Рэй Блэкмор сидел за барной стойкой в одном из ночных клубов в самом центре Чикаго. В его руке был стакан с виски, который он то и дело крутил, наблюдая за тем, как плещется янтарная жидкость…

Он вспоминал, как когда-то просто мечтал хоть раз почувствовать опьянение… Как в далеком одна тысяча восемьсот семьдесят первом году они с Джаспером изучали подвыпивших посетителей «Мистера Лиса»… С тех пор мало, что поменялось. Они все так же любили наблюдать за пьяными. Но теперь Рэй просто хотел почувствовать удовольствие от глотка виски.

Не от крови… А от виски…

Отогнав грустные мысли, он одним глотком осушил содержимое стакана и поставил его на стойку.

Повернувшись к танцующим, Блэкмор, как и обычно, начал «сканировать» взглядом танцпол. Серые глаза с особым вниманием изучали обнимающиеся парочки. Рэй знал, что здесь всегда можно найти то, что ему нужно…

И уже через секунду глаза его остановились на рыжеволосой и вульгарно разодетой девице, танцующей сразу с двумя ухажерами.

Кажется, я нашел, что искал…

Десять минут спустя Рэй тянул за здание клуба сопротивляющегося бритоголового мужчину. Худое и бледное лицо украшали татуировки.

– Он убьет тебя, охотник, – шипел мужчина, пока Блэкмор тащил его за воротник.

На губах Рэя появилась злая усмешка.

Охотник.

Порой ему казалось, что именно за это ему нравится «общаться» с людьми Армана. Для них он до сих пор оставался охотником. Истребителем вампиров.

Чужой среди себе подобных, и такой же чужой среди людей.

– Пусть попытается, – оскалился Блэкмор и швырнул вампира в темный переулок.

Худое тело бритоголового ударилось о кирпичную стену, и Рэй тут же придавил его своим телом.

Его боялись. И он знал это. Молва о том, что он, как и Арман, не боится солнечных лучей, быстро распространилась среди нежити. А его вторая ипостась оборотня приводила их в еще больший ужас.

Рэй был первым и единственным существом, чья сила была сродни силе первородного вампира. По крайней мере, так считали вампиры. И боялись его волчьей натуры… Вернее, укуса, который нес мучительную смерть.

Лишь Блэкмор знал о том, что он отнюдь не сильнее первородного. И что Арману уж точно не страшен его укус.

Но его вполне устраивало, что его боялись другие вампиры.

– Где Анна? – Блэкмор схватил противника за грудки и оторвал от земли, припечатав к стене.

– Соскучился по жене? – злорадствовал вампир, обнажая окровавленные клыки, которые ещё не так давно были в шее рыжеволосой девушки. – Анна хороша… С каждым годом становится все краше…

– Где она? – сквозь зубы процедил Рэй, повторив вопрос. – У тебя пять секунд на ответ. В волка я превращаюсь за две.

В красных глазах вампира проскользнула тень страха.

– Раз… Два…

– Она сбежала от Армана. Клянусь! – вампир поморщился, осознав, что проявил слабость. Но вечная жизнь лучше мучительной смерти.

– Сбежала?

– Да. Мы только сегодня это обсуждали с остальными. Уйти от Армана живому не удавалось никому. Ну, кроме тебя и Джаспера. А тут господина так легко обманула твоя жена.

Блэкмор нахмурился.

Действительно, странно. Но убивать-то он ее не хотел… Может, отпустил сам? Но зачем?

То, к чему вели его мысли, Рэю абсолютно не понравилось. Если Анна доберется до Софи, он сам оторвёт голову своей ненавистной супруге.

Вечный проклятый брак.

– Почему ты сегодня один? Где остальные?

Рэй знал, что ночной клуб для вампиров – настоящий пир. Здесь всегда хватало пьяных девиц, которые сами вешались им на шею, а иногда и сами тянули за угол. Правда никто из девушек не думал, что удовольствие получит только партнер, а ей достанется лишь боль и смерть.

