Лаэрт Телеро

Альма выходит замуж за старика Лепентира!

Безутешного вдовца, который, как ему отец говорил, рыдал в подушку ночами после смерти метрис Розы.

Как же Эрнест быстро после окончания траура объявил о новой женитьбе!

И что предстоит теперь вынести бедняжке Альме? Ее ведь теперь постоянно будут сравнивать с идеальной покойницей, ей придется жить в хоромах, отделанных по вкусу первой жены. И она навсегда, даже после смерти, останется хозяйкой.

— Бедная девочка, разве не хочется тебе ее спасти? — вкрадчивый голос Хьюго ворвался в мысли Лаэрта.

Круг уже расходился, желающие спешили поздравить жениха и невесту с объявлением помолвки.

Барон Лепентир целовал ручку будущей тещи, баронессы Данли, которая годилась ему в дочери. Причем, старшие.

А трое родных отпрысков и шестеро внучек уже окружили почтенного родственника, и судя по их лицам, за счастье старейшего члена семейства они вовсе не радовались.

Альма стояла рядом с женихом, очаровательно улыбаясь. Надо же, какое присутствие духа.

— Хью, мне не положено спасать девиц, я женат, — Лаэрт приобнял Зеллу за плечи одной рукой. А другой поманил официанта.

— Шипучки мне и моей супруге. Дорогая, тебе банановой или малиновой?

Он улыбнулся жене так мило, как только мог.

— Малиновой, — ответила Зелла едва слышно. Она все еще не сводила взгляда с Альмы.

Картина с их точки открывалась впечатляющая. Дочки и внучки барона Лепентира стояли напротив его невесты и выглядели при этом как шипящие на собаку кошки.

Лаэрту и правда захотелось броситься туда, встать между Альмой и этой семейкой.

— Вы знакомы с Альмой, Зелла? — поинтересовался неугомонный Хьюго.

— Да, — кивнула жена, — эта милая девушка навещала меня в день моей свадьбы. Удивлена, как же быстро она успела добраться сюда!

— Навещала вас? — ахнул Хьюго. — Но на празднике ее не было.

— Моему супругу хватило мудрости ее не приглашать, — она крепче вцепилась в локоть Лаэрта, так что, ему даже больно стало.

— И вы знаете, кто эта девушка? — не отставал кузен.

— Хьюго, прекрати, — сквозь зубы процедил Лаэрт.

— Да, эта особа желает спать с моим мужем. И увести его от меня.

Лаэрт похолодел.

— Молчи, Зелла! — сказал он быстрее, чем успел обдумать свои слова и в особенности их интонацию.

Оглядевшись по сторонам, Лаэрт с облегчением заметил, что никто на них не смотрит. Все торопятся обсудить удивительную новость.

— Почему ты затыкаешь жене рот? — возмутился Хьюго. — Она не желает жить в обмане и возможно, просит о помощи!

— Любимая, — Лаэрт чмокнул жену в висок, чувствуя биение жилки под тонкой кожей, — хорошо, скажи моему кузену, держишь ли ты на меня зло из-за Альмы.

— Как можно такое подумать? — Зелла укоризненно посмотрела на Хью, и Лаэрт внутренне рассмеялся и потер руки. — Мой муж очень привлекательный молодой человек, которого постоянно преследуют девушки. Не могу же я ревновать его просто потому, что он красавец? Так и с ума свести подозрениями можно. Ну, пришла очередная поклонница, попыталась смутить…

Хьюго растерянно хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит и как можно быть настолько наивной.

Официант уже спешил к ним с двумя бокалами шипучего веселящего напитка.

— Малиновый для метрис, банановый для метрано.

— Возьми, милая, — Лаэрт передал жене питье.

— Благодарю, — она чуть пригубила шипучку.

— Хьюго, у тебя не выйдет встать между нами, — Лаэрт похлопал двоюродного брата по плечу, — можешь больше ничего не вынюхивать и возвращаться в свой доходный дом.

