Он уходит и, как я и думала, от него нет вестей несколько дней. Наверняка он в курсе, что со мной и квартирой все в порядке. Внутри, по его словам, камер нет. Почему-то я верю. А вот в местах общего пользования в доме наверняка непрерывная съемка. И охрана, конечно, имеется.

Я сплю, ем, гуляю и думаю о жизни. И чем больше размышляю, тем уверенней напрашивается вывод — мне не нужны мужчины!

Нет, я не потеряла память и помню свои ощущения от поцелуя Руслана (хотя в этом случае лучше бы мне ее потерять). Но если представить другого, абстрактного парня, я чувствую только пустоту. А врач рекомендовал мне зачатие уже в этом году. И надо же еще кого-то встретить и полюбить.

Предложение Руслана от этого, конечно, не перестает казаться странным. Но и сказать точное «нет» я ему пока не готова. Сама не знаю до конца, почему.

Но дни идут. Мама думает, что я нахожусь в санатории, и уже с нетерпением ждет мое возвращение. Даже на Пашу вроде бы уже забила. Главное, меня скорее увидеть. А пока мы созваниваемся каждый вечер.

— Дочь, пока тебя не было, я вызвала Крупчинского, он мне душевую кабину починил. Хотя сказал, в последний раз. Нужно как-то полный ремонт соображать… Извернуться.

Мама всю жизнь крутится. Это выражение подходит ей как никому другому.

— У меня за прошлый месяц должна быть премия. И заказ оплатят в течение недели, — намекаю на свою помощь.

— Ой, — мама вздыхает, — тебе сейчас заначка самой пригодится. Наталья звонила, вся на психах. Считает, что ты Павла очень сильно оскорбила. Чует мое сердце, выживет она тебя с работы.

— Найду новую, мам. Слава богу, мы в столице, а не в глухом ауле.

Наталья Ивановна — мама Паши и моя несостоявшаяся свекровь. Она не владелица компании, где я работаю. Но начальник отдела продаж. Давно в фирме и на хорошем счету. Не хочу думать, но кажется, именно ее опека помогла мне в последние месяцы.

На продажах многое держится в нашем мире. Но я в этой сфере не профессионал. И даже не любитель.

Наталье я как-то сразу понравилась. А после она загорелась идеей свести меня со своим сыном. Даже маме моей позвонила, на всякий случай я давала ей номер. В общем, считала она меня практически родней. И тут такое… Естественно, она на стороне Паши. Да и по факту он ничего не сделал мне.

В общем, сложно представить мой выход на работу после «медового отпуска». Наталья не сможет взять и уволить меня. Но какие у меня будут условия труда…

— Ладно, дочь, ты сильно там не переживай, — мама как всегда меня жалеет.

— Ты тоже, мамуль. Скоро увидимся.

— Завтра еще позвоню, пока.

— Пока.

Думаю, сходить в душ или сесть порисовать в программе. А может, вообще перекусить? Эх, не надо бы частить с поздними ужинами. У меня нет особой склонности к полноте, но я и не из разряда ведьм, всегда имеющих модельные параметры.

Хм, а какие женщины нравятся Атаманову?.. Он не звезда, в интернете про его личную жизнь ни слова. Это никому не интересно… кроме меня.

Он любит худеньких или спортивных? Или дам с внушительными полушариями. Думаю, он мог бы «позволить себе» идеальную красотку. Мм… Уродом себя не считаю, но на фоне этого вывода моя тяга к нему выглядит глупо.

Мысли разгоняет трель звонка. Атаманов… Главное, не выпалить на автомате вопрос про девушек. Хихикаю.

— Привет!

Рус молчит пару секунд.

— Привет, Полина. Настроение у тебя хорошее, как я понимаю.

— Ну… Нормальное, — еще один смешок, — а ты как?

— Неплохо. Я не просто так тебе звоню. Хочу пригласить вместе со мной в гости.

Такого бы я ожидала меньше всего.

— Мм… А к кому?

— К моим друзьям.

Ого.

— Нам не рано знакомиться с друзьями? — говорю прямо. — Мы ведь еще ни о чем не договорились.

Теперь усмехается Атаманов.

