— Медоед, — начал генерал-полковник.

— Слушаю внимательно, — произнёс я, видя, как над городом уже встаёт солнце. Наступало 6 октября 2026 года, но по температуре в целом было приемлемо +15 ночью, не то что иногда бывает в Сибири в это время года.

— Слушай мою команду Слава: ты остаёшься за главного, надо организовать оборону вверенных нам объектов, продолжить эвакуацию наших людей, наладить продовольственную логистику, в случае провокаций действовать жёстко, но не фатально, провокаторов помещать в отели или вызывать на них ментов. И если хватит тяги, нанести точечный информационный и цифровой удар по СиСР, произвести вброс дезинформации о фейковости ОЗЛ и программ с ним связанных.

— Понял, а вы?.. — начал я уточнять.

— А я буду решать вопрос на других уровнях. Если Евросоюз хочет играть, то в эту игру может играть и двое. Сейчас попробуем качнуть у них национальную тему, напомним французам, что они в первую очередь французы, исконно католическая страна, а католическая страна не может жить спокойно, когда у власти два мужика — Эмманюэль и Брижит, ну и олимпиаду вспомним…

— Олимпиаду? — уточнил я.

— … — на другом конце «провода» вздохнули. — Вот ещё тебе задание: спать не забывать!

— Есть не забывать! — произнёс я, и звонок прервался.

Приложение пискнуло, и я прямо тут, в машине, открыл его. Это было назначение главой критической группы по ОЗЛ и открытие возможностей для горизонтального управления.

— Тиммейт, подключайся секретарём при главе КГ по ОЗЛ. И Информационная работа по СиСР на тебе.

— Сделано и делается, — проговорил ИИ.

— Так, а у нас все ликвидаторы эвакуировались?

— Тебе, наверное, будет интересно узнать, какой у тебя штат? — начал он с вопроса.

— Это какое отношение имеет к последнему моему запросу? — уточнил я.

— Всё дело в том, что по разнарядке, на город, где 100 000 живёт человек, полагается 1 ликвидатор и 1 аналитик, который ранее назывался офицером-куратором. Отели ОЗЛ строились в городах +500 000 населения, которых в России, как известно…

— Мне не известно, и не нужно знать сколько их в России, — проговорил я.

— Поэтому у тебя есть я. Слушай информационную справку по твоим владениям, Симба. Штатная численность ОЗЛ по РФ такова: 510 должностей ликвидаторов, сотрудников аналитического и кадрового обеспечения — 510 человек, а также технический и вспомогательный персонал — 265 человек. Мы отдаём команды на 36 отелей, из них 16 отелей в города-миллионники в том числе в Москву.

— Я не понял, а почему у нас на Питер ликвидаторов тогда двое было? — спросил я.

— Отличный вопрос. Численность города Санкт-Петербург составляет 5 600 000 человек, и подразумевается, что тут должно было работать 56 ликвидаторов, однако мы с тобой видим жуткий некомплект. Итого по России у тебя как-то «светятся» что работают — 123 ликвидатора, из них менее половины в программе «Вернувшиеся» — 52 человека, самое смешное что картотеки остальных для нас закрыты, если они есть, то у меня вопрос — почему мы их не видим, а если их нет, то у меня вопрос — почему их нет и они не комплектуются.

— Вопрос к кадрам тогда, почему у нас кадровики в Лесу мышей не ловят? — спросил я.

— Соединить с Филином? — вопросом на вопрос ответил ИИ.

— Погоди соединять. Ответь сначала мне на простой вопрос. У нас все ликвидаторы эвакуировались? — снова спросил я.

— Нет, не все, люди ещё едут. Из 123-х, 38 человек получило команду и находятся вне больших городов с отелями, время эвакуации — от 4 часов до суток.

— Хорошо, разошли приказ аналитикам-кураторам докладывать о сложностях в ходе эвакуации, требующих силового вмешательства ОЗЛ, — приказал я.

— Сделано, — произнёс ИИ в ответ.

— А теперь свяжи с Филином.

И в наушнике пошли гудки вызова а потом трубку взяли.

— Не доброе утро тебе, Четвёртый, прости, Медоед! Ты теперь как Баста у нас, Нагано и Нинтэндо одновременно: мало того, что сверхпопулярен, так ещё и столько имён, — начал Филин.

— И тебе привет. Вопросик у меня к тебе как кадровику: у нас по штату 510 ликвидаторов на всю Россию, а работает 123. Вопрос: а где остальные 387?