По тому, как забегали глаза вампира, Блэкмор понял, что дело – дрянь.

– Где все? – переспросил Рэй, обнажив клыки и сверкнув ярко-желтыми глазами.

– Я не знаю! Господин сказал собраться за городом. Но я…

– Но ты – непослушный вампир, да?

Молчание стало красноречивее любых слов. Он ослушался своего господина. И теперь если Арман об этом узнает, не сносить ему головы.

– Тебя ждёт мучительная смерть, – заключил Рэй. – Арман не прощает такого.

– Я знаю. Но, надеюсь, что он об этом не узнает.

– Поверь, он уже знает. Поэтому я помогу тебе и избавлю от мучительной смерти.

На лице вампира отразилось недоверие… И ужас, когда Блэкмор, склонившись к нему, прошептал, как именно хочет ему помочь.

Полминуты спустя Рэй быстрым шагом направлялся к выходу из переулка.

Зачем Арман собрал всех вампиров?!

Он достал из кармана телефон, чтобы набрать друга и уточнить, все ли в порядке.

Но огромный камень, прилетевший в его спину, нарушил его планы и заставил остановиться. Боли не было. Был эффект неожиданности.

Рэй быстро обернулся.

Никого.

Лишь темнота узкого переулка и высокие кирпичные стены.

Все инстинкты Блэкмора обострились. Прислушиваясь к каждому шороху, он продолжил путь, выходя ближе на свет.

Следующий камень, запущенный в его спину, не достиг цели. Благодаря быстрой реакции, Рэй резко развернулся и словил его.

– Браво! – в темноте переулка раздался мужской голос. – Ты учишься на ошибках, Рэй? А как же запоминать советы?

– Какие советы? – в голосе звучала неприкрытая злость.

– Всегда смотри, кто у тебя за спиной, – темная тень медленно двигалась прямо к Блэкмору на слабоосвещенный участок переулка. – Я же говорил, что там буду я.

Рэй не сводил взгляда с молодого мужчины. Вся боль, которая полтора века сидела в нем, всколыхнулась, оставляя неприятное чувство пустоты.

– Шон…

– Ну, здравствуй, брат. Надеюсь, ты по мне скучал?

* * *

Рэй внимательно смотрел на младшего брата. Скучал ли он? Да.

Да. Несмотря на то, что Шон бросил своих братьев, в угоду своим внутренним безумным желаниям. Невзирая на то, что оставил Рэя лежать на полу вестибюля, истекая кровью… За то, что дал ему выбор, который дают враги, но никак не братья…

За то, что обратил Анну, подставив Софи под удар…

Он хотел его ненавидеть.

Хотел. Но не мог. Потому что Шон все равно был его братом.

Родным младшим братом, по которому Рэй скучал так же, как и по Эрону.

И в глубине души был рад его видеть, хотя не показывал своих чувств. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

– Так же, как и ты по мне скучал, – парировал Рэй, сверкнув ярко-желтыми глазами.

Шон усмехнулся и, засунув руки в карманы брюк, прислонился к кирпичной стене.

Рэю он напоминал все такого же мальчишку. Обаятельный плут, но никак не опасный вампир. Те же серые пронзительные глаза, самодовольная ухмылка и растрепанная темная шевелюра.

– Как твоя блондиночка? – поинтересовался Шон, доставая из кармана пачку сигарет. – Ещё не придумал, как сохранить ей жизнь?

Блэкмор тяжело вздохнул и посмотрел на мертвого вампира, валявшегося в нескольких метрах от них, которого он совсем недавно «избавил» от гнева Армана.

– В этом нет нужды.

– Ты о ее магии? – Шон подкурил сигарету и выпустил в воздух клуб дыма.

– И о ней тоже, – Рэй подошёл к брату и прислонился к стене рядом с ним.

Ага, так я тебе все и рассказал.

Он забрал из его рук сигарету и крепко затянулся, а потом медленно выдохнул, наблюдая за белой дымкой…

Шон усмехнулся и подкурил новую сигарету.

