Дверь захлопывается, и я снова оказываюсь отрезана от подруги. Опять в ловушке. Только теперь я не одна в этой комнате. Правда облегчения от этого я никакого не испытываю.

Матвей заваливает меня на кровать и нависает надо мной сверху.

— Ну привет, конфетка.

От его наглости и близости у меня перехватывает дыхание.

— Отвали от меня! — возмущаюсь я.

— Ни за что. Теперь ты окончательно и бесповоротно в моей власти.

Матвей тянется к карману и достаёт мой телефон. Очень медленно вытягивает его перед моим лицом и стягивает чехол. На меня сверху летят таблетки снотворного. Попадают на футболку Матвея, в которую я одета, катятся вниз по телу и сваливаются на пол.

Я испуганно застываю.

Он раскусил мой план? Понял, почему они были у меня?

Но он ведь не сможет доказать…

— Я… страдаю бессонницей, — выдаю хрипло.

— Правда? А мне показалось сегодня, что у тебя всё в порядке со сном, — хмыкает Матвей. — Ты так быстро вырубилась, что наше маленькое дело осталось незаконченным.

Он убирает телефон на тумбочку возле кровати, а сам переходит к активным действиям. Поглаживает меня по талии, по бедру, забирается под футболку, вызывая дрожь во всём теле.

— Я ведь выпила лишнего… — пытаюсь снова начать оправдываться.

— И поэтому не смогла накачать меня снотворным, — вздыхает он притворно-расстроенным тоном.

— Всё не так…

— Помолчи, конфетка.

Матвей обхватывает меня обеими руками за талию и перекатывается по кровати. Оказываюсь сверху на нём. Пытаюсь дёрнуться, чтобы убежать, но его ладони фиксируются на моей пояснице и спине, не давая мне возможности сдвинуться с места.

— Поцелуй меня, Ириша. Тогда я подумаю, прощать тебя или нет.

— Я ничего не делала!

— Но хотела.

Его взгляд такой уверенный, такой жёсткий, что на меня накатывает осознание. Я не смогу отвертеться. Он всё просчитал. Не знаю, как, но он точно знает, что я планировала сделать. Липкий страх тут же сжимает меня в тиски.

— А если я не буду?

Сердце выстукивает лихорадочный ритм. Боюсь представить, какую кару он мне придумал. Но как он увидел таблетки? Со стороны ведь и не догадаешься, что что-то было спрятано в чехле!

Ну почему мне так не повезло? Весь план пошёл наперекосяк по нелепой случайности.

— Если не подчинишься, будешь отрабатывать свои косяки по-другому. Я тебе расскажу, как ты сможешь доставить мне удовольствие, оставшись при этом девственницей…

Воображение рисует слишком пошлые картинки. И себя я никак не могу представить в роли той, что будет доводить парня до оргазма. Боже… Что же делать?

— Придётся тебе очень постараться, чтобы я поверил в твоё раскаяние, — добавляет дров в огонь Матвей.

И я тянусь к нему, проклиная себя за свою же глупость. Загнала себя в ловушку. Я была близка к свободе, но один шаг вперёд заставил меня сделать три назад…

Впервые в жизни я целую Матвея сама. Прикасаюсь губами к его губам. Понимаю, что невинного поцелуя ему не хватит. Он ведь обозначил своё требование. И мне придётся ему починиться. Пойти у него на поводу…

Матвей, блин. Гадкий мажор, ломающий мой мир, меня!

Он с готовностью открывает рот и позволяет мне проникнуть языком. Я неловко пытаюсь ласкать его. Его руки выскальзывают из-под футболки и накрывают мои ягодицы. Между ног упирается его возбуждённый член.

Он слегка приподнимает бёдра и давит на меня сильнее. Тело тут же реагирует. Внизу живота сжимается всё в предвкушении. По каждой клеточке прокатывается горячая волна желания.

Этого ещё не хватало! Я не должна возбуждаться от его наглых дерзких движений.

Ладони Матвея сжимают попу. Будто подбадривают меня действовать активнее. Голова кружится. Кислород заканчивается, но я продолжаю его целовать. Так, как умею. Надеюсь только, что он скажет, что этого достаточно.

Не станет просить большего.

Краем уха мне кажется, что кто-то входит в комнату, а потом вроде выходит. Но я кружусь на своей странной карусели возбуждения и злости, поэтому не обращаю ни на что внимания.

Бешусь от реакций своего организма, бешусь от того, что Матвей меня прогибает. Реально делает из меня игрушку, которую можно крутить-вертеть как ему вздумается…

Я отрываюсь от его губ. Не могу уже просто, хочется дышать. Захлёбываюсь от эмоций, от безумных ощущений в теле.

А спустя секунду мажор переворачивает меня и подгребает под себя. Оказываюсь в очередном плену.

Он давит на меня своим телом. Пригвождает к месту.

— Доволен? — хрипло выплёвываю я из себя.

Понимаю, что играю с огнём. Но как же он меня злит сейчас! Эмоции на разрыв. Дикая жажда стукнуть его чем-нибудь хорошенько между ног, чтобы перестал думать только нижним мозгом.

— Вполне. Но мне бы больше понравилось, чтобы твой язычок скользил по другому месту, — хмыкает Матвей.

Я дёргаюсь. Тянусь к нему и кусаю за плечо. Заодно пытаюсь и в самом деле прицелиться и попасть коленкой по его мужскому достоинству.

В голову приходит запоздалая мысль. Почему я не подумала про группу поддержки? Там же Антон с Настей за дверью.

Пусть будет унизительно, но я могу попросить их о помощи. Главное, выбраться из этой злополучной квартиры. Не знаю, я должна как-то уже прекратить эти порочные игры. Отдалиться от Матвея как можно скорее и как можно дальше.

— Ух, какая ты горячая, конфетка, — реагирует на мои попытки вырваться Матвей. — Представляю, как здорово мы проведём целый месяц в объятиях друг друга.

Я продолжаю елозить под ним, а в голову медленно проникают его странные слова. Месяц? О чём это он? Да я при первой же возможности сбегу от сюда. Но его тон такой уверенный, будто знает что-то такое, чего не знаю я.

Я замираю. Вскидываю на него глаза.

— Какой месяц? — спрашиваю удивлённо.

— А вот какой.

Матвей тянется снова к карману на джинсах. Достаёт свой телефон, разворачивает ко мне экраном и нажимает на кнопку воспроизведения. Я изумлённо молчу, щёки полыхают от стыда.

Этого просто быть не может! Я не могла…