— Ну как где? Один на повышение пошёл, теперь контролёр у нас, трое в декретном отпуске, шестнадцать ранено и проходят лечение, восемь под следствием… А в чём вопрос Слава? — спросил меня Филин.

— Филин, какая сложность укомплектовать остальные должности? — начал я с претензии.

— Всё укомплектовано у нас, прислать тебе ведомости, которые мы в Москву высылаем? — удивил меня он.

— Как это укомплектовано, я же вижу, что нет людей? — снова спросил я.

— Слушай Слав и запоминай пожалуйста, и в следующий раз ты с этим вопросом уже к Дяде Мише иди. Сейчас тебе святая святых открою, меня тут как раз уполномочили тебя информировать, сверху. То что ты видишь это то, собственно, почему у нас с Советом ОЗЛ и были проблемы. Раньше ликвидаторы были вне штата и за ликвидацию получали баснословные деньги, но ведь эти деньги откуда-то выделялись? И никто не спрашивал, откуда. А когда ликвидатору было нужно оборудование, ему его привозили без проблем. Это же не вызывало у тебе подозрений? — спросил он вкрадчиво, словно это было лишь началом истории.

— Я думал, такова наша структура, — произнёс я.

— Всё так. Я как бы сам всего не знаю, но деньги по штату продолжают выделяться на 510 ликвидаторов и на 510 кураторов ликвидатора, теперь они аналитики, кстати. Зачем и куда они идут? Я расскажу тебе. Если мы с тобой покажем, что не можем укомплектовать штатную численность, а у нас запросы более чем серьёзные, то у нас эти должности просто отберут. Поэтому они у нас укомплектованы. Просто раньше за счёт мёртвых душ ты хоть и работал за троих, но и получал нормально. И да это звучит как коррупция, но на самом деле это управляемая госсхема целью которой не личное обогощение. Смотри: наш условный враг ещё с 90-х получил линии контроля над нами и видит, куда уходят денежные потоки в России, а программа ОЗЛ — это по сути система внутренней службы. Заметь, не внешней, а внутренней.

— Я ничего не понимаю. Давай как для детей, если тебя уполномочили.

— Как для детей… Смотри деньги выделяются на ОЗЛ, но идут на те нужды государства, которые не должен отследить враг. Западная пропаганда не зря качает тему коррупции в России, потому что коррупция — это способ накопить ресурс для противодействия внешнему врагу. Можно и купить то чего у нас нет, и Тим это доказал, когда в Россию бомбу привёз из Пакистана. Они в Совете думали, что борются с коррупцией, что ликвидаторов не должны заваливать деньгами, что вас надо в штат, а Дядю Мишу судить за растраты и отмывание денег. Вот только у Дяди Миши, кроме особняка в Томске, ничего нет: домик за 15 миллионов, и машина за 5, и капец. Так вот, введя ликвидаторов в штат, они резко сократили возможность нашего инструмента, но мы на то и инструмент, чтобы работать на благо Родины.

— Я всё ещё не понимаю: ты говоришь, что всё легально у нас, когда деньги куда-то платятся, а люди не работают?

— Чтобы поддержать какое-нибудь внешнеполитическое действие за счёт свободных денег, мы должны их откуда-то взять. Как США, мы не можем через USAID оранжевые революции по всему миру делать, но противостоять им мы должны. Ты спросишь: откуда?

— Спрошу, но, кажется, я уже понял, — ответил я.

— Государство должно у себя эти деньги «украсть», чтобы поддержать какое-нибудь пророссийское правительство в Африке, например.

— А программа «Вернувшиеся» тут каким боком? — спросил я.

— Давай на аллегориях. Когда нефть добывают, получают нефть, газ и воду. «Вернувшиеся» — это способ смотреть в будущее и прошлое и влиять на настоящее и на наше будущее.

— Как влиять? — спросил я.

— Ну, например, появляется психопат, который считает, что в 2126-м случится ядерная война. Мы его изучаем и приходим к выводам, из-за чего, а потом в настоящем влияем на мир так, чтобы этой войны не было. Ну или она была в нашу пользу. А ликвидаторы — это программа реабилитации людей, которые являются специалистами в своей отрасли и подпадают под программу «Вернувшиеся». По сути, если говорить в аллегориях о добыче нефти: мировое будущее — это нефть, а ликвидаторы — газ или вода.

— Понял. Мне что делать со штатом, у меня некомплект? — попытался я его вернуть на малую землю из геополитики.