— Они адекватные люди. Я сказал, что приду с хорошей знакомой. Приглашение на свадьбу они с нас требовать не будут.

У меня есть ощущение, что не просто так он меня «выводит в свет». Ну да ладно, съездим к друзьям.

— Понятно. Я согласна, — обхожусь без лишних слов.

— Заеду в пять.

Как-то особенно я не готовлюсь. Друзья, скорее всего, непростые люди, но я не хочу перед ними что-то изображать. К назначенному времени надеваю светлые джинсы, хлопковую рубашечку голубого цвета и легкие кроссовки. Волосы просто собираю в хвост, обхожусь без макияжа. Ну только брови слегка оттеняю.

Руслан в прихожей смотрит на меня таким взглядом, что я не могу понять — правильно сделала или нет. Мужчина завис и о чем-то думает.

У меня есть возможность рассмотреть его. Впрочем, тут ничего нового. Излюбленные джинсы — в этот раз, как и мои, светлые и с потертостями. Серая футболка, которая так и говорит — за этот кусок трикотажа заплатили кучу денег! Хотя, по-моему, создатели одежды сами должны приплачивать Атаманову за такую выгодную демонстрацию их продукта. Чего стоят эти скругленные прямоугольники грудных мышц…

Я поморгала, чтобы разогнать наваждение.

— Мы едем, или мне переодеться? — вижу, что он до сих пор меня разглядывает.

— Нет, не нужно, конечно, — Рус отмирает, — если готова, можем выдвигаться.

Что мы и делаем. По дороге я прошу немного рассказать о друзьях. В отличие от рассказов про себя, о приятелях Руслан говорит с большим желанием.

Это недавно поженившаяся пара с маленьким ребенком. Глава семейства, правда, уже довольно взрослый — ему тридцать восемь. Он, как я и думала, успешный бизнесмен. А его супруга даже младше меня, но уже мама годовалой девочки.

От этой детали по моей коже бегут мурашки. Малышей в своей жизни я вижу только издали. Лучшие подружки тоже пока не родили. А тут мне придется близко понаблюдать мирок счастливых родителей.

Хм, и этот мир оказывается очень милым с первого взгляда. Семья живет в частном особняке — современном, светлом, воздушном. В то же время вызывающим чувство защищенности. Такая крепость наших дней из белого кирпича и дерева.

У дома просторная территория, жизнь Филатовых скрыта от посторонних глаз. А вот перед нами их мир гостеприимно распахивает двери.

— Привет, ребята, мы так рады! — сообщает блондиночка, только мы выходим из машины.

Катя очень хорошенькая. Никакой дороговизны в ее образе нет, просто она милашка. Пшеничного цвета волосы, лучащиеся светло-карие глаза. Она почти так же одета как я — рубашка и шорты до колен. Волосы собраны в аккуратную шишку. В общем, я сразу чувствую себя в своей тарелке.

— Нормально добрались? Как пробки? Мы думали, вы приедете на мотоцикле. Дуська ждала твой тыр-тыр, — смеется Платон.

Он смотрится более представительно, чем жена. Коренастый, с взглядом опытного человека. Но мне почему-то кажется, этот здоровяк очень добрый.

— После манника твоей супруги боюсь не поместиться в седло, — Атаманов изгибает бровь.

— Да, я его испекла! — радостно хохочет Катюша.

У них есть свои шутки и свои традиции, похоже. И я совсем не чувствую себя лишней.

— Т-р-р-р-р! — подхватывает тему Дуся.

Это невероятно забавный пупс с облаком золотистых кудряшек. Она тарахтит словно мотоцикл, теребит широкий подол желтого платья. Мне почему-то кажется, его надели специально к гостям. И маленькой бандитке совсем непривычно в «бальном» наряде.

Мм… Никогда не думала, хочу я первого мальчика или девочку? Смотрю на Атаманова — он шутливо здоровается с малышкой. Они трогательно смотрятся, но мне в голову вдруг приходит отчетливая мысль — первенец этого мужчины обязательно будет мужского пола. После, возможно, он заведет даже несколько девчат.

Нет, я не считаю себя экстрасенсом. Просто фантазирую.

