Джулия

Какое счастье, что все так само собой разрешилось. Да, брат бросал на нас косые взгляды, бормотал что — то себе под нос, но Ксю его быстро одергивала.

Мне было приятно смотреть на эту пару, на их трепетную любовь, похожую на распускающийся бутон розы с бархатными, нежно — алыми лепестками.

Подруга рассказала, почему они раньше приехали. Мой брат заподозрил что — то неладное и решил вот так сюрпризом явиться. Бедная Ксю, пытающаяся меня предупредить и одновременно успокоить не на шутку разволновавшегося Дэвида. Честно, даже и не думала, что так сильно мой брат переживает за меня.

Пока мы ждали на кухне предстоящий между Эриком и Дэвом разговор в тот злополучный день, Окси мне в красках описала, как и что орал мой брат, в спешке собирая свой чемодан. От этого стало страшнее. Очень не хотелось ругани и уж тем более драки!

И вот теперь, спустя два дня, мы вчетвером сидим в пиццерии и вполне мирно болтаем, хотя иногда взгляд брата, с тонкими, колкими льдинками, застывает на Эрике. Но, думаю, время и любовь Эрика ко мне растопят этот лед.

Из раздумий меня вырвал брат, нагло схвативший мою колу.

— Эй, верни, у тебя своя есть!

— Нет — широко улыбнувшись, отхлебнул Дэвид, — моя закончилась.

— На — протянул мне свой стаканчик любимый — Дэв, если надо, могу еще и тебе заказать.

— Себе закажи. — улыбка сползла с лица брата, но тут же засияла по — новой. — Забыл сказать, мы завтра возвращаемся домой. Ба решила вернуться пораньше, так что пакуем вещи и добро пожаловать в родной дом!

Мое настроение покатилось с горы вниз. Я не хочу уезжать от своего Гризли, не сейчас. Пожалуйста! Мы и так скоро расстанемся. Ксю посмотрела на меня с горечью во взгляде. Она понимала без слов, что творится у меня сейчас на душе.

— Ну как вам новость? — поиграл бровями вредный брат и перевел торжествующий взгляд на друга.

Как же мне захотелось треснуть этого вредного мальчишку! Только я собралась высказать дорогому и очень горячо любимому братцу все, что я думаю, как мою ладонь бережно сжал Эрик и с нежностью посмотрел на меня, успокаивая только одним своим взглядом. Буря, которая зарождалась внутри, как — то быстро превратилась в легкий бриз, скользящий по слегка волнующейся глади моей души.

— Отличная новость — с легкой, немного ироничной улыбкой произнес мой парень.

Немного помолчав, всматриваясь в довольную физиономию Дэвида, неспешно продолжил:

— Помнится, милая Ба приглашала меня погостить у вас, так вот, — в этот момент улыбка с лица братика медленно сползает — я решил воспользоваться данным приглашением!

Дэвид просто молча уставился на своего друга.

— Планирую пожить у вас, пока моя девочка, — выделяя два последних слова, абсолютно спокойно продолжил Эрик — не улетит на учебу. И вот что, Дэвид, перестань ты все это ребячество. Я уже говорил, что серьезно отношусь к твоей сестре. Пойми уже! Знаешь, у меня давно возникла идея расширить наше дело и попробовать открыть второй офис в Эдинбурге. Примерно через пару, тройку месяцев.

— Что? — глаза Дэва полезли на лоб.

Я заботливо поставила ладошку под подбородок брата. Тот лишь вопросительно взглянул на меня.

— Я переживаю за тебя — растянув в самой милейшей улыбке свой рот и наигранно поморгав глазами, продолжила — ты так сейчас выпучил свои милые глазки, боюсь, что вылетят они из орбит и покатятся один налево, другой направо. Но ты не переживай, я их поймаю.

Ксю тут же прыснула, а брат, отстранив мои ладони, сложенные лодочкой, закатил глаза.

— Вот и кто из нас ребячится? Гном, не лезь ко мне! Эрик, я понял тебя. Хорошо, давай вечером обсудим все это.

Любимый лишь кивнул головой в знак согласия и незаметно под столом погладил мое колено, при этом ни один мускул не дрогнул на его лице. А я же чуть колой не подавилась, закашлявшись, так как его рука тихонько поползла вверх.

— Гном, ты как всегда, — звезда!