— Комплектовать комплект, мы как кадровый аппарат тебе в этом поможем, — ответил Филин.

— Так вы уже не справились с задачей? Как вы мне поможете? — упрекнул я Филина, хотя он в должности немногим дольше меня.

— Мы не — не справились, мы просто не совсем кадры. Мы глубинные аналитики программы «Вернувшиеся».

— Кто тогда кадры ОЗЛ? — спросил я.

— Ты. Я. Мы все. Ты находишь бойца — кандидата в ликвидаторы, мы идём навстречу и так и быть его принимаем в штат.

— Получается, борьба с преступностью — это ширма для добывания ресурса на геополитическую борьбу? — спросил я.

— Вот ты 90-е помнишь?

— Ну помню, — ответил я.

— ОЗЛ служит тому, чтобы в России не было 90-х, чтобы США и Европа не втянули нас в очередную войну, особенно на своей территории, с какой-нибудь прокси-силой. Ты недавно в должности, и то, чем ты занимался как ликвидатор — важно, но не так важно, как превентивное купирование кризиса 90-х, например. Не веришь мне — сходи психопатов послушай, тех, что не забрали из дурок: про радиацию, про заминированные сотни тысяч километров, про дроны над Россией, достающие до Урала. А хочешь совсем жести, спроси про русско-китайскую войну 2045…

— Это какой-то бред. Филин, ты зачем мне всё это говоришь? — не понял я.

— У тебя твоя майорская душа кипит от того, что у тебя личный состав рассекретили и частные лица начинают твоих людей гнобить. А я тебе говорю, что у нас с тобой одинаковая по весу должность и мной командовать не получится, просто потому что задачи у нас разные хоть и цели одни. А в части соприкосновения — давай, я всегда тебе навстречу пойду. Ищи людей, комплектуй себе штат.

— Программа «Эхо» в США — это что тогда? — спросил я.

— Это они нас скопировали, не поняв суть. Они думают, что мы добываем «газ» и «воду», а мы качаем «нефть».

— Понял. Вопросов к тебе, Филин, я больше не имею. — произнёс я.

— Приятно было поболтать. И это — магний с глицином пей, ты какой-то нервный. — на прощание произнёс Филин.

«А был нормальный офицер, пока на должность не встал». — мелькнуло у меня.

А разговор прервался, оставляя меня в задумчивости. В ОЗЛ есть другая, более важная функция, чем устранение внутренних мудил, поэтому комплектацией ликвидаторов никто не занимался, а если занимался, то спустя рукава. А организация отелей, видимо, так прижилась всем в Совете, потому что с помощью них можно было взять у самих себя деньги и направить их на благо Родины, да так, чтобы Запад не узнал. Интересно, сколько отелей по документам построено, но по факту так и не запустилось? И я озвучил этот вопрос Тиммейту.

— А как я это отслежу? — спросил в ответ Тиммейт. — Если у нас всё якобы укомплектованно. Хотя погоди, можно по отзывам ликвидаторов, за них же никто не напишет, что они выехали или приехали. Поэтому из липовых отелей мы просто не получим инфы. В общем, отчёт о липовых отелях будет через 24 часа.

— Вот и славно, — проговорил я, потирая переносицу. — Давай, работай. Сделаем хотя бы то, что можем тут, а там видно будет.

— Я проанализировал схему, которую услышал от Филина, и считаю её логичной. А знаешь, что ещё я думаю?

— Что? — спросил я.

— Что золото Колчака так и не найдётся. Потому что если найдётся, то пойдёт на глобальные нужды. Вернувшийся Красноармеец очень удивится такому подходу, не исключено, что проведёт пару месяцев терапии в «отеле».

— Я думал, Филин простой куратор, а он осведомлённым оказался, — посетовал я.

— Простого куратора к тебе бы не поставили, и простого куратора не повысили бы до начальника кадрового аппарата ОЗЛ.

— Блин… — выдохнул я. — Какой же муравейник я сейчас качнул.

— Не качнул, а стал главой специальных муравьёв-убийц, всё ради общего Леса.

— И как работать, если мне в Москву нельзя? — спросил я, но больше в пространство.

— Аллегория: они по МКАДу мелком от муравьёв очертили. — посмеялся Тиммейт, пошутив, что даже я улыбнулся.

— Пойдём спать, — произнёс я. — Тебе не надо, поэтому ты, если что, буди меня и рули процессом.