— Вы голодные? Можем сразу сесть поужинать, — Катя заботливо встревает в мои грёзы.

Рус отвлекается от Дунечки, смотрит на меня. Я неуверенно улыбаюсь.

— Можно немного позже.

Дуся тем временем говорит Атаманову, что в детской у нее тоже имеется мотоцикл. Показывает пальчиками — он совсем маленький.

— Ей нужно приобрести детский мотик с электромотором, — рассуждает Рус, — тут у вас есть, где гонять.

Платон со стоном вздыхает.

— Хочешь, чтобы я преждевременно облысел? Этой скоростной пуговице не хватает только мотика!

Дусенька пока не слишком понимает суть разговора. Только радостно лыбится. Ей явно по нраву друг семьи.

А ко мне тихонько подходит Катя.

— Они сейчас начнут спорить о плюсах и минусах мототехники, — новая знакомая предполагает очень уверенно, — и это надолго. Пройдемся по участку?

Киваю. Почему бы и нет.

— Идем.

Шагаю рядом с ней по дорожке из светлой брусчатки. Лето идет к концу, зелень вокруг уже не такая сочная. Но все равно заметно — территория ухожена. Ближе к забору раскиданы деревца. Вдали площадка для малышки. У дома несколько геометрических клумб.

— Участком заведует садовник. В поселке есть работник сразу на несколько семей. Я пока так… Только учусь, — Катя смущенно улыбается, — мы недавно вместе.

Хм, это странно — ведь малышка у них явно общая. Очень похожа на папу. Но вроде Рус упоминал, что у них необычная история.

— Круто. В детстве я всегда хотела дачу.

Мы с мамой лишь иногда ездили в гости за город к двоюродной тете.

— Скорее всего, Руслан тоже купит дом для семьи, — беззаботно предполагает Катя, — финансовые возможности у него неплохие.

— Вот только о семье он совсем не мечтает… — вырывается у меня.

Мы как раз подошли к новенькой деревянной беседке. Катя жестом приглашает меня на округлую скамью.

— Не парься насчет этого! — она машет рукой, иронично улыбается. — Платон вообще заявлял, что он чайлдфри! Нет, я не против свободного выбора человека… Просто такие мнения нередко меняются.

Хм, когда мы родим ребенка, Атаманов позовет меня замуж и купит уютный особнячок? Было бы глупо так думать. Но я не могу обсудить с Катюшей все подробности.

— Руслан из-за прошлой работы привык жить один. Не думаю, что он поменяется.

Катя морщится.

— Давай поспорим? На желание. Если мы вот так вот приедем с ответным визитом в ваш дом, ты сделаешь то, что я захочу.

Тоже мне опасность.

— По рукам!

Хихикая, стучим друг другу по ладошке. Все же Катюшка позитивная, хоть и вредная немного. Но она так отличается от моих умудренных жизнью и самомнением подруг. Хотя их я тоже очень люблю, чего уж.

Мы возвращаемся к мужчинам, ужинаем овощами и мясом. К чаю нам подают обещанный манник. Восхитительный, к слову говоря!

А после ужина Дунечка направляет на меня свое внимание. Атаманов ей, видимо, слегка надоел.

— Хочешь красить? — коряво интересуется она, таща меня куда-то за руку.

То есть ответ как бы возможен, но роли не играет. Меня уже привели к столику с карандашами. Тут же раскраски для малышей с крупными объектами. Бумага. Но мне интересно кое-что другое.

— Ты любишь рисовать мелками?

Малышка хихикает. Внимательно смотрит, как я беру палочку желтого воскового мелка и накидываю контур месяца. Темно-серыми имитирую ночь. Белым и коричневым наношу границы дома. Сама не замечаю, как вырисовывается владение семьи Филатовых. Теплое и уютное среди густых сумерек.

— Дом! — Дуся распахивает глазенки.

Сзади к нам осторожно подходит Платон.

— Очень красиво! Да, дочь?..

Та радостно подпрыгивает.

— Полина — профессиональная художница.

Это сообщает всем Рус. Преувеличивает немного и… в его голосе такая же немаленькая гордость.