Лицо кузена вытянулось от этого напоминания. Семья Хьюго владела одним этажом в здании, которое сдавалось квартирантам. Часть комнат снимали постояльцы, а в двух жил Хью, когда приезжал погостить в столицу.

Решив, что кузен больше не стоит его внимания, Лаэрт огляделся в поисках того, кому можно представить Зеллу и увлечь беседой на некоторое время. Сам он твердо был намерен улучить минуту, чтобы перехватить Альму для разговора. Пусть даже самого короткого.

* * *

Зелла

Шипучка ударила в голову не меньше, чем злость.

Но даже она не смогла развязать язык таким способом, как было нужно. Ругать Лаэрта я все равно не сумела бы.

— Милая, позволь представить тебя моей троюродной тетушки по маме, — муж подтащил меня к пожилой седовласой женщине с носом в виде оглобли, — тетушка Мелли не смогла быть на нашей свадьбе…

— Да, я никогда не покидаю столицу, — охотно сообщила метрис Мелли, — боюсь дороги, ничего не могу поделать с этим страхом. Бываю лишь там, куда реально добраться пешком.

Старушка схватила меня за руки.

— Но я так рада видеть тебя, деточка! Может, тебе это покажется странным, но я, поскольку никуда не выезжаю, научилась видеть мир чужими глазами. И обожаю рассказы о разных интересных событиях. Если ты мне поведаешь о вашей свадьбе, буду так тебе благодарна!

— Отличная идея! — обрадовался Лаэрт. — Присядьте вот здесь за столиком, тетушка. Зелла с радостью тебе опишет все в деталях. В хороших деталях. О том, в каком она восторге и от нашей свадьбе, и от переезда. Зелла обожает об этом рассказывать.

— Правда? — Мелли захлопала в ладоши. — Скорее садись рядом, деточка! Хочу знать обо всем! Какое у тебя платье было, кто в гости приезжал, под что вы свой первый танец исполняли!

Лаэрт подозвал официанта и велел нас обслужить.

— Пообщайся с моей тетушкой, милая, — сказал он, усаживая меня напротив родственницы, — а я пока поболтаю с одним важным человеком. Увидел здесь своего возможного делового партнера… Твой муж ведь еще и деньги зарабатывать собирается.

Чмокнув меня в щеку, он упорхнул, теряясь в толпе.

— Я вся внимание! — взвизгнула Мелли.

Деваться было некуда.

По пять раз я ей описывала каждую оборочку на своем платье и выражение лиц наших родителей.

Пожилая особа ахала и засыпала меня десятками вопросов.

— А как выглядит нынче поместье Телеро? Все такое же, как десять лет назад?

— Но разве вы там были? — удивилась я, вспомнив о недуги троюродной тетушки Лаэрта.

— Нет, но мой покойный супруг гостил там как раз десять лет назад, и я все знаю с его слов. Цел ли еще фонтан в виде конской головы?

— Да, — подтвердила я, представляя, сколько еще подробностей ждет от меня родственница мужа!

Метрис Мелли представлялась мне безобидной и даже милой. Но я уже устала говорить! Вернувшись домой, распухший язык на плечо закину и лягу спать.

— Вот что, Зелла, вы с Ларри должны обязательно меня навестить! — сказала она наконец не терпящим возражений тоном. — Да вот хотя бы послезавтра в пять вечера. Я велю своему повару приготовить лучший ужин! Шеф-повар, милочка, это главная и единственная ценность в моем небогатом доме. Не считая внуков, конечно. Близнецов Ингрид и Силфрид.

— Они живут с вами? — удивилась я.

— Временно. Их отец, мой сын, работает в дипломатическом корпусе и они с женой уехали на Северный континент. Его супруга, кстати сказать, оттуда родом. Она его очень сильно моложе. И пока детей нет в Пинартесе, внучки со мной. Не везти же их в холод!

Ехать в гости к пожилой родственнице с двумя шаловливыми внучками — то еще развлечение!

Я представила, как вытянется лицо мужа от перспективы подобного развлечения.

