Ава

Багаж

Несмотря на наши до отказа забитые графики и мои вполне реальные сомнения насчёт будущего наших отношений, на той неделе мы с Сойером видимся каждый день.

Наверное, ни один из нас не в силах держаться в стороне.

В понедельник, после того как я отвожу Джуни в детский сад, я тайком забегаю к нему на кофе с шоколадным вкусом и очень жаркий секс в душе. Во вторник Сойер устраивает для нас с Джуни вечер тако. В среду, после утренней поездки в садик, мы встречаемся снова. У меня запланирован урок, поэтому мы устраиваем себе энергичный марафон шестьдесят-девяти в кузове его пикапа неподалёку от Главной улицы. Это я предложила место. И Сойер, как настоящий джентльмен, с энтузиазмом поддержал мою склонность к небольшим авантюрам. В четверг я зову Сойера с Эллой к себе на куриный пирог. Я готовлю по рецепту Ины Гартен, и он всем очень нравится. В пятницу снова встречаемся после детского сада на кофе. Мы занимаемся сексом, а потом на час забываем обо всём: сидим у камина, который он разжёг у себя дома, смеёмся, болтаем обо всём на свете — только не о будущем наших отношений.

Мы даже строим планы на выходные, полные секса, еды, танцев, негрони с мескалем и ещё больше секса. Братья Сойера обещают помочь с детьми оба дня, а я подтверждаю у Дэна, что он заберёт Джуни. Перспектива получить не один, а целых два дня свободы вызывает во мне и восторг, и тревогу. Мне нужно поговорить с Сойером. Рассказать ему о своих сомнениях и обсудить, что нам делать с тем, что мы по-разному видим наше «долго и счастливо».

В субботу Дэн опаздывает, как обычно. По нашему соглашению он должен забирать Джуни в двенадцать дня, чтобы она успела поспать по дороге к нему. Но на деле он обычно появляется в три-четыре, так что я укладываю её на дневной сон у себя. Я уже усвоила, что не стоит держать её бодрствующей ради него.

Теперь, когда Джуни ходит в школу, нам придётся пересмотреть расписание, потому что он больше не сможет оставлять её у себя допоздна по воскресеньям.

Сегодня он стучит в дверь в четверть пятого. К счастью, Джуни хорошо поспала и будет в хорошем настроении на дороге. Стараясь не обращать внимания на знакомый укол обиды в груди, я открываю дверь с улыбкой.

— Джуни, посмотри, кто пришёл! — говорю я.

Дэн заходит внутрь.

— Привет всем. Извините за опоздание.

Нет, не извиняешься.

— Папа! — радостно вопит Джуни и бросается ему на руки.

Он крепко обнимает её, поднимая в воздух.

— Привет, принцесса! Как же я скучал по тебе. У нас целые выходные вместе. Мы ведь хорошо повеселимся, правда?

— Лучше всех! — отвечает Джуни. — А можно мама тоже с нами?

Сердце у меня сжимается сильнее.

— Ой, солнышко, у тебя будет особенное время с папой, помнишь? А я буду ждать тебя здесь, когда он тебя привезёт обратно завтра.

Она надувает губки.

— Но я хочу, чтобы вы оба были со мной сегодня.

— Ну, это мама так решила, — говорит Дэн и щиплет её за щёку. — Мы не можем больше быть вместе все вместе.

— Эй, — резко бросаю я.

— А что? Это же ты так захотела.

Вот вам и наглядный пример того, как мой бывший ненавидит ту, кем я стала, и совершенно не понимает моих решений. Сойер, конечно, на его фоне — просто подарок судьбы. С ним легко говорить. С ним легко быть рядом.

— Дэн, давай без этого при ней, ладно?

— Она и так всё понимает, — бурчит он и ставит Джуни на пол. Она тут же вцепляется в мои ноги.

Я поглаживаю её по спине.

— Всё хорошо, солнышко. Мама с папой просто чуть-чуть поспорили, — говорю я и бросаю на Дэна взгляд. — Ты вообще хочешь её забрать? Потому что я с радостью...

