Ты открыл глаза, и на тебя смотрит незнакомый потолок? По всем законам жанра это должно означать, что тебя переместило в другой мир. Но со мной такого произойти не могло. Просто я почему-то очнулся в номере какого-то захудалого мотеля.

– О-о-о…

Казалось, что голова вот-вот расколется. Я зажал лоб рукой и с трудом поднялся. Затхлое одеяло сползло к ногам.

Так… Восстановим картину случившегося. Похоже, я снова завалил экзамен для поступления на госслужбу, напился в одиночку и уснул. Но как, черт возьми, я дополз из своей квартирки до мотеля?

– Совсем сбрендил…

Выругавшись на самого себя, я поплелся в туалет, чтобы ополоснуться и заодно поглядеть на свое отражение. Ничего особенного я увидеть не ожидал: и так ясно, что там пьяный, измотанный абитуриент. Но, посмотрев в зеркало, я с грохотом рухнул на пол.

– Угх!.. Б****…

Мат вырвался сам. Не веря в происходящее, я стиснул зубы. Дрожащими руками я откинул волосы и снова посмотрел в зеркало. Оттуда на меня по-прежнему смотрело чужое лицо. Тощий, изящный подросток, почти ребенок.

Стараясь не впасть в панику, я глубоко вздохнул. Сигарету бы. А ведь я бросил.

– Ох…

Только теперь до меня дошло, что даже голос изменился. Аж язык захотелось прикусить.

Что, черт возьми, вообще происходит?

Собрав последние силы, я смог заставить чужое тело осмотреть номер. На кровати лежала записка – явно похожая на предсмертную – и пустой пузырек от таблеток. Похоже, этот парень пытался отравиться снотворным.

Я пробежал записку глазами: сирота, бросил учебу, обижен на мир, не видит перспектив, и потому уходит из жизни. Рот налился горечью. Поменяться телами и остаться сиротой, серьезно?

На дешевом туалетном столике лежал кошелек. Внутри несколько купюр и удостоверение личности моего нового тела.

[Пак Мундэ 0×1215 – 3××××××]

– Тройка[1]…

«И правда совсем зеленый».

Я присмотрелся к фото на карточке. На документе Пак Мундэ выглядел лучше, чем только что в зеркале, хоть и довольно мрачно. Тем не менее для такого типа лицо было вполне приличным – молодое, даже миловидное. Это сколько ему, двадцать три? Думал, моложе будет.

– …

Так, нет, мне сейчас не об этом нужно думать.

С усилием я заставил мысли переключиться в более серьезном направлении. В целом теперь я примерно понимаю, что произошло. Получилось даже немного успокоиться. Теперь осталось понять, где мое старое тело и что с этим всем делать. Может, в моем теле этот неудачливый самоубийца?

Я схватил кошелек, открыл дверь мотеля. И застыл. За окном прямо передо мной падал снег. А до того, как я отрубился, был июль.

– Боже.

Я сглотнул, бросился обратно в номер и схватил настольный календарь.

[декабрь 202×]

Дата трехлетней давности. В глазах помутнело. На этот раз успокоиться вышло быстрее – перемещение в прошлое оказалось для меня не таким большим шоком, как смена тела. Я сел на край кровати и глубоко вздохнул.

«И вот хотя бы один выигрышный лотерейный номер запомнил…»

И вдруг в голове пронеслась мысль, от которой стало уж совсем не по себе: «А что, если это не прошлое, а вообще совершенно другой мир?» Сумасшедшая мысль, но в этой безумной ситуации она звучала на удивление убедительно. Кажется, я видел что-то похожее в вэбтунах. Все эти комиксы про бесстрашных героев, которые сражаются в других мирах с чудовищами?

– Окно состояния?.. – глухо пробормотал я. Голос прозвучал совсем не по-героически. В комиксах у героя возникло бы окно с характеристиками. Но передо мной, разумеется, никаких окошек не открылось. Черт. Я с досадой стукнул по кровати. И чего я вообще ожидал, идиот…

[Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)]

Уровень: 0

Никнейм: нет

Вокал: C

Танцы: —

Внешность: C

Таланты: —

Особенности: Безграничный потенциал

Появилось?!

Я свалился с кровати.

– Угх!

Боль в спине уже не могла остановить поток мыслей.

«А окно-то совсем не такое, как я ожидал…»

* * *

– …

Если до появления окна статуса я еще мог подумать, что все происходящее – это лишь чья-то злая шутка, то прямое нарушение всех законов физики прямо на моих глазах заставило поверить в реальность моих злоключений. Так что, на удивление, появление окна смогло меня наконец полностью успокоить.

Сейчас я уже вылез из мотеля и сидел в ближайшем компьютерном клубе: проверял, просто ли я переместился во времени или оказался в другом мире.

Первым делом я, разумеется, попробовал позвонить со стойки регистрации в мотеле на свой старый телефон. Автоответчик сказал «такого номера не существует». В студенческий аккаунт войти нельзя, а странички в соцсетях, которые я заводил для учебы, исчезли. Получается, в этом мире «я» как бы и не существую. Впрочем, особо грустить по этому поводу не приходится. Родители погибли в аварии, когда я был в средней школе, к концу старшей перестали выходить на связь и остальные родственники. Никаких других связей у меня особо и не было, да и те, что были, растерялись с годами подготовки к экзаменам. Учитывая, сколько лет я потратил на эту подготовку, без моего старого тела этот мир ничего и не потерял бы.

– Ваша лапша с ветчиной.

– О, спасибо.

Закончив с этой хладнокровной оценкой своей прошлой жизни, я взял поднос и, шумно втянув палочками лапшу, открыл поисковик.

Хм, три года назад… Как раз когда я решил по-серьезному засесть за учебу. В тот год я перестал оплачивать телефон и отключил дома интернет, так что новости из прошлого не казались особенно знакомыми, хотя и казались вполне похожими на правду. Все было плюс-минус как из моей реальности трехлетней давности. На глаза попадалось все то же, что было в тренде тогда – те же игры, фильмы, песни, айдолы…

Айдолы.

– Хм.

Я положил палочки в пустую миску из-под лапши и скрестил руки.

То окно статуса… По описанию ну явно под айдолов заточено. Не знаю, как я оказался в этом теле, но, может, его бывший хозяин был как-то связан с музыкой? Был трейни[2] или хотя бы мечтал стать знаменитостью? Или, может, дело в моих собственных университетских похождениях? Без понятия. Как бы то ни было, если инструмент есть, глупо им не воспользоваться.

– Мой статус.

Почти шепотом пробормотал я. Тут же в поле зрения опять всплыло полупрозрачное табло. Вокал – «С», внешность – тоже «С». Остальное пусто.

«Может, в остальных пусто, потому что я это еще не пробовал?»

Нет, не стоит об этом сейчас думать – мне было совершенно не до плясок, да и харизму было показывать некому.

«Ладно, проверю тогда хотя бы то, что есть».

В памяти всплыла вывеска караоке, которую я видел у входа в компьютерный клуб.

* * *

– О-о.

Ну, ранг «С» оказался не таким уж и низким. Пелось мне неплохо. Голос приятный, звучный, подача чистая – словом, чувствовалась хорошая база. Таланта явно хватало.

Но куда больше удивило другое – появление нового окошка.

[Новое достижение! <Первая попытка>]

Уровень 0 → 1

Получено 1 очко!

– Достижение?

Стоило мне пробормотать, как всплыло новое окно.

Прогресс достижений

Десять попыток (0/10)

Сто попыток (0/100)

Первый раз (0/1)

Десять раз (0/10)

…

Окно можно было прокрутить вниз, и, сколько бы я ни крутил, список, кажется, не собирался заканчиваться. Чистая гриндилка[3]. Чем дальше вниз, тем более абсурдно большими становились цифры. Половина пунктов в списке была пустой. Может, пока заблокированы?

Интерес подостыл, и я закрыл окошко. Но раз уж дали какие-то очки, стало любопытно, на что их можно потратить. Я снова вызвал окно статуса.

Внизу появилась новая строка: «Доступные очки: 1».

– Добавить 1 очко в «Вокал».

Строка изменилась прямо у меня на глазах.

Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)

Уровень: 1

Никнейм: отсутствует

Вокал: C+

Танцы: —

Внешность: C

Таланты: —

Особенности: Безграничный потенциал

Вокал сразу поднялся до «C+». И что, правда будет какое-то улучшение?

Я сразу выбрал только что спетую песню и попробовал еще раз. Результат ошарашил.

– А ведь неплохо получилось?

Разница и правда была: пелось легче, звук стал более выверенный, будто гортань сама вдруг выучила правильную технику исполнения. Кстати, та «способность» из окна статуса…

– Безграничный потенциал, значит?..

У обычных людей результат всегда зависит от врожденных способностей: можно трудиться хоть до упаду, но всегда есть лимит, который одними стараниями не преодолеть. Моя же «особенность» прямо утверждала обратное: никакого потолка, эффективность от усилий – запредельная. И, что главное, навыки, как я только что проверил на практике, и правда росли.

Задумавшись, я стал почесывать подбородок.

Айдол… Получается, это путь, который уготован моему новому телу?

Тут же поверх окна статуса выскочило уведомление.

– !..

Аномалия статуса!

Аномалия статуса: «Дебют или смерть» активировано!

Под огненно-красным заголовком побежал текст:

«Дебют или смерть»: Не сумев дебютировать в качестве айдола за отведенное время, вы умрете.

Оставшееся время: D-365.

– Что?!

Бред какой-то. Но от дурного предчувствия теперь было не отделаться. Я уже оказался в чужом теле, так что ситуация и так была сумасшедшей. Нельзя было исключать, что вскоре случится что-то еще более странное.

Как только я дочитал, странное уведомление исчезло. И, конечно же, к моему статусу добавился новый пункт.

Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)

Уровень: 1

Никнейм: нет

Вокал: C+

Танцы: —

Внешность: C

Таланты: —

Особенности: Безграничный потенциал

!Аномалия статуса: Дебют или смерть

Неужели это правда?

– Вот б****… – выругался я и зажал руками голову. Пробило холодным потом. Если улучшение вокала сработало в реальной жизни, то и это проклятая «Аномалия статуса» тоже вполне может.

«Почему вообще вдруг появилось это уведомление? Неужели потому, что я подумал об айдолах?» Просто смешно. Но тут же закралась другая мысль: «А вдруг это наказание за то, что я в свое время барыжил фанкамами?»

Ну да, айдолы. На самом деле я в эту сферу был по личным обстоятельствам весьма глубоко погружен. В универе я неплохо зарабатывал тем, что помогал записывать выступления. Ну и в процессе приходилось проворачивать и кое-какие другие дела. За время работы я довольно многое повидал, ну и, конечно, до меня доходили самые разные слухи индустрии. А поскольку на съемках я работал довольно долго, в какой-то момент даже, непонятно зачем, втянулся, стал сам изучать, что там у айдолов к чему. Кое-какая база в этой сфере у меня была.

Я провел рукой по лицу, стирая холодный пот, скрестил руки на груди и уставился на окно статуса. Что это все значит – понятия не имею. Бред. Аж злоба берет. Но умирать я точно не собираюсь. Значит, нужно взять себя в руки.

«Ну что ж, предыдущая жизнь пошла на свалку, а взамен мне дали новый старт. Да еще и с такими выгодными условиями, грех жаловаться».

К тому же, если я хочу разобраться, как меня вообще затянуло в это тело, все равно придется дальше пользоваться окном состояния.

– Хм.

Сеанс саморационализации закончен. Я усмехнулся перекошенной, чуть безумной улыбкой.

«А ведь три года назад как раз гремело то айдол-шоу на выживание».

«Акционерное общество Айдолов». Это шоу тогда было как раз на пике популярности. После появления программ, для которых набирали десятки или даже сотни трейни, а потом отсеивали их с помощью зрительского голосования, похожие передачи стали штамповать, как на конвейере. «АО Айдолов» было как раз одним из таких шоу, но кое-что, все же, их от других программ-клонов еще отличало. «АОА» оказалось куда более хищным в своем капиталистическом размахе.

Вот рекламный слоган первого сезона: «Акции вашего айдола растут прямо пропорционально вашим вложениям!» Иными словами, хочешь поддержать участника – плати. Чем больше денег вбухал, тем больше голосов у тебя в руках.

Сейчас как раз должен был идти третий сезон. Второй с треском провалился, его стыдливо вычеркнули из истории и вернулись с подзаголовком «Повторные торги». Многие тогда смеялись и предсказывали, что проект окончательно загнется.

А я? Да я в то время вообще ничего не думал, только зубрил к экзаменам.

Как бы то ни было, все пошло иначе: третий сезон выстрелил по полной.

Вокруг шоу крутились скандалы и потоки негатива, но рейтинги били рекорды. В итоге проект выпустил мужскую группу, которая ворвалась в чарты с 80 тысячами уникальных слушателей и продала 600 тысяч копий дебютного альбома.

В общем, я решил, что и мне нужно попасть в «АОА».

Сегодня я сделал первый шаг на пути к своей новой цели.

– Все, готово! Сбоку, как просили, почти не трогал.

– Спасибо.

«Ну хоть немного привел себя в порядок», – отметил я про себя, глядя на аккуратную стрижку в зеркале парикмахерской. Лицо больше не выглядело таким изнеможденным и замученным, чему могло способствовать и то, что последние несколько дней я хорошо ел и много спал. Теперь можно было спокойно убрать длинную челку и открыть лоб. Как раз в этот момент женщина, которой делали химзавивку в соседнем кресле, решила подбодрить:

– Ой, вам так идет! Прямо расцвели!

Я поблагодарил ее и пошел к кассе расплачиваться. «Хорошо хоть на счету нашлись кое-какие деньги», – подумал я. Наверное, это страховка родителей, которой Пак Мундэ так и не воспользовался. Прости, но придется потратить мне…

«Может, когда поднакоплю, чтобы восполнить изначальную сумму, пожертвовать ее в какой-нибудь детский фонд…» От этой мысли стало горьковато. Я уже успел собрать документы, оформить новый телефон и поузнавать всякое про жизнь своего нового тела. Судя по всему, свое самоубийство Мундэ распланировал заранее – он заранее снял жилье (с долгами по аренде, так что депозит почти не вернули), расторг контракт на мобильный.

«И даже выбрал для этого собственный день рождения…» Наверное, жить ему действительно не хотелось. Впрочем, я его понимаю. Я и сам когда-то был на грани.

«Надеюсь, он теперь в хорошем месте». Мысленно помянув Мундэ, я закончил с воспоминаниями и толкнул дверь салона. Был уже почти полдень, слепило солнце. До возвращения в мотель еще многое нужно было успеть.

«Надеюсь, все получится».

Благодаря опыту из прошлой жизни я был уже неплохо знаком с «АОА» – знал, какие у шоу цели, состав дебютантов и даже заглавную тему программы. Конечно, до перемещения в новое тело я больше был занят экзаменами и кое-какие детали могли от меня ускользнуть, но я был уверен, что шанса лучше, чем «АОА», у меня не будет. На шоу такого масштаба будет достаточно пройти хотя бы во второй тур, уже можно будет зацепиться за какую-нибудь некрупную продюсерскую компанию. Была только одна загвоздка: открытые прослушивания на этот сезон уже завершились.

«Но, думаю, я знаю, что может мне помочь».

И я был готов воспользоваться любым шансом. Цель проста – хотя набор давно закончен, я обязан стать участником «АОА».

«И сделать это за неделю».

Не через телеканал, а через местное караоке.

* * *

– «АОА»? А, та программа с айдолами. Там одна из сценаристок – полный псих.

Парень на вечеринке университетского фото-кружка, хихикая, делился сплетнями. Мол, родственник работает на телевидении и рассказал всякое. Никогда не переносил таких сплетников.

– Говорят, она там участников прямо по караоке искала. Ну, возле телецентра, как там этот район называется… Сонсу-дон? Короче, эта сценаристка обходила тамошние караоке и зазывала на шоу обычных людей. Потом ей, говорят, досталось от продюсеров, мол, зеленая еще, а уже самовольничает. Ну не дура, а?

Тот парень после этого еще долго разглагольствовал на похожие темы. На пьянках болтовня – дело привычное, но чтобы так безостановочно и скучно вдалбливать на посиделках чушь всему клубу – редкость.

«Кто вообще этого типа позвал?»

«Больше его точно не берем».

«Согласен».

Мы обменялись взглядами, и всем все стало ясно. Разумеется, я тоже не поверил в его бредни. Да и вообще, халявный алкоголь был куда интереснее. Но неожиданно нашелся человек, подтвердивший историю сплетника.

– Та обычная девушка, которую нашли через караоке, – это Ли Гоюн.

– А?..

Ли Гоюн – айдол, дебютировавшая в первом сезоне. Нежная внешность, жизнерадостная, задорная, с забавным акцентом – она быстро завоевала популярность именно этим сочетанием.

– Ух ты, эта та дебютантка?

– Ага.

– О… А откуда вы знаете?

Старшекурсница с журфака, уже почти выпускница, спокойно продолжила:

– Та «дура-сценаристка» – моя онни[4].

Сплетник тут же запнулся и замолчал. Со всех сторон на него посыпались насмешки и презрительные взгляды.

– Э-э, ха-ха, нет, я не в том смысле…

– И потом, никакой продюсер ее не отчитывал. Ей, наоборот, зарплату повысили.

– … – после этого парень умолк и тихо сидел на месте. За что я был ему даже благодарен – пить стало куда приятнее.

Вообще, ситуация вышла достаточно колоритной, чтобы отложиться в памяти. Та старшекурсница, кажется, еще потом сказала, что если на кастинге для шоу не набиралось достаточно участников, подходящих продюсерам, то донабор в местных караоке вели еще около недели.

– Разве уличные певцы для этого не лучше? И искать удобнее.

– Там слишком много тех, кто и так мечтает о сцене, поэтому их как раз стараются обходить стороной. А обычные люди, наоборот, в таких шоу как глоток свежего воздуха.

Ну да, у таких передач ведь цель не только в том, чтобы отобрать тех, кто непременно сможет выбиться в шоу-биз, но и в том, чтобы придать передаче больше драмы. Поэтому наивных простачков брали сознательно – для зрелищности. В конце концов, ими всегда можно было пожертвовать в угоду рейтингам.

«Но сейчас важно не это».

Главное, что и в третьем сезоне та самая сценаристка, скорее всего, продолжает набирать участников через караоке.

«Кто же откажется от такого проверенного метода?»

Даже наоборот, после провала второго сезона кастинг наверняка просел, и теперь им, небось, приходится хвататься за любую возможность, чтобы набрать достаточное количество людей.

Ладно, посмотрим на вещи трезво. Этот Пак Мундэ, конечно, тощеват, но внешность вполне приличная, рост тоже нормальный, да и поет неплохо. В общем, шансы есть. Осталось только…

«Нужно поднять несколько уровней».

Начну с достижений за тренировки, а полученные очки вкачаю в вокал и все остальное. Нужно быть во всеоружии.

Я взял микрофон, выбрал песню. И, прежде чем начать, краем глаза посмотрел на дверь моей кабинки. Та была полностью прозрачная. Видимо, это караоке ориентировалось в своих дизайнерских решениях на молодую аудиторию – открытые пространства, много стекла, все по последней моде. А заодно можно было подглядывать в отдельные комнаты. Именно поэтому я, собственно, и выбрал это место.

Все логично. Сценаристка, на которую я надеялся, и без того наверняка завалена работой по подготовке программы. Если она и будет лично выбираться в люди, чтобы присмотреть подходящих «обывателей», то наверняка где-то недалеко от телецентра и там, где можно быстро посмотреть на потенциальных кандидатов.

«Значит, сейчас это караоке – лучший вариант».

Я без колебаний забил сразу десяток песен в очередь и, пропуская инструментальные вступления, запел.

* * *

[Новое достижение! <Десять попыток>]

Уровень 1 → 2

Получено 1 очко!

Вскоре одно достижение – «Спеть 10 песен» – было закрыто.