— С удовольствием, метрис Мелли! — воскликнула я. — Конечно же, мы будем.

— Ты такая милая, — обрадовалась старушка, — знаешь что, я хочу сделать свадебный подарок лично тебе. Я еще помню, как сложно быть молодой женой и менять весь свой уклад. Что бы ты хотела? Только не стесняйся, ладно? У меня небольшой магазинчик артефактов. Может, что-то тебя интересует особо?

Вначале я хотела сказать, что у меня все есть. Но вдруг словила озарение.

— Ох, метрис Мелли… Лаэрт ни в чем мне не отказывает, но есть вещица, о которой я мечтаю, но не решаюсь ему сказать.

— Так говори мне! Как женщина женщине!

Лицо старушки приняло азартное выражение.

— Ну не знаю, — с сомнением и надеждой протянула я, — это магическое зеркало для связи. Хочется иногда поговорить с мамой, но я переживаю, что Лаэрт подумает, будто я тоскую потому что мне с ним чего-то не хватает.

— Какая ты заботливая! — восхитилась Мелли. — Конечно, я тебе помогу. И подарочек этот оставим втайне.

Поддавшись порыву чувств, я обняла старушку.

— Если вы не против, я найду мужа и обрадую его тем, что мы идем в гости. Пока он не принял чье-то еще приглашение.

— Это ты отлично придумала, — одобрила Мелли, — беги!

Пользуясь случаем, я отправилась на поиски Лаэрта. Только вот куда он мог подеваться?

Неприятная догадка пронзила сердце. Он наверняка попытался уединиться с Альмой. Она хоть и невеста хозяина, но на пару минут старика отвлечь они смогут.

Я стояла посреди зала, выискивая взглядом хоть одного из этой парочки.

— Вы метрано Телеро потеряли? — рядом со мной оказался официант.

— Да, вы видели его?

— Только что приносил им напитки, — улыбнулся служащий, — вон туда, в восточную нишу между колоннами, там еще фонтанчик с лебедями.

Они еще и напитки заказали. Ни стыда ни совести.

Я осторожно прошла, куда мне указали.

Обошла фонтан и пристроилась за одной из колонн, чтобы подслушать, что там плетет мой благоверный. Но услышала голос Хьюго.

— Ну нет, братец, я буду бороться за наследство до последнего? Уж не знаю, как ты умудряешься дурить Зеллу. Но возможно, она еще не в курсе, что ты женился на ней исключительно из-за угроз своего отца оставить тебя без титула и имущества?

* * *

Мое сердце бешено заколотилось. Вот почему Лаэрт так настаивал на нашей свадьбе и не дал мне отменить помолвку.

Не поженись мы, Эрнан Телеро оставил бы его без наследства. Но почему это волнует Хьюго? Почему он-то бороться собрался?

Я вся обратилась в слух.

— Ты идиот, Хью? Или просто очень упертый? — в голосе мужа звенело насмешливое презрение. — Все уже случилось! Мы с Зеллой женаты. Идеальная девочка, которую для меня выбрал папочка, уже в моей постели и носит фамилию Телеро. Тебе тут ловить нечего. Я выполнил условие и получу по праву рождения и титул, и богатства. Да и жена мне, знаешь ли, уже очень даже нравится. И в постели тигрица.

Вот же гад!

Похваляется своими постельными успехами, которых даже и нет!

— На твоем месте я бы так не расслаблялся, — язвительно ответил Лаэрту кузен, — я сумею открыть Зелле глаза на твое вероломство. И она обязательно оценит искреннюю преданность настоящего мужчины. Бросит тебя и уйдет ко мне.

— Ты и правда дурачок, братишка! — Лаэрт расхохотался. — Так ведь я тогда стану обманутым мужем. Дружок, наследство и титул не прилагаются к Зелле. Она не эстафетная палочка. А теперь иди, ты мне наскучил.

Услышав быструю, раздраженную поступь, я спряталась в тень поглубже, и увидела как из укрытия выбегает красный и взъерошенный Хьюго.

