позволять таким мелочам мешать планам моего отца. Или Трэйна, раз уж на то пошло. Он так доблестно вёл наступление за мои брачные узы.

— То есть это просто уловка? — спрашивает Эрис тихо, чтобы ещё сильнее не разозлить взвинченного принца. — Раз невесты нет, значит, и настоящей свадьбы, конечно, не будет.

— Казалось бы, Эрис, но, увы, это только подстегнуло желание моего отца как можно скорее меня женить и получить наследников, — Ронан плюхается на один из стульев за обеденным столом и закрывает лицо руками. — Всё должно было пойти не так. Мне обещали год.

Я осторожно опускаюсь перед ним на колени. Кладу руки поверх его и мягко тяну их вниз, чтобы он посмотрел на меня.

— Мне обещали год, — шепчет он сломленным голосом. — Это нечестно.

— Нет, — соглашаюсь я. — Это несправедливо. Мне жаль, что твой отец так на него давит и что мы уже ничего не можем сделать, чтобы ещё сильнее это оттянуть. Но, может быть, мы сможем помочь тебе найти кого-то. Кого-то, кого ты со временем сможешь полюбить.

— Это не конец света, — Никс хлопает Ронана ладонью по плечу. — Всего лишь брак, — его попытка подбодрить кузена с треском проваливается.

Ронан закатывает глаза.

— Пожалуй, утешительные речи стоит оставить Шэй.

Никс вскидывает руки и оглядывается по сторонам.

— Ну и что я такого сказал? Я вообще-то, блядь, пытался быть милым.

— Брак всё равно настиг бы тебя рано или поздно, — вмешивается Атлас, не желая ни нянчиться с Ронаном, ни подыгрывать Никсу. — Ты наследник троновианского престола. Твой отец никогда не позволил бы тебе дожить до тридцати холостяком.

— Мне ещё далеко до тридцати, Атлас, — рявкает принц. — И вообще, какое это имеет значение? Не то чтобы мне пришлось проводить с этой женщиной больше времени, чем необходимо. Мы поженимся и заведём ребёнка. А потом я смогу жить так, как мне хочется.

— Ты не сможешь продолжать ходить к Пру после свадьбы, если ты об этом думаешь, — качает головой Финн. — Дядя Сорен будет ждать от тебя большего.

— Или твоя жена поднимет немалый шум, — добавляет Никс, и это окончательно выводит Ронана из себя.

— Демон! С каждой минутой всё только хуже, — Ронан резко вскакивает и направляется к двери.

— Ты куда? — кричу я ему вслед.

— К Пру, — шипит он. — Пока мне ещё не запретили туда ходить.

Ронан распахивает дверь и вылетает в холод. Когда я уже открываю рот, чтобы окликнуть его, Никс поднимает руку.

— Я за ним присмотрю. Попробую вбить в него хоть немного здравого смысла.

Не говоря больше ни слова, Никс хватает пальто и бросается за Ронаном, с грохотом захлопывая за собой дверь.

— Ну что ж, всё прошло… не очень, — я занимаю стул, который оставил Ронан.

Атлас отталкивается от стены, возле которой стоял.

— Ронан избалован. Он годами знал, что однажды ему придётся взять себе жену, и отец был более чем щедр, позволяя ему тянуть с этим так долго.

— Но ему обещали год, — напоминаю я.

— Да, — соглашается Атлас. — Но Ронан дурак, если правда поверил, что отец даст ему весь этот год целиком. Таковы правила королей и правителей, — я бросаю на него убийственный взгляд, и он вскидывает руки в знак капитуляции. — Я не говорил, что согласен с этим. Я лишь понимаю, как устроены эти политические игры.

В комнате повисает тишина. Не могу спорить с тем, что говорит Атлас. Я и сама была обручена по договорённости, так что знаю, что значит долг перед своим королевством. Если бы Харланды не похитили меня, я бы вышла замуж за монстра, и звёзды знают, сколько времени прошло бы, прежде чем я узнала правду. Если бы вообще узнала.

Но к Ронану я питаю слабость. Он молод, а на плечах у него уже лежит непосильная тяжесть. Я понимаю, почему он так часто ходит к Пру и почти всё свободное время проводит с кузенами. Он не просил делать его следующим королём, но в конце концов именно им он и станет, а значит, ему придётся вести себя соответствующе. И, к сожалению для него, это время пришло уже сейчас.

— Ну, до ужина ещё целый час, — нарушает молчание Эрис. — Так что, если хочешь отдохнуть или разобрать вещи до этого…

— Немного передохнуть мне точно не помешает, — улыбаюсь и киваю я.

Финн втягивает носом воздух.

— Мы не оставили булочки в духовке?

— Ой, демон! — вскрикивает Эрис и мчится на кухню. — С ними всё в порядке! — доносится её голос.