— Ничего себе, — Катя подходит вместе с Атамановым, — кстати о домах — Поле нужно будет много пространства для своих картин.

Усмехаюсь с долей горечи.

— Все в порядке, я рисую в компьютерных программах. А это так…

Катя смущается, но ее мысль продолжает супруг.

— Зато дети наверняка будут много рисовать и не в компьютере. Мы вон для нашей-то накупили кучу рамок, скоро стена в детской закончится. А у нее всего лишь гены ветеринара и строителя.

Платон говорит так смешно. Мы все хохочем. Но жена, отдышавшись, все же толкает его кулачком.

— Я вообще-то в детстве была очень творческой, Филатов!

Друзья или не знают о планах Атаманова на сделку, или ведут себя как ни в чем не бывало. О моих (или наших с ним?) детях говорят так искренне. Еще эта их атмосфера в доме… Здесь явно живет любовь. И у меня в животе начинают щекотаться бабочки.

Я даже не чувствую грусти или, не дай бог, зависти. Наоборот идея стать мамой даже по договору перестает быть такой страшной. Руслан, скорее всего, будет хорошим отцом… Пусть и не хочет быть при этом мужем.

Хм, да и с чего бы мне хотеть стать его женой?.. А насчет сделки — просто глядя на Дунечку я окончательно поняла, насколько сильно хочу быть матерью. И как боюсь совсем не испытать этого в жизни.

Пойти на странный план или совсем жить без детей?.. Даже от вопроса мне становится больно. И пусть нелогично, но чаша весов плавно склоняется к первому варианту.

Мы тепло прощаемся с Филатовыми. Катя воодушевлена — ей кажется, что мы уже чуть ли не дружим семьями. А я вот даже не уверена в следующей встрече. Но все равно искренне говорю, как приятно мне было познакомиться.

При всей эмоциональности Катюша, как и ее муж, человек тактичный. Она не спрашивала прямо, в каком мы с Русланом статусе. Платона тоже вполне устроили слова «хорошая знакомая». И Атаманов при мне им больше ничего не объяснял.

— Твои друзья будут думать, что мы поженимся? — не знаю для чего, завожу разговор в машине.

Рус, кажется, крепче берется за руль.

— У них хватает своих забот. Не заморачивайся.

— Хорошо.

Искренне соглашаюсь. В моей жизни тоже хватает заморочек, чтобы еще переживать из-за Филатовых. Хоть на их мнение мне и до странности не все равно. Все же они очень милые.

Задумываюсь, Руслан тоже молчит. Вывозил он меня с какой-то целью или просто развеяться, я так и не поняла. И он не делает выводов о поездке вслух. Хм, может, хотел посмотреть на мое общение с малышкой? Прошла я экзамен потенциальной хорошей матери? Если он вообще велит мне сейчас собирать вещи…

Глупо этого бояться. Значит, не судьба. Хотя доля разочарования будет, ведь я только приняла решение пойти на его план. В дороге, впрочем, серьезный разговор не завожу. Дождусь приезда в квартиру или вообще завтрашнего дня. Понаблюдаю еще за Атамановым.

Следующие секунды я делаю это в прямом смысле. Вот он своей в меру крупной кистью руки касается подбородка. Загорелая кожа красиво смотрится на фоне темной щетины. Потирает ее в задумчивости костяшкой указательного пальца.

Вот он смотрит вдаль, прищуривая выразительные глаза. Никогда не хотела читать мысли других, но вот сейчас…

— Твой телефон, кажется, звонит.

Ох, а Рус, кажется, заметил, что я пялюсь на него и зависла. Ну и ладно. В конце концов, мне могло быть скучно ехать в тишине.

— Мм… Спасибо.

Достаю аппарат, мама.

— Да, мам, — как обычно сразу принимаю ее вызов, мало ли что.

— Дочка… — мама задыхается, и я сразу напрягаюсь. — С тобой всё хорошо? Где ты?

Чуть не говорю правду, что еду из гостей. Потом вспоминаю — я в санатории! Все же я не натаскана врать.

— Нормально я. Сейчас была на мероприятии, возвращаюсь к себе, — нахожу компромисс между правдой и ложью.

