Нижний Город не спал. В отличие от благородных кварталов, погруженных в тревожную, охраняемую стражей тишину, здесь жизнь бурлила даже ночью. Но это была не та веселая, пьяная жизнь, которую я видела раньше. Это была агония.

Мы с Цзинь Вэем скользили по узким, грязным улочкам, стараясь не привлекать внимания. Мой кинжал был спрятан в рукаве, но рука лежала на нем постоянно. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом нечистот, дешевого табака и липкого, животного страха. Люди жались к кострам в переулках, перешептывались, оглядываясь на каждый шорох. Игорные дома, обычно сияющие огнями, стояли с заколоченными ставнями.

— Они чувствуют, — тихо сказал Цзинь Вэй, идя рядом со мной. — Животные и бедняки всегда чувствуют приближение землетрясения первыми.

— Это хуже землетрясения, — ответила я, переступая через кучу гниющего мусора. — Землетрясение просто разрушает, а то, что готовит Призрак, выпьет их досуха.

Мы направлялись к «Смеющемуся Будде» — последней точке на маршруте, который дал мне «Старик». Это был самый старый и самый глубокий игорный дом в столице, расположенный в подвалах заброшенного склада.

Вход охраняли два громилы с лицами, на которых, казалось, не осталось живого места от шрамов. При виде нас они напряглись, их руки потянулись к дубинкам.

Цзинь Вэй сделал шаг вперед. Он даже не снял капюшон, но от него исходила такая волна угрозы и власти, что громилы инстинктивно отшатнулись.

— Мы к Хозяину, — сказала я, показывая деревянную крысу.

Один из охранников кивнул и ударил по тяжелой дубовой двери условным стуком. Дверь со скрипом отворилась.

Внутри было накурено и тихо. Не слышно было привычного стука костей и криков крупье. За столами сидели угрюмые люди, которые пили, не чокаясь. При нашем появлении все разговоры стихли. Десятки глаз уставились на нас из полумрака.

Нас провели через главный зал в заднюю комнату, скрытую за тяжелой бархатной портьерой.

«Старик» сидел за столом, раскладывая пасьянс из старых, затертых карт. Перед ним стояла чашка с остывшим чаем и заряженный арбалет.

— Я ждал вас, — сказал он, не поднимая головы. — Хотя надеялся, что у вас хватит ума сбежать.

— Бежать некуда, — я села напротив него, Цзинь Вэй остался стоять у меня за спиной, как тень-хранитель. — Вы сами это сказали. Корабль тонет.

— И вы пришли просить меня заткнуть пробоину? — он поднял на меня свои глаза. В них я увидела усталость человека, который прожил слишком долго и видел слишком много. — Я король воров, леди, а не герой.

— Вы — прагматик, — вмешался Цзинь Вэй. Его голос звучал глухо в маленькой комнате. — Если город рухнет в Бездну, ваши деньги, ваша власть, ваша сеть — все это превратится в пыль. Мы не просим вас быть героем. Мы предлагаем вам шанс выжить.

«Старик» хмыкнул, перевернул карту. Пиковый туз. Плохой знак.

— Они там, внизу, — сказал он, кивнув на пол. — В «Костяных Стоках». Это старая система дренажа, еще доимперская. Мы не используем ее уже лет пятьдесят. Там плохой воздух, и люди… меняются.

— Нам нужны проводники, — сказала я. — Те, кто знает эти стоки.

— Мои люди отказываются туда идти. Говорят, там живут демоны.

— Ваши люди боятся демонов больше, чем вас? — я изогнула бровь. — Теряете хватку, «Старик».

Это был удар ниже пояса, и он достиг цели. Лицо старика перекосилось.

— Никто не смеет говорить мне о хватке, девчонка! — прошипел он. — Я держал этот город за горло, когда твой отец еще пешком под стол ходил!

Он резко встал, смахнув карты со стола.

— Хорошо. Я дам вам проводников, двух «кротов». Это выродки, которые родились и выросли в темноте. Они слепые, но знают каждый камень под столицей. Они проведут вас к «Чреву Земли». Но дальше — сами.

— Договорились, — кивнул Цзинь Вэй.