Супер, все идет по плану.

Очко снова ушло в вокал – и показатель поднялся с «C+» до «B-». Проверил результат на той же песне.

Хм. На этот раз изменения чувствовались куда ярче. Голос стал глубже, мощнее. Похоже, при смене буквы скачок идет более заметный. Если так, то на старте характеристики будут расти очень быстро. Но сейчас было важно не это.

– А, да, вот моя визитка.

Так сразу? Даже не думал, что меня заприметят так быстро. Я уже даже начал думать, что надо приходить попозже. Удачно, конечно, получилось.

У девушки в очках, которая протягивала мне визитку, было уставшее лицо, но разговаривала она нарочито бодро. Похоже, старалась произвести хорошее впечатление – видимо, мое пение ее зацепило.

Я взял карточку. Как я и думал.

[Рю Сорин]

Ту старшекурсницу с журфака звали Рю Соджин. «Ну да, явно сестры[5]».

– А как вас зовут?

– Пак Мундэ.

– Красивое имя. Подумайте серьезно, ладно? У вас явно звездный потенциал. Наша программа как раз таких и ищет.

– Спасибо, – ответил я сдержанно. Слишком живой интерес выглядел бы подозрительно, будто я специально охотился за этой встречей. На кастинге все равно всех прогоняют через анкеты и фильтры, но уж слишком рьяных «охотников» они наверняка сразу отсекают.

Похоже, я выбрал верную тактику – женщина заговорила еще охотнее:

– У вас и внешность отличная, и поете отлично, в нашей программе вы точно выстрелите. Хм, может, прямо сегодня съездим и снимем тестовое видео?

– Что, простите?

Она явно решила не тянуть кота за хвост:

– Да давайте съездим сейчас, позвоните родителям, скажите, мол, сына позвали на телевидение, они наверняка только обрадуются.

– У меня нет родителей…

В глазах Рю Соджин мелькнула искорка интереса. Видимо, сразу решила, что из меня получится отличный материал для шоу. В таких передачах личные драмы – товар номер один. Зрители могут сколько угодно ругать телевидение за слезовыжимание, но рейтинги это все равно всегда только повышает. Упускать такой шанс сценаристка явно не собиралась. Однако почти сразу она вернула лицу мягкость и сочувствие:

– Ой… простите, зря я так сказала.

– Все в порядке.

– Да вы просто подумайте, это же экскурсия на телестудию! Не каждый день ведь такая возможность выпадает!

– Хм…

Пора соглашаться.

Я сделал вид, что сомневаюсь, выдержал паузу и медленно кивнул. Лицо женщины моментально просветлело.

– Отличное решение! Телецентр здесь совсем рядом!

Ну что, первая цель достигнута. Я и не думал, что все получится так легко.

В студии, куда меня чуть не заволочила сценаристка, ничего особенно интересного не произошло. Короткое интервью перед камерой – и все. Станцевать не попросили даже для формы, ну и, естественно, не дали никаких советов пойти в танцевальную школу. Судя по всему, моя роль в шоу была предопределена. Ну и ладно. Главное, что мое имя появилось в списке участников. Но был и неожиданный момент: дата первой съемки оказалась куда ближе, чем я рассчитывал.

– Через десять дней?..

– Именно. Вы, так сказать, успели в самый последний вагон. Обычно в программы вроде нашей так просто не попасть, но вам повезло! Уж слишком хорошо вы подходите под наш формат.

«Ага, конечно. Судя по всему, кто-то из участников выбыл из шоу в последний момент, вот и носятся по караоке в поисках замены», – подумал я с ленивым раздражением. Слова ведь ничего не стоят – можно приправить их любыми комплиментами. А потом, как только отыграю свою роль, в ту же секунду сделают вид, будто и знать меня не знали. На телевидение попросить участника на выход ничего не стоит. К тому же обычному-то человеку легко втихаря сказать: «Готовься: через десять дней съемки и оценочная песня». Вот если бы такие условия поставили кому-нибудь из более серьезных участников, их агентства наверняка подняли бы крик.

Но я, в общем-то, был к такому готов.

– Хорошо, спасибо, – сказал я, состроив дурачка и слегка покивав, словно нервничая из-за ранних съемок. Сценаристку мое покорное согласие оставило довольной.

– Это мы вам должны сказать спасибо! Тогда я еще свяжусь с вами обговорить остальные детали.

Судя по всему, меня выгоняли.

Я вышел из телецентра и тут же составил план на предстоящие десять дней. Времени было мало – похоже, придется действовать решительнее, чем я собирался.

* * *

После десяти суматошных дней наконец настал первый день съемок. По законам жанра любое шоу на выживание начинается с индивидуальной оценки участников.

Первая оценка. Кто хоть раз смотрел такие передачи, знает, насколько важным может оказаться первое впечатление от участников – нередко именно по нему судят вплоть до самого конца программы. Так что, если на этом этапе ты ничем особенным не отличаешься, нужно во что бы то ни стало сделать выступление запоминающимся.

Можно даже провалиться, лишь бы громко. Ну да, тебя сначала все обсмеют, но это тоже неплохой вариант для дальнейшего роста. А вот если себя не проявишь, то просто возьмут и вырежут из эфира, а это уже приговор. Я, конечно, надеялся, что обойдется без провалов, но…

– Помните свой номер? Будем вызывать по ним. Идите по коридору – и на сцену.

Съемки начались с того, что всех заставили по одному выходить на сцену. Неестественные походки участников потом наверняка окажутся в тизере программы, а всего на 40-секундный ролик мы потратили больше двух часов. Что, правда, неудивительно при 77 участниках.

«Да тут одни дети», – подумал я, окинув взглядом ребят, что сидели со мной в помещении за сценой, которое с натяжкой можно было назвать комнатой ожидания. Мой изначальный запал немного угас. У меня, конечно, были мое окно состояния и опыт прошлой жизни, но в этой толпе школьников мне вдруг стало неловко, что я вообще собираюсь стать айдолом.

– Кхм, здравствуйте.

Несколько парней в комнате ходили туда-сюда и пытались заговорить со случайными людьми, и сейчас ко мне подошел как раз один из них. Не уверен, специально ли он пытался наладить знакомство или просто хотел поболтать с кем-нибудь на радостях. Важнее было, что выглядел он не старше лет пятнадцати.

«Да уж, дожил, завожу знакомства с малолетками…»

– Вы один пришли на прослушивание?

– Да.

– Круто, я тоже. Э-э… а вам сколько лет?

– Двадцать.

Скостив себе девять лет, я почувствовал себя немного неловко, но одновременно неожиданно приятно.

– А у вас агентство есть?

– Нет.

– А, ясно! Обычно в «АОА» все приходят от агентств, вот и решил узнать, откуда вы…

– У меня изначально не было его.

– Ага… понятно.

Школьник сразу потерял ко мне интерес и, закончив фразу, бросился к следующему человеку. Уже видно, что парень схватил суть игры, такие быстро идут вперед. Конечно, подобную расчетливость придется прятать от камер, но, думаю, с этим он как-нибудь разберется сам. С ума сойти, конечно, даже детишки уже настолько прагматичные. На секунду я подумал, не сошел ли с ума, ввязавшись в это все, но отступать было поздно.

– Переходим на другую площадку!

Наконец началась основная часть съемок. Чувствуя себя сурикатом, я поплелся за толпой школьников и встал у края сцены, на которой проводили первый этап прослушиваний, и стал ждать своей очереди.

Меня вызвали примерно в середине списка.

* * *

– Участник Ли Седжин-Б… 15 место! Можете садиться.

– Спасибо!

Парень на сцене вежливо поклонился. Его отправили на шоу от одного агентства с еще тремя участниками. Он явно справился лучше, чем его коллеги, но растопить сердца продюсеров явно не смог.

«Это уже слишком…»

Сценаристка Рю Сорин, нахмурившись, вертела в руках шариковую ручку. В третьем сезоне бюджет программы сократился, что было неудивительно, учитывая провал второго. И сам перезапуск-то еле-еле удалось протащить.

Продюсеры работали над тем, чтобы стереть тень предыдущего сезона – чего стоило только это нелепое добавление про «Повторные торги» в название шоу. На самой съемочной площадке чувствовалось, что вся команда работает на успех, но этих усилий было явно недостаточно, чтобы полностью возместить прошлые неудачи.

Одним из главных показателей прошлого провала был, конечно, пул участников. Самых подготовленных ребят перехватили другие программы, и чтобы дотянуть список до 77, решили набирать всех, кто выглядел хоть немного презентабельно. В итоге, конечно, процент «никаких» участников поднялся до опасной отметки. А если будет слишком тухло, то уже никакой монтаж не спасет. В корейских айдол-шоу зрителю почти невозможно навязать человека без таланта, как такого ни упакуй, рано или поздно люди понимают, что фантик пустой, и на программу обрушивается лавина критики. И не скандальной критики, способствующей рейтингам, а просто досады и раздражения: «неинтересно», «обманули». Костяк дебютной команды руководству шоу удалось собрать, но без темных лошадок держать программу на плаву им будет ох как не просто.

«И этот такой же».

Следующим на сцену должен был выйти полный новичок, которого нашли всего за десять дней до съемок. Один из утвержденных участников попался на пьяной езде, пришлось срочно заменить. Особых ожиданий никто не питал.

«Как там его зовут… Хотя все равно потом еще объявят».

У парня был неплохой голос, приятная внешность и подходящая для ТВ личная история. Стандарты отбора из-за срочности пришлось понизить, что и дало парню шанс. Но даже так – максимум, что можно сказать: чуть лучше запасных.

«Ну… зрителям будет с кем сравнить остальных участников».

Судьи со скучающим видом пробежались по анкете новичка. Кроме семейных обстоятельств – ничего особенного. Рю Сорин сама поймала себя на мысли: «Может, было бы даже хорошо, если бы он сейчас облажался, хоть скандальчик получим». Пара катастрофически слабых участников не повредит – шоу ведь держится на эмоциях. А насмешки, как известно, тоже форма внимания.

Обычный парень, готовившийся всего десять дней, да еще и в одиночку, имел все шансы показать на сцене какую-нибудь потрясающую нелепость. Рю Сорин, слегка прищурившись, бросила короткий взгляд на участника:

– Можете подниматься на сцену!

Новичок вышел к микрофону, и Рю Сорин смогла рассмотреть его поближе. К счастью, визажисты постарались, и лицо смотрелось куда приличнее, чем при их первой встрече. Но вот общее впечатление… Вид у парня был то ли скучающий, то ли подавленный, в любом случае странно отстраненный. Раньше она думала, что это связано с его семейной историей, но раз он и перед десятками камер выглядит так же – значит, дело в другом?

На самом деле участник уже не раз бывал на массовых съемках в качестве статиста и к камерам давно привык. Но об этом сценаристка знать не могла, вот и продолжала гадать: «Просто не показывает, что волнуется?» Впрочем, ее это особенно не заботило. Если он бездарь, то можно будет выставить его как самоуверенного новичка – зритель быстро подхватит такую картинку. Она уже прикидывала, под каким соусом можно будет его подать.

Тем временем на сцене к парню обратился ведущий:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Здравствуйте, меня зовут Пак Мундэ.

В судейском ряду послышались сдавленные смешки и легкое фырканье.

– Это все? – с полуиронией спросил через микрофон один из судей-мужчин, явно недовольный столь коротким представлением. Но Пак Мундэ будто и не заметил придирки и просто кивнул, не изменив своему серьезному выражению лица.

– Да. Мне пока особо не о чем рассказывать.

В жюри раздался смешок.

– Ого, ну и кадр попался!

– Забавно, забавно…

Микрофоны заботливо улавливали все перешептывания судей.

– А, ну да, в анкете и правда совсем пусто.

– Ага.

Казалось, еще чуть-чуть – и прозвучит что-то в духе: «И зачем вы вообще пришли?» Но судьи, видимо, решили придержать такие реплики на потом, когда эффект будет сильнее, и стали чуть серьезнее. А сценаристы, напротив, оживились: «Хм, кое-какой материал для монтажа, может, и выйдет».

– Ну что ж, давайте посмотрим, что вы подготовили.

– Хорошо.

С некоторым злорадством участник взял из рук ассистента микрофон. Через несколько секунд зазвучала инструментальная партия. Все разом нахмурились.

«Что?.. Он эту песню собирается петь?»

По залу разлился мягкий и чувственный аккомпанемент. Судьи стали перешептываться.

– А?..

– Это же T-Holic?

Когда-то этот бойз-бэнд собирал все главные премии три года подряд, но потом группа ушла на вынужденный перерыв – призыв в армию проредил ряды участников. Лейбл тогда сделал ставку на младшего, еще не призванного в армию главного вокалиста, и выпустил его мини-альбом, на котором особенно сильным вышел заглавный трек. Со временем, правда, стало понятно, что настоящая жемчужина альбома была не заглавная композиция, а одна из песен, которая шла к ней в довесок – Party in me. Песня неожиданно стала набирать популярность и даже поднялась до топ-три музыкальных чартов. Изначальным толчком послужила рекомендация известной соло-певицы в соцсетях, потом трек стал появляться в развлекательных шоу.

Пышный живой саунд, изящные синтезаторы, легкое, но запоминающееся звучание – в итоге волна популярности позволила треку надолго закрепиться в музыкальных программах студенческих фестивалей и даже попасть в годовой топ-сто.

И сейчас в студии явно звучала именно Party in me, те же аккорды, тот же мягкий чувственный мотив.

Да, песня отличная, в умелом исполнении – так вообще конфетка.

Но выбор странный. «С чего он вообще решил, что сможет ее спеть?»

Для дебюта, как казалось, песня совсем уж не подходила. В «выживалках» обычно пели либо хиты айдолов, которые были в тот момент на пике славы, либо широко известные песни более зрелых артистов. Party in me же явно выпадала из обеих категорий, так что обычно в таких программах ее никто не пел. Тем более что пик ее популярности уже несколько лет как прошел. От новичка ничего, кроме банальностей, никто не ждал, вот ему и не сказали заранее, что конкретно нужно петь. Неожиданно, конечно. Вообще-то о выборе песен продюсерам было известно заранее, но заблаговременно проверять, что будет петь каждый из 77-ми участников никто не хотел, вот и получилось, что получилось.

«Песня ни туда ни сюда… И как это потом монтировать, чтобы нормально сочеталось с другими участниками…» – Рю Сорин раздраженно начала стучать ручкой по блокноту. Судьи, которых выбор композиции вначале удивил, теперь лишь с ленцой дожидались конца вступления.

И тут Пак Мундэ запел:

– Я помню себя, которого раньше знал,

Себя, который лучился и сиял.

И в череде измученных, слабых дней,

Даже в конце бесконечных будней.

Внутри изранена душа,

Это ведь я, о-о,

Да, я.

It's me.

– !..

А неплохо.

С первых строк, с этого сбивчивого ритма, переходящего в полушепот, все прозвучало чисто. Легко и естественно. На слух – безукоризненно. Немногие знают, что эта песня только кажется простой: чаще всего исполнители теряют тонкие смещения ритма и сбиваются. Внешняя легкость песни тогда сразу оборачивается провалом – зрителю кажется, что такое не споет только полный любитель. Но этот парень безошибочно попадал в каждую дробную долю сложного ритма.

«Дан, та-дан, тан, дан, да-ан, та-дан».

– !..

Один из судей, который машинально отбивал ритм по столу, невольно вздрогнул. Совпадение оказалось идеальным.

Даже тем, кто от всех тонкостей дробных долей был максимально далек, было видно, что пел Пак Мундэ отлично – голос уж слишком точно ложился на аккомпанемент.

«И сам тембр тоже ничего?..» Дело было не просто в силе голоса, но еще и в красоте и объемной глубине тембра.

«В караоке он разве так пел?» – Рю Сорин попыталась вспомнить их первую встречу. Нет, вроде бы тогда было по-другому. Если бы он сразу так пел, она бы с ним на кастинге провела гораздо больше времени. Может, даже помогла бы с выбором песни. «Это он за десять дней так прибавил?»

Тем временем песня перешла от куплета к предприпеву.

– Поэтому я…

Должен увековечить себя.

Нельзя забывать.

Нельзя снова упускать.

Запомни навсегда,

Все, что было, да.

Мелодия поднималась по ступеням вверх, словно по эскалатору, но даже здесь в вокале не появилось ни грамма фальши. Даже дыхание у Мундэ было совершенно естественным, как будто исполнение не доставляло ему никакого труда. На этом этапе сценаристка заметила, как изменились лица судей. Полное изумление.

– Ну же, радуйся сейчас,

Этот миг – твой звездный час.

Не забывай, не стирай.

Празднуй, мечтай!

That's the party in me.

Веселись до зари,

Ведь каждый день – это твоя party! О-о!

Let's PARTY!

Высокие ноты взмывали свободно и легко, будто еще как минимум одна октава оставалась в запасе. Звучало чисто и естественно, вокал не переходил в крик и больше напоминал мягкий речитативный поток – идеальное попадание для этой песни.

Рю Сорин теперь оставалось только усмехнуться: «Ну и хорошо, будет материал для главного вокала. Как раз не хватало певцов… Вот это удача! Мой глазомер – ну просто блеск. Идешь по улице, хватаешь – и такое сокровище попадается».

Затем начался второй куплет, где мелодия оставалась той же, но переходила в другой ритм, а потом начался бридж[6] и последний припев с изменением тональности. Но даже здесь новичок справился на отлично.

Высокие ноты последнего куплета прошли сквозь зал, словно пустив через головы слушателей электрический разряд. Отличный финал, не слишком наигранный, но достаточно мощный. И вот песня вернулась к первой строке, словно снова обращаясь напрямую к слушателю.

– Я помню себя, которого раньше знал…

Дотянув все таким же чистым голосом до последней ноты и подождав, пока стихнет аккомпанемент, Пак Мундэ поклонился. Потом, слегка растерянно, добавил:

– Спасибо…

Повисла короткая тишина. Рю Сорин крепко сжала ручку: «Да. Такого парня нельзя упускать». И пока она переоценивала его позицию в шоу, судьи уже взволнованно тянулись к микрофонам.

– Вот это да, ну даете, Мундэ!

– Ага.

– Вы ведь сами понимаете, что отлично справились?

– Я просто старался петь как мог…

Другой судья перехватил слово:

– Нет, такое простым старанием не объяснить. Это врожденное. У вас талант.

Это был хореограф, известный своей прямотой. Он прищурился и улыбнулся, было видно, что ему и правда понравилось. Конечно, на камеру он мог немного и преувеличить, но слов на ветер он никогда не бросал.

Пак Мундэ, внешне сдержанный, остался доволен комментариями. Он снова поклонился. Похвалы сыпались одна за другой. Особенно выделялась сольная вокалистка Мюди, которую пригласили на роль тренера: ее глаза буквально светились.

– Прежде всего, у вас очень хороший тембр. И техника отличная, голос звучит очень чисто.

– Точно-точно, будто прямо возле уха поет…

– Вот-вот.

Остальные судьи тоже были согласны. Мюди закивала и быстро добавила:

– С вашими данными можно взять почти любую песню, очень важный талант для айдола. Ничего лишнего, голос, так сказать, не замусоренный. Думаю, у вас отличные перспективы. Честно.

– Спасибо.

– Мундэ, вы правда сами по себе, без агентства? Вы, кажется, говорили, что никакого опыта у вас нет. Вот смотрю анкету – действительно, все пусто.

– Да. Пока что нет…

Тут вмешался молодой судья – участник известной мужской айдол-группы, из которой совсем недавно, в сезон перезаключения контрактов, ушли двое участников.

– Так вы вообще никогда не занимались музыкой?

– Нет.

– Совсем? Даже в обычной музыкалке?

Пак Мундэ молча покачал головой.

Задавший вопрос судья посмотрел на него с удивлением и легким недоверием. А Мюди снова широко улыбнулась:

– Да-да, иногда лучше дождаться одного серьезного предложения, чем связываться с кем попало. Уверена, хорошие агентства сами к вам придут!