— Ой, отстань. — комкая салфетку, украдкой взглянула на Эрика.

Парень невозмутимо посмотрел на меня своими черными глазами. Казалось, само спокойствие и умиротворение переполняет их. И только я, сквозь иллюзию этого спокойствия, увидела на самом дне бездонных глаз яркий свет его любви вперемешку с искрами желания.

Вечером мальчишки надолго закрылись в кабинете и очень бурно обсуждали тему расширения бизнеса. Я не особо понимаю в их делах, но эта идея, а точнее то, что во время учебы я чаще буду видеть Эрика, мне безумно нравилась.

Из кабинета братец вышел весьма озадаченно, потирая подбородок. Увидав меня, проходящую мимо, притормозил, бросил суровый взгляд (ну это он думал, что взгляд суровый), покачав головой, изрек краткое:

— Ну, Гном!

И удалился наверх, я так понимаю, к своей любимке пошел нервы успокаивать. Проводив его взглядом, юркнула в кабинет к Эрику. Тот сидел за столом, перебирая документы, но увидев меня, тепло улыбнулся.

— Девочка моя, иди сюда. Я соскучился.

Естественно долго звать меня не надо было. Усевшись к любимому на колени, утонула в теплых и таких уютных объятиях. Положив голову на плечо, а ладони на твердую грудь, вдохнула горький аромат полыни, ставший уже до боли родным. Тепло нежной волной разлилось по телу.

— И до чего вы с моим братиком договорились? — полюбопытствовала я.

— Решили рискнуть и расшириться. Будем покорять Эдинбург.

— Оооо! Я рада, рада!!!

Мне захотелось прыгать и скакать, я начала елозить на коленях Эрика, хлопая в ладоши и чуть не заехав ему по носу. Меня тут же прижали к себе и, гладя по голове, прошептали:

— Тише, тише, маленькая моя. Я же говорил, что всегда буду рядом. Мелочь, я так тебя люблю!

Поцелуи с любимым каждый раз дарили мне ощущение полета. Теплый, летний ветерок развевал белоснежные крылья за спиной, которые вырастали как по волшебству после прикосновения его губ к моим. И мы вальсировали среди воздушных облаков, в мерцающем шлейфе нежности. Тончайшее кружево золотистых лучей медленно скользило по нашим крыльям, даря им неповторимый блеск.

Естественно, возвращаться на землю так не хотелось, но пришлось, так как мой брат бесцеремонно вошел в кабинет и, громко покашляв, изрек:

— Так и думал, что ты тут. Завтра Ба будет дома в пять вечера. Естественно, нам надо быть раньше. Не затягивай со сбором чемодана. А нет, не так. Не затягивайТЕ со сбором чемоданов. Как я мог забыть, что мой друг тоже едет с нами?!

Развернувшись на пятках с ехидной улыбочкой, Дэвид удалился. Ну когда он уже повзрослеет? Такое чувство, что это я старшая.

— Твой брат прав, пошли собираться, — опуская меня с таких удобных коленок на пол, Эрик встал и, взяв меня за руку, вывел из кабинета.

Следующий день выдался суматошным. Вроде ничего не забыла. Самое главное, взяла цветок, что подарил на обрыве Эрик. Надо его засушить. Приеду, уберу в книгу. Хочу, чтобы он всегда был со мной. Брат, увидав, что я так бережно прижимаю к груди, приподняв одну бровь, покачал головой.

— Что? — сердито спросила я.

— Гном, ты гербарий решила домой притащить?

— А тебе то что?

— Ничего. Просто интересуюсь, зачем мусор домой несешь?

— Сам ты мусор! — ну вот что он ко мне прицепился?!

— Любимка? — раздался весьма гневный голос за спиной брата.

Тот с растерянным выражением лица, не понимая, в чем провинился, повернулся назад и наткнулся на Ксю, которая тоже бережно прижимала к себе сухой цветок.

— Я тоже по твоему мусор тащу домой? — помахала та своим сокровищем перед лицом Дэвида.

— Эээ, нет, ты что, Котенок.

— Ну вот и отстань от Джул и вообще, мы поедем или нет? — сказано это было так, как будто это мы не ее ждали все это время!

Рассевшись по машинам, наконец поехали домой. Естественно, я ехала в машине Эрика. Всю дорогу он держал меня за руку, и это было так прекрасно, а на заднем сиденье, виляя хвостом, смотрел в окно Сет.