Мне было горько. Очень. Да, я уже все равно ненавидела Лаэрта, но получить подтверждение тому, что я для него совсем ничего не значу, было неприятно. Зато все теперь сошлось.

Лаэрт влюблен в Альму Данли, она любит его. Но ее так же как и меня насильно выдают замуж. Впору ей посочувствовать. Да что-то не хочется.

Вдруг я увидела мужа. Он вышел, не оглядываясь, решительно прошел куда-то влево.

Мне нужно было унять сердце и я скользнула в нишу, где совсем недавно беседовали кузены.

Там все оказалось очень удобно обставлено для душевного разговора.

Четыре кресла, в каждом из которых можно утонуть, и столик, в центре которого стояла ваза с фруктами.

Рассеянно взяв румяный и очень аппетитный персик, я бухнулась в кресло, развернутое к стене. Вздохнув, надкусила плод, и чуть не подавилась, снова услышав голос Лаэрта.

— Сюда, здесь никто нас не увидит.

— Но если меня хватятся!

Альма!

Вот же бесстыдники.

— Только пять минут, божественная.

Я вжалась в мягкое кресло, молясь, чтобы наглая парочка не выбрала именно этот предмет мебели для своих… утех.

— Ах, Ларри! Лучше бы мне тебя не видеть сегодня. Я так скучала! Поцелуй меня, не то я умру, умру на месте, так и знай!

— Тогда мой долг — спасти твою жизнь, лучезарная.

Послышалось чмоканье и шелест одежд.

Неужели они прямо тут собрались изменить своим спутникам жизни?

— О, как я хочу тебя, Альма!

— Ты такой ненасытный, Ларри? Неужели твоя рыжая лисичка не удовлетворяет твои аппетиты?

Шум за моей спиной красноречиво сообщил, что в одно из кресел опустился кто-то громоздкий. Или двое стройных и красивых людей, разгоряченных страстью.

— Ларри, Ларри… этот старик, он так ужасен. Как представлю его иссохшие ручонки на своем теле.

Альма застонала. То ли от переживаний по поводу нежеланного брака, то ли еще от чего-то. Или кого то. Мне захотелось зарычать, вскочить и кинуть в предателей креслом. Уверена, сейчас, будучи в гневе, я легко бы его подняла.

— Ох, там должны быть мои руки, Альма.

— Лаэрт! Ты должен взять меня до того, как я буду принадлежать этому старику.

В голосе красотки послышались рыдания.

— Странно, что этого не случилось до моей свадьбы, красавица. Ты же знаешь, я хотел устроить праздник любви до того, как меня окольцует мой отец.

— Не припомню, чтобы ты не планировал изменять своей женушке! — голос Альмы прозвучал возмущенно. — Ты ведь говорил, что и после своей свадьбы будешь принадлежать мне, а она всего лишь повинность, тяжкий и неприятный супружеский долг.

Тяжкий и неприятный?

Мои челюсти крепко сжались, так же как кулаки.

Я совершенно забыла, что все еще держу в руке персик. Мокрая, липкая, капающая масса полезла сквозь пальцы, и от неожиданности я вскрикнула.

— Ай! Ты слышал это? — взвизгнула Альма.

Она вскочила на ноги, об этом говорил стук каблучков. Следом я услышала, как нехотя поднимается Лаэрт.

— Тебе показалось, Альма. Эй, есть тут кто?

Я молчала, закрыв рот ладонью.

— Там! В кресле, повернутом к стене, кто-то есть! — завопила Альма. — Наверное, это крыса! Убей ее!

— Милая, ну откуда в таком роскошном дворце крыса! — уговаривал истеричную любовницу мой муж. — Но чтобы успокоить тебя, я конечно же сейчас проверю.

* * *

Снова какая-то возня и звук шагов.

Я сидела ни жива, ни мертва, соображая, что теперь делать.

Тут кресло, в котором я сидела, само собой резко двинулось.

Я снова ойкнула.

Конечно же, мебель не сама собой вращалась, это Лаэрт решил действовать по-мужски, использовать мощь своей рельефной мускулатуры, которую я имела возможность лицезреть почти каждую ночь.