Но мамуля не успокаивается. Ее вдохи все такие же тяжелые.

— Тебя никто не искал?

Паша что ли одумался?..

— Нет. Да что случилось, мам?!

Мы притормозили в пробке. Замечаю, что Руслан внимательно слушает, как я говорю. Но сейчас все равно. Мама снова начинает говорить тоном, полным ужаса.

— Поля, мне звонил твой отец!

Она произносит это так, как будто сам дьявол набрал ей на мобильный. Я, конечно, тоже в шоке.

— И что ему надо? Где он сейчас? Кто он?!

По теме родного отца у меня одни вопросы. Мама не давала на них ответ никогда. Говорила — это для моего же блага.

— Дочь, он важный человек. Бизнесмен и политик. Это не телефонный разговор… Просто я хочу сказать, чтобы ты была осторожней!

Господи, по моей коже бежит холодок.

— Он наговорил тебе что-то плохое? Угрожал?

Меня больше всего сейчас волнует мама, а не мифический био-папаша. Мамуля переводит дух.

— Нет! Он говорил так вежливо, по-доброму. Спрашивал, как я. Но больше о тебе — чем живешь, какие у тебя планы на ближайшее будущее. Как будто это его реально волнует!

Ёжусь.

— Может, он к старости стал сентиментальным? Послушай, мам, мне не нужны никакие отцы. Все будет в порядке.

Я часто встречала в книгах и фильмах, когда дети плюют на вырастившую их мать и бегут в объятья отца, которого видят первый раз в жизни. Никогда не понимала этого. А также не считаю, что какая-то сверхсила на земле может помешать мужчине общаться с родным сыном или дочкой. При его желании, конечно.

— Ладно, доченька, еще поговорим, когда ты будешь дома! Береги себя! Может… раньше вернешься? Дома безопаснее.

Ох, мама, сейчас моя целость и сохранность в руках профессионала.

— Здесь очень хорошая охрана, — вижу боковым зрением, как Атаманов хмыкает, — все будет хорошо! Пока.

— Пока. Не выключай телефон!

— Остаемся на связи, мам.

Пытаюсь переварить услышанное. Сейчас для полного счастья мне не хватает внимания папочки. Если он начнет искать встречи, лезть в мою жизнь? С его деньгами и влиятельностью это будет легко сделать.

— Кхм, я не привык подслушивать, — в мои мысли вклинивается хрипловатый мужской голос, — но что произошло?

— Хм…

Вздыхаю, обрисовываю ситуацию. Если я пойду на договор с Русланом, он может оградить меня от ненужного родственника. С другой стороны, нужна ли ему в партнерши женщина с плохой семейной историей. И докучливый дедуля для будущего ребенка?..

— Вот как зашел Кравцов… — проговаривает тем временем Руслан.

— Он не Кравцов, — поясняю я, — мама взяла для меня случайные отчество и фамилию. Не хотела давать имя своей семьи, которая выставила ее из дома без поддержки. По факту же она мать-одиночка.

— Кхм…

Мужчина закашливается, и я вдруг понимаю, он толком меня не слушал.

— Ты что-то знаешь, Руслан? — меня осеняет.

— Он Кравцов, — только и говорит мужчина.

Я ахаю. О моем происхождении знают все, но только не я сама.

— А подробнее?! — чуть ли не вскрикиваю.

— Ты ведь сама сказала, он тебе неинтересен.

Фу-ф! Так и есть. Но сидящий рядом мужчина, напичканный сведениями, не дает мне покоя.

— Но правду узнать я все же хочу!

Рус морщится, смотрит перед собой. Мне удается хотя бы сбоку заглянуть ему в глаза. В них злой холод.

— Пока я не знаю, насколько безопасна она будет для тебя. Давай отложим этот разговор.

Великолепно!

— Но, Рус… А ты не обеспечишь мне безопасность? Ты ведь не простой ипэшник!

Имею в виду, что Атаманов — бывший сотрудник спецслужб. А не только лишь предприниматель. Тот усмехается.

— Не совсем простой. Но и твой папаша не школьный учитель. Для начала я с ним выясню отношения сам.

Обнимаю себя руками. Теперь Руслан смотрит на меня сбоку, и его взгляд немного смягчается.