– Спасибо вам за добрые слова.

В этот момент сценаристка вдруг вспомнила: Мюди ведь как раз работает в агентстве, которое сейчас готовит запуск новой мужской группы. «Ну да, у нее, помню, и доля в этом агентстве есть…»

Рю Сорин снова посмотрела на новичка. Тот продолжал вежливо кланяться, хотя, казалось, поток комплиментов его не очень-то и впечатлил. Затем ее взгляд вновь вернулся к восторженным судьям. «Что-то здесь не так», – вдруг почувствовала сценаристка. Ощущения были странные, и облечь их во что-то конкретное ей не удавалось, но уж слишком легко судьи «проглотили» новичка. Нет, конечно, такой сильный участник пойдет шоу только на пользу, но как будто чего-то не хватало…

Она подперла рукой подбородок и вдруг заметила микрофон в руках Пак Мундэ. Тут ее осенило: «Так он ведь толком и не танцевал!»

Да, кое-какие движения делал. Но сама песня изначально не требовала полноценной хореографии, было достаточно нескольких простых движений – поднять руку в такт, шагнуть пару раз. Танцоры на фоне могли и исполнить что-нибудь более впечатляющее, а солист вполне мог отделаться намеками. Видимо, в случае с Пак Мундэ безупречного вокала и пары легких жестов хватило, чтобы зрители сами начинали дорисовывать ему воображаемую танцевальную поддержку, которая была в оригинальном исполнении.

Ну и сам трек, конечно, помогал – концептуальная композиция от мастеров своего дела. Получалось, что, фактически вытянув номер одним лишь вокалом, участник сумел еще и избежать коварного вопроса: «А вы точно хотите быть айдолом?» Иными словами, из всех возможных выборов Пак Мундэ сделал лучший. «Такое точное попадание… У него точно нет музыкального опыта?»

Рю Сорин разглядывала Мундэ с внезапно нахлынувшим неудовольствием. Словно ее только что развели. Будто угадав ее мысли, микрофон подняла одна из судей – Ённин, участница Saint-U. Эта женская группа в свое время прославилась клипом, где участницы, с неизменными улыбками, выделывали акробатические трюки под проливным дождем.

– В вашем номере совсем не было хореографии. Можете ли вы еще отдельно показать, как танцуете?

Сценаристке хотелось зааплодировать.

* * *

«Ну все».

Последние несколько дней я до одури пел только эту песню и старался как можно быстрее поднять побольше уровней – результат явно себя оправдал. Все свободные очки я вложил в вокальные навыки – теперь раздел «вокал» в моем окне статуса выглядит так:

[Вокал: A-]

Это был очевидный выбор. В Корее, если не умеешь петь, серьезным исполнителем тебе никогда не стать, будь ты айдолом или кем угодно еще. Танцевальные навыки можно наработать, но если не умеешь петь, это будет слышно даже под фонограмму. Кроме того, среди трейни обычно гораздо меньше тех, кто стремится стать главным вокалистом – обычно всех больше тянет на роль главных танцоров. А значит, если с самого начала закрепить за собой позицию основного вокалиста, шанс попасть в финальный состав дебютной группы будет значительно выше.

Следующий момент – выбор песни для прослушивания. Судя по тому, что негативных комментариев от судей почти не было, моя стратегия сработала. Она заключалась в том, чтобы заранее предугадать критику, которую мне могли бы высказать, и отсеять все песни, которые могли бы вызвать такую реакцию.

«Почему вы так плохо танцуете?» – удалить все песни с полноценной хореографией. «Вы вообще не танцуете?» – удалить все баллады. «Вы действительно неплохо поете. Но как-то вы не вписываетесь в образ айдола?» – все, кроме айдольских песен, отправилось в корзину. «Эта композиция слишком тяжелая для сольного исполнения, вам не кажется?» – аранжировки я все равно делать не умею, так что все песни для трех и более участников вычеркнул. «Вас неизбежно будут сравнивать с оригиналом!» – значит, никаких песен моложе трех лет. Из оставшегося я выбрал самую популярную. Да, стратегия была действительно неплохой. Только я начал думать, что уже так смогу проскользнуть в следующий этап… Но всегда найдется тот, кого не проведешь.

Я встретился взглядом с судьей, державшей микрофон. Лицо было знакомым. Именно благодаря ей я узнал, что съемки айдолов могут приносить деньги, и смог заплатить за второй семестр первого курса в университете.

«Ну, ее старания тоже тогда заметили именно благодаря моему вирусному фанкаму с акробатикой. Так что это был вин-вин». Но это наше взаимодействие совсем не обещало стать взаимовыгодным.

– Я понимаю, что вы не проходили тренинг, но все же это первый тур, нужно проверить ваши базовые данные, правильно? Раз уж вы пришли на прослушивание, думаю, хотя бы одну песню вы подготовили.

Здесь ляпнуть что-то вроде «Я ничего не подготовил» – самоубийство. Лучше уж молчать, чем такое сказать.

– Да. Тогда… Вот эту песню можно?

Один из сотрудников быстро подбежал к сцене и поманил меня рукой. Я подошел и тихо сказал, какой трек включить. Камера повернулась за нами, засняв, как сотрудник вздрогнул от неожиданности. Думаю, после такого полностью меня из эфира уже не вырежут.

«Не зря старался».

Пространство студии наполнила живая, ритмичная минусовка.

– ?!

Знакомая каждому в стране мелодия понеслась вперед, следом последовал задорный вокал. Я занял самую знаковую стартовую позу, которую помнил.

Один из судей, как раз взявший бутылку воды, поперхнулся.

– И я, и я! Люблю тебя~

Сердце бьется! И душа поет!

POP! POP!

Ритм взрывается вокруг~

Чувство это наполняет грудь!

Раз-два-три – за простыми движениями серьезно продолжала наблюдать, кивая в такт, только запросившая танец Ённин. Кажется, из всех судей настоящим профессионалом здесь была лишь она.

Начался куплет, который могла бы исполнить половина моих ровесников:

– POP! POP!

Мой попкорн! (Oh Yeah!)

Над моим сердцем у тебя~

Кон-кон-кон-кон!

Контроль~

Быстрый ритм POP CON, хита группы «Мягко и сладко» десятилетней давности, бил по барабанным перепонкам. В свое время ходил мем, что эту песню нельзя слушать перед выпускными экзаменами – идиотский текст и безумная заразительность мелодии тогда угробили подготовку к аудированию не одному старшекласснику. К слову, я тоже выпустился как раз в то время. Денег на пересдачу у меня не было, так что пришлось поступать как есть.

– POP! POP!

Взрывается попкорн! (O-oh!)

Дополнительную славу этой песне принесли бесконечные кавер-танцы, которыми тогда делились в соцсетях. И неспроста: уровень сложности у нее был, мягко говоря, начальный. Прямо скажем, такой танец, если немного подготовиться, мог осилить даже второклашка. Если бы я вышел с этой песней десять лет назад, на пике ее популярности, меня бы просто закидали тапками. Но сейчас ее можно подать с легкой ностальгической ноткой и обыграть как шутку. Именно поэтому я ее и выбрал.

Конечно, сами танцевальные движения я старался выполнять максимально серьезно. Если бы я самодовольно ухмылялся и клоуничал, это выглядело бы отталкивающе. Нет, нужно было создать впечатление, что я тщательно подготовился и выложился на максимум – даже если со стороны это воспринимается как комедия. Впрочем, это не было чистым притворством. Я действительно вкалывал. Тренируя этот номер, я поднял свой уровень и даже открыл достижения «Первое движение» и «Десятое движение».

Судьи, расплывшись в широких улыбках, хлопали в такт музыке. Может, я переборщил с треком? Ну да ладно. Пусть сами решают, как меня оценить.

Завершив последние движения первой части песни, я остановился.

– Фу-у-ух.

Перевел дыхание, поклонился. Аплодисменты. Судьи, кажется, уже немного пришли в себя.

– Спасибо.

Первой микрофон взяла Ённин, но ее тут же перебил хореограф. Глаза у него покраснели, словно он полчаса ревел. Это у него от смеха так?

– О… Очуметь… Никогда бы не подумал, что услышу ЭТО. «Попкорн»! Вам, наверно, тогда лет десять было, да? Что, на школьный концерт готовили?

– Нет, но я большой фанат сонбэ[7] из «Мягко и сладко», вот и решил выбрать их песню.

– Ха-ха-ха!

Для справки: последний альбом «Мягко и сладко» вышел четыре года назад. Их золотые времена канули в Лету настолько, что двадцатилетний парень, называющий себя их фанатом, звучал скорее как курьез. Но слишком странным такой ответ не казался, все в меру.

Хореограф опять расхохотался. А рядом Мюди с довольной улыбкой пробормотала:

– Как мило…

– Но он правда выложился, видно, что постарался! – подхватил судья-айдол. Когда до начала выступления речь зашла о моем опыте, во всем виде айдола явно сквозило недоверие, но теперь от былых сомнений не осталось и следа.

Тут наконец заговорила Ённин:

– Но это не значит, что вы хорошо справились.

Так и знал. Ситуация прямо напрашивалась на крупный план с красными «ту-ду-ду-дум» на полэкрана для драматичности. Я примерно прикинул, как это будет смотреться после монтажа, и стал ждать, что скажет Ённин.

– Во-первых, по движениям видно, что опыта у вас нет. На этот раз выбор песни вас спас, но на дальнейших испытаниях будет тяжело.

– Я готов.

Не я, а моя панель статуса.

У Ённин явно было что еще сказать, но она лишь медленно кивнула:

– Хорошо.

А потом смягчилась и добавила:

– Впрочем, видно, что вы старались… Спасибо за выступление.

– Спасибо.

Это «спасибо» было уже, наверно, десятым. Придется привыкать.

Пока я об этом раздумывал, судьи стали обменивались мнениями. Микрофоны отключили, так что подробностей я не расслышал.

И да, самое время рассказать о еще одной особенности «АОА». Участников держат в ежовых рукавицах с первого прослушивания – сразу после выступления судьи решают, какое место заслужил исполнитель – их, как и всего конкурсантов, 77. Место определяют, не дожидаясь остальных номеров, – спев песню, участник сразу садится на назначенное место. А если нужные места уже заняты, более слабых участников просто сдвигают вниз, пока те не оказываются в самом конце списка. Отсюда и фирменные сцены таких шоу, где «слабое звено» программы в слезах садится на последнее кресло.

«К счастью, до такого я, кажется, не дойду».

Мое предположение… где-то 24-е место.

– Пак Мундэ получает… 17-е место!

Значит, специально завысили, чтобы потом показать падение. Наверняка потом где-то мест на пять просяду. Но вообще реальная оценка оказалась довольно близка к моей. «Да, атмосферу удалось создать удачную. Наверно, поэтому и подтянули немного повыше».

Позже, когда судьи немного протрезвеют от моего выступления, наверняка придется уступать места всяким школьникам. Несмотря на мрачные мысли, я продолжал вежливо кланяться. Смешно, конечно.

– Спасибо.

– Мы с вами еще поработаем, так что в следующий раз надеюсь на оценку повыше.

Прямолинейный хореограф ухмыльнулся. Понятное дело, если прогресса не будет, он тут же изменится в лице. Но у меня-то было мое окно статуса. «Надеюсь, они потом вставят в финальную версию кадры, где он расчувствовался».

Я снова поклонился и направился к креслам. Чем выше место, тем кресла становились больше, ярче и мягче. Разница настолько бросалась в глаза, что было даже неприятно.

Вот и 17-е место. Кожаное кресло, как для топ-менеджера какой-нибудь компании. Сев, я увидел, что через ряд, на 15-ом, сидел парень примерно моего возраста с приветливой улыбкой. Он первым кивнул мне.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте.

– Отлично спели!

– Спасибо. Вы тоже, наверно, хорошо выступили.

– Да? Ха-ха!

«Полностью выступление не видел, так что не могу сказать наверняка, но место в рейтинге достаточно высокое», – видимо, так нужно было трактовать его слова. Участник звонко рассмеялся и указал на бейдж у себя на груди.

– Меня зовут Ли Седжин!

– !..

У меня едва не вырвался вздох. С каменным лицом ответил:

– Пак Мундэ. Приятно познакомиться.

– Взаимно!

Разговор сам собой завершился, и я вновь посмотрел вперед – как раз в этот момент на сцену вышел следующий участник. Но у меня в голове крутилась только что услышанное имя.

«Ли Седжин…»

Ли смог дебютировать как раз благодаря этому шоу. Победа, считай, была уже у него в руках. Но все было не так просто. На следующий год после дебюта Ли попадет в скандал о наркотиках. И не просто на употреблении – на распространении. Я точно помню, как возле закусочной рядом с домом видел выпуск вечерних новостей с сюжетом о Седжине.

[ «Бывший участник шоу «АО Айдолов» Ли Седжин арестован по обвинению в распространении наркотиков»]

«Да уж, лучше держаться от него подальше».

Такие связи лучше уметь обрывать, пока не стало поздно. Так, а теперь можно воспользоваться паузой, чтобы заглянуть в окно статуса.

[Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)]

Уровень: 5

Никнейм: нет

Вокал: A-

Танцы: D

Внешность: C+

Таланты: C

Особенности: Безграничный потенциал

!Аномалия статуса: Дебют или смерть

Доступные очки: 1

Сразу видно, что после недавнего выхода на сцену уровень вырос – появились доступные очки. Видимо, это заслуга достижения «Первое выступление». Теперь еще и танцы с харизмой обновились, интересно.

«А когда тренировался, были неактивны. Получается, они растут, только когда выступаешь перед кем-то еще?» – точного ответа на свой вопрос я не знал. Как бы то ни было, я, конечно, чувствовал это на тренировках, но с харизмой у меня вроде бы все нормально, а вот танцы… «D» – это уровень обычного человека с улицы. Придется вложить пару-тройку очков, чтобы хоть как-то улучшить ситуацию. Зато внешность выросла с «С» до «С+». Дополнительные очки я пока на нее не тратил, видимо, помогло просто начать следить за внешним видом. Тогда, наверно, и остальные параметры могут расти не только за счет левел-апов. Приятно.

Тут я заметил, что внизу под окном статуса появилось еще одно небольшое окошко.

[Успешное выступление!]

Большинство осталось под глубоким впечатлением!

Получить обычную особенность ← Нажмите!

«Опять что-то странное».

Но дело явно шло о каком-то вознаграждении.

Я притворился, что чешу голову, и нажал на кнопку в окошке. Появилось кое-что интересное – изображение серого игрового автомата. Рычаг уже был опущен, слоты крутились, но скорость вращения постепенно замедлялась, и вскоре можно было разглядеть их содержимое. Некоторые ячейки были бронзовыми, большинство – серыми.

[Сильное сердце]

[Ластик позора]

[Крокодильи слезы]

[После смерти отоспишься]

[Смотрите на меня!]

…

– …

Ну да, по названиям можно примерно догадаться, какие свойства будут у каждой особенности. Но могли бы придумать и что-нибудь поинтереснее. Я без особого энтузиазма продолжал смотреть на слот-машину. Все равно скоро остановится.

Дун-дун… дун!

Из автомата брызнули цветные конфетти. Колесо остановилось на бронзовой ячейке.

[Особенность: «Отоспишься после смерти (D)» получена!]

При активации вы не чувствуете усталости, даже если не спали всю ночь.

– С 00:01–04:00: бонус к ускорению получаемого опыта +30 %;

– Действует в течение недели, одноразовая.

– !..

А что, очень даже полезно. Название, правда, так себе, но чего еще ожидать от круток. Интересно, конечно, что даже тут их добавили.

В нижней части окна статуса появилась новая строчка: «Отоспишься после смерти (неактивно)». Надо будет потом еще подумать, когда лучше всего ее использовать.

– Участник Кан Минджо… 56-е место!

Оценки продолжали идти одна за другой. Из будущих дебютантов на креслах рядом с моим пока выделялся разве что тот самый подозрительный тип с наркотиками.

Я перевел взгляд на следующего участника, который как раз выходил на сцену. Высокий, худощавый, с длинными руками и ногами. Судя по тому, что он вышел один, особых связей с другими трейни у него не было.

По залу вдруг разнесся шепот. И дело было явно не в том, что он вышел в одиночку.

– Ого!

– Да ну!

Всеобщее восхищение вызвало его лицо. Даже с судейского ряда донеслось чье-то восклицание.

– Какой красивенький, прямо как олененок!

Даже мне пришлось признать: с такой внешностью ему бояться нечего. Хоть в шоу, хоть без него – дорога к славе ему была явно открыта. Наверняка он и после «АОА» остался в индустрии. Я пригляделся к его бейджику. Хм, имя незнакомое.

[Сон Ахён]

С таким лицом и не дебютировать? Да он красивее большинства айдолов, чьи фанкамы я когда-то перепродавал. Хм, если бы у него было окно статуса… Может, там все, кроме внешности, было у нижних границ?

«Вообще было бы удобно, если бы можно было посмотреть на окна других людей…»

И в тот же миг рядом с Сон Ахёном действительно всплыло окно.

– !..

Я что, и правда могу видеть статусы других?

[Имя: Сон Ахён]

Вокал: B- (A)

Танцы: A (EX)

Внешность: A+ (S+)

Таланты: B (A+)

Особенности: Сила духа (неактивна)

!Аномалия статуса: Низкая самооценка

Впечатляет. Такой явно может сегодня войти в топ-десять. Цифры в скобках, похоже, обозначали максимальный потенциал. В таком случае его будущее выглядело весьма многообещающе. Но взгляд зацепился за последнюю строку.

!Аномалия статуса: Низкая самооценка

И при такой-то внешности? Я бы скорее поверил, если бы у него в статусе значилась «заносчивость». В любом случае возможность проверять чужие параметры – колоссальное преимущество. Даже если все пойдет наперекосяк, достаточно будет пристроиться к какой-нибудь энтертейнмент-компании, и с голоду не помру. Пока я с интересом разглядывал характеристики Ахёна, раздался голос ведущего:

– Представьтесь, пожалуйста.

Сон Ахён взял микрофон. Его рука заметно дрожала.

– З-з-з-здравствуйте…

– !..

Это было не просто мимолетное волнение. В его голосе ощущалась чужеродная неловкость. Настоящие признаки заикания. Причем чувствовалось, что сам он до боли хорошо осознает свою речевую проблему. Было видно, что Ахён полон тревоги и смущения.

«Вот оно что…» Теперь понятно, почему у него был такой статус.

И все же с такой внешностью и навыками он вполне мог бы сделать из заикания свою изюминку. Почему же он тогда не дебютировал? Наверное, дело как раз в той самой «низкой самооценке». Рассмотреть бы поподробнее…

[Низкая самооценка]

– Презирает самого себя.

Все характеристики понижены на два уровня.

– !..

Всплыло еще одно окошко. Оказывается, я и такое умею. «Ну надо же, как удобно…» Надо будет потом и свое окно еще раз проверить – вдруг там тоже есть скрытые параметры.

Смешно, конечно, но, если честно, у Ахёна все оказалось куда мрачнее, чем я ожидал. Если бы мне дали такой дебафф[8] в какой-нибудь игре, я бы просто закрыл клиент. Но в реальной жизни кнопки «рестарт» нет – и это, должно быть, безумно для него тяжело.

– Ахён, вам тяжело говорить?

– В д-д-детстве я п-попал в а-аварию…

– О…

На сцене завязался целый сюжет. Точнее, сам Сон Ахён, похоже, просто пытался объяснить свое состояние, но продюсеры шоу всеми силами пытались превратить это в «трагическую историю». В зале раздавались нарочито сочувствующие вздохи. Особенно выделялся один парень: он сделал такое трагическое выражение лица и так понимающе кивал, что его реакцию наверняка вставят в монтаж. В придачу он еще и озвучил:

– Бедняга…

Но с такими реакциями нужно быть всегда аккуратным. Малейший перекос при монтаже – и зрители заклеймят: «Да он же просто издевается!» Я сохранил спокойное выражение лица, будто не придал истории Ахёна особого значения.