— Сюрприз! — крикнула я, надеясь поразить мужа внезапностью.

И увидела за его спиной Альму с занесенной над головой туфелькой.

От страха она заорала и с размаху приложила Лаэрта по плечу острым каблучком так, что мой неверный супруг взвыл.

Так ему и надо, паршивцу. Нечего представать передо мной таким растрепанным и с расстегнутой до пупа рубашке.

— Альма! Ты меня чуть не пришибла!

Лаэрт схватился за раненое плечо.

— Ты такой сильный, дорогой, — восхищенно пропела я, — так легко развернул это огромное кресло!

— Да еще и с такой увесистой пассажиркой, — язвительно заметила Альма.

Как быстро эта мерзавка в себя-то пришла!

— А Лаэрт говорит, что во мне весу как в пушинке. Все время на руках носит. И в спальню, до кровати…

Тут я закатила глаза, как бы это мне ни было неприятно.

— Зелла! — раздраженно рявкнул муж. — Что ты здесь забыла?

— Не что, а кого! — припечатала я его. — Тебя! Тебя, мой любимый. Сердечко подсказало, где тебя искать. Я чуяла, что ты сюда придешь, думала, мы славно здесь проведем время. Как и обычно. Но ты не переживай, я подожду, когда ты закончишь поздравлять метрис Данли с ее помолвкой.

— Что? Ты его теперь не бросишь? — Альма попятилась в ужасе от моей непробиваемости.

— Лаэрта? Зачем? Такими страстными кавалерами не разбрасываются. Он лучший мужчина в моей жизни.

В первый раз я подумала, что на самом деле очень удобно, когда можешь говорить все, что рвется наружу, , а окружающие слышат весь этот приторный бред. И мои враги не знают, как же я на самом деле страдаю и злюсь на Лаэрта. Пусть я выгляжу глупой, зато сильной.

— Но ты слышала, о чем он мне тут говорил? — Альма хлопала глазами, переводя взгляд с меня на Лаэрта и обратно.

Ларри. Бррр… Никогда бы не пришло в голову так его назвать.

— Разумеется, у меня все отлично со слухом, — гордо подтвердила я, — Лаэрт сказал, что хочет вас.

— И что ты об этом думаешь? — Альма снова начала на меня наскакивать.

— Я им горжусь.

Тут даже у Лаэрта челюсть отпала, хоть он-то прекрасно знает, что я не могу сказать ничего против него.

— Да почему же? — Альма схватилась за сердце.

— Он очень вежливый у меня. Вы вот на него накинулись, а он вас обидеть не хочет. И говорит то, что вам приятно слышать.

— А как насчет того, что для него супружеский долг — тяжкая повинность? — надеялась вывести меня из равновесия любовница мужа.

— Так это вы сказали — не он. Правда, любовь моя?

— Альма, — Лаэрт насупился и принялся застегивать рубашку, морщась от боли в плече. На рубашке, на месте удара виднелась рваная дыра и проглядывал свежий синяк. Кажется, и пара царапин была.

— Мы побеседуем с тобой потом.

— Ну и пожалуйста! — фыркнула девица, надевая туфлю.

— Если ты сам не замечаешь, что у твоей жены проблемы с головой, послушай окружающих. Она притворяется любящей идиоткой, а как-нибудь ночью придушит тебя подушкой!

Выкрикнув угрозу, Альма выбежала из укрытия.

Лаэрт протянул мне руку.

— Вставай, — велел он, — зачем ты меня преследуешь?

Я схватилась за его пальцы и дернула на себя.

Лаэрт чуть не потерял равновесие. Нет, я не хотела его ронять, тем более себе на колени. Но просто хотелось проверить, могу ли я в принципе сделать что-то резкое по отношению к негодяю.

— Совсем с ума сошла!

— Только если по тебе, милый.

Я легко поднялась без его помощи, пока он удерживался здоровой рукой за подлокотник.