— Конечно хочу забрать свою дочь. Просто ненавижу видеть её такой расстроенной.

— Всё будет хорошо, как только она сядет в твою машину. Правда ведь, Джуни? Я положила в твой рюкзачок планшет, он заряжен. Мы скачали «Рапунцель»...

— Мистер Сойер помог мне! — гордо заявляет Джуни. — Он такой хороший. Он всегда помогает мне и маме.

У меня неприятно ёкает сердце, когда я вижу, как глаза Дэна темнеют.

— Кто такой мистер Сойер?

— Мама с ним ходит на свидания.

Дэн смотрит на меня. Мысли носятся в голове вихрем.

Мы с ним в разводе. Я имею полное право ходить на свидания. Я не делаю ничего плохого. Да, он, возможно, будет возмущён тем, что я познакомила Джуни с Сойером, не поставив его в известность. Но честно, как я могла этого избежать? Наши дочери учатся вместе. Они лучшие подруги. Мисс Шерман постоянно рассказывает нам на выходе из сада, как они неразлучны.

Я собиралась рассказать Дэну о Сойере. Но всё закрутилось так быстро, что я не успела выдохнуть, не то что позвонить бывшему и всё объяснить. Да и что бы я ему сказала? Мы с Сойером за считаные дни прошли путь от случайной встречи до родителей друзей, а потом и до куда большего. Наверное, часть меня боялась сглазить.

Я не хотела расшевелить осиное гнездо без нужды. Я знала, как Дэн отреагирует. Лучше бы он узнал обо всём завтра, когда привезёт Джуни обратно. Тогда он мог бы спокойно поныть в одиночестве, не испортив всем выходные.

А потом я подумала: секунду. Я не обязана нянчиться с его чувствами или оправдываться перед ним. Он бы точно не стал оправдываться передо мной — даже когда мы были женаты. Я всегда принимала правильные решения, когда речь шла о нашей дочери. И у него нет ни малейших оснований думать, что я могла бы подвергнуть её опасности.

Просто… Господи, как же я устала от этого бесконечного танца. Он злится — я из кожи вон лезу, чтобы сохранить мир. Чтобы предотвратить взрыв.

Вот так и происходит стирание личности. Вот так я потеряла себя. Похоронила свой голос, свои мнения, себя саму.

Боже, с Сойером такого бы никогда не было, правда? Он бы никогда не разговаривал со мной так. Никогда бы не заставил меня чувствовать себя глупой или ничтожной.

— Мистер Сойер приходил сюда на свидание? — спрашивает Дэн.

— Джуни, солнышко, — говорю я, в ушах гулко стучит кровь, — принеси, пожалуйста, свой Киндл со стола. Мне нужно пару минут поговорить с папой.

Слава Богу, Джуни послушно берёт планшет и исчезает в гостиной.

— Какого хрена, Ава? — Дэн смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ты приводишь к нашей дочери какого-то мужика и даже не говоришь мне об этом?

Я не позволю ему вывести меня из себя. Я знаю, он только этого и добивается — хочет заставить меня почувствовать вину своей дешёвой манипуляцией.

Хотя сказать легче, чем сделать. Сердце у меня колотится в бешеном ритме.

— Пожалуйста, не повышай голос, — спокойно отвечаю я. — И Сойер вовсе не чужой человек. Джуни подружилась в садике с девочкой по имени Элла, а Сойер — её папа. Да, он встречался с Джуни. Да, мы с ним ходили на несколько свиданий. Всё ещё очень свежее, поэтому я и не сообщала тебе. Он добрый, терпеливый и очень хорошо к нам относится.

Лицо Дэна искажается, и у меня в груди всё сжимается.

— Ты издеваешься надо мной?

— В чём настоящая проблема, Дэн? Скажи прямо, чтобы мы могли закончить этот разговор.

— Это всё потому, что у тебя с ним свидание?