Несмотря на долгие сборы, мы приехали раньше, чем вернулась Ба. Даже успели вещи разложить. Эрик занял гостевую комнату, что была недалеко от моей. Как же здорово, что он будет рядом! Еще несколько дней наших!

Когда раздался звук подъезжающей машины, мы дружно высыпали на улицу. Какое счастье было обнять Ба!

— Дорогие мои! — целуя нас, радостно бормотала бабушка — мои родные! О Эрик, ты тоже тут, какая радость!

— Да вот, решил воспользоваться предложением и погостить у вас, — обнимая нашу дорогую бабушку, радостно произнес Эрик.

— Ой как здорово, ну наконец! А то я заждалась. Эрик, ты такой замечательный мальчик!

Мой брат выразительно закатил глаза, за что получил пинок в бок от Ксю. Я захихикала.

— Джул, ты чего там смеешься? — Ба вопросительно посмотрела на меня — надеюсь вы подружились пока жили у дорогого Эрика?

— А? Да конечно, все нормально, — посмотрела я на любимого — подружились.

Тут уже заржал мой брат.

— А ты чего там смеешься? — взгляд бабушки переместился уже на брата.

— Да так, кое — чего вспомнил, — поутих Дэв.

— Весельчаки. Эрик, а где твоя собачка? С ней все в порядке? — беря парня под руку, поинтересовалась бабушка.

— Да, конечно. Она ждет вас в доме.

— Ой, как я рада! Как здорово вернуться домой! Пойдемте давайте быстрее, — уже к нам обратилась старушка.

Ужинали мы все вместе, за большим столом, смеясь и рассказывая разные истории, что происходили за это время. Когда я пошла на кухню, чтобы заварить чай, бабушка пошла за мной и там тихо зашептала.

— Джулия, мне кажется, Эрик в тебя влюблен. Он такими глазами смотрит на тебя.

Щеки мои сразу вспыхнули.

— Я погляжу, и ты, внучка, к нему неровно дышишь.

Мне оставалось лишь кивнуть головой.

— Эрик, конечно, мне нравится, но как бы он не разбил твое сердечко.

— Ба, — протянула я, — почему ты так думаешь?

— Не знаю, внучь, на душе как — то неспокойно.

— Он самый лучший!

— Конечно, он сейчас для тебя самый лучший. Какая ты еще молодая, девочка моя.

Бабушка взяла меня за руку.

— Джул, думай головой только, — и, помолчав немного, добавила, — но и про сердце тоже не забывай.

Я обняла свою самую любимую и дорогую бабушку.

— Так, а что там у нас с нашим шалопаем? — отстранилась от меня старушка.

— А что с ним?

— Ты думаешь, я не вижу, как он вьется вокруг твоей подруги? Что, тоже потерялся этот мальчишка?

— Потерялся, — улыбнулась я.

Бабушка покачала головой и, глядя куда — то в сторону, тихо проговорила:

— Когда же вы успели вырасти, я даже и не заметила.

Эрик

И вот она снова засыпает в моих объятиях. Джулия наполнила все мою вселенную своим светом и любовью.

Надо завтра начать все подготавливать к открытию офиса в Эденбурге. Хотелось сократить до минимума дни, проведенные без нее.

Рядом с любимой я дышать могу полной грудью. Ты вынула этот ржавый штырь, что столько лет терзал душу! Спи, моя хорошая, спи, моя сладкая Мелочь!

Марфей мягкой рукой провел по моим векам и, укутав пушистым покрывалом, сотканным из снов, неспешно повел в свою страну.

Луна, выглянув из — за туч, печально вздохнула, глядя в маленькое окно на двух влюбленных, и накрыла своим серебряным кружевом.

____

Чистый, белый свет! Кажется, еще немного, и я растворюсь в нем весь, без остатка. Но нет. Он просто мягко обволакивает меня. Легкость во всем теле, звенящая тишина вокруг. Какой интересный сон. Тут так хорошо, спокойно. А где моя Джулия, почему я тут один? Где моя малышка? Беспокойство когтистой лапой начало царапать что — то внутри меня.

— Джул, ты где?

— Ее тут нет! — мелодичный голос, похожий на звенящий весенний ручеек, раздался где — то рядом.