– И никакого рака легких, – заключил он, напомнив брату о их вечном существовании.

– А ты все радуешься вечной жизни…

– А что мне ещё делать? Тысячи красоток, вампирский магнетизм, никаких болезней… Я видел много стран… Был там, где не ступала нога человека…

– Надеюсь, теперь ты счастлив. Ты получил, что хотел, – заключил Блэкмор, повернув голову к брату.

И поймал себя на мысли, что даже когда они были людьми, он никогда не вел таких спокойных разговоров с младшим братом. Всегда споры, соперничество, раздражительность.

На губах Шона появилась улыбка… Он смотрел в одну точку прямо перед собой и снова затянулся сигаретой.

– Не счастлив, – пожал плечами Шон, но голос его звучал безмятежно. – Это оказалось совсем не то, что было мне нужно.

Такого ответа Рэй ожидал меньше всего. Удивление сменилось непониманием.

Не счастлив?! Так он же, черт возьми, мечтал об этом!

– Надоела вечная жизнь? – он не смог скрыть насмешливые нотки в голосе.

– Нет.

– А что же не так?

– Надоело вечное одиночество.

– Ты сам сделал свой выбор.

– Как и ты.

– Как и я, – усмехнулся Рэй. – Но этот выбор дал мне ты. Ты не позволил мне остаться человеком. Не вытащил из моей спины это проклятое железо…

– Я спас тебя от самого себя, слепой идиот, – Шон повернул голову к брату. – Ты бы не смог жить до старости, вспоминая миг, когда потерял все: семью, друзей, любимую. И это бы съедало тебя… Медленно, болезненно, заставляя вновь и вновь возвращаться в прошлое. Я хорошо знаю тебя, Рэй. Ты бы закончил свою жизнь с револьвером у виска. Я просто подарил тебе шанс все изменить или же избавиться от душевных страданий.

– Так ты действовал из добрых побуждений? – в голосе Блэкмора прозвучали нотки сарказма. – Как мило с твоей стороны.

– Нет, я действовал исходя из своего эгоизма, – Шон издал смешок. – Я не хотел оставаться один. Мне хотелось знать, что у меня есть брат. Даже если он меня ненавидит.

– Что ж, не могу не признать, что ты наконец-то повзрослел, – рассмеялся Рэй. – И я не злюсь на тебя. Скорее наоборот, благодарен за этот выбор.

– Ты бы не сделал его в пользу вечной жизни, предложи я его тебе при обычных обстоятельствах, Рэй. Только когда мы находимся на грани, мы способны действовать быстро и решительно. Тогда ты прислушался к сердцу, а не к своей проклятой гордости.

Рэй усмехнулся и хлопнул брата по плечу. Какое-то невесомое чувство умиротворения заполняло его душу. Словно какая-то часть пустоты наконец-то заполнилась чем-то очень важным.

– Ну, тогда спасибо тебе за вовремя угаданный момент.

– Знаешь, в тот момент я мечтал о том, что услышу эти слова через сто пятьдесят лет.

– Только вот остаться с Софи я все равно не могу.

– Я знаю.

– Боже, – поморщился насмешливо Блэкмор, – поверить не могу, что из мальчишки, которого я помнил, за сто пятьдесят лет получился умудренный жизнью старик. Несмотря, конечно, на твою обманчивую молодую внешность.

Шон рассмеялся и прищурился.

– Не оскорбляй меня, братец, если не хочешь посмотреть на то, как я до сих пор силен и проворен.

– Хочешь сражений?

– А почему бы и нет?

– Тогда предлагаю помочь брату, а не сражаться с ним, – предложил Рэй, смотря в серые глаза напротив.

Скажи «да». Черт возьми, Шон. Покажи, что ты действительно мой брат. Дай мне поверить, что тобой двигал эгоизм, а не жажда предательства.