Я чувствую, как ко мне подступает тревога вместе с усталостью. Мне надоело быть единственным взрослым в комнате. Надоело притворяться, что всё это нормально. Что такое обращение приемлемо. Этот человек никогда не изменится.

— Это не твоё дело, — говорю я, с трудом удерживая волнение в голосе.

— Ещё как моё, если он рядом с моей дочерью.

Я моргаю, прогоняя слёзы. Я не буду плакать при нём. Я не позволю ему почувствовать своё превосходство.

— Прости, что не рассказала тебе о Сойере раньше, Дэн. Как я уже сказала, он действительно хороший человек. И Джуни его любит. Я бы никогда не допустила, чтобы рядом с ней оказался кто-то сомнительный. Он отец-одиночка — Элла у него единственная, так что Джуни всё равно бы его встретила, даже если бы мы не встречались.

— Но вы встречаетесь.

— Да, — закатываю глаза, почти захлёбываясь от злости. — Я имею право ходить на свидания, Дэн. Наверняка ты тоже встречаешься с кем-то, и это прекрасно.

— У тебя ещё хватает наглости злиться на меня, когда это ты не права. Да, я встречаюсь с женщинами, но никогда не привожу их домой, когда Джуни рядом.

И вот оно — очередной намёк на то, что я какая-то неправильная. Неприличная. Плохая.

Я сжимаю челюсти.

— Легко говорить, когда у тебя она всего два выходных в месяц.

— Я никогда не хотел такой договорённости, — Дэн указывает на меня пальцем. — Это ты так решила.

Грудь и глаза у меня горят от обиды. Я ненавижу, что всё ещё плачу, когда расстраиваюсь. Любое сильное чувство — грусть, злость, усталость — выбивает из меня слёзы. Я, наверное, в этом похожа на Джуни.

И это тоже одна из вещей, которые Дэн ненавидел во мне. Он говорил, что я слишком эмоциональная. Слишком… много.

Я закрываю глаза. Голос предательски дрожит, когда я говорю:

— Дэн, тебе лучше уйти.

— Ты ведёшь себя нелепо. Я просто хочу поговорить.

— Нет, ты хочешь меня разозлить. А я на это не подписывалась.

— Ты говоришь, он хороший парень? Докажи. Дай мне посмотреть твой телефон.

Я распахиваю глаза.

— Прости, что?

— Покажи, что он тебе пишет, — протягивает руку Дэн. — Переписку. Хочешь, чтобы я тебе поверил — покажи доказательства.

Я смеюсь.

— Ни за что.

— Покажи, Ава, — настаивает он. — Иначе я подниму скандал. До звонка моему адвокату — один шаг.

Я отступаю на шаг, почти не в силах дышать из-за сдавившего горло кома.

— Я не позволю тебе запугивать меня. Уходи, Дэн. И, кстати, оставь Джуни здесь, если собираешься так себя вести.

— Я не позволю тебе водить посторонних мужчин к моей дочери. Покажи мне телефон, Ава.

Я только смотрю на него. Всё кристально ясно: этот человек больше не любит ту, кем я стала, и ему не нравятся мои решения.

Разговаривать с ним — всё равно что биться головой о стену. Так не похоже на то, как легко быть рядом с Сойером. Как легко с ним говорить. Он бы никогда не сомневался во мне вот так. Никогда бы не вторгся в мою личную жизнь, потому что доверяет мне.

Сойер действительно доверяет мне. И именно поэтому я могу доверять себе.

— Я тоже не хотела разводиться, Дэн, — тихо говорю я. — Но мы развелись. И это значит, что ты не имеешь никакого права смотреть мой телефон. Джуни ждёт чудесные выходные…

— Я тоже буду спокоен только тогда, когда буду знать, что моя дочь в безопасности.

— Ага, конечно. Потому что я, по-твоему, специально подвергну опасности трёхлетнего ребёнка, переписываясь с парнем, — закатываю глаза и разворачиваюсь. — Бред, Дэн.