— Получается, мама дала мне реальные фамилию и отчество, — бормочу и тут же инстинктивно лезу в телефон.

Вбиваю в браузере — Кравцов Виктор. Мне вылетает бесконечный список личностей — от бизнесменов и политиков до героев еще старого советского государства. В общем, темный лес. И отчество биопапы я не знаю.

— Полин, давай ты сейчас просто успокоишься.

Рус мягко, но решительно забирает у меня телефон. Размещает возле себя на подставке. А руку возвращает к моим пальцам и чуть сжимает их. Как по приказу от меня отступает дрожь.

Может быть, меня даже взволновало бы такое его прикосновение. Если б не остатки шока. Так что я просто впитываю тепло суховатой ладони и глубоко дышу.

Заканчиваем путь без разговоров. Также молча Руслан провожает меня до квартиры. И только в прихожей задает вопрос.

— Мне остаться здесь сегодня?

Морщусь. Вряд ли господин Кравцов вломится сюда. Если он вообще настолько плотно заинтересовался моей жизнью и знает, где я нахожусь на самом деле. Так что Атаманов предлагает, скорее, моральную поддержку.

— Не знаю, как тебе будет удобно.

Он не обязан носиться со мной. По крайней мере, пока. И почему интрига прошлого всплыла именно в момент, когда я захотела дать ответ на его предложение?! Закон подлости.

— Мне будет вполне удобно здесь, — мужчина озвучивает решение.

Я принимаю его молчаливым кивком.

— Ты хочешь что-то пить или есть? — говорит Рус, проходя в гостиную.

Забота… Я бы не отказалась, если б она была в другом смысле. Рассказать мне всё, например. Но истерить и требовать я тоже не собираюсь. Ведь какие-то у него есть причины молчать.

— Да… Наверное, горячий чай.

Хозяин квартиры идет к кухонной зоне. Несколько резковатых небрежных движений, и по комнате плывет аромат жасмина.

— Вечер закончился не очень приятно.

Рус разворачивается и замечает мой стеклянный взгляд. Я замерла, сидя на подлокотнике дивана.

— Да, жизнь полна контрастов, — грустно улыбаюсь.

— Похоже, чай нужно кое-чем дополнить.

С верхней полки он достает коробку конфет. Я и не знала, что у него есть такие заначки. Сбрасываю оцепенение с конечностей, иду к барной стойке. Карабкаюсь на высокий стул. Руслан наливает чай и садится рядом.

— Спасибо. Я могла бы сама, но не ручаюсь, что не разлила бы половину заварника, — говорю чуть виновато.

Мужчина отмахивается.

— Ничего.

Опять повисает пауза.

— Может быть, не лучший момент, но до звонка мамы я почти приняла решение. По поводу… нас.

Чай согрел, а сладкое подпитало энергией. Рус может подумать — я дам согласие из-за своих неприятностей. Хотя я понятия не имею, опасен ли вообще мой отец.

Но если тянуть, может быть только хуже и сложнее.

— Отлично. И какое же оно?

Атаманов явно старается говорить без эмоций. Но его пальцы белеют почти как ручка кружки, которую они сжимают.

— Я думаю, нам нужно попробовать. Стать родителями. Все равно я…

— Не нужно ничего объяснять, — он морщит переносицу, — это неважно. Главное результат. Очень рад, что ты согласилась.

Тема моего новоявленного папаши совсем уходит на задний план. Сейчас мне хочется спросить о деталях нашей «сделки». О том, как будет происходить зачатие… Но слова встают поперек горла.

— Хм, — я лишь прокашливаюсь.

Руслан же говорит бодрее.

— Есть клиника, в которой работает мой хороший друг. Стоит начать с нее. Если понадобится, поедем за границу.

Мне все же странно, что он уцепился за проблемную меня.

— Да, еще не факт, что всё получится, — говорю и чувствую боль.

Перед глазами сразу резвящаяся на траве Дусенька.

— Получится. Главное — начать.

Не знаю, хочет он меня успокоить или сам настолько уверен. Но капля его оптимизма передается и мне. Я даже с аппетитом накидываюсь на конфетки.