— Я же говорила, что мечтаю никогда не разлучаться. Вот и хожу повсюду за тобой. И не оставлю никогда, любимый!

Говоря последние слова, я попыталась сверкнуть глазами как можно безумней.

— Зелла! Это уже переходит границы! — прошипел сквозь зубы горе-муженек.

— Так расколдуй меня, любимый, — протянула я самым нежным на свете голоском.

— Я не доверяю тебе, Зелла, — отчеканил Лаэрт, — так что разговор закончен. Могу только приказать перестать душить меня своими нежностями. Будь любящей, но сдержанной, поняла?

Мне кажется, или Лаэрт Телеро уже сам запутался и не понимает, чего он хочет?

* * *

Церемония бракосочетания Альмы Данли и барона Эрнеста Лепентира назначена через три месяца.

Что ж, молодая жена имеет все шансы довольно быстро стать юной и прекрасной вдовой.

И если судить по лицам дочерей и внучек почтенного барона, они все это понимали.

Так что прием во дворце Лепентиров напоминал вечер скорби.

О том, что завтра нас с Лаэртом ожидает его милая тетушка, я сообщила мужу уже на обратном пути в экипаже.

К моему удовольствию, супруг выглядел раздосадованным.

— У меня были планы на вечер! — насупился он.

— Уж не встреча ли с твоей близкой знакомой метрис Альмой Данли? — спросила я вежливо.

— А если и с ней, тебе что за печаль? — грубо ответил он. — Пойми, Зелла, Альма вынуждена выйти за старика! Ненавижу эти договорные браки.

— И наш с тобой? — тихо поинтересовалась я.

— Его так в первую очередь. Чтобы выполнить волю отца, мне пришлось стать подлецом! Думаешь, я в восторге от того, что мне пришлось сделать? Вовсе нет!

Я привык, что девицы сами прыгают в мои объятия.

— Ты уже говорил, дорогой, — смиренно напомнила я.

— И ты… смотришь на меня, будто я мерзкий насильник. А между прочим, была влюблена в меня, разве не так? Отвечай правду!

Я видела, что Лаэрт разозлился. Ослушаться его приказа я не могла.

— Я любила тебя всю свою жизнь, с самого детства, — голос мой звучал глухо, потому что я пыталась сдерживаться, не выдавать все самое сокровенное. И еще больше ненавидела Лаэрта за его принуждение к ответу.

— Ждала каждой нашей встречи. Хотела тебе понравиться.

— И мечтала о нашей свадьбе, правда?

— Правда.

— Расскажи, какими были твои мечты, — потребовал он.

Я похолодела. Какой негодяй. Ему нравится издеваться надо мной, упиваясь своей властью.

— Я видела в своих мечтах пышную церемонию, храм, украшенный цветами. Любимый мужчина держит мою руку и смотрит на меня с такой же нежностью и преданностью, как я на него.

— А потом?

— Нас венчают, он целует меня, и во время этого поцелуя наши сердца объединяются воедино, души сливаются и во всем мире остается одна любовь.

Я и не заметила, как из глаз моих потекли слезы. Поняла это по ошарашенному взгляду Лаэрта.

Но он не смог или не захотел остановить поток моих признаний.

— А потом наша первая брачная ночь, полная нежности и страсти. Мы становимся запредельно близки. Все прекрасно и романтично.

— Какой же я идиот, — сказал неожиданно Лаэрт и обнял меня. Просто привлек к себе, чтобы я могла порыдать на его плече.

Той ночью мы спали с ним в обнимку, полностью одетые. Строгая пижама Лаэрта напоминала костюм, в каком он выезжал на деловые встречи.

— Может, нам отправиться в путешествие? — спросил муж с утра, стоило мне открыть глаза.

— Что? — удивилась я.

— Мы с тобой новобрачные, если уедем куда-нибудь, никто даже не удивится. Мне наскучили уже эти постоянные встречи, где на нас глазеют все кому не лень.

— Ты хочешь уехать из-за Альмы Данли? — ух, сама удивилась, что смогла это произнести. Но собственно, вряд ли заклятие распространяется на обычное упоминание имен.