И я пошёл в отель, закрыв авто. Столкнувшись с Ярополком, он шёл на выход, у него в руках был лук и колчан со стрелами, притом лук был спортивный, а не древний.

— Ты куда с этим? — спросил я его.

— Землеройка сказал периметр сторожить, княже!

— Ты из него на какое расстояние стреляешь?

— Пятьсот шагов. — перевёл Тиммейт для меня совсем непонятное: Пѧть сътъ възвратъ.

— Понял. Сторожи. — кивнул я и прошёл внутрь к компьютеру и Кулику, сидящему возле него с банками энергетиков и смотрящему в экраны.

— Комнаты есть свободные? — спросил я.

— На третьем этаже, 32-я. — произнёс он.

— Теперь там мой штаб. — проговорил я. — Камеру внутри отключить, вай-фай оставить открытым для подключения, дверь на биометрию мою поменяй.

— Есть. — произнёс Кулик и добавил: — У вас кровь, Медоед.

— Красная? — спросил я.

— Красная. — повторил он утвердительно, пока я вытирал её ладонью.

— Значит, не всё ещё потеряно, — произнёс я и пошёл вниз.

Одна из дверей холла отеля скрывала за собой лестницу, и если на фасаде у неё было написано «0», то на другой стороне была цифра 1. В отличие от Томского филиала отеля тут этажи шли вниз, и я спускался по светлым ступеням, минуя дверь с номером 2, и прошёл ещё ниже к двери с номером 3. Входя в круглый холл через дверь с номером 30, я нашёл 32-ю комнату правее от 31-й. И электронный замок подсветил меня красненькой ультрафиолетовой лампочкой-диодом, а дверь щёлкнула отпирающими механизмами. Интересно, мы это у китайцев получаем или сами делаем?

Внутри оказалось то, что надо человеку: низкая светлая кровать, тумбочка у неё, дверь в душевую и туалет, телевизор и вентиляция, которая тихо шумела, вкачивая сюда воздух. Даже стол с ноутбуком нашёлся, на который я поставил свой ноутбук и выложил телефон и Тиммейта.

Дверь за мной прикрылась доводчиком и щёлкнула замком. А я прислонился лбом к косяку на секунду, закрыв глаза.

Потом скинул куртку — она упала на пол грязным месивом. Стянул через голову футболку. Кровь на одежде уже засохла и стягивала кожу неприятной коркой. Штаны снял с трудом тоже, потому что они тоже были в пятнах крови и грязи, и левое колено противно прилипало к штанине.

В душевой на полу кафель был холодный. Я дотянулся до смесителя, крутанул на полную, влево. Вода пошла сначала комнатная, а потом рванула горячая, и я, сделав её терпимой, шагнул под струю.

Не знаю, что там видел Фома под наркотиками, но буро-чёрная вода потекла с меня ручьями, закручиваясь в грязные ленты у слива. Я стоял, опустив голову, и смотрел, как они уходят прочь. Потом была мочалка и мыло, и ею я тёр жёстко, будто сдирал не грязь, а саму эту ночь. Вода всё била в затылок, и я стоял, пока она снова не стала прозрачной, а пар не затянул всё вокруг.

Выйдя, я вытерся полотенцем, которое висело на крючке. Я обмотал его вокруг бёдер и вышел египтянином обратно в комнату.

— Тиммейт, — позвал я.

— Слушаю, Медоед.

— Наладить поставки еды и воды в отели ОЗЛ. И если что — буди.

— Принято, — ответил ИИ.

Но что-то меня остановило, и я вздохнул, когда понял, что через 6 часов надо будет одеваться в грязное. И я пошёл в душ и поочерёдно застирал под горячей лейкой каждый элемент моей одежды, применяя казённое мыло и жулькание руками. А потом развешал всё это на раскалённый змеевик.

Скорее всего, в отеле ОЗЛ налажен контракт с прачечными, но я не могу ждать столь долго.

И, шагнув к кровати, я рухнул на белые и холодные простыни, натягивая на себя такое же белое одеяло. А глаза закрылись сами собой.

Спалось без сновидений, и в 13:00 я проснулся от звонка Тиммейта, сработавшего в качестве будильника.

— Доброго дня, рыцарям плаща и кинжала! Хочешь ли ты узнать, что случилось за время твоего сна? — спросил меня он.

— Да, хочу, — произнёс я. — Вначале давай экстренное.

— О да, этого у меня достаточно!..