Судьи выдали несколько осторожных ободряющих фраз и мягко перешли к главному:

– Ну что ж, Ахён, можем посмотреть ваш номер?

– Д-да… д-да…

Выступление оказалось не таким уж плохим. В общем и целом, вполне неплохо. Но при таких параметрах, как у Ахёна, он мог бы исполнить свой номер гораздо лучше.

– Сон Ахён занимает 18-е место!

Вот что бывает, когда человеку не хватает ментальной стойкости и стратегического мышления. С такими параметрами оказаться ниже меня… Хотя, видимо, судьи все-таки сочли его уровень достаточно высоким – или просто не захотели говорить лишнего – так или иначе, отзывы звучали приятные.

– Отлично справились!

– Будем ждать от вас больших успехов.

Кто-то даже показал большой палец вверх.

Но лицо Сон Ахёна, низко склонившегося в поклоне, оставалось мрачным. Он явно пытался изобразить улыбку, но у него это так и не вышло. Следуя указаниям ведущего, он занял место рядом со мной.

– …

Нужно было, наверно, поздороваться. Ахён кинул в мою сторону быстрый взгляд, но ничего не сказал. «Надеюсь, потом при монтаже не покажется, что я его специально проигнорил».

Заговаривать первым, впрочем, не хотелось, так что я ограничился небольшим кивком. Сон Ахён вздрогнул и тут же начал торопливо кивать в ответ.

– Следующими на сцену выйдут пять участников! Чхве Джинсу, Хон Сон…

Я мысленно пересчитал оставшихся кандидатов и слабо вздохнул. Еще долго.

Прошло какое-то время.

«Уф, устал…»

Глаза резало от сухости. Эти безжалостные идиоты не собирались отпускать нас до конца просмотра. Даже во время перерыва нас отпускали только по группам и исключительно в туалет. Понятно, что управлять толпой подростков – то еще удовольствие, но в итоге терпение у всех подходило к концу.

Больше всего было, наверно, скучно мне – мне-то, чтобы проверить уровень чужих способностей, хватало одного взгляда на их окно статуса. Благодаря постоянным съемкам мне и более известные артисты-то успели поднадоесть, а тут еще и новички… В общем, скукотища полная.

«Хотя, надо признать, два-три номера все же произвели впечатление».

Я украдкой глянул на двух участников, восседавших на вычурных диванах рядами выше. Первое и второе места. Оба из известного агентства и, надо признать, выступили действительно на отлично. Окна статуса соответствовали. Они, насколько я помнил, оба дебютируют, один вообще в топе. Прилипни я к таким – шанс на дебют точно вырос бы… Но в моем возрасте снова влезать в эти подростковые игры с иерархией казалось чем-то уж слишком тягостным. «Ладно, дождусь командных этапов – там и посмотрим».

К счастью, прослушивание уже подходило к концу.

– Участник Рю Чхону – девятое место!

Подвинули все-таки. Последний выступавший втиснулся в и без того переполненную верхушку. Я же теперь оказался на 22-ом месте.

Впрочем, весьма неплохо. Честно говоря, я обошел как минимум семерых, кто по цифрам был явно сильнее меня. Как бы потом завышенные ожидания судей не обернулись против меня. Нужно быть осторожным.

– Спасибо! – с широкой улыбкой покинул сцену бывший олимпийский лучник. Кажется, он даже золото в командных брал, но я точно не помнил – лишь то, что он вошел в дебютную группу. В любом случае в армию его не отправят[9], так что для компании он был находкой.

Стоп. А мне-то… в армию придется?

«В прошлой-то жизни мне дали четвертую категорию[10] и поставили работать в соцслужбу при мэрии».

Прежде чем я окончательно загнался по поводу армии, съемки закончились.

– Снято! Спасибо за работу! Участники, идите за мной!

– Хорошо!

По залу раздались разрозненные аплодисменты и одобрительные реплики. Пока мы шли за членами съемочной группы, у меня начала слегка кружиться голова. Как только все закончится, надо будет проверить, как вообще у Пак Мундэ со здоровьем.

– Вот таблица с итоговыми результатами, теперь можете садиться в транспорт!

Общежитие находилось в десяти минутах ходьбы от съемочной площадки. После оглушительного успеха первого сезона телеканал построил новое жилье прямо у себя на заднем дворе, в гористой части территории. Но всех участников, конечно, возили на машинах.

«Все ради шоу, хотят потом смонтировать красивые кадры».

Транспорт, разумеется, тоже полагался разный – в зависимости от места в рейтинге.

– Участники, десятое место и выше, сюда, пожалуйста!

– Ого, лимузин!

– Вау, круто!

– Кайф!

С поднятыми большими пальцами участники из топа рейтинга один за другим садились в черный лимузин под объективами камер. А за их спинами мелькали лица тех, кто оказался в самом низу.

Ребята с 51-го по 77-е место шли пешком. Они перешучивались и вообще изо всех сил старались держаться бодро, но у многих на лицах отчетливо читалось «вот-вот заплачу». Камеры, естественно, особенно цепко следили именно за такими. Умение выжимать из чужого несчастья кадры для шоу тут доведено до совершенства. Ну и мерзость, конечно.

– А что, неплохо, – пробормотал я.

Для мест с 11-го по 25-е подготовили автобус премиального класса. Ли Седжин, сияя улыбкой, зашел первым. Я выждал немного, чтобы точно не оказаться с ним на одном месте, и только потом поднялся следом. Стоило мне сесть, как кто-то шумно вбежал следом и, немного поколебавшись, тихонько устроился рядом. Это был Сон Ахён.

– ?..

Ты-то чего…

Ну да ладно. Разговаривать он со мной точно не станет – и на том спасибо. Немного тишины не повредит.

* * *

До общежития добрались в один миг. Как и в прошлом сезоне, расселение шло по местам в рейтинге. Эта псевдокастовая система будет держаться до командных этапов.

Людей из нашего автобуса разместили в просторных комнатах на пять человек. Комнаты распределялись согласно порядку в рейтинге, так что мне повезло оказаться подальше от Седжина – он был на 20-м месте, а в нашей комнате были участники с 21-го по 25-е.

– Вау! Чур эта кровать – моя! – стоило войти в спальню, как один из парней с разбегу прыгнул на единственную одноярусную кровать – две остальные были рассчитаны на двух человек. Видно, хотел показать на камеру, какой он заводной и веселый.

Я без лишних эмоций занял нижний ярус одной из двухъярусных. Сон Ахён снова поспешил последовать за мной, быстро закинув вещи на верхнюю койку.

– …

Стоило посмотреть на Ахёна, как он тут же потупил глаза. Он так и будет таскаться за мной хвостиком, как щеночек?

Мы переоделись в форму для тренировок, которую нам выдали организаторы, и снова собрались. Сон Ахён продолжал следовать за мной по пятам. Похоже, ему было тяжело среди всех этих самоуверенных претендентов в звезды. Рядом с относительно спокойным «обычным человеком», он, наверное, чувствует себя безопаснее. Ладно, особых проблем он не доставляет, пусть ходит. Но и особо сближаться с ним тоже не хотелось. Вот возьмешь его к себе в команду, потом возникнет какой конфликт – и вот ты уже обижаешь несчастного заику. Ну его.

– Ну что, настало время полноценных тренировок! Теперь вас ждет распределение по группам! – ведущий начал с наигранными эмоциями объяснять то, что и так все знали.

– Ваши уровни по вокалу и танцам определены по результатам оценки жюри!

– Хорошо!

– Уровни делятся на верхний, средний и нижний. Тренировки строятся с учетом ваших способностей, чтобы помочь каждому подтянуть свои навыки.

Пока что все было, как и в любом другом таком шоу. Но вот дальше начались фирменные «АОА-шные» штучки.

– И помните – ваш класс может измениться в любой момент!

– !..

– Все зависит исключительно от ваших усилий! – в переводе на человеческий это означало, что после каждого занятия тебя могли перевести на уровень выше или ниже. Занимался в группе середнячков, но смог проявить себя? Отправляешься в группу уровнем выше. Ну а если провалился – тут же выкинут в группу отстающих. Такое вот десятидневное сито, после которого будет еще одно прослушивание, именно оно и определит итоговый уровень участников. Удобный способ выжать драму и выкинуть слабых кандидатов.

– А теперь – значок для Пак Мундэ!

– Есть.

Как и ожидалось, меня определили в продвинутую группу по вокалу и начальную по танцам. Золотистый значок вокала и серо-коричневый танцевальный теперь нелепо торчали на плече. Оба выглядели дешево. Кстати, иногда значок вообще не выдавали. В сети таких называли «мусорным уровнем».

– У кого значка нет – вы вне категорий. Занимаетесь вместе с нижним уровнем, но еще и проходите ночные спецтренировки.

По правде говоря, так даже выгоднее, чем просто на начальном уровне: камера крутится дольше, история драматичнее. «Но если сам окажешься на мусорном уровне, вряд ли будет до таких мыслей».

Вот, например, тот бывший актер, которому достались в детстве несколько крупных ролей. Лет десять назад снялся в триллере, который собрал в залах больше 10 миллионов зрителей, но потом обстоятельства не сложились и карьера сорвалась. Теперь у него «вне категории» по танцу и лишь начальный уровень по вокалу. В статусе – «F» и «D» соответственно. В шоу он явно ради камбэка, а не ради айдол-карьеры. Удивило только, что зовут его… Ли Седжин. Не думал, что среди участников найдутся полные тезки. Дебютировал-то, конечно, другой Седжин. Почему я так уверен? Слишком уж хорошо было видно, у кого из них двоих есть потенциал, а кто – просто «для разгона сюжета»… «Продюсеры будут в восторге», – только и подумал я с отвращением.

Как только с раздачей значков было покончено, над нами загорелся огромный экран.

– Сейчас вы увидите песню, которую будете репетировать в течение следующих десяти дней! Выложитесь на все сто и представьте ее акционерам «АО Айдолов»!

Эта песня будет звучать из каждого утюга весь следующий год – даже я, абитуриент без соцсетей, смог вспомнить хореографию из припева. Не уровень POP CON, конечно, но повторить движения вполне можно.

– Трек этого сезона – «Я – Shining Star!».

Зазвучал прилипчивый бит и нарочито воодушевляющий, но терпимо банальный текст:

– Здесь на сцене стою,

Меня никто не знает,

Но внутри все, колеблясь,

Словно Star Light сияет.

На экране показывали танец из песни. Из зала послышались возгласы и приглушенные вздохи. Тут до меня тоже дошло. Движения во время припева действительно были простые. Наверно, специально сделали, чтобы фанатам было легче записывать кавер-версии. Но вот перед припевом хореография была до невозможности запутанная. Пока я безуспешно пытался запомнить слова первого куплета, грянул припев:

– Сегодня на сцене сверкаю,

Да, это я!

Внутри пылает жар.

Да, это я, твоя Shining Star!

Время очнуться и заблистать.

Смотри же, как в этот момент

Я сияю ярче легенд!

Даже в припеве движения оказались сложнее, чем я помнил. Ноги танцоров заплетались так, что казалось, кто-нибудь из них вот-вот навернется.

– …

Раз такое дело…

– Мой статус.

Остается только не спать.

– Активировать «Отоспишься после смерти».

* * *

Калории. Нужно было тщательно считать калории.

Ну да, можно было догадаться и раньше: если не спать и только петь-танцевать до упаду, расход энергии будет соответствующий. В первую же ночь я чуть не озверел от голода.

– Б-б-будете?

Сон Ахён протянул мне шоколадку. Я поблагодарил, перекинулся с ним парой слов, и вот мы уже как-то сами собой перешли на «ты». Оказалось, Мундэ и Ахён – ровесники. Непривычно, конечно, когда такой малец тебе тыкает – вот уж действительно помолодел так помолодел.

Со следующего дня я стал во время каждого из трех приемов пищи пихать в себя максимально возможный объем еды и напитков. Кормили так себе, на уровне солдатской столовки, зато ешь сколько хочешь. И вот на девятый день я наконец выучил всю песню целиком. Каждое движение от начала и до конца. Способность без устали тренироваться по ночам оказалась очень кстати. Заодно и уровень поднял.

[Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)]

Уровень: 7

Никнейм: нет

Вокал: A-

Танцы: D

Внешность: C+

Таланты: C

Особенности: Безграничный потенциал,

Отоспишься после смерти (D)

!Аномалия статуса: Дебют или смерть

Доступные очки: 3

К счастью, в достижениях было достаточно пунктов в духе «сделать N сто раз», они пришлись как раз кстати в последние дни. Следующей ступенью уже шли 500 попыток и больше. Но очки я пока специально не тратил. Все равно сейчас это не дало бы заметного эффекта.

«К сегодняшнему дню уже пятеро…» Уже пятеро участников смогли перейти из начальной группы по танцам в среднюю. Вряд ли их мастерство так резко выросло всего за несколько дней тренировок – скорее всего, они просто облажались на первом прослушивании, а теперь показали свой реальный уровень.

«Если попаду с ними в одну волну – просто затеряюсь на фоне остальных». Ну и смысл тогда вообще менять группы. Нужно было придумать, как показать себя более эффектно.

«Тем более что у меня уже накопилось достаточно материала для эфира». Еще в первый день мне попало от хореографа.

– Еще раз!

– Ногу, левую ногу согни!

– Что ты машешь руками? Держи их вверх!

Во время первого же занятия хореограф сразу перешел на «ты» и показал себя куда более жестким, чем во время первых прослушиваний. Атмосфера была тяжелая, как на похоронах. Под конец занятия он обратился ко мне напрямую.

– Мундэ.

– Да.

– Если продолжишь так танцевать, на следующей оценке тебе крышка.

– …

Я даже не был самым слабым в классе – группа для начинающих, как-никак. Скорее, я держался где-то посередине, на уровне обычного человека. Старательного, но лишенного всякого чувства ритма. Но в этой группе у меня был самый высокий рейтинг. В общем, дело было в завышенных ожиданиях. Ну и, конечно, коронная реплика, знакомая еще по прошлым сезонам.

– Иногда думаю, может, я зря тебе такую высокую позицию дал. Похоже, ты изначально не заслуживал этого места.

И ведь в точку. Наверное, он и сам это понимал, но решил высказать вслух для подходящей картинки в кадре.

– Давай соберись, а? Возьми себя в руки.

– Хорошо.

На самом деле, конечно, за несколько дней тренировок особого прогресса в танцах ни у кого быть не могло, только если не повезло родиться с врожденным талантом. У меня, правда, было мое окно статуса. Так что в ответ на слова хореографа я просто решительно кивнул. Пустые упреки и советы не вызывали у меня особых эмоций, но в камере все должно было казаться как раз наоборот. Такие острые моменты слишком ценны, чтобы их упускать.

Остается только ждать.

– Спасибо за занятие!

– Да, не сдавайтесь.

На прощание хореограф кивнул тяжело дышавшим и залитым потом участникам. Убедившись, что съемочная группа начала убирать камеры, он уткнулся в телефон и вышел из зала.

– Фух…

На этом утреннее занятие завершилось. Теперь нужно поесть, а после вокал. На обед подали говядину в сладком соусе и суп из водорослей. Я ел изо всех сил, пока влезало. Потом принял быстрый душ и в одиночку направился в продвинутый класс по вокалу. Ах да, тут стоит кое в чем признаться.

– Тогда, Мундэ, тебе и петь!

К занятиям по вокалу я не прикладывал никаких усилий.

* * *

Тренером была одна из судей, Мюди. Она на первом прослушивание поставила мне довольные щедрые баллы, да и другим участникам тоже старалась почаще говорить что-нибудь хорошее. Поэтому и тренировки у нее проходили в гораздо более приятной атмосфере, чем у хореографа.

Но и ее можно было разозлить.

– Вонгиль, да не так… Ох…

– …

Пятый день подряд один и тот же участник сбивался с ритма и, низко опустив голову, явно пытался скрыть не чувство вины, а раздражение. Впрочем, для меня это не имело значения. Важно было другое: даже такой мягкий тренер уже с трудом скрывал усталость от его постоянных ошибок. А вот и виновник такого поворота событий.

– Мундэ, спой этот отрывок, пожалуйста.

– Хорошо.

По ее указанию я шагнул вперед, и зазвучало электронное пианино. Я уверенно подхватил аккомпанемент и спел знакомую часть припева.

– Рисую будущее – падающей звезды сле-е-ед…

Чистый звук и точный ритм заставили тренера одобрительно кивнуть. А Вонгиль замялся и стал переминаться с ноги на ногу.

Именно так: беда была в том, что я с самого начала спел тему слишком хорошо. У меня было большое преимущество перед остальными участниками – я-то знал эту песню еще из своей прошлой жизни, тем более не в виде демо, а как уже полностью готовый трек. Тут уж ничего не поделаешь. Ну а голос у меня к этой песне подошел идеально. Сама манера пения – свежая, без лишних банальностей, – тоже нравилась тренеру, и она довольно улыбалась. При виде сияющей Мюди по залу пошел шепот:

– А он правда крут…

– Ага.

В продвинутом классе, где планка ожиданий и без того высока, появление такого «образца» из обычных парней серьезно осложняло жизнь остальным участникам. Особенно тяжко тем, у кого вокал был единственным сильным местом. После первого прослушивания в этом сезоне оказалось всего двое участников с вокалом уровня «A». И оба танцевали не лучше, чем на «C». Условия у нас были примерно одинаковые. Тот самый Чхве Вонгиль, которого только что отчитала Мюди, был как раз одним из тех двух «A». Что смешно – именно он еще подошел ко мне тогда за сценой, потеряв интерес, когда я сказал, что не связан с агентствами. Оказалось, что он старше, чем я думал, – уже был в десятом классе. В этом возрасте, да еще и с его раздутым самомнением, ему было тяжело несколько дней подряд выслушивать упреки тренера. Еще бы. Тем более когда сравнение шло с человеком, которого он сам с порога счел недостойным своего внимания.

– Вот так!

Как только я закончил припев, Мюди с заметным облегчением щелкнула по клавишам. Веселый аккорд не заставил Вонгиля поднять голову.

– Вонгиль, теперь понял, как нужно петь это место?

– …

Его параметры в окне статуса были достаточно высокими, чтобы не позволить ему настолько часто ошибаться. Но, видимо, мое успешное выступление в первый день – я сразу спел песню целиком и очень понравился тренеру – зацепило Вонгиля. В итоге у парня просто сдали нервы.

В первый день это выглядело примерно так:

– О, хённим[11], вас снова похвалили – отлично. Надо вам и в танцах побыстрее выбиться в группу повыше!

– Этой песне как раз подходит любительское исполнение.

Такие фразы он бросал в полтона – вроде бы ничего такого, но подобные слова вполне могли и задеть. Если бы я вспылил, то оказался бы дураком, а он только выиграл бы. И, разумеется, говорил Вогниль все это уже после того, как выключался микрофон. Но было видно, что внутри он уже кипел. Чем дальше, тем сложнее ему было держать себя в руках:

– Вам, наверное, очень повезло. Завидую. Все-таки в шоу-бизнесе без этого никуда, а? Жаль, что станцевать на одном везении не получится. Но все равно удачи!

– Ну, всегда есть те, кто вкалывает, и те, кому просто повезло. Тут ведь большинство ребят на все готовы ради сцены, даже умереть… А вы попали на шоу случайно, и сразу такие комплименты…

Доходило уже и до такого. Теперь он цеплялся настолько открыто, что игнорировать его становилось неловко. Но и намеренно делать вид, будто я разучился петь, я тоже не мог. Ты-то, Вонгиль, не знаешь, но у меня тут тоже вопрос стоит о жизни и смерти…

– Спокойнее, не перенапрягайся. Давай еще раз.

– Хорошо…

Чхве Вонгиль собрался и снова начал петь. И снова ошибся.