— С чего ты взяла?

Лаэрт откинул одеяло и сел в кровати.

— Мы всего несколько дней в городе, а ты уже устал, милый. Особенно после того как узнал о помолвке своей… подруги.

— А ты, никак, ревнуешь? — Лаэрт пристально на меня посмотрел.

— Дорогой, я полностью доверяю тебе.

Муж крякнул, вставая с постели.

— Ревнуешь. И не доверяешь. К тому же, тебе кажется, что ты меня ненавидишь.

Кажется?

— Да-да, и не надо на меня так смотреть. Во сне ты болтаешь о любви. А наши сны, милая, это вся свобода, которая остается даже под заклятием.

Я швырнула в него подушкой.

После обеда Ларри, недовольно ворча, все же принялся собираться в гости к тетушке. Для Ингрид и Силфрид, внучек этой почтенной особы, мы захватили конфеты ручной работы, а самой Мелли решили преподнести цветы.

Обстановка небольшого дома родственницы Лаэрта напоминала музей путешествий. Оба этажа заставлены сувенирами из разных стран и городов.

— Но вы же никуда не ездите! — вспомнила я.

— Я путешествую благодаря моим родственникам и друзьям, они балуют меня рассказами и сувенирами. Вы-то никуда не собираетесь?

— Как раз сегодня утром Лаэрт об этом говорил, — улыбнулась я.

Муж остался в гостиной, где его тут же принялись обкатывать шустрые внучки хозяйки дома.

— Вот, милочка, а это тебе подарок от меня, — Мелли протянула мне овальную коробочку с бантиками, — зеркальце с убыстренной связью.

Убедившись, что Лаэрт надежно захвачен девчушками, я спрятала столь необходимую мне вещицу в сумочке.

Осмотрев едва ли половину экспонатов удаленной путешественницы, мы присоединились к Лаэрту, который уже готов был просить о пощаде, но выглядел счастливым. В его густые волосы были вплетены садовые розы, вероятно, вместе с шипами, потому что лоб мужа оказался поцарапан.

Ингрид и Силфрид на вид можно дать лет по восемь, когда мы зашли в гостиную, эти дамочки поили Лаэрта из крошечных игрушечных чашечек настоящим чаем.

Удивительно, этот злодей ладит с детьми!

Мне не терпелось вернуться домой, но неудобно было это показывать. Мы мило поболтали с гостеприимной старушкой и наконец отправились обратно.

В особняке, сказавшись уставшей, я прибежала в свои комнаты и распаковала зеркальце.

Оно выглядело старинным, но на гладкой зеркальной поверхности ни царапинки.

Мне нужно связаться с профессором ментальных практик Ажеборном Ботлером.

Произнеся нужное заклинание связи, я назвала код связи.

— Отвар из розмарина!

Зеркало затуманилось. Так обычно бывает, когда вот-вот должен появиться собеседник.

Я нервно поправила волосы и приготовилась к встрече с преподавателем, который научил Лаэрта плохому, как в зеркале возникло полупрозрачное лицо, словно сотканное из воды.

— Профессор Ботлер? — испуганно выдохнула я.

— Я магический секретарь профессора Ботлера, — сказал он неживым голосом, — метрано Ажеборн Ботлер находится в поездке по миру и будет на связи через три недели. Вы можете оставить свое сообщение после птичьего щебетания.

Придя в себя, я постаралась сформулировать свою проблему так, чтобы хоть немного обойти заклинание. Впрочем, плюнув на все попытки, я просто говорила что думала, а получалось так:

— Меня зовут Зелла Телеро. Я жена Лаэрта Телеро и очень, очень люблю своего мужа. Просто невероятно, и радуюсь даже его измене с другой женщиной. Он прекрасен и непогрешим! Я очень хочу поговорить с вами, профессор Ботлер, чтобы вы поняли, насколько сильно я предана Лаэрту!

— Ваше сообщение записано, — проскрипел секретарь, и зеркало потускнело.