— И еще, — «Старик» посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? — Если вы встретите там тех, кто пропал… не пытайтесь их спасти.

— Почему?

— Потому что спасать там уже некого.

Наши проводники ждали нас у входа в один из коллекторов на окраине Нижнего Города. Это были действительно жуткие существа — бледные, скрюченные, с бельмами на глазах. Они обнюхали нас, как собаки, и издали странные цокающие звуки.

— Они не говорят, — пояснил «Старик», который пришел проконтролировать спуск. — Языки отрезаны, традиция их касты. Они слышат эхо камней. Следуйте за ними, и, ради всех богов, не зажигайте яркий свет. Там, внизу, есть твари, которые реагируют на свет.

Мы спустились.

Сначала это было похоже на обычные катакомбы — сырые, пахнущие плесенью кирпичные туннели, но чем глубже мы уходили, тем сильнее менялась обстановка.

Кирпич сменился грубым, отесанным камнем, а затем — гладкими, черными плитами циклопической кладки. Архитектура династии Шан, или кого-то еще более древнего.

Воздух стал сухим и наэлектризованным. Мои волосы слегка потрескивали, а кожа зудела.

Цзинь Вэй шел впереди, держа руку на рукояти меча. Я следовала за ним, а за мной — два «крота», которые двигались на удивление быстро, ощупывая стены длинными тонкими палками.

— Вы чувствуете это? — прошептал генерал.

— Да, — ответила я. — Вибрация.

Это было похоже на низкий, инфразвуковой гул, который ощущался не ушами, а костями. Гул работающего механизма, или биение гигантского сердца.

Мы шли уже больше часа. Мой внутренний компас говорил, что мы находимся глубоко под центральной площадью, возможно, даже под фундаментом дворца.

Внезапно туннель расширился, и мы вышли на край огромной пропасти. В темноте нельзя было оценить ее размеры, но эхо наших шагов уходило в бесконечность.

Внизу, в бездонной глубине, пульсировало багровое свечение.

— «Чрево Земли», — прошептала я.

«Кроты» зацокали тревожно и попятились. Они отказывались идти дальше. Их работа была выполнена.

— Дальше сами, — сказал Цзинь Вэй. Он достал веревку с крюком. — Придется спускаться.

Спуск был долгим и опасным. Камень был скользким, покрытым какой-то слизью. Багровый свет внизу становился ярче, и вместе с ним усиливался запах.

Сяоту была права. Пахло озоном — запахом грозы, и кровью. Сладким, металлическим запахом огромного количества крови.

Когда мы коснулись дна, перед нами открылась картина, от которой у меня подкосились ноги.

Это была пещера размером с городской квартал. Своды терялись во тьме наверху. А пол… пол был исчерчен светящимися каналами, по которым текла густая, светящаяся красным субстанция.

Это была не просто кровь. Это была кровь, смешанная с жидкой Ци.

Все каналы сходились к центру, где возвышалась черная пирамида. А вокруг…

Вокруг, в нишах, выдолбленных прямо в стенах пещеры, стояли люди.

Сотни людей. Жители Нижнего Города. Пропавшие бедняки, торговцы, целые семьи.

Они стояли неподвижно, их глаза были открыты, но пусты. Их тела были оплетены тонкими серебряными нитями, которые уходили в пол, соединяя их с каналами.

Они были живыми батарейками.

— Боги… — выдохнул Цзинь Вэй. Даже он, видевший поля сражений, побледнел.

Я зажала рот рукой, сдерживая тошноту. Это было чудовищно. Это была инженерная схема, построенная из человеческой плоти.

Я подошла к ближайшему человеку — женщине в рваном платье. Она дышала, ее сердце билось, но взгляд был устремлен в никуда.

— Он не убил их, — сказала я, и мой голос дрожал. — Он подключил их к сети. Он использует их жизненную силу, чтобы накачать пирамиду энергией.

Я посмотрела на пирамиду. На ее вершине стоял трон. Пока пустой.

— Это и есть его новый ключ, — понял Цзинь Вэй. — Ему не нужен артефакт. Ему нужна биомасса. Энергия страданий и жизни.

— Это… это гениально и отвратительно, — я заставила себя переключиться в режим ученого. Эмоции сейчас были врагом. — Смотрите, Цзинь Вэй. Каналы, они образуют рисунок.