— Не смей уходить от меня!

— Дэн, — говорю я как можно спокойнее, — пожалуйста, уходи.

— Телефон, Ава.

Я сверлю его взглядом.

— Дэн…

— Просто дай мне телефон.

— Сколько раз тебе нужно повторить «нет»? — я поворачиваюсь обратно к нему лицом. — Уходи. Немедленно.

— Мамочка? Мамочка в порядке?

У меня сжимается сердце, когда я понимаю, что Джуни нас слышит.

— Всё хорошо, солнышко! — кричу я в ответ. Затем смотрю в глаза Дэну и шепчу: — Давай сделаем вид, что ты не просил влезть в мою личную жизнь, если ты уйдёшь. Прямо сейчас, Дэн.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем следовало бы.

— Этот разговор не закончен. Знаешь, что я думаю? Какая ты мать, если приводишь в дом неизвестно кого? Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты шлю…

— Не смей, — гнев сжимает мне горло. Одновременно с этим меня накрывает почти нестерпимое желание заплакать. — Даже не вздумай произнести это слово. Ни в мой адрес, ни в чей-либо другой.

В воздухе повисает тяжёлая, напряжённая тишина. Он не сводит с меня взгляд.

— Ладно, — бросает он наконец. — Но если я хоть что-то услышу про этого мужика и нашу дочь — у нас будут большие проблемы.

Я так зла, так обижена и так унижена, что меня трясёт. Но я всё-таки нахожу в себе силы процедить:

— Проблема здесь ты, Дэн. И всегда был ты. Это ты причинил мне боль, когда перестал мне доверять. Это ты заставил меня похоронить себя настоящую. И это ты подвёл нашу дочь, когда не был рядом тогда, когда она в тебе нуждалась.

Из уголка глаза выкатывается слеза. Я быстро её смахиваю.

— Уходи. Сейчас же.

— Да плевать, — фыркает Дэн, вскидывая руки. — Ты сумасшедшая.

Я смеюсь. Вернее, это даже не смех, а сухой, горький смешок, обжигающий горло.

— Что? — спросил Дэн.

Я качаю головой.

— Просто смешно. Мужчины так любят называть женщин «сумасшедшими», но на самом деле это вы, мужики, сумасшедшие, если думаете, что мы будем терпеть ваш бред.

— Пошла ты, — бросает он зло.

— Уходи, — киваю на дверь. — И если я хоть краем уха услышу, что ты вбиваешь нашей дочери в голову гадости — ты точно узнаешь, что такое настоящие проблемы.

Я прохожу мимо него, тщательно следя, чтобы наши плечи даже не задели друг друга.

Стараясь, чтобы голос звучал бодро, я говорю Джуни, что пора собираться. Я совсем не скучаю по этой эмоциональной акробатике — по фальшивым улыбкам ради сохранения мира в доме. Я совсем не скучаю по жизни с Дэном и его перепадам настроения.

По крайней мере, он ласков с дочерью, когда они выходят за дверь, увлекая её рассказами о том, как весело они проведут день.

На секунду я задумываюсь: а стоит ли вообще отпускать её с ним? Я не боюсь за её безопасность. Но ясно одно: Дэн сейчас зол. И я надеюсь, что он не сорвётся на Джуни. Надеюсь, что он не будет засорять её голову своими обидами.

Но он всё-таки её отец. И это его выходные.

Я только могу представить, какой бы он устроил скандал, если бы я отказалась отдать ему Джуни. Не потому, что он ужасно соскучился бы по ней, а потому, что его гордость бы пострадала.

Я стою у окна и смотрю, как его машина выезжает на дорогу, ведущую к шоссе.

А потом я сворачиваюсь калачиком на диване и позволяю себе тот самый сдерживаемый всю дорогу рыдающий всхлип.

И после этого я набираю номер сестры. Выбираю старшую — Дотти. Она вроде бы самая мудрая среди нас.

Мне сейчас очень нужна мудрость.