«Не смог…»

В тот день до самого конца занятия Мюди продолжала меня хвалить, а Вонгиль и еще несколько других участников – кидать на меня колкие взгляды. Атмосфера постоянной конкуренции утомляла, но в чем-то даже нравилась. В конце концов, и внимание тренера, и зависть окружающих – признак того, что я что-то из себя да представляю. В обоих классах мое положение почти не менялось, тренировки шли своим чередом, достижения продолжали копиться. И вот настал последний день.

Утром выступления участников записали, но ничего особенно важного в этом не было – все равно отдельные дорожки склеят в общий хоровой трек, а потом даже имена отдельных вокалистов не укажут. Зато после обеда наступало главное.

Пришло время итоговой оценки.

* * *

На съемочной площадке загорелся свет.

– Как вы?

– Ох, тяжко!

– Последние дни аж валюсь от усталости.

– Что, тяжело с работать с ребятами?

– А то! Надеюсь, сегодня они покажут, что мы не зря старались.

Судьи рассаживались в креслах, обмениваясь дежурными репликами. На самом деле они успели поздороваться еще утром в комнате ожидания. Но надо же было что-то снять для вступительной сцены.

Съемочная площадка была оформлена как зал для собеседования – один участник против нескольких судей. На самом деле это был переработанный декор с позапрошлого сезона, дополненный специальными эффектами. Судьям заранее велели реагировать на все как можно активнее и эмоциональнее, но они, делая вид, что ничего не знают, вели себя нарочито естественно.

– Ого, прямо как на собеседовании.

– Так ведь оно и есть собеседование – собеседование на уровень!

– Что, будем принимать сотрудников в «АО Айдолов»?

Не успели они договорить, как стол перед их креслами внезапно засветился.

– Вау!

На поверхности яркими росчерками каллиграфии вспыхнула надпись SHINE YOUR STAR. Девиз сезона во всей красе. Судьи, как и в прошлых сезонах, дружно захлопали. Но на этом все не закончилось. Внезапно стены начали с грохотом двигаться.

– Э-э?!

– Что происходит?!

Под наигранно-удивленные реакции жюри стены «кабинета для собеседования» стали опускаться вниз. Когда они исчезли, перед глазами открылся просторный съемочный павильон. И тут за спинами вертевших по сторонам членов жюри разнесся громогласный голос ведущего:

– Встречайте – новый сезон «АО Айдолов: Повторные торги»! И первый серьезный рубеж – публичная оценка участников!

– Вау!

За спинами судей оказался амфитеатр, первые ряды которого занимали участники шоу. Их ошеломленные лица резко контрастировали с профессиональной невозмутимостью ведущего.

– 77 участников, тренировавших одну и ту же песню, будут оценивать друг друга как зрители!

На первом испытании участники тоже могли видеть выступления соперников, но новая система оценки явно стала фактором неожиданности. Лица многих окаменели: в прошлых сезонах после первых тренировок участников заводили в зал поодиночке.

– А теперь – распределение по уровням! Порядок выступлений – по рейтингу, но в обратном порядке!

– !..

– Участник под номером 77, Чху Сонгу! Просьба выйти вперед!

Чху Сонгу, пошатываясь, словно зомби, двинулся к сцене. Со всех сторон посыпались сочувственные взгляды и перешептывания, но Пак Мундэ хранил молчание. Он уже не раз видел, как при монтаже жалость превращали в насмешку, как это было с Сон Ахёном на его первом выступлении. Все-таки не зря в прошлой жизни мониторил айдол-сообщества, прикидывая, за сколько можно будет продать отснятые видео. Подводные камни монтажа отслеживались сами собой.

– Спасибо за выступление.

– Благодарю…

Как и ожидалось, 77-й запорол почти всю первую часть песни и полностью провалил оценку.

– …

Атмосфера была напряженной. Еще несколько выступающих еле дотянули свои номера до конца. После пяти-шести подобных провалов жюри было все сложнее скрывать свое раздражение. Очередность выступлений жестокая и откровенно циничная. Но съемочной группе-то что. «Все равно они не вытянут, а так хоть провокационный кадр выжмем, чтобы гонорар отбить».

Вот так слабые участники и превратились в разменные монеты. С другой стороны, такая очередность помогала и в другом – подчеркнуть, что, даже находясь внизу рейтинга и на грани нервного срыва, некоторые способны стиснуть зубы и дотянуть номер до конца. А еще это позволяло подсветить тех, кто даже за короткий срок сумел показать ощутимый рост. Если же внизу рейтинга попадался явно симпатичный или уже известный заранее участник – тем лучше: на фоне остальных он тоже мог привлечь дополнительное внимание зрителей, пусть и не своим талантом.

Любопытно, что среди конкурсантов оказался и тот, кто совмещал в себе оба варианта.

– Ли Седжин, вы хорошо постарались.

– Молодец!

– Х… ха… хек… С-спасибо…

Это был тот бывший актер. Пунцовый, во время выступления Седжин с трудом дышал, но все же смог дотянуть песню до конца.

Назвать его перфоманс удачным язык не поворачивался, слишком неуклюже. Но на фоне участников с похожим рейтингом, которые безнадежно валили выступление до и после него, он смотрелся гораздо лучше.

Я даже на секунду усомнился: «Может, это этот Ли Седжин дебютирует?»

Неизвестно. Пока пришлось мысленно внести Седжина в список тех, за кем стоит в дальнейшем присматривать. «От наркоманов лучше держаться подальше».

Затем начался скучный отрезок с выступлениями «середняков». Участники становились все более уверенными, изредка встречались и заметные таланты. Но слушать одну и ту же песню 40 с лишним раз – утомительное занятие. После ледяной атмосферы первых выходов обстановка выровнялась: теперь каждый уже более-менее держал уровень, и жюри, успокоившись, сменили раздражение на скуку.

– Хм…

– Неплохо.

Когда скука достигла своего пика, как раз настала очередь Пак Мундэ. Сон Ахён, бледный, но с решительным выражением лица, поднял кулак в знак поддержки. Он только что закончил выступление и более-менее неплохо справился с песней.

– В-вперед.

– М?.. А, да, спасибо.

«С чего это он вдруг так дружелюбен?» – удивился Пак Мундэ. Впрочем, удивление не помешало ему поблагодарить Ахёна – победа социального чутья.

Он не спеша поднялся на сцену. В висках запульсировало от непривычного волнения.

– 22-е место, Пак Мундэ!

– Отлично.

Выражения лиц у жюри были нейтрально-безразличными: «Петь будет хорошо, а вот с танцем, наверно, никак». Полное отсутствие прогресса у Пак Мундэ заставило хореографа окончательно потерять к парню интерес – теперь у него осталось лишь легкое раздражение. «Пора уже заканчивать, надоело».

– Начинаем оценку.

Зазвучало набившее оскомину вступление, и Пак Мундэ сделал первый танцевальный жест: широкий поворот корпуса с вытянутыми руками.

– ?..

Первым заметил, что что-то не так, хореограф: «Траектория движений совсем другая?..» Всего два дня назад на последнем очном классе у Пак Мундэ никакой «линии танца» и в помине не было. Чувство того, где нужно поставить акцент, где напрячь мышцы, а где расслабить, та грань, что отделяет простую ритмику от настоящего танца. На занятиях его движения были именно ритмикой. А теперь…

«Когда он вдруг научился танцевать?»

– Здесь на сцене стою…

Вообще-то танцевал Мундэ не настолько впечатляюще, чтобы вызывать восторг.

Этого уровня как раз хватало, чтобы не выбиваться из общей хореографии. С другой стороны, в этом уже была своя зрелищность.

«Может, он и сможет дебютировать…»

Невероятный прогресс! Хореограф, ошеломленный неожиданным развитием событий, на миг даже разволновался, но тут же взял себя в руки.

«Невозможно за два дня вдруг обрести талант, которого у тебя до этого не было». Ну да, наверняка он просто решил вложить все силы в первую часть песни, чтобы произвести хорошее первое впечатление. Начало еще осилит, а дальше движения непременно скатятся обратно в ритмику: «Еще чуть-чуть – и снова вернется на прежний уровень…»

Но этого не случилось. Наоборот, к припеву Пак Мундэ как будто стал танцевать только лучше. Он не размахивал безвольно руками и ногами, как большинство участников из начального класса. Все движения были выверенными и точными.

– Здесь на сцене стою, внутри пылает жар.

При этом он не пропустил ни одного куска песни, ни одного слова. Пел честно от начала до конца. Техники не хватало, но голос звучал чисто и с хорошим резонансом – ни разу не сорвался, не сфальшивил. Рядом с хореографом Мюди ритмично постукивала ручкой по столу. Жест, кажется, был ненаигранным – видимо, Мундэ и правда пел неплохо. Даже для не настолько натренированного уха хореографа участник звучал лучше всех предыдущих выступавших.

– Смотри же, как в этот момент я сияю ярче легенд!

Да, высокий уровень. Отчетливый и чистый голос.

«Он же полный дилетант… Это же сколько усилий он вложил, чтобы и танцевать, и так при этом петь?» – хореограф неожиданно поймал себя на том, что проникся к Мундэ симпатией. Он всегда жестко делил людей на «талантливых, перспективных и подающих надежды» и на тех, кто к ним не относится. И только что Мундэ прошел в глазах хореографа переоценку: из бездарей Парень переместился в категорию многообещающих. «Вокал у него, конечно, посильнее – наверное, все это время он просто был слишком сосредоточен на том, чтобы не сбивать голос во время танца. Вот и казалось, что никакого прогресса…»

И все же как-то это странно. «Но как он смог так продвинуться всего за два дня? Ведь ничто этого не предвещало. Как это вообще возможно?»

Тем временем Пак Мундэ завершил первую часть песни, так и не сбившись с темпа. Сил у него, судя по виду, тоже пока хватало.

– …

За судейским столом царило молчание. Все еще сбитый с толку хореограф внезапно ощутил, как в голове вспыхивает какое-то теплое чувство. Все же молодец этот Мундэ.

– Ху-ух… Спасибо, – сказал парень, тяжело дыша.

К концу выступления он выжал из себя все силы: лицо налилось красным, грудь высоко вздымалась. Уже не та наглая невозмутимость, с которой он пел на первом просмотре, а напряженное, искреннее выражение.

Было видно, что он выложился на все сто. Такой контраст с первым выступлением задел зрителей за живое. Мюди, которая сидела сбоку от хореографа, прямо-таки светилась – было видно, что из нее готов вылететь поток комплиментов. Другие судьи выглядели более сдержано, но, вероятно, испытывали похожие чувства, предположил хореограф.

Но лучше всего обыграть этот момент на камеру мог только он сам: ведь именно хореограф полмесяца гонял Пак Мундэ на занятиях по танцам. Сделав вид, что не замечает намеков продюсеров, которые жестами показывали, что первой слово лучше предоставить Ённин, хореограф взял в руки микрофон:

– Мундэ.

– Ха-а… Да.

– Молодец.

– …

Прозвучала короткая, но потому еще более весомая похвала.

Пак Мундэ не ответил и лишь широко улыбнулся. Непривычная для него улыбка, даже чуть озорная. Разительный контраст с прежней невозмутимостью.

* * *

Неожиданные сюжетные повороты всегда работают. И шоу с айдолами – не исключение. Казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, но я все равно чувствовал облегчение – судьи явно реагировали положительно.

– Боже мой, какой молодец.

– Мундэ сегодня безупречный.

– Очень хорошо выступил.

На шаг ближе к дебюту. И на шаг дальше от смерти.

«Не зря решил потратить все три накопленных очка на танцы – это того стоило», – теперь мой скилл поднялся до отметки «C». Прогресс ощущался куда сильнее, чем когда я прокачивал вокал. Движения, которые раньше тело просто отказывалось выполнять, внезапно стали понятными и привычными. Будто я вдруг научился пользоваться мышцами, которые раньше были недоступны. Очень приятное ощущение.

«Сейчас я, конечно, не дотяну до продвинутого класса, но до среднего – вполне». Тем более что всю первую неделю я не спал и только учил хореографию. В итоге движения отпечатались так глубоко, что стоило слегка напрячься – и они сами выскакивали наружу. Если ограничиться этим конкретным номером, я, возможно, уже даже превосходил некоторых участников из танцевального класса среднего уровня.

«И ведь смог сразу, без промежуточных попыток». Если мое выступление не вырежут при монтаже, то первую волну отсева я уж точно пройду. Кажется, я вполне уверенно продвигаюсь к выживанию. И тут прозвучал ожидаемый вопрос.

– Но чем ты занимался последние два дня? – спросил хореограф.

На лице сидевшей рядом Мюди появилось недоумение. Хореограф, словно отвечая ей, пояснил:

– Танец-то вдруг пошел! Мы же всего два дня тебя не видели, и вдруг ты начал отжигать.

– Ну…

Я перевел дыхание и специально слегка тряхнул головой, будто смущаюсь.

– Я попросил совета у друга, у которого получше с танцами, чем у меня.

– У друга?

– Сон Ахёна.

Это, разумеется, был лишь отвлекающий маневр. Не мог же я сказать, что поднял уровень через окно статуса, вот и решил немного схитрить. Получалось довольно правдоподобно: Сон Ахён занимался в продвинутой группе и как раз был моим соседом – если сказать, что получил советы от ровесника, уже обладавшего серьезным опытом, рост в навыках не выглядел бы невероятным. Так что я рискнул.

– Извини, у тебя не будет минутки?

– Т-ты это мне?..

– Ага. Неловко просить, но, может, можешь помочь мне с этим движением…

– Д-да! Конечно!

– Спасибо.

Более того, стоило мне лишь слегка закинуть удочку, Ахён сам с неподдельной радостью на нее набросился. Мне бы было даже неловко, если бы в итоге я не смог показать никакого прогресса. Почти два часа он разбивал хореографию на кусочки и объяснял каждое движение с такой страстью, что я даже слегка опешил.

«Вообще-то это все было просто для видимости…» В любом случае образ «опытный участник помогает неопытному новичку» никак не повредил бы и самому Ахёну. Хорошая картинка для нас обоих. Я решил усилить эффект и добавить еще немного ненужных слов:

– Ахён был очень добр со мной.

– Эй, то есть я, выходит, не добрый?

Тут же подколол хореограф, но уголки его губ подрагивали в улыбке – чувствовалось, что он это не серьезно. Похоже, я удачно вышел из положения. Атмосфера между судьями заметно потеплела.

– Помните, что я сказала во время первой оценки?

Это была Ённин из Saint-U, и вопрос явно был скорее риторическим – ей просто нужен был повод вступить в разговор.

– Я тогда сказала, что у вас совсем нет танцевальной подготовки, и из-за этого на дальнейших испытаниях будет тяжело.

Ённин мягко улыбнулась:

– Похоже, я ошиблась. Думаю, вы справитесь.

– Спасибо.

– Сегодня вы действительно отлично выступили. В следующий раз хотелось бы видеть чуть больше свободы в движениях.

– Я постараюсь, – ответил я.

Конечно, одними советами свободу движений не обретешь, но это было шоу, и важно было отвечать максимально уверенно.

В любом случае все прошло успешно. Судьи явно остались довольны, и я примерно представлял исход: «Золото».

* * *

Как и в прочих таких шоу, первым доступным широкой публике контентом от «АОА» стала именно заглавная песня, при склейке которой, разумеется, больше всего внимания ушло участникам с самым высоким рейтингом. Система напоминала ту, которую перед этим использовали для распределения на группы по вокалу и танцам. Продвинутый уровень – золото, средний – серебро, остальные – бронза.

– А те, кто не дотянет даже до бронзы… будут исключены!

Дежурная фраза каждого сезона, но до реального исключения так никогда и не доходило, так что переживать было не о чем. А, и да, на самом верху была и еще одна категория.

– «АОА» возвращается с новыми силами! Кто же получит платиновый ранг в этом сезоне?

Платина.

В интернете платина уже давно обросла мемами – чаще всего вспоминали финансовые пирамиды. Хорошо еще, что авторы не додумались назвать его «Diamond», и то облегчение. Как бы там ни было, остальные участники замерли, напряженно ожидая объявления ведущего. Перед каждым стояла блестящая металлическая коробка с ранговым бейджем.

Я уже примерно представлял свой результат и особо не волновался. Серебро давали с 26-го места, но по параметрам в окне статуса я явно входил в топ-25. А вот до платиновой десятки сил у меня все же пока не хватало.

«Значит, золото».

– Можете открыть свои коробки!

Я постарался сохранить спокойное выражение лица, откинул крышку – и застыл. Внутри сверкал платиновый бейдж, отливавший радужным голографическим блеском.

Платина, значит.

– …

Я настолько остолбенел, что Сон Ахён, державший в руках золотой бейдж, заметил мое выражение и тоже заглянул в мою коробку. И в тот же миг сам ахнул.

– О-о-ого!

– Что?.. Да ладно! Офигеть! Вот это да!

Занимавший до этого 20-е место Ли Седжин, тоже с золотым бейджем, увидел содержимое моей коробки, закричал и радостно хлопнул меня по спине.

– Ну даешь! Платина!

Не знаю, что на него нашло, до этого все наше общение ограничивалось короткими приветствиями. Причем чаще всего он здоровался первым, а я лишь отвечал из вежливости.

Я глубоко вдохнул и достал бейдж из коробки. Остальным, похоже, казалось, что я просто расчувствовался на радостях. Но на самом же деле я просто был в замешательстве: «Почему именно платина?»

Я знал, что каждый сезон двоим-троим участникам давали этот ранг не за абсолютные показатели, а за хорошую динамику роста. Неужели я настолько хорошо себя показал?

Тут до меня дошло. «Все из-за порядка оценивания!»

Из-за того, что порядок выступлений определялся местом на первом прослушивании, мои шансы проявить себя на фоне середняков и аутсайдеров заметно выросли. Тем более что танец у меня был доведен до автоматизма – знания из прошлой жизни и бессонные ночи сыграли свою роль. Это явно выделяло меня среди участников с похожим статусом.

– Хм…

Я покатал бейдж по ладони. Вроде бы и хорошо, что меня заметили, но почему-то на душе оставался неприятный осадок.

«Если что-то пойдет не так – будут большие неприятности». Стоило мне допустить хоть малейшую ошибку на следующем этапе, и неизвестно, как это смонтируют. В первом сезоне один участник уже угодил в подобную ловушку и по-крупному поплатился. Хотя что там – ждать следующего этапа и не нужно. Уже сейчас платина может обернуться катастрофой: чуть-чуть сместится акцент при монтаже – и меня захейтят вдоль и поперек. Вон, Чхве Вонгиль уже смотрит на меня так, будто готов в интервью выдать что-нибудь вроде: «Если честно, не до конца понимаю, чем он это заслужил». Отличный материал для продюсеров.

Но я не мог позволить себе показать недовольство.

«Ладно, ничего не поделаешь».

Я медленно поднял бейдж и прикрепил его на грудь. Повернув голову, я заметил и других обладателей платины.

Как и ожидалось, первые два места после первой оценки снова оказались в высшей категории. Остальные, кто сидел на диване, тоже в основном сохранили свой уровень. Несколько человек просели до золота, освободившиеся места заняли другие участники из топ-десять. А вот из двадцатки был только я. Черт.

«Теперь точно буду в центре внимания».

Ладно, нужно сохранять позитив. В конце концов, все действительно не так плохо: «Зато экранного времени будет предостаточно».

Пока не пойдут фанкамы со сцены, все равно преимущество будет на стороне тех, кому достанется больше эфирного времени. Раз уж в начале вылет мне не грозит, то к своей цели – дебютировать за год – я двигался вполне уверенно.

«Главное – не создать против себя волну хейта, и все будет хорошо».

Нужно было свести все поводы для придирок к минимуму. Что ж, остается просто поднимать уровни и вкладывать все в танцы и вокал.

– Участники с платиновым рангом, на сцену, пожалуйста!

И еще. Лучше держаться подальше от конкурсантов с «A» по танцам – сравнение будет явно не в мою пользу.