— Кто ты? Где моя девочка? Где я?

— Столько вопросов! Когда — то давно мы уже беседовали. Быстрый Лис — ты забыл?

Упоминание моего имени резко резануло слух.

— Помню, что ты хотел? — дышать стало тяжело, сердце больно ударило о ребра.

— Ты полюбил?

— Что ты хотел? — чеканя каждое слово, выдавил я из себя.

— Любовь — тонкий, хрустальный смех разлетелся вокруг на миллион острых осколков.

Один из таких осколков стрелой вонзился в грудь, впиваясь в самое сердце. Цветы холодного инея стали медленно расползаться по нему, замедляя его стук.

— А возможна ли такая любовь? Лис, ты мертв. Что ты можешь дать своей малышке?

— Все… и даже больше — слова, подобно камню, с тяжестью падали из меня куда — то вниз, раздирая свет.

— Нет. Она человек. Она живая. А ты…

— А я… ее... люблю… — почему так сложно говорить?

— Нет, так нельзя. Я не позволю тебя ломать этот мир!

Безжалостные слова больно ударили по барабанным перепонкам. Что — то теплое капнуло на плечи. Кровь?

— Тебе пора уходить, я прощаю тебя и забираю к себе.

— Да иди ты… со своим прощением… мне оно нафиг… не надо. Мне… нужна она — вкус крови на губах.

Опять этот жалящий смех и снова осколки протыкают меня, неся очередную порцию холода и боли.

— Маленький, бедный Лис. Все уже давно решено, но… Покажи, что ты понял смысл любви. Выбери судьбу для своей любимой. Эрика нет, но есть память. Малышка может помнить тебя всю свою жизнь, так и оставаясь только твоей. Она будет искать взгляд любимых глаз среди тысячи других и, не находя, уходить прочь. Ночи ее будут холодны и пустынны, а дни лишены радости. Но зато — она твоя! Джулия будет помнить и любить ТОЛЬКО тебя. Не один мужчина никогда не подойдет к ней. Одиночество — вот вечный ее спутник! Любовь, такая чистая, нежная, — всю ее длинную жизнь будет зыбким огоньком гореть в душе. А в старости, когда придет время проститься с миром, сделает она это легко с твоим именем на губах и верой в глазах, что там, куда уходят души, она опять встретит своего Эрика.

Живая яркая картинка тут же предстала перед глазами. Вот Джулия ищет меня среди толпы. Еще немного и надежда вперемешку с тоской прольются горькими слезами из медовых глаз. А вот моя любимая — уже взрослая женщина, пара седых прядок сверкают в золотых кудрях. Распахнутое окно, весенний ветерок играет с молодой листвой. Все вокруг утопает в сочных ароматах цветущей сирени. Казалось, что мир наполнился жизнью и радостью под теплыми майскими лучами. Но нет, в окне стоит моя Джул. Легкая улыбка трогает ее губы, но в глазах нет больше надежды, только черная грусть. А вот уже старушка лежит в своей кровати. Седые волосы разметались по подушке, морщинки, словно паутинки, глубоко испещрили лицо любимой. Взгляд поблекших глаз устремлен куда — то вверх. В них нет ни тоски, ни надежды. Там зияет холодная пустота и только губы упрямо шепчут «Эрик, я иду к тебе».

— Ну как тебе такой поворот событий? Подожди, Лис, не спеши отвечать.

Я лишь тяжело дышал, а перед глазами стояли губы любимой, шепчущие мое имя.

— Ты также можешь выбрать и другой вариант. — Холодный голос продолжал свои мучения.

— Завтра, с восходом солнца, ты исчезнешь. Но мир продолжит свое существование, так, как будто и не было тебя в нем. Не одна живая душа, даже твоя собака, не вспомнит, что был такой человек. Джулия закончит колледж, получит хорошую работу, встретит мужчину и отдаст ему свое сердце. Они поженятся, родят детей. Но больше и секунды Джул не будет твоей. Всю свою любовь, нежность и заботу она отдаст другому. По ночам девушка будет шептать его имя и ему она будет благодарна за все.

Очередной ряд живых картинок поплыл перед глазами. Веселая златовласая девушка размахивает дипломом об окончании колледжа и, увидав в толпе молодого человека, бежит к нему. А тот, подхватив ее на руки, начинает кружить. Звонкий радостный смех любимой звенит колокольчиком в ушах. Парень, опустив на землю МОЮ Джулию, целуя, нежно гладит по волосам.