Финн кивает мне и Атласу, а затем уходит следом за Эрис на кухню.

Атлас указывает в сторону лестницы.

— Хочешь отдохнуть наверху?

Вся грусть, которую я чувствовала из-за Ронана, внезапно рассеивается, и жар разливается по всему моему телу.

— Звучит заманчиво, — улыбаюсь я и начинаю подниматься.

Выше, выше, выше — на третий этаж, где находится моя комната. Я почти бегу к двери своей спальни, но вдруг Атлас ловит меня за руку и тянет обратно к лестнице.

— Идём со мной.

Я не спорю, потому что, если он ведёт меня в свою комнату ради столь необходимого времени наедине, я только за. Ну, сначала, правда, я бы приняла душ. А потом — я точно за.

Мы ещё на один пролёт поднимаемся по деревянной лестнице, и, конечно же, он тянет меня к своей двери. Мягко подталкивает вперёд и прижимается грудью к моей спине.

— Открывай, — шепчет он.

Я тяжело сглатываю, сама не понимая, почему в животе у меня вспархивают бабочки, но делаю, как он велит, и открываю дверь в его спальню.

У меня отвисает челюсть, когда я вижу, что он перенёс сюда мои вещи, а на его кровати стоит узкая обтянутая тканью коробка, внутри которой лежит кинжал, подаренный мне Бастианом. Я резко оборачиваюсь, а он улыбается мне сверху вниз, хотя привычной самоуверенности в нём уже меньше.

— Я решил, что ты захочешь вернуть себе кинжал, — говорит он, когда я молчу. — На отвлекающей миссии ничего не случилось, так что его привезли обратно.

Почему-то один только вид кинжала оставляет у меня во рту неприятный привкус. Мне куда больше хочется швырнуть этот нож в один из каналов, чем снова прицепить его к бедру. Но тут в голове всплывает голос Никса, напоминающий, что он сделан гномами и невероятно ценен.

— Что-то не так?

— Нет, — лгу я, но тут же решаю сказать правду. — Вообще-то, да. Я… не уверена, что мне стоит и дальше держать этот кинжал у себя. Всё-таки это подарок от Бастиана.

— Оружие есть оружие, — он пожимает плечами.

— То есть ты считаешь, мне стоит его оставить?

— Он сделан гномами, — Атлас смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

— Ты сейчас говоришь прямо как Никс, — фыркаю я.

— Пока оставь нож у себя, — говорит он. — Но, если он тебя и правда настолько тревожит, я куплю тебе другой, чтобы ты могла его заменить.

— Ты бы правда так сделал?

— Мне кажется, ты уже должна была понять, что я сделал бы для тебя что угодно, Шэй, — его улыбка почти подкашивает мне колени. И именно тогда я вспоминаю, что в его комнату он перенёс не только кинжал. Все мои вещи, то немногое, что у меня появилось за время пребывания здесь, теперь тоже находятся в его спальне.

— Подожди, — я врываюсь в его комнату, чтобы убедиться, что моя одежда и правда висит в его шкафу, а потом поворачиваюсь, пытаясь найти ответы в его глазах. — Ты перенёс мои вещи в свою комнату?

Он чешет затылок, и по его лицу расползается мальчишеская улыбка.

— Я же сказал тебе в Эловине, что хочу, чтобы ты переехала ко мне, — когда я продолжаю молчать, его улыбка тускнеет, и он делает шаг ко мне. — Если для тебя это слишком рано или если тебе больше нравится своё собственное пространство, я всё верну обратно вниз.

Я касаюсь ладонью его щеки.

— Атлас, — тихо смеюсь и признаюсь, — я никогда раньше ни с кем не делила комнату. Ну, — пожимаю плечом, — если не считать того, что жила вместе с Эрис во время нашего путешествия в Троновию, — кажется, будто это было ужасно давно.

— Я не уверен, означает ли это, что ты хочешь остаться со мной, или…

— Остаться, — перебиваю я его, не давая закончить и перечислить остальные варианты. — Я хочу остаться, — обвиваю руками его шею, и он тут же подхватывает меня, заставляя обвить ногами его талию. — Думаю, мне может понравиться жить с соседом.

— О, Стрэнлис, соседи не делают то, что сейчас сделаем мы, — его глаза темнеют и наполняются желанием.

Внизу живота вспыхивает предвкушение. Я отчаянно хочу его, но душ хочу ещё сильнее.

— Сначала мне нужно привести себя в порядок, любовь моя.

— Как удобно, — мурлычет он, целуя меня в шею. — Прямо по коридору есть ванна, достаточно большая для двоих.

Сердце у меня бешено колотится от ожидания, пока он несёт меня в ванную.

— У нас нет чистой одежды, — напоминаю я. — И полотенец тоже.

— Для того, что мы сейчас будем делать, — его хватка на моей заднице становится крепче, — они нам не понадобятся.