* * *

Платиновых участников поставили в самый центр сцены, остальных расставили полукругом за ними. Чем выше ранг, тем ближе к зрителям. В остальном особых привилегий платинам не полагалось, разве что некоторые фрагменты песни давали записывать только нам.

Но даже одно попадание в кадр могло повлиять на будущий рейтинг, так что внимание к рангам было повышенное. Ситуацию распаляли тренеры и продюсеры, которые специально разыгрывали из этого драму, подчеркивая значимость рангового распределения. Молодые участники шоу не могли не поддаться их влиянию. Короче говоря, едва я повесил на себя платиновый бейдж, желающих заговорить со мной стало раза в пять больше. Даже в старшей школе я не сталкивался с таким откровенным проявлением социальной иерархии. Гадость это все, конечно. Если они уже так начали нагнетать обстановку, то что же эти благородные продюсеры выкинут дальше?..

К счастью, даже у злобных продюсеров нашлось чувство меры. Платиновых участников с танцами уровня «A» и выше поставили впереди. Те же, кто танцевал слабее, «ловко» оказывались на задних позициях.

– Пак Мундэ, вам сюда.

– Хорошо.

Я, разумеется, оказался в задних рядах, даже чуть позади некоторых золотых. Рядом стояли Сон Ахён и Ли Седжин. Кстати, тот другой Ли Седжин – бывший актер – вышел на серебро. Неужто это он все-таки в итоге дебютирует.

– Не обидно?

Так что в отношении «золотого» Седжина я уже немного расслабился и перестал воспринимать в штыки его нарочитую дружелюбность.

– Да нет, не особо, – это он, видимо, про то, что меня задвинули назад.

– Да ладно! Я бы на твоем месте расстроился.

– Могу понять.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Ты-то хорошо танцуешь.

У Ли Седжина танцы были «A-», а вот вокал – «C+». Если бы он не сорвался на верхних нотах, то, может, именно он, а не я, получил бы платину.

– Хм… Спасибо! – Седжин улыбнулся во весь рот – ему явно пришелся по душе мой комплимент. Но тут вдруг вмешался другой голос:

– Танцевать не умеете?

Это был еще один обладатель платины, стоявший в самом центре первого ряда. Вопрос, судя по отсутствующему выражению лица, был задан без всякого злого умысла. Проблема была в том, что это был тот самый парень, который занял первое место после первого прослушивания. Более того, насколько я помнил, он же стал и финальным победителем шоу.

Звали его Чха Юджин. Лицо было мне знакомо – пару раз видел его по телевизору в дешевой столовой в районе экзаменационных общежитий. Достаточно известный парень. Но я не ожидал, что он будет себя так странно вести. Микрофон включен, камеры снимают – а он задает такой вопрос? Как с таким прямолинейным характером он вообще ухитрился выйти в топ программы?

Хотя, конечно, его окно статуса и каждое выступление говорили сами за себя – он действительно выделялся. К тому же монтаж передачи, скорее всего, был к нему благосклонен. Ладно, не стоит в это ввязываться.

Я скорчил улыбку:

– А вы не видели, как меня оценивали?

На его лице мелькнуло смущение. Не без совести все-таки, а?

– Не смог, нужно было готовиться к собственному выступлению.

– Ну так посмотрите в следующий раз и сами узнаете.

– Хорошо.

Чха Юджин кивнул и отвернулся. Седжин усмехнулся с видом: «Ну и тип»:

– Это, наверно, потому, что он долго жил за границей. Необычно разговаривает, скажи?

– Ага, – кивнул я.

Седжин тоже явно помнил о камерах и не стал развивать тему дальше. Я же перевел взгляд на съемочную группу за сценой. Кажется, они как раз заканчивали с подготовкой.

– Начинаем репетицию! – крикнул один из сотрудников.

И точно, все было готово. Я сдержал вздох. Даже просто таскать оборудование и ждать артистов, помню, было сложно, а теперь еще и самому исполнять?

Сейчас было шесть утра. А запись основного выступления – в четыре дня. Впереди тяжелый день.

* * *

И вот уже настало восемь вечера. Основная съемка завершилась.

– Всем спасибо!

День, как и ожидалось, вышел тяжелым.

– Ух…

– Уф, помираю…

Рядом участники один за другим со стонами опускались прямо на пол. Все насквозь пропитаны потом. Я сам был в том же состоянии, но лечь не мог – все пространство уже было занято другими. Смешно, конечно.

«Силы на нуле».

Все утро прошло за изнурительными тренировками, потом шел короткий перерыв на обед. Шоу, видимо, еще не успело обзавестись спонсорами, готовыми на продакт-плейсмент, так что давали просто завернутый в фольгу кимбап. Не успели мы доесть, как тут же в зал ворвалась команда стилистов.

– И как работать в такой тесноте!

– Осторожно, не ударьтесь головой!

– Сейчас быстренько все сделаем.

Несмотря на не самые подходящие условия комнаты ожидания, стилисты все же быстро справились со своей работой, энергично нанося участникам макияж и поправляя прически. Не то что бы это как-то особенно нас преобразило, но для эфира выглядело в целом сносно. После этого мы переоделись в форму для выступления. В этот момент камера повернулась в мою сторону.

– Довольны формой?

– Да…

Интересно, нашелся бы хоть один дурак, который ответил бы иначе?

– А что именно вам в ней нравится?

– Эм… Хорошо, что дизайн очень универсальный, похоже сразу и на школьную форму, и на просто спец-экипировку, можно будет под разные концепции подстроиться.

Жаль только, что я не мог вслух добавить: «жутковато, когда 77 человек носят одно и то же – будто снова оказался в мужской школе». Как только я договорил, к разговору поспешили примкнуть и остальные участники:

– Мне нравится, что ее можно сочетать с разными аксессуарами!

– Точно! И значок отлично подходит!

Было очевидно, что такие комментарии попадут разве что в парочку проходных кадров, но энтузиазма у всех было хоть отбавляй.

После началась основная съемка. Тут уже, честно говоря, я слабо представлял, что окажется в финальном монтаже.

– Снимаем еще раз!

– Уф-ф…

Танцевать целой толпой в таком душном помещении было тем еще удовольствием – казалось, что вот-вот хватит тепловой удар. Так что после определенного числа дублей думать о монтаже уже не было сил. Вроде были и какие-то комплименты, и замечания, и наигранные мотивационные речи, но в голове все превратилось в кашу. Кто его знает, какие именно кадры выберут продюсеры из тридцати отснятых дублей.

Я попытался взять себя в руки и вслушался в слова главного продюсера.

– Всем огромное спасибо…

Появившись ближе к концу выступления, он, после набора дежурной бессмыслицы, наконец-то выдал хоть какую-то полезную информацию:

– Итак, выступление выйдет в эфир в следующую пятницу на MusicBOMB. На следующий день снова начнутся съемки, а пока можете отдыхать. Главное, помните, что это шоу для вас – огромный шанс. Вы не должны его упускать.

Словно участники вправду могли получить какие-то шансы исключительно собственными усилиями – на самом деле все было в руках продюсеров и монтажеров. Но главный продюсер вещал все это с серьезным видом, и остальные участники дружно поддакивали.

– Будем стараться изо всех сил!

– Обязательно!

– Что ж, увидимся на следующей неделе. Спасибо!

– Спасибо вам!

Все из последних сил кричали и хлопали. Я тоже похлопал. Руки дрожали.

– …

Вот и план на следующую неделю – нужно подкачать выносливость.

* * *

Неделя пролетела незаметно.

Мой план подтянуть выносливость сработал лишь наполовину. После первых съемок внезапно поднялась температура, и я три дня провалялся под одеялом на таблетках. Похоже, тело Мундэ просто не выдержало.

Впрочем, через три дня я все же встал и взялся за дело. Начал есть по-боевому много, параллельно совмещая танцевальные тренировки с силовыми упражнениями.

[MusicBOMB!]

Сейчас я смотрел MusicBOMB и одновременно тягал гантели. В общем, старался как следует – можно считать, что план хотя бы наполовину, новыполнен.

[Сухо, как вам выступление SoulWe с их зажигательным EDM?]

[Отлично! После этого выступления я уже не Сухо, а Сухо-хо-хо!]

[А вы шутник!]

[Ха-ха-ха!]

С экрана смеялась пара ведущих-айдолов. Видно, что читают текст через суфлера, но звучало все равно довольно органично.

[Сухо! А теперь давайте представим следующий номер, и это уже не шутка!]

[Хорошо. Юнджи, вы слышали новости?]

[Какие новости?]

[Акционеры по всей стране ждали их с большим нетерпением… «АО Айдолов» снова вышли на биржу!]

[У-а-а-а!]

Похоже, скоро начнется.

Я отложил гантели, поднял смартфон и обновил страницу браузера. Это был один из крупных форумов с отдельной доской для обсуждения MusicBOMB – идеальное место, чтобы быстро прикинуть общую реакцию в интернете.

Так как больших камбэков звезд сейчас не было, страница была целиком заполнена разговорами об «АОА».

[MusicBOMB talk talk!]

– Повторные торги))) серьезно, что ли?

– Вот это уже перебор.

– Ого, яэтосмотретьнебуду сезон 3!

– Какой Повторные торги, им пора долой с биржи.

– Что вообще происходит?

Объявили новый сезон АОА.

А…

– Я один сюда зашел читать комменты вместо унылых выступлений?

Хм. Как и ожидалось, реакций уйма. Каждый раз, когда я обновлял страницу, высыпался новый поток издевок. Комментариев было столько, что, казалось, количество пользователей уже должно было перевалить за обычные числа просмотров MusicBOMB.

Общее мнение сводилось к тому, что третий сезон – это авантюра, заранее обреченная на фиаско. Слишком громко и эффектно прогорел второй сезон, теперь за шоу закрепилась стойкая репутация провального номера.

И, разумеется, то и дело попадались насмешки, ссылающиеся на события второго сезона.

– А в этот раз между мужиками в кадре будет что-нибудь?

Пока не разрешат однополые браки второй сезон не переплюнуть ^^ ахахахаха

Ппц хахахахахах

Главная причина провала второго сезона была именно в этом. Тогда на шоу приняли и девушек, и парней, сделав проект смешанным. Даже сейчас трудно понять, что за блажь нашла тогда на продюсеров. Ведь если бы они пошли по классике и сняли второй сезон чисто мужской версией… Ну или хотя бы повторили женскую, – все не закончилось бы столь печально. Что такого, что проект был смешанный, спросите вы…

– Кто знает! Может все-таки опять кто-нибудь залетит до свадьбы и шоу войдет в легенды айдол-индустрии!

ахахах два сезона сплошных неожиданных поворотов

Сейчас-то смешно, но у меня до сих пор травма от предыдущего сезона. На хера эти долбанутые вообще поперлись в шоу и испортили все зрителям!!!

Чего так грубо сразу?!

Жесть тебя зацепило шоу

Ээ это не просто шоу а пожиратель денег зрителей

А помните как они пытались это подать как любовь века? Только вспомню снова начинаю беситься

Именно так. В прошлом сезоне одна из участниц забеременела от другого конкурсанта… В индустрии, где даже обычные отношения – смертельный риск, беременность до брака, да еще между начинающими айдолами, оказалась бомбой замедленного действия. Дополнительного масла в огонь подлило то, что в скандале оказались замешаны самые популярные участники второго сезона.

Поскольку дебютный состав изначально планировали сделать смешанным, продюсеры, видимо, решили, что лучше будет не сразу отстранять скандальных участников, а на время воспользоваться шумихой и убрать их уже потом, когда все уляжется. Поэтому монтажеры выбивались из последних сил, стараясь склеить из программы романтическое реалити-шоу. Но это было еще не все.

– Мало того, что обрюхатил, так еще и мутил с двумя одновременно, больной.

– Да легендарный сезон конечно был…

Оказалось, что парень одновременно встречался еще с одной участницей. Ради продолжения карьеры в индустрии она собиралась закрыть на это глаза, но, увидев, какую «романтику» подавали по телевизору, сорвалась и слила в прессу их личные переписки.

А дальше… кошмар. Топ поисковиков, все страницы новостей о шоу-бизнесе, соцсети – все взорвалось.

Короче говоря, второй сезон «АОА» так и не дотянул до финала. Что бы ни делали продюсеры, эта грандиозная катастрофа теперь достаточно прочно закрепилась в памяти зрителей, чтобы первые выпуски нового сезона встречали только насмешками.

Я прогнал воспоминания и снова сосредоточился на экране. В отличие от бушующего чата, ведущие MusicBOMB продолжали сиять улыбками.

[Акции айдолов ждут ваших инвестиций!]

[Shine Your Star!]

И тут прозвучала коронная фраза шоу:

[Вкладывайтесь в айдолов, готовых взлететь, прямо сейчас!]

В тот момент частота сообщений на доске обсуждений внезапно выросла втрое.

– Взлетайте же, акции… Взле-е-етайте

Еще один популярный в сообществе мем. Обычно так писали, когда перспективный участник сгорал из-за злого монтажа. Похожие комментарии полностью заполонили экран, и лишь кое-где проскакивали посты с нытьем и жалобами.

– Ого снова этот слоган

– Какой идиот это вообще это придумал?

– Пытались выдать что-то модное молодежное и снова облажались.

– Не заставляйте Сухо такое произносить! Вы что долбанулись, телеканал?!

Я невольно усмехнулся.

– Но ведь смотрят же.

Пусть и ругаются. Но это было в сотни раз лучше, чем равнодушие. Прилив аудитории еще на этапе объявления шоу наверняка пойдет рейтингам на пользу. А уж то, что третий сезон выстрелит, я знал по собственному опыту. В конце концов большинство из этих злобных комментаторов ближе к финалу будут, как говорят на «АОА», держаться за чьи-то акции и рыдать у экранов.

Хотя на первых выступлениях до этого, конечно, не дойдет. Интересно, как будут реагировать на форуме на остальное.

После слов ведущего на экране телевизора показали сцену, в драматических тенях от прожектора стояла Ённин.

Хм, изначально «АОА» позиционировалось как черная комедия, полная мемов и юмора категории Б. Но, похоже, из-за того, что именно мемами их безбожно гнобили, в новом сезоне продюсеры попытались слегка сменить имидж.

«Хотят добавить серьезности?»

[Дорогие акционеры! Если помните, в прошлом мы пережили делистинг.]

– ?..

Совсем не то, чего я ожидал.

[По нашей вине цены на акции рухнули… Извините нас!]

Перед Ённин всплыло огромное окно с пояснением:

[Данное заявление является извинением съемочной группы. Ённин ни в чем не виновата.]

[Мы до сих пор принимаем заявки о возмещении убытков на сайте.]

– …

Они что, с ума сошли? За всю съемку – ни слова про прошлый сезон, а тут вдруг такое выкинули.

Чат комментариев моментально накрылся «?!?!» и прочим хаосом.

А Ённин продолжала как ни в чем не бывало:

[Чтобы не допустить повторения ошибок прошлого сезона, теперь право принятия решений будет полностью за нашим уважаемым акционером!]

Прожекторы стали загораться один за другим, подчеркивая каждое ее слово.

[Состав участников? Выбор за вами!]

[Их количество? Определяете вы!]

[Хотите, чтобы участники оказались в одной команде? Все в ваших руках!]

[А если же…]

Прожекторы замигали.

[Какой-то участник вам не по нраву? Просто выкиньте его!]

– Да у них совсем крышу сорвало.

Меткое замечание бросилось в глаза сквозь поток комментариев.

А Ённин под ослепительным светом прожекторов с по-прежнему совершенно серьезным лицом завершала свою речь:

[Жизнь и смерть нашей компании – в руках акционеров!]

[ «АО Айдолов: Повторные торги» начинается!]

Камера взмыла вверх. Огромная сцена в форме звезды осветилась волнами мерцающих огней, напоминающих Млечный путь. И в самом ее центре, под светом софитов, спиной к зрителю стояли десять фигур. Участники платинового ранга.

Камера, опустившись ближе и снова поднявшись в высоту, вывела фигуры на первый план. Сцена была настолько огромная, что даже при съемке с высоты десять человек, стоявшие на удалении друг от друга, лишь с трудом помещались в кадре. Тут камера окончательно замерла и зазвучала музыка. Участники один за другим разворачивались к камере, и та фиксировала их движения. Это была привилегия платинового ранга – личный кадр. По сути, конечно, каждому доставалось меньше секунды, так что привилегия была сомнительная.

«Лучше бы, как в оригинале, просто показали всех платиновых общим планом».

Когда я увидел на экране самого себя, я испытал странное чувство. Движения-то были моими, но лицо принадлежало Пак Мундэ и казалось чужим: «Хм, может, так даже и лучше – не так неловко».

Как только закончилась вступительная часть, к платиновым подтянулись участники золотого уровня. Благодаря монтажу все выглядело довольно естественно.

Во время предприпева свет сменился, и по краям появились серебряные, а с началом припева появились и бронзовые. И начался общий хоровой номер.

– О, – смотрелось вполне прилично.

Монтаж был мастерский, и разрозненные движения казались слаженными. В комментариях тоже начали мелькать редкие одобрительные отклики. Хотя в основном они звучали скорее растерянно, мол, самим неожиданно, что получилось не так уж плохо.

– А песня ничего такая?

– Шоу провал конечно но заглавные треки у них всегда топ

– Жалко песню, лучше бы ее отдали ее кому-нибудь другому

Конечно, во время крупных планов не забывали обсудить и участников:

– Че у него с кожей… смотреть противно((

– Видели? Он только что сделал движение типа горло себе перерезал, ору азаза

– Все по классике, у всех уродцев и талант нулевой)

Не обобщайте, страшненьким людям с талантом (мне) обидно (((

Сорян просто если урод, то даже скилл не спасает)

Сцка)

азахахахахах

Впрочем, проскальзывали и восторженные реплики:

– Жесть красавчик

– Что он вообще здесь делает?

– Как их уговорили участвовать?

– Будь у меня такая внешность я бы ни за что не пошел в это шоу

Положительные комментарии выпадали в основном на долю тех, у кого внешность была не ниже «В». О, только что прошел крупный план Сон Ахёна. Камера, как водится, тянулась к симпатичным лицам. Погодите-ка… Я сопоставил тех, кого показывали крупным планом, и реакцию в комментариях.

– Неужели я облажался?

Разрыв в первой реакции мог оказаться слишком большим – и это было проблемой. «Может, надо было сперва внешний вид прокачать до «А», а о вокале и танцах не париться?» Если бы внешность была на уровне, даже один удачный крупный план в дебютном номере мог бы привлечь внимание. Сразу появились бы фанаты, которые наснимали бы меня на первой же промо-встрече, снимки бы разошлись по соцсетям. С такой фанатской базой вероятность вылететь в числе первых была бы куда ниже. А скиллами можно было бы заняться и потом – благо есть окно статуса.

Изначально я отбросил этот вариант, рассудив, что так придется терпеть насмешки всю первую половину сезона, но ведь даже насмешки – это тоже форма внимания.

Я почувствовал, как холодеет в груди, и снова уставился на экран. Тем временем выступление подходило к концу. В эндинге тоже промелькнуло несколько крупных планов. Сильнее всего бросился в глаза актер Ли Седжин, на лице которого камера задержалась на несколько секунд дольше обычного. Продюсеры явно старались всеми правдами и неправдами поднять обсуждаемость шоу.

Теперь, когда я вспомнил состав будущих дебютантов, оказалось, что больше половины из них имели наружность не ниже «B-». Если монтаж и дальше будет строиться вокруг участников с высокими показателями внешности, мне придется туго. Пак Мундэ выглядел вполне неплохо, но броским красавцем он точно не был. Я уже начал подумывать пересмотреть своих изначальную стратегию, как вдруг картинка резко сменилась и пошла реклама. В эфире зазвучал знакомый голос:

[ «АО Айдолов: Повторные торги»!]

Что, уже и первый рекламный ролик вышел? С другой стороны, после окончания съемок прошло уже больше недели, так что времени у монтажеров было достаточно. Я сосредоточился на экране, надеясь понять, на чем будут ставить акценты при склейке отснятых кадров.