Осколки, что были воткнуты в моем сердце, начинают медленное движение вокруг своей оси, раздирая все изнутри. Горячие капли срываются с них, превращая до этого чистейший свет в багровое марево.

Джул, светящаяся от счастья, в свадебном платье стоит перед алтарем, а жених, бережно взяв маленькую ладошку, аккуратно надевает кольцо ей на палец. Любовь переполняет эту пару, озаряя своим светом все вокруг. И этот свет обжигает меня, подобно огню. Душа моя обуглена.

А вот уже Джул с округлившимся животиком стоит возле все того же окна. Все так же цветет сирень, и листва колышется на ветру. Но нет, в этом окне тоски, тут царит любовь. Молодой мужчина, подойдя к беременной жене, бережно прижимает к себе. Не я, а он — ее любимый!

Задыхаясь своей болью, захлебываюсь ревностью.

Джулия с легкой сединой зябко ежится, стоя на веранде и глядя в ночное небо, любуется звездами. В то небо, в котором еще недавно мы парили, растворяясь среди этих самых звезд. Заботливые руки мужа, а не мои, накидывают ей на плечи плед. «Пойдем в дом, а то замерзнешь» — доносится до меня.

От этой пытки я просто распадаюсь на части! Мне хочется кричать, но с моих губ срывается только сиплый стон.

— Ты должен принять решение — опять этот звенящий голос — определись с выбором, Быстрый Лис.

Сейчас, раздираемый болью от своей любви, мне надо принять решение. «Иногда любить — это отпустить, даже если это очень больно». Всплывает в моем воспаленном сознании. А как? Как я могу отдать мою Джул? Как мне убить любовь в себе? И я сделал выбор…

— Джулия, я не могу тебя не любить, но перестань ты любить меня. Я выбираю забвение! А ты живи дальше и будь счастлива, моя Мелочь!..

— Молодец, ты понял, что значит любить. Ты достоин света, сейчас тебе станет легче, мальчик мой.

— Подожди, хочу попросить об одном одолжении, — прохрипел я.

— Ты? У меня? Что ты хочешь?

— Прошу, дай хотя бы пару дней — мне надо проститься с ней. Умоляю!

— Ты только делаешь себе хуже. Иди ко мне, я помогу тебе, мой бедный Лис.

— Нет, прошу. Мне надо! Я хочу в последний раз посмотреть в любимые глаза, увидеть в них любовь и нежность. Хочу их запомнить и греться этими воспоминаниями. Пожалуйста!

— Глупец ты!

Повисла тишина. Израненное сердце с трудом отбивало ритм и казалось, в этой тишине его глухой стук разносится очень далеко.

— Хорошо, — наконец раздалось со всех сторон — но даю тебе ровно 24 часа!..

Не успев сказать ни слова, темнота поглотила меня.

Открыв глаза, я резко сел на кровати. Рядом, положив ладонь под щеку и улыбаясь одними уголками губ, тихо спала пока еще моя Мелочь.

24 часа, пронеслось в моей голове. Нам осталось всего 24 часа!..

Я лег обратно и начал рассматривать до боли любимое лицо, пытаясь впитать в себя каждый изгиб, каждую веснушку, каждый виток непослушных волос. Запомнить практически незаметное трепетание ресниц, поймать легкий вздох, надышаться ей. Маленькая моя, я сохраню твой образ навсегда в себе и не забуду никогда.

Аккуратно скользя пальцами по щеке девушки, почувствовал шелк ее кожи. Джулия вздрогнула и распахнула свои удивительные глаза.

— Ты чего? — мягкая улыбка появилась на еще сонном лице.

— Соскучился.

— Уже?

— Я всегда по тебе скучаю, даже если просто закрываю глаза.

— Любовь навечно? — ее ладонь погладила мою колючую щеку.

— Значительно больше, чем вечность!..

— Так не бывает. — Джул тихо засмеялась.

— Иди ко мне, и я покажу тебе, что бывает.

Крепкие объятия, долгие поцелуи, тягучая нежность. Не осталось и миллиметра кожи, к которой не прикоснулись бы мои губы и пальцы. Ловя своими губами ее стоны, я наслаждался ею. Маленькая моя, моя любимая, я надеюсь, что ты будешь счастлива с другим.