Я проследила взглядом за линиями багрового света.

— Это спираль. Та же самая, что была на диске. «Пожиратель». Он превратил этих людей в части гигантской схемы призыва. Когда начнется Церемония, он направит поток небесной Ци в эту пирамиду, а люди… люди послужат проводниками и усилителями.

— И они сгорят, — жестко закончил генерал. — Как предохранители при перегрузке.

— Да. Все они умрут в одно мгновение.

Ярость, холодная и чистая, затопила меня. Призрак не просто хотел власти. Он презирал жизнь как таковую. Для него люди были просто расходным материалом, глиной для его великого творения.

— Мы должны разорвать цепь, — сказал Цзинь Вэй, вынимая меч. — Если мы перережем каналы…

— Нет! — я схватила его за руку. — Нельзя. Энергия уже циркулирует, если разорвать цепь резко, произойдет выброс. Все эти люди умрут, и мы вместе с ними. Пещера обрушится.

— Тогда что?

Я лихорадочно осматривала зал. Пирамида. Центр управления.

— Нам нужно добраться до трона. Там должен быть узел контроля. Если я смогу перенастроить поток, зациклить его сам на себя…

Внезапно гул усилился. Багровый свет в каналах вспыхнул ярче. Люди в нишах одновременно, как по команде, открыли рты и издали звук.

Это был не крик, это была единая нота. Низкая, вибрирующая нота, от которой закладывало уши.

— Началось, — прошептал Цзинь Вэй. — Но Церемония только завтра!

— Он ускорил процесс, «Призрак» знал, что мы придем. Он не ждал завтрашнего дня, он ждал нас.

Из тени за пирамидой вышла фигура, «Призрак».

Он был одет в белоснежные одежды, которые казались кощунством в этом кровавом подземелье. Его белые глаза сияли во тьме.

— Добро пожаловать, вы как раз вовремя, чтобы засвидетельствовать рождение нового мира.

Цзинь Вэй шагнул вперед, закрывая меня собой.

— Твой мир построен на крови, чудовище. Он рухнет.

— Кровь — это всего лишь чернила, генерал, — улыбнулся Призрак. — История всегда пишется кровью. Вы, как воин, должны это знать.

Он перевел взгляд на меня.

— А ты, дитя теней… Ты видишь красоту этой схемы? Видишь, как идеально сбалансированы потоки? Я создал шедевр. И я хочу, чтобы ты стала его частью. Не батарейкой, нет, а той кто будет всем этим управлять.

Он указал на трон на вершине пирамиды.

— Место рядом со мной. Мы можем управлять этим вместе. Перекроить империю, уничтожить гниль, создать порядок. Истинный порядок.

Его предложение висело в воздухе, соблазнительное и ядовитое.

— Я предпочту умереть, чем править в твоем аду, — ответила я.

Призрак вздохнул, картинно и печально.

— Я боялся, что ты это скажешь. Что ж… Если ты не хочешь править вместе со мной, ты станешь… катализатором.

Он поднял руку, и из каналов с кровью поднялись фигуры.

Это были не люди. Это были големы, созданные из сгустков кровавой Ци. Безликие, ужасные, они формировались прямо из воздуха, обретая плотность и форму.

Их были десятки.

— Убейте генерала, — скучающим тоном приказал Призрак. — А девчонку приведите ко мне. Живой.

Големы двинулись на нас.

Цзинь Вэй посмотрел на меня. В его глазах не было страха, только решимость.

— Бегите к пирамиде, Лиюэ. Я их задержу.

— Их слишком много!

— Я — Нефритовый Тигр, — он улыбнулся, и эта улыбка была самой страшной и самой прекрасной вещью, которую я видела. — А это — моя охота. Идите!

Он бросился вперед, его меч вспыхнул холодным пламенем, врезаясь в первого голема.

Я не стала спорить. Я знала, что это мой единственный шанс, и побежала. Не от опасности, а прямо в ее сердце. К пирамиде, к Призраку.

Я бежала, перепрыгивая через кровавые каналы, слыша за спиной звон стали и рев чудовищ. Я чувствовала на себе взгляд Призрака. Он ждал меня.