[Хотелось бы, чтобы в этот раз среди участников оказалось много талантливых ребят.]

[Жду с нетерпением.]

[Что, даже (пи-и-и) участвует? Тогда остальным придется держать уши востро.]

На экране показывали членов жюри – те, улыбаясь, обменивались типичным набором фраз, которые так любят пихать в рекламные ролики. Затем последовали короткие нарезки выступлений особенно отличившихся участников.

[Великолепно. Невероятное выступление.]

[Это врожденное. У вас талант.]

[Вау!]

[Где вы прятались все это время?]

О, мое выступление тоже промелькнуло. Полностью, значит, уже не вырежут. Плечи невольно расслабились. Это было мое первое появление на телевизоре, так что реагировал я, пожалуй, чересчур остро. Конечно, изначальный расклад сил тоже играет большую роль, но более четко ситуация обычно вырисовывается к эпизоду четвертому. Нужно меньше нервничать и спокойно доработать стратегию.

Пока я пытался успокоиться, экран внезапно сменился – теперь жюри с суровыми лицами обрушились на участников с критикой.

[То, что вы показали, даже выступлением назвать нельзя.]

[Вы же понимаете, что это отговорка?]

[Вам явно не хватило подготовки.]

[И вам не стыдно?]

На экране пошли кадры провинившихся участников: стиснутые зубы и застывшие лица. Некоторые моменты были, видимо, взяты не с выступлений, а сняты в промежутке между тренировками.

Затем смонтировали «экстренную ситуацию»:

[(Пи-и-и)? (Пи-и-и), подождите, постойте!..]

[(Кадр, где участник вдруг покидает свое место.)]

Крупный план заплаканного актера Ли Седжина.

[Что же произошло?]

Экран погас, и загорелся логотип «АО Айдолов». На пике заглавной темы он резко исчез, и зазвучал голос ведущего:

[Встречайте – новый сезон «АО Айдолов: Повторные торги»! И первый серьезный рубеж – (Пи-и-и) оценка участников.]

[Ух!]

Последний кадр – ошарашенные участники, прикрывающие рты руками. Трейлер завершился.

– …

Я опустил голову посмотреть в телефон. Форум буквально взорвался. Неудивительно.

* * *

Вечером того же дня разделы комментариев на интернет-порталах с развлекательными новостями полыхали. Я закончил тренировку и, параллельно разогревая ужин, снова зашел на тот же форум.

Заголовки на главной выглядели так:

[ «АО Айдолов» принесла извинения своим «акционерам»: на этот раз только мужчины]

[Занавес приподнят: «АО Айдолов: Повторные торги» показали свою заглавную песню Shining Star]

[ «Акции айдолов ждут ваших инвестиций!» – 77 участников нового сезона «Акционерного общества Айдолов»]

Заголовки выглядели довольно нейтрально, чего нельзя было сказать о реакции пользователей. Так как комментарии к развлекательным новостям уже давно везде закрыты, оставалось смотреть на реакции-смайлики под статьями. Чаще всего выбирали вариант «ошарашен» – количество таких эмодзи перевалило за 20 тысяч, причем наверняка значительная часть людей так пыталась выразить раздражение и недовольство, для которых на сайте не было отдельных реакций. Короче говоря, общественное мнение бушевало.

Появилась целая лавина веток:

[ «АО Айдолов», вульгарность под маской свободы.]

[ «Купите меня!» Как дети превратились в акции.]

Я открыл одну из них.

[Если участники других похожих передач просто просят отдать за них голос, в «АОА» они вынуждены буквально продавать себя своим фанатам. Передавая судьбу конкурсантов в руки садистской толпе, такие шоу лишают участников человеческого достоинства и…]

Хм, дальше можно и не читать. На интернет-форумах и в соцсетях тоже почти все сводилось к ругани.

– Вот уроды, и ведь ни грамма сожаления.

– Я-то думала их идиотский концепт с акциями и голосованием акционеров вымрет, а они снова приперлись! Настолько нравится детишками торговать?))))

А вот продюсеры, наверное, только руки потирали. Ведь поносят не участников. Провал второго сезона заключался в том, что погорели самые популярные кандидаты. А сейчас негодование адресовано самому формату – садистской идее шоу. В конце концов, независимо от того, насколько благородным или жестоким был концепт, на таких программах тяжело всем и всегда. А так хотя бы какая-то дополнительная шумиха. Тем более, благодаря всплеску интереса, начали появляться и такие посты:

[Сводка по участникам платинового уровня АОА-3.]

Нарезала кадры с MusicBOMB. Жалко, что таким талантливым ребятам приходится участвовать в таком шоу. Без ругани в адрес участников пожалуйста.

Больше всего комментировали самых симпатичных парней или тех, у кого на кадрах было особенно выразительное выражение лица. Но несколько раз упоминался и Пак Мундэ. Странное ощущение. В основном писали, что он милый или что у него «популярный сейчас типаж».

– Пак Мундэ такой милашка я аж еще раз пересмотрела, хотя его почти не показывали(( Но по трейлеру он вроде неплохо справился на оценочном выступлении. Мб стоит продолжить за ним следить

– …

Чувства были смешанные. Впервые в жизни кто-то проявляет ко мне такой откровенный интерес.

Я вспомнил, что еще в университете, когда я продавал фанкамы, у меня часто возникал похожий вопрос – как люди могут тратить столько времени и денег на любимых айдолов и все, что с ними связано, если они их даже толком не знают? Особой остроты этому вопросу придавало то, что у меня самого тогда ни денег, ни времени не было. Но теперь я оказался на другой стороне экрана. Чувства были смешанными, но не неприятными.

«Так и что теперь?» Внезапно захотелось начать действовать. Но как? Я еще раз внимательно просмотрел все отклики о себе и начал продумывать, во что вложить следующие очки. И тут…

[Вступить на дорогу славы!]

1000 человек запомнили вас!

Получить обычную особенность ← Нажмите!

Они и о таком уведомляют, интересно… Я машинально перечитал сообщение – я уже видел похожий текст после первого выступления.

«Так, посмотрим».

Стоило мне нажать на уведомление, как на экране появился игровой автомат: среди серых ячеек кое-где мелькали золотистые. На этот раз не помешало бы что-нибудь, связанное с внешностью или харизмой, думал я, нетерпеливо наблюдая за кручением слотов.

Когда они почти остановились, вдруг выскочило еще одно всплывающее сообщение:

[Критический успех!]

Выбор геройской особенности!

Внезапно автомат вспыхнул яркими огнями, и барабаны остановились на появившейся как из ниоткуда серебряной ячейке.

– Хм.

Раз написано «успех»… Может, в этот раз выпадет что-то действительно полезное? Мне бы что-нибудь, что пригодилось бы на сцене…

[Особенность: «Услышав это, я понял, это правда (C)» получена!]

– Вы легко заставляете слушателя проникнуться вашими словами.

Шанс срабатывания – 35 %, активна по умолчанию.

И что это значит? Это что, намек на то, чтобы я занимался интернет-агитацией? Нет, сказано именно про «слушателя». Видимо, имеется в виду что-то другое. Немного подумав, я пришел к выводу, что особенность вполне неплохая. На шоу-выживалках участникам часто приходится обращаться к зрителям напрямую, будь это обычные рассказы о себе или выступления на всяких церемониях. И лучше уж вызвать у зрителя хоть какие-то эмоции, чем остаться незамеченным. В общем, весьма полезная вещь. Кроме того, раз речь идет именно о «слушателе», возможно, способность затрагивает и пение. Еще лучше: будет гораздо легче притянуть внимание зрителей во время выступления. Да, лучше уж так, чем ничего, пришел к выводу я и открыл статусное окно.

[Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)]

Уровень: 8

Никнейм: нет

Вокал: A-

Танец: C

Внешность: C+

Таланты: C

Особенности: Безграничный потенциал; Услышав это, я понял, это правда (C)

!Аномалия статуса: Дебют или смерть

Доступные очки: 1

Новое очко мне стало доступно после того, как мой первый выход в эфир засчитался как достижение «Первый опыт». А до достижения «500 репетиций песни» не хватало всего трех попыток. Значит, уже сегодня можно будет поднять уровень и получить еще одно очко. Свободное же я собирался распределить прямо сейчас.

Самый очевидный приоритет…

– Поднять внешность.

Пора выходить на уровень «B». Без колебаний я подтвердил распределение очков. «Надеюсь, после следующего выпуска обо мне будут говорить больше».

С этой мыслью я начал готовиться ко сну. Было еще рано, но завтра снова начинались съемки, вставать надо было утром, так что лучше поберечь силы. Снимать, наверно, начнут либо с первого командного тура, либо с рассказов участников о себе.

* * *

– Новый день в «АО Айдолов»! Все хорошо отдохнули?

– Да-а-а!

Как я и предполагал. Пока все хором отвечали ведущему, я окинул взглядом съемочную площадку. Это был тот же самый зал, где мы выступали с заглавной песней шоу. По установленным везде табло любой, кто был знаком с предыдущим сезоном, мог сразу догадаться, что сейчас начнется первый командный тур. На это обратил внимание не только я: некоторые другие участники уже переглядывались, словно пытались заранее договориться, кто с кем будет. Не факт, что им в итоге дадут объединиться, но попробовать стоило. Может, и мне кого-нибудь позвать к себе?

– …

Хотя, если подумать, я не то что бы с кем-то близок. Ладно, лучше просто буду слушать ведущего.

– Сегодня вы начнете готовить командное выступление!

– О-о!

Другой реакции я и не ждал.

– Наверное, у каждого есть кто-то, с кем вы особенно хотите быть в одной команде?

Ясное дело, следующая реплика начнется с «но».

– Но! Айдол должен уметь работать с кем угодно. Поэтому в этом испытании вы не сможете выбирать команды самостоятельно!

В первом сезоне команды давали формировать самим, но потом смонтировали все так, будто участники сколотились по группам, чтобы затравить остальных. В результате человек пять вылетело.

– Итак, как же мы соберем команды? Для начала каждый из вас вытянет шарик из этой коробки!

– Стремновато, а? – шепнул мне сзади «золотой» Ли Седжин. Видимо, хотел хоть как-то отреагировать на камеру, а продюсеры его так поставили, что кроме меня шептаться было не с кем. Камера смотрела прямо на нас – игнорировать ее было нельзя. Я кивнул и пошел следом за стоявшим впереди участником вытягивать шарик.

«Номер 12» – номер команды? Или номер в очереди, по которой можно будет ее выбрать?

– У кого первый номер? Поднимите руку! А, это Ли Хонсу!

Один из серебряных участников неловко поднял руку. Ведущий махнул рукой в сторону экранов, расставленных по залу.

– Сейчас каждый из вас по очереди будет выбирать, к какой команде присоединиться.

Значит, второй вариант. Ведущий улыбнулся и развел руки в стороны.

– А теперь…

Пи-и-ип.

Экраны загорелись – на каждом появились названия известных айдол-агентств.

– Теперь каждый из вас должен выбрать экран с названием одного из агентств. Но! В каждой команде может быть максимум четырнадцать человек!

Ведущий поднял широко раскрытую ладонь.

– Если число участников превысит этот лимит, участник более высокого ранга может занять место своего слабого коллеги!

– Ну жестят… – «золотой» Ли Седжин снова обратился ко мне, будто нарочно привлекая внимание камеры. – Эй, если выберешь то же агентство, что и я, ты же не станешь меня выпихивать? Я хорошо выступаю!

– У тебя же золото, не?.. – с чего он вдруг решил, что его кто-то будет выпихивать, если он и так в числе сильнейших.

– Но ведь платина может вытеснить даже золото!

– Не буду я тебя никуда теснить, – сказал я.

– О, вот такой ответ мне нравится.

– …

Не стоит поддаваться на его болтовню.

К слову, экранов с названиями агентств было всего пять – получается, семеро участников в любом случае не смогут примкнуть ни к одной команде. Я сразу представил, какие потом сделают интервью-вставки:

[Мне был очень страшно.]

[В тот момент я понял, что речь и правда идет о выживании.]

– Итак, начинаем с первого номера – Ли Хонсу!

Первый участник занял место у экрана со знаменитым бойз-бэнд агентством.

У меня был 12-й номер – уже скоро придется выбирать и мне. Вытеснять, скорее всего, никого не придется, но неудобно, что непонятно заранее, кто будет с тобой в одной команде. От состава зависело многое: и качество выступления, и то, как его смонтируют, а значит – и дальнейший расклад. К тому же в очереди передо мной не оказалось ни одного знакомого. В том числе не было и дебютантов, которых я помнил из прошлой жизни. Придется исходить из того, что имеем.

– Следующий участник!

После недолгих раздумий я направился к экрану, который чаще всего выбирали участники высокого ранга. В конце концов, у каждого агентства есть свои хиты, так что проблем с песней не должно быть. Куда важнее состав команды. Если там будут сильные участники, сцена получится удачной. Кто придет за мной следом, я не знал, но решил ориентироваться на тех, кто уже выбрал команду.

С шариком в руке я подошел к двум золотым участникам, которые уже стояли у экрана. Те изобразили нечто вроде приветствия – они явно заранее договорились между собой выбрать одну и ту же команду. До этого мы почти не общались – максимум перекинулись парой слов, но они всем видом старались показать, что рады меня видеть. Ну, спасибо и на этом.

– О-о, а вот и главный вокал!

Приятно. Оба парня, наоборот, были сильнее в танцах. Но дальше начались проблемы.

– Следующий… Ли Седжин!

Актер Седжин подошел к нашему экрану. Двое золотых участников попытались поприветствовать и его, но тот лишь резко отвернулся. Приветствие повисло в воздухе.

– Э-э…

«Золотые» неловко рассмеялись.

«Хм, неловко будет совсем уж его проигнорировать», – я слегка повернул голову и вежливо кивнул. Седжин в ответ лишь недовольно качнул подбородком. Не нравится мне это все. Может, кто-нибудь сможет его выдавить? Но потом к нам стали подтягиваться бронзы – теперь выдавить «серебряного» Седжина было почти невозможно.

«Черт».

Уже шли тридцатые номера. С 33-м номером в руках осторожно подошел Сон Ахён. Выражение его лица было напряженное.

– …

Ну, хотя бы золотых участников прибавится. Да и с командной работой у Ахёна хорошо. Я слегка помахал рукой, и Ахён, засветившись улыбкой, принялся энергично махать в ответ. Даже неловко немного.

Следующее заметное пополнение – платиновый Рю Чхону, бывший участник национальной сборной по стрельбе из лука и один из итоговых дебютантов шоу.

– Рад знакомству! – Рю Чхону широко улыбнулся. Теперь в команде было 13 человек – оставалось всего одно свободное место.

Главные победители шоу – первое и второе места в будущей дебютной команде – ушли к другой группе. Жаль. Оба выбрали агентство, известное как «кузница звездных бойз-бэндов». Благодаря такой популярности у ее экрана столпилось больше всего высокоранговых конкурсантов. Даже серебряных участников там уже потеснили.

– Прошу прощения.

Вытиснутый парень с серебром напряженно кивнул и подошел к нашей табличке. Вид у него был весьма жалкий.

– …

Это, к слову, был Чхве Вонгиль. Тот самый, который постоянно цеплялся ко мне во время тренировок. Во время выступления он, кстати, облажался и в итоге получил серебро. Может, мне показалось, но на меня он, как будто, старался специально не смотреть.

– О, теперь все места заняты. Если кто-нибудь еще захочет присоединиться, придется кого-то выкидывать.

– О-о…

Двое парней, первыми вставшие у нашего экрана, стали перешептываться. Что-то я уже не уверен, что правильно выбрал себе команду…

На шестидесятых номерах к нам подошел «золотой» Ли Седжин.

– Меняюсь местами с Чон Хёнджуном, бронзой. Извините, что так получилось! – он несколько раз глубоко поклонился, выглядел искренне виноватым и держался дружелюбно, так что атмосфера в команде осталась спокойной.

– О, Мундэ, теперь главный вокал перейдет мне?

– Смотря какую песню будем петь.

– О, круто! «Какую песню будем пе-е-е-еть»!

– … – как врезать бы ему. Но вокруг были камеры, так что я лишь молча уставился на Седжина. Тот ухмыльнулся, хлопнул меня по спине и встал к остальным. Вот зараза…

– Все выбрали агентства, которые хотели?

Участников, оставшихся без команд, поставили к дополнительному экрану, все заняли свои места. В нашей команде единственным изменением так и осталась смена бронзы на «золотого» Ли Седжина.

В итоге состав у нас получился такой:

– Два платиновых ранга, пять золотых, пять серебряных и два бронзовых.

В целом распределение было вполне приличное – мы уступали лишь одной команде. Видимо, остальные тоже это понимали – все выглядели довольными. Но на этом, разумеется, распределение не заканчивалось.

– Вам, наверно, не терпится выбрать себе песню!

– Да!

Четырнадцать человек на одну команду – явно перебор. Разобьют по семеро.

«Ладно, с кем мне точно быть не хочется, я уже понял, а вот с кем хочется…»

Я обернулся, взгляд случайно встретился с Рю Чхону. Он слегка кивнул. Похоже, он тоже планировал собрать команду в основном из высоких рангов. Отлично. Не показаться бы только слишком расчетливым перед камерами…

– Но сначала… Кто первым подошел к каждому экрану? Поднимите руки!

От каждой группки участников взметнулись руки. Ведущий с улыбкой продолжил:

– Кто сейчас поднял руки, нажмите на кнопку над вашим экраном!

– А?..

– Какую кнопку?

– Вон, наверху, квадратная… да, она.

Участники стали шумно искать нужную кнопку. Как только кто-то из команды на нее нажимал, надпись на экране начинала мигать и постепенно исчезала, сменяясь на новую.

– Э, это еще что?

– Лотерейные номера, что ли?

На нашем экране, как и на других, появилось два ряда по семь чисел.

[4, 7, 12, 15, 33, 37, 62.]

[17, 24, 27, 38, 41, 59, 72.]

– Видите числа?

– Да!

– Видим!

– Если купить такой лотерейный билет… Ха-ха, шутка. На самом деле по этим числам вы и будете делиться на команды! Вы же помните номера шариков, которые вы получили при жеребьевке?

– !..

– Да, теперь каждая команда разбивается на две в соответствии с номерами на экране – вам предстоит сразиться со своими коллегами по агентству!

На съемочной площадке поднялся гвалт.

– Эй, ты какой номер?.. А я какой, пятый? Офигеть.

– Вот это да…

– Нас что, разделили?

У нашего экрана все вели себя примерно так же. Участник с золотым рангом, который первым выбрал наше агентство, нажал на кнопку и радостно закричал, обняв другого «золотого», стоявшего позади. Ну да, они ведь изначально собирались держаться вместе.

Потом он обернулся ко мне и заорал:

– Мундэ-хённим! Двенадцатый! Мы в одной команде!

– Круто! Мы урвали себе главного вокалиста!

В этот момент кто-то схватил меня за шею и притянул ближе к двум золотым участникам, все еще находившихся в объятиях.

– Отличная команда!

Это был «золотой» Ли Седжин. Ну да, 62 номер оказался его. Специально лезет напоказ. Под шумные братания и комментарии Седжина я пытался понять, кто еще оказался в нашей команде. Оставались 15, 33 и 37.

Номер 33 – это Сон Ахён. Отлично. Я обернулся к Ахёну, одновременно выскользнув из тесного круга, в который меня зажал Седжин. Их горластость уже начинала раздражать.

– Рассчитываю на тебя.

Сон Ахён с готовностью закивал. Хорошо. Теперь осталось понять, кто еще в команде. Если повезет, то это будет платиновый дебютант Рю Чхону. Какое у него там число, 37?..

– …

Нет. Номером 37 оказался Чхве Вонгиль, который стоял рядом с нашей группой, неуклюже переминаясь с ноги на ногу с номерным шариком в руках. А Рю Чхону, чуть поодаль, уже собирал вокруг себя вторую команду и, похоже, готовился обсуждать стратегию их выступления.