– Только если брат нуждается в моей помощи, – улыбнулся Шон и протянул брату руку. – На равных условиях. Мне не нужна нянька.

На губах Блэкмора медленно расползалась улыбка. Он ударил брата по руке, отодвигая ее в сторону, и крепко обнял, похлопав по плечу.

– За столько лет жизни я уже не помню, что значит быть нянькой, Шон. Но ещё раз бросишь в меня камень, я надеру тебе зад.

Он потрепал младшего брата по темной шевелюре, но Шон, фыркнув, отмахнулся.

– Ну, что, злой волчонок, пошли спасать твою красотку. У нас не так много времени. Скоро наша вечная жизнь закончится, – произнес он, направляясь к выходу из переулка.

Блэкмор нахмурился.

– Шон… О чем ты, черт возьми?!

Спустя десять минут черный «Мустанг» гнал по трассе с бешеной скоростью.

– Почему ты не пришел ко мне сразу?! – кричал Рэй, ударив с силой по рулю.

– Потому что не был уверен. Но когда Анна вновь оказалась на свободе, избежав казни от руки Армана, я в этом убедился, – спокойно ответил Шон.

Пока они шли до машины, младший брат поведал Рэю о том, что если не открыть Чистилище, и Лаэта исчезнет, следом за ней испарится все созданное ее рукой, в том числе Арман и все вампиры, созданные им. А если брать в расчет, что Арман был первым вампиром, и все ночные твари – это дело его рук, то погибнет вся нечисть. Эта была цепочка, которую нельзя разорвать.

Умереть и никогда больше не увидеть этих зелёных глаз… К этому я был, черт возьми, не готов…

– Мне кажется, что Арман хочет выпустить Лаэту, чтобы разорвать их связь, – предположил Шон. – Наш первородный вампир не готов умирать.

– А как же легенда о любви? – спросил Рэй, уже в тысячный раз набирая номер Джаспера, но друг не отвечал. И это безумно его тревожило.

– Любовь? Ты шутишь? У вампира, у которого нет сердца? У вампира, который получает удовольствие от убийств и людских страданий? Лаэта создала монстра. Он «любил» ее, когда она была на земле, и его жизнь могла оборваться в любой момент с ее лёгкой руки. Ты взгляни на него! Он упивается своей властью!

– Но ты же работал на него!

– Ни дня, – фыркнул Джаспер. – Это была только сделка. Я выторговал для тебя сто пятьдесят лет жизни.

– О чем ты?!

– Я сказал Арману, что если он оставит тебя в покое и убьет только перед Парадом планет, то Софи точно откроет Чистилище, чтобы спасти любимого. Именно поэтому он позволил ей оказаться в прошлом. И именно поэтому ты ещё жив. Ведь он был утром в том парке, в день, когда она переместилась в одна тысяча восемьсот семьдесят первый год. И я уверен, что она слышала его. Потому что в тот момент Арман очень хотел передумать…

– Но ты не позволил… – догадался Рэй.

– Да. Я его немного отвлек, и он не достал твою Софи. Ему опять пришлось ждать. Я же вызвал его гнев. Но вот Арман отчего-то не пытается тебя убить… А значит, что в его многовековой голове созрел новый план. И мне это совсем не нравится.

– Твою мать, Шон! – Блэкмору хотелось поколотить младшего брата за самодеятельность. – Что ещё? Куда ты ещё влез и с кем договорился?!

Так вот почему Арман не трогал меня столько лет?! Черт возьми, а я голову ломал…

– Я попытался убить Анну. Но Арман увел ее у меня прямо из-под носа.

– Что?! Ты же сам ее обратил!

– Черт возьми, Рэй! Ты начнёшь немного думать?! Отбрось свои эмоции! – закричал раздражённо Шон. – Что мог сделать младший брат, душа которого жаждала подвигов, но у него не было никаких суперсил?! Я боролся, как умел. Хитростью. Я получил, что хотел. Обратил Анну, зная, что Арман лишился шанса открыть Чистилище с ее помощью. А твоя Софи могла вернуться в прошлое в любой момент! Это же ты ее не отпускал. И твоя гордость. Я раньше всех понял, что Армана не победить. Что мы проиграем. Но ты и Эрон упорно не хотели признавать надвигающееся поражение. А я сделал все, что мог, чтобы он не открыл Чистилище во время Кометы.