Боль рвала и душила меня, но нельзя омрачать наш последний день. Надо, чтоб он был самым ярким и светлым, даже если Джулия его никогда не вспомнит!

— Девочка моя, а давай мы сегодня сбежим с тобой ото всех и проведем этот день только ты и я.

— Здорово! Очень хочу! А куда мы с тобой пойдем? — Джул приподнялась на локте и потрогала мой подбородок — ты колючка.

— Мелочь, я сейчас побреюсь.

— Нет. Пожалуйста, побудь сегодня таким. Мне так нравится — и она потерлась своей щекой о мою.

— Тебе нравятся бородатые мужчины?

— Ты не бородатый, ты просто колючий. Но внутри ты мягкий и пушистый. Мой любимый плюшевый Гризли!

— Ну вот я уже и плюшевый. Ну, Мелочь!

— Да, да и не спорь!

— Даже и не начинал.

— Ты так и не ответил — куда мы пойдем? — любимая села и подтянула к груди сползшее одеяло. Ее щеки моментом покраснели. Глупышка стесняется.

— Я и так все уже видел, чего ты прячешься. — улыбнувшись, попытался стянуть одеяло и тут же получил по рукам.

— Отстань и говори быстрее. — ткнув в меня пальчиком, приказала Джулия.

— А вот и не скажу, пусть будет сюрприз.

Одним резким движением я уронил девушку на спину и, нависая над ней, произнес:

— Я люблю тебя до безумия, до мурашек по коже! Ты все для меня в этом чертовом мире!

— Эрик, я тоже люблю тебя так, как никогда и никого не любила и не полюблю!

Ее руки обвили мою шею.

— Иди ко мне. — тихо выдохнула она и притянула к себе.

В этот миг, вся боль отступила в сторону. Остались я и она, медленно растворяясь в наших чувствах и эмоциях.

Выходил я из комнаты Джул украдкой, чтоб никто не увидал. Благо было еще рано и вроде обитатели дома спали. Переодевшись, я отправился на кухню, подготовить все для сегодняшнего сюрприза. И когда любимая спустилась вниз, на столе уже стояла собранная корзина для пикника

Джулия.

Эрик, завязав мне глаза, усадил в машину. Сегодня мой любимый был каким — то странным. Никак не могла понять, что с ним. В голосе заскользили нотки безысходности. А утром, когда я только проснулась, увидала любимые глаза, наполненные темной скорбью, и вмиг мне показалось, что звезды, всегда так ярко горящие в них, начали гаснуть одна за другой. Но длилось это буквально считанные секунды, и Эрик сразу скрыл все свои мысли за легкой вуалью нежности. Мне тут же захотелось забрать эту непролитую боль, помочь ему. Неужели он так переживает наше скорое расставание? Но оно же не надолго, или я что — то не знаю? Надо будет аккуратно его расспросить.

Машина затормозила, но повязку мне снимать не разрешили.

— Не бойся, мы сейчас поплывем на лодке. — услышала я у самого уха.

— Не буду.

— Посиди пару минут, но только честно не подглядывай. Я отнесу все припасы к лодке и приду за тобой, хорошо?

— Хорошо. — начала я теребить подол платья.

— Не переживай, малышка. Тебе понравится.

— Только не утопи меня — вырвалось у меня.

— Мелочь, я буду стараться этого не сделать. — рассмеялся мой парень.

Ждать пришлось недолго. В лодку меня понесли на руках, мне оставалось только крепче обнять любимого за шею. Стало немного страшно, когда почувствовала покачивание лодки под собой.

— Малышка, подожди, не бойся — горячие руки парня накрыли мои — скоро ты снимешь повязку. Так, все хорошо. А сейчас медленно убираю свои руки, но я рядом,.. я всегда рядом.

С этими словами он нехотя отпустил меня, и тут же накатило ощущение пустоты. Стало страшно, сердце пропустило удар. Ладони нашарили борт лодки и, вцепившись в него, замерли.

— Подожди немного, девочка моя. Все будет хорошо, а мне пока надо грести.

Почувствовав, что мы поплыли, я попыталась успокоиться, но непонятное чувство тревоги черным цветком стало распускаться внутри.