«Черт».

А 15 номер… Твою ж… Это ведь тот второй Ли Седжин. Со все таким же видимым нежеланием общаться с кем-либо из нас, он молча таращился на остальных членов команды.

«Приплыли».

Монтажеры такое явно не упустят.

Не совсем то, чего я ожидал, но чисто по силе участников состав вышел вполне впечатляющим. Сон Ахён, видимо, тоже довольный этим фактом, вдруг радостно воскликнул:

– К-какая у нас классная команда.

– …

Ну да, пусть хоть кто-то сохраняет позитив.

– Ух, нам повезло, конечно, а? И певцы-танцоры, и красавцы – все есть! – с сияющей улыбкой заявил «золотой» Седжин. Остальные засмущались, но тоже согласно закивали. В такой момент было важно изобразить видимость дружной и счастливой команды, и, к счастью, у всех хватало такта это понимать.

– Кстати, кхм, Седжин. Мы ведь с вами тезки… Может, придумаем какие-нибудь прозвища для удобства?

– А?

– О, хорошая идея!

– Правда же? Как насчет «Актер Седжин»?

Первый золотой участник команды ухмыльнулся и подхватил:

– А тебя с твоей комплекцией будем называть «Здоровяк Седжин».

– Здоровяк? Класс, договорились! Что скажете, Седжин-хённим?

– …

Актер Ли Седжин сжал губы, будто едва сдерживаясь, чтобы не высказать все, что думает об этой идее, и холодно бросил:

– Я бы предпочел, чтобы меня называли по имени.

– …

– А… Ну ладно…

В воздухе повисло напряжение. «Золотой» Седжин поспешно заговорил снова:

– Ах, ну ладно! Можете тогда просто меня называть Здоровяком Седжином!

– Окей!

– Классная кличка!

Похлопали в ладоши и на этом тему замяли. Дальше все по очереди начали представляться. Тут снова вышел ведущий с микрофоном.

– Ну что, успели познакомиться друг с другом?

– Пусть хоть выбор песни оставят за нами… – почти молитвенно пробормотал кто-то рядом. Мечтать не вредно.

– А теперь начинаем распределение песен!

– О-о-о…

– Даже песня наугад…

В ответ на усталые перешептывания ведущий комично замахал руками, изображая негодование:

– Эй, ну вы чего! Вы ведь сами выбрали себе агентства! Все песни будут только из их айдол-хитов, не расстраивайтесь!

Участники немного оживились: если так, жить можно.

– Так, сейчас на ваших экранах будут крутиться названия песен – нажмите на кнопку сверху, и барабан остановится. Итак, первый участник, кто у нас первым присоединился к агентству, выходите вперед!

Сокомандники тут же начали подбадривать:

– Хённим, мы верим в вас!

– Только хит, только победа!

– Фух, опять мне нажимать?

Под овации остальных первый участник с важным видом подошел к экрану.

– Ну что, приготовиться… пли!

– Уа-а!

Зачем-то заорал первый и нажал кнопку. Рядом Здоровяк Седжин (сам напросился на это прозвище) пробурчал:

– Посмотрел бы хоть сначала…

Барабан с названиями песен стал замедляться.

[ «Тигр» / VTIC]

[LIFE / VTIC]

[ «Вечная песня» / VTIC]

VTIC. Самый популярный бойз-бэнд этого года.

– Отличные песни… Вот бы что-нибудь из них… – донесся сзади отчаянный шепот Чхве Вонгиля.

Я молча ждал, пока экран остановится. И вот рулетка замерла.

[ «В новый мир» / «Мягко и сладко»]

– ?

– ???

– ?!

Повисла давящая тишина. Вся команда, кроме меня, оторопело таращилась на экран.

– Э-это какая-то ошибка? – ошарашенно пробормотал один из участников, вытянув руку к монитору.

Съемочная группа никак не отреагировала.

Значит, все по-настоящему.

– Женские группы тоже включили?

– Они и герл-бэнды добавили?

Судя по репликам других команд, не мы одни с таким столкнулись. Но самая бурная реакция была именно у нашего экрана. Со всех сторон шло изумленное бормотание.

– Эм… Это где они типа цветочные феи?

– Ага, их дебютная песня.

Нежная и мечтательная, «В новый мир» была первым треком «Мягко и сладко» еще тех времен, когда за группой не закрепился «шизо-кьют» имидж.

Песня не относилась к числу хитов – она ни разу не смогла подняться на первое место в музыкальных рейтингах центральных телеканалов, оставаясь в тени более популярных композиций.

– О, отлично!

– Круто!

Судя по радостным возгласам, некоторым из соседних команд досталось что-то получше. Впрочем, неудивительно: в списке, конечно, хватало хитов.

А вот и кульминация наших неудач.

– А-а-а-а-а-а!!!

– У-ура, у-ура, хён!

Команда под предводительством Рю Чхону вытянула «Тигра»[12] VTIC.

Для справки: «Тигр» – заглавный трек альбома, который всего два месяца назад получил главный приз крупнейшей в стране музыкальной премии. Хит горячее и придумать сложно. Наши соперники по агентству, ожидаемо, были рады – они прыгали, обнимались и визжали. Если до этого они держались немного подавленно – видимо, сказывался низкий средний ранг участников – то теперь атмосфера в команде была совершенно другой, словно победа уже была у них в кармане.

– …

У нас, наоборот, воцарилась напряженная тишина. Команда все еще не могла отойти от шока.

А я? «А нам повезло».

Я с облегчением выдохнул: только сейчас я осознал, насколько беспечно подошел к выбору агентства. «Тигр» VTIC? Лучше уж вообще не выступать. То, что нам не досталась эта песня, – огромная удача. В этом смысле жеребьевка сложилась для нас как нельзя лучше.

«Похоже, остальные еще этого не поняли…» Я посмотрел на понурых сокомандников и подумал, что, может, оно и к лучшему. Может, в критический момент начнут работать слаженнее.

* * *

– Тональность не подходит.

Зря я подумал, что кризис поможет нам сплотиться. Один из участников уже был готов сдаться.

– Вонгиль, давай попробуем еще раз…

– Я уже пробовал. Тут сколько ни пробуй, ничего не выйдет…

Чхве Вонгиль уныло опустил голову и тихо добавил:

– Это ведь изначально женская песня, в мужской тональности она в любом случае будет звучать криво. Отдельные высокие партии я, может, и смогу взять…

С этими словами он бросил взгляд на меня. «Хочет, чтобы я отдал ему свою партию».

Благодаря восторженной поддержке троих парней с золотым рангом мне почти сразу выдали бейдж главного вокалиста. Вонгилю с его серебром тогда оставалось только смотреть, но теперь он всеми силами пытался выбиться вперед. Я усмехнулся.

– Точно сможешь?

– !..

Здоровяк Седжин хлопнул меня по бедру.

– Эй, не дразни пацана. В такие моменты нужно поддержать человека, а ты? – сказано шутливо, но видно, что Седжин тщательно обдумывал свои слова. Чувствуется опыт.

«Да, похоже, он не так прост…»

Я сменил тон на более уверенный:

– Нет, правда, мне не жалко. Но если менять – то сейчас, пока не начали разучивать танец.

– С-серьезно?

– Ага.

Я держался спокойно, будто отдать партию для меня не составляло никакого труда. Вонгиль взглянул на меня с подозрением и тут же, словно опасаясь, что я передумаю, закивал.

– Тогда… тогда я бы хотел взять припев в первом куплете…

– Без проблем. Тогда я возьму твой бридж.

– А?

– Ну, мы же меняемся. Хочешь взять мою партию – бери, но тогда твоя достанется мне.

Чхве Вонгиль нехотя кивнул. Было видно, что ему было жалко отдавать бридж, хотя он сам понимал, что не справится с его исполнением. Раньше он, может, и не стал бы так легко соглашаться, но понижение до серебра, видимо, сделало его чуть более сговорчивым. Здоровяк Седжин, поглядывая на меня и Вонгиля, тихо вздохнул. «Видимо, уже представил, что припев первого куплета достанется мне».

Седжин быстро сделал вид, что всем доволен, и весело добавил:

– Ну что, с партиями разобрались.

Теперь осталось определиться, кого поставить на роль главного танцора. «Золотые» участники пытались вести себя непринужденно, но было видно, что они волнуются.

– Теперь осталось только определить главного танцора.

Прежде чем Здоровяк Седжин успел продолжить, я поднял руку:

– Кхм, у меня есть предложение.

– Да?

– Если вы не против, давайте сначала определимся с аранжировкой.

– Аранжировкой?..

Тема была важная, но до этого момента все старательно избегали ее обсуждения. С нежными женскими треками вроде того, который достался нам, было довольно сложно работать. Может показаться, что для создания нужного эффекта достаточно просто выпустить на сцену несколько миловидных ребят и хорошо спеть, но это не так. Воплотить в музыке настоящую нежность было куда сложнее.

Особенно это было сложно сделать в шоу вроде «АОА» – чтобы такой трек запомнился публике, нужно исполнить его с очень большим талантом или пленить зрителей своей харизмой. Мои сокомандники, кажется, это понимали, поэтому обсуждение аранжировки началось так:

– Может, переписать слова, чтобы сделать песню посильнее?

– Добавить более мощный бит?

– Да, так, чтобы «В новый ми-и-ир» в припеве звучало более решительно!

Последняя идея исходила от первого золотого участника – для удобства будем называть его Золото-1. Похожие мысли могли прийти в голову любому мало-мальски сообразительному парню.

«Сделать песню посильнее». Проблема в том, что это было легче сказать, чем сделать.

Первый куплет, например, был таким:

В какой-то момент пришло осознание:

Брожу по нелепым местам мироздания.

И негде вздохнуть в хроноса лабиринте…

Спасите меня,

Выход мне покажите.

В сердце – весенний тихий сад (Little Flower~),

Жду, когда цветы разольют свой аромат.

Но я прошу тебя,

Поскорее найди меня.

Можно было, конечно, переписать его с точки зрения мужчины, к которому обращалась лирическая героиня, но это было не так-то просто – чтобы песня оставалась связной, придется переписывать и все остальное. В припеве девушки продолжали в том же духе:

Один шаг, за ним второй!

Я слышу, ты идешь за мной.

Не колеблясь, руку мне протяни.

Теперь путь я держу

В безупречный, в новый мир.

Come to me,

Come to me,

Сияет рядом Paradise.

Come to me,

Come to me,

Это зов моей к тебе любви. Melody…

– Тогда надо эту часть с «Come to me» тоже заменить?

– Хм… Может, сделать «Come to you»…

Золото-1 задумчиво почесал голову. Видимо, дошло, что так просто слова не поменяешь.

– Тогда надо с самого первого куплета все менять.

– Хм.

– Придется менять песню целиком.

– Да, но, если изменим текст слишком сильно, потеряем связь с оригиналом.

Да и вопрос, допустят ли такую переработку соперники или продюсеры.

– …

Осознав серьезность ситуации, все замолчали. Здоровяк Седжин решил сменить тему.

– Может, лучше обсудить аранжировку с наставниками? Начнем с хореографии, получим обратную связь от тренеров, а потом разберемся и с остальным. Мундэ, что думаешь?

– Окей, давайте так и сделаем.

Я покорно согласился. На этом этапе вопрос аранжировки мог вызвать у ребят слишком много эмоций. А чем напряженнее обсуждение, тем меньше шанс, что остальные согласятся с моими предложениями.

Хотя, думаю, все и так все поймут, когда посмотрят видео с хореографией.

– Окей, тогда включаем хореографию!

Все столпились вокруг экрана, и Здоровяк Седжин включил видео. Похоже, даже те, кто был знаком с песней, не особо помнили, как нужно было под нее танцевать. Как я и думал, где-то через секунд пятнадцать лица сокомандников застыли в оцепенении.

– Ох…

– Это что, театральная постановка?..

«В новый мир» начиналась с движений, соединяющих балет и современный танец. Мечтательно и воздушно, но совсем не «решительно».

– Красиво, конечно, но…

Золото-1 замялся. С такой хореографией изменить аранжировку было еще сложнее. Но оставлять все как есть тоже не вариант: в программе для прослушивания такое исполнение может не сработать. Атмосфера была напряженная, словно кто-то только что умер. Разрядить обстановку помогла реплика одного из сокомандников:

– Ладно, давайте начнем с отработки движений – чем быстрее выучим, тем лучше!

– Угу!

Пока никто не представлял, чем обернется для нас такой выбор песни, но большинство решили не отчаиваться и восприняли это скорее как вызов. Все молчали и усердно работали, и, на удивление, тренировка шла довольно спокойно. Похоже, остальные догадывались, что любые жалобы или уничижительные замечания о песне могут попасть в эфир.

«Успокоились и ладно».

Я молча продолжал тренироваться. Особого опыта в танцах у меня все равно не было, так что тяжело было бы в любом случае, будь то «В новый мир» или любая другая песня.

– Здесь надо взяться за руки, а потом повернуться, вот так…

– Угу.

– О, уже лучше.

К вопросу аранжировки, решил я, лучше вернуться позже. Пока же нужно показать привлекательную картинку слаженной командной работы. Важно, чтобы при монтаже оставили как можно больше сцен с нашим участием – даже съемка подготовительного процесса может повлиять на успех выступления.

Шанс обсудить аранжировку выпал спустя два дня, когда мы показывали хореографию тренеру.

* * *

– Долго, небось, ломали голову над этой песней, а? – спросил хореограф.

Товарищи по команде неловко усмехнулись.

«Нельзя же просто в лоб сказать, что мы решили отложить обсуждения на потом и пока просто учили движения из видео». По лицу хореографа было видно, что наша реакция ему не особо понравилась, но он решил не заострять на этом внимание.

– Ладно, покажите, что успели подготовить.

– Есть!

Отточенными движениями мы исполнили первую часть песни.

– Фух…

Ребята вокруг шумно переводили дыхание, явно радуясь тому, что обошлось без косяков.

– Сойдет, – хореограф слегка кивнул. Особого одобрения в кивке не чувствовалось.

– Движения выучили, уже хорошо. Кто ставил?

– Все, у кого получше с танцами. Коллективная работа…

– Да, мы все вместе делали! – добавил Здоровяк Седжин после слов Золота-2.

Руководили действительно в основном четверо участников с золотым рангом, но реально больше всех вложился Сон Ахён, у которого, как выяснилось, был за плечами опыт современного сценического танца. Ну а раз главным танцором назначили Здоровяка Седжина, для приличия решили подать итоговый результат как плод совместных усилий.

Хореограф кивнул.

– Что ж, вы явно потрудились. Но… – он хрустнул шеей, – никто из вас не показал ничего выдающегося.

Рядом Золото-2 шумно втянул воздух, будто привидение увидел.

– Сейчас поясню, что я имею в виду. Пока что ваш уровень: «Ну танцуют, могут то движение сделать, се». Для школьного выпускного сойдет, но вы сюда пришли не чтобы на выпускных танцевать, правда же?

С каждым словом парни вздрагивали.

– Смотреть не на что.

В принципе, результат закономерный: мы даже не пытались изменить песню, сосредоточившись на механическом заучивании движений. Но дополнительный эффект производило не только то, что именно говорил хореограф, но и то, как он это делал. Звучало не как совет наставника, а как отборная отповедь.

– Некоторые так вообще не дотягивают, – добавил он, скосив глаза на Актера Седжина.

Тот потупил взгляд. Я и сам, признаться честно, едва запомнил движения, но, если критика обрушится на другого, мне же лучше. От такого фидбека кто-нибудь особенно чувствительный мог бы и разрыдаться. Хореограф безжалостно закивал.

– Сон Ахён.

– Д-да…

– Ты ведь занимался современными танцами раньше? Почему у тебя такое невыразительное выступление? Ты должен быть лучше всех, а в итоге отстаешь, посмотри на Мундэ.

Сон Ахён побелел. Этот момент точно не вырежут, промелькнуло у меня в голове. Эти уроды, видимо, специально прицельно снимали меня во время выступления перед тренером, чтобы потом подвести кадры под атаку на Ахёна.

– У него и с пением получше, чем у тебя. Пока что на прослушиваниях тебя щадили, а что будет потом? Думаешь, после дебюта тебе тоже все сойдет с рук просто потому, что у тебя есть слезливая история?

Нигде больше сторителлинг не важен настолько, как в индустрии развлечений. Но хореограф делал вид, что успех определяется только одним – голой техникой. Для Сон Ахёна это был сильный удар. По его лицу было видно, что он вот-вот рухнет.

«Приехали…» На парне и так висел дебаф. Не хватало, чтобы его состояние стало еще хуже, – так он, глядишь, совсем выбьется из колеи.

– В общем, сейчас вы на уровне «любители после пары тренировок». Подумайте, про что вообще эта песня, что вы хотите ей выразить. В следующий раз жду от вас номер, который будет интересно смотреть.

– Спасибо…

Разбитые критикой ребята побрели на выход из зала. Если бы мы были в компьютерной игре, у каждого наверняка была бы почти пустая полоска здоровья.

На обратной связи по вокалу повторилась похожая сцена.

– Ребята, вы вообще что хотите сделать? – Мюди, вздохнув, пробежала пальцами по клавишам. Она не пыталась никого оскорблять, и в ее тоне было больше сочувствия. Чувствовалось, что она хочет нам помочь. – В оригинале девушки изображают цветочных фей, их песня должна звучать чисто и красиво. Вы попадаете в ноты, хорошо, но никакой милой, трепетной атмосферы я не чувствую. Вы что, стесняетесь так петь?

– …

Вообще, наверняка каждый в нашей команде хоть раз об этом задумался. Мало того что песня не особенно подходила для такого шоу, так еще и была совершенно «непацанской», что для старшеклассников, из которых состояла наша команда, имело большое значение. Но вслух в таком признаться, они, конечно, не могли.

Вместо этого пошли отговорки:

– Мы пока просто репетируем, а для итогового выступления хотели подобрать какую-нибудь более сильную аранжировку… Но с таким концептом переделать песню очень сложно…

– Если сложно переделывать, подумайте, как раскрыть оригинал, – вздохнула Мюди и устало махнула рукой.

– …

– Ладно, ребята. Для начала вам нужно определиться, в каком направлении вы хотите двигаться.

Тут вмешалась съемочная группа – командное обсуждение запустили прямо на месте. В наши лица уткнулись камеры. Обстановка была, мягко сказать, некомфортная. Слова застревали в горле. Но отмалчиваться было не вариант. Первым заговорил Здоровяк Седжин.

– Мы отлично постарались за последние два дня, быстро выучили танец. Уверен, что с таким настроем мы и итоговое выступление сможем сделать на уровне.

Он говорил спокойно, будто заранее подготовился. Какой хитрый…

– Просто соберемся и попробуем передать настроение оригинала! Может, будет немного неловко, но важно сохранять уверенность – только так мы сможем показать себя на уровне сонбэ из «Мягко и сладко». Ну и повеселимся немного в процессе, а?

– Как Мундэ во время первого выступления?

– Именно! Добавим немного юмора, ускорим бит, что думаете?

Предложение Седжина сводилось к тому, чтобы исполнить трек в нарочно переигранной манере, близкой к фирменному «шизо-кьют» стилю «Мягко и сладко» пика их популярности.

«Да, он явно готовился».

В этот момент меня осенило. Седжин, как и я, все это время выжидал подходящий момент для обсуждения.

«Специально дождался, пока получим фидбек от тренеров». Логично, если бы он сразу предложил «Давайте сделаем как в оригинале, мило и нежно», обязательно нашлись бы возражающие.

«Тем более что, предложи он такое сразу, место главного танцора ушло бы к более подходившему под концепт оригинала Сон Ахёну. А так заодно застолбил себе место в нарезке наших обсуждений». Необычный приемчик. Даже жаль его – все равно не сработает. Потому что моя идея лучше. Для начала подкину приманку.

– Идея хорошая, но может показаться, что мы издеваемся над оригиналом, нет?

В конце концов, это песня айдолов