Блэкмор съехал на обочину и остановился.

– Я не мог отправить Софи раньше! Мне нужен был медальон Анны!

– Мог. Если бы не был таким гордым. Я же пришел к тебе сам. Ты мог попросить меня.

– Ты набросился на меня! Кричал, что тебе наплевать на нас! – кричал Рэй, выплескивая на брата всю ярость, что сидела внутри столько лет. – Ты хотел быть сильным и жить вечно!

– Я разозлился! Я был, черт возьми, зол! Ты назвал меня предателем! Смотрел на меня, как на мусор! Хотя ещё две минуты назад мило беседовал в пабе с таким же монстром, как я! С помощником Армана! Чем он был лучше меня?! Чем?! Я оставался твоим братом! Но ты даже не попытался меня понять!

Они кричали друг на друга.

Громко.

Выплескивая все эмоции, все обиды, сидевшие внутри. И с каждой секундой на душе становилось легче. Недосказанность уходила… Вся картинка складывалась. Просто каждый понял, что смотрел на все через призму своих ценностей, даже не пытаясь понять другого.

В машине наступила звенящая тишина.

– Я не желал никому зла, – тихо прошептал Шон, откинувшись на сиденье. – У меня было преимущество перед вами. Я был человеком, который видел ситуацию, как есть. Вы же полагались на свои сверхспособности, как, впрочем, и всегда. Уверенные во всем. Считали себя неуязвимыми. А я не полагался. Я действовал.

Рэй сидел с закрытыми глазами и в тысячный раз ругал себя за глупость.

Я – идиот…

Столько потерянных лет из-за проклятой гордости. Из-за недосказанности…

– Мы потеряли Эрона, – тихо произнес Рэй. – И Шайлу.

– Ну, мы все равно скоро все исчезнем… Возможно, мы попадем в вампирский рай, и там увидим нашего грозного волка и его рыжую бестию, – лучезарно улыбнулся Шон.

– Только не говори об этом Софи. Эта маленькая неугомонная женщина перевернет все Чистилище, если узнает, что я собираюсь покинуть ее навсегда.

– Договорились. Но для начала нам надо помочь магии Софи полностью пробудиться.

– Так вроде же магия проснулась.

– Не полностью. Думаешь, почему Арман оставил Анну в живых? – серые глаза смотрели на Рэя с насмешкой. – Думай…

– Черт! В Софи должна пробудиться магия всех умерших сакрит! А Анна ведь хоть и фактически мертва, но ходит по земле, и живёт как нежить…

– Браво! – Шон рассмеялся и захлопал в ладоши. – Все овации для тебя, мистер Мозг. Раньше додуматься не мог?

– Черт возьми! Анна будет охотиться за Софи! А если Арман ещё и сказал ей, что она умрет, если не открыть Чистилище, то моя супруга горы свернёт, лишь бы выжить… – прошипел Рэй, снова пытаясь дозвониться до Джаспера.

А зная Анну и ее хитрость, Софи она найдет очень быстро…

И уже через полчаса, смотря на тлеющие угольки, оставшиеся от дома, где он оставил Софи, Рэй проклинал свою ночную вылазку и корил себя за то, что оставил ее.

Шон, осмотрев дом, вернее то, что от него осталось, громко присвистнул.

Но теперь стало понятно, зачем Арман собирал всех вампиров.

Он отправлялся за своей сакритой.

И теперь у Рэя оставалась лишь маленькая надежда на одного гулящего вампира, и по совместительству, его друга, который не испугался огненной девушки и все-таки спас ее.

Давай, Джас… Не подведи… В твоих руках сейчас мое сердце.