— Открой глаза, — донеслось до меня.

— Оооо! — изумилась я.

Зеркало чистейшей воды раскинулось вокруг. Облака, похожие на сладкую вату и медленно плывшие над головой, отражались в этой водной глади.

— Мы сейчас приплывем на маленький островок, где я иногда прятался от своего отца. Там очень красиво и тихо, — теплая улыбка расплылась на лице парня, а в глазах опять погасла еще одна звезда.

Когда ноги коснулись земли, я тут же обхватила Эрика и, заглянув в глаза, спросила:

— Что происходит?

— С чего ты взяла, малышка? — пальцы парня перебирали мои кудри.

— Твои глаза, в них грусть. А мне страшно.

— Ну что ты, Джул. Все хорошо. Тебе показалось, глупышка.

— Точно, точно? Ты не врешь мне? — схватилась я за плечи парня. — Ты же не будешь мне врать, если что — то не так?

— Конечно, нет, я же люблю тебя!

— Вечно?

— Вечно!

Это был просто сказочный день. Время на острове тянулось по — другому, медленно скользя уплывало вдаль по лазурному небу, иногда цепляясь за кудряшки облаков. Тут мы спрятались от суеты большого мира, создав нашу сказку, свой собственный мир среди всего этого великолепия. Когда солнце, лениво зевая, стало заваливаться за горизонт, окрашивая небо в пурпурные, с мандариновыми прожилками, тона, остров окутала легкая дымка.

— Мы как будто теперь парим в облаках. Какая же тут красота! Эрик, сегодня был просто чудесный день! Спасибо, что привез меня в этот райский уголок! А давай, это будет наше место, и мы будем обязательно сюда каждый год приплывать.

Любимый обняв меня сзади, прижимая спиной к своей груди, положил подбородок мне на макушку и тихо произнес.

— Конечно, малышка. Где мы бы не находились, всегда будем помнить наш остров.

— А у него есть название?

— Не припомню.

— Пусть это будет остров Вечности!

Повернувшись за поцелуем, заметила, как еще одна звезда потухла в любимых глазах. Да что происходит то?

— Хорошо, любимая, — не замечая моей тревоги, смотря в небо, говорил Эрик, — это остров Нашей Вечности.

Его губы накрыли мои требовательным, жадным поцелуем. А потом он начал целовать мои скулы, глаза, волосы и тихо шептал: «Девочка моя, любимая, Джулия». Он казался сейчас жаждущим путником, дорвавшимся до ключевой воды. Он пил и пил, но жажда не хотела отпускать его.

— Эрик, Эрик, — позвала я его. — Что с тобой?

Замерев, а потом крепко прижав меня, выдохнул в волосы:

— Все хорошо, Мелочь, все хорошо. Нам пора.

И, взяв меня за руку, повел к лодке.

Эрик

Домой мы вернулись поздно, когда горделивая луна свысока смотрела на землю, освещая все вокруг своим серебристым светом.

Дом нас встретил тишиной. Все уже спали. Ну, наверное, — это к лучшему, хочу провести последние часы рядом с любимой.

Прощай, милая бабушка, спасибо за гостеприимство! Прощай, Дэвид, ты был хорошим другом! Надеюсь, все у вас с Окси получится, она классная девчонка!

Тихо пробравшись в комнату к Джул и юркнув к ней под одеяло, прижал к себе.

— Спи, моя любовь, спи, девочка моя!

— Спой мне опять колыбельную, пожалуйста, — сонно протянула Джулия.

— Конечно.

И я пел, пока не почувствовал равномерное дыхание на своем плече. Девушка крепко спала.

Приподнявшись и положив ее голову на подушку, тихо погладил по голове.

— Будь счастлива, Джулия!

Вздохнув последний раз ее космический аромат, я провалился в чистый свет.

Меня больше не было…

******

Я помню, как открыл глаза и встретил в них тебя Как первый луч, как тихий звон, как первая гроза Ты словно в небесах заря, ты — полная луна Я помню лишь твои глаза, а дальше пустота

Сотни ночных дорог напомнят мне тебя Я в них терял свою любовь и заново встречал Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза Я потерял дорогу к ним, я потерял себя

Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза Я солнцем обернусь, и в них останусь навсегда

— — —

автор песни — «Твои глаза» Марина Демещенко (псевдоним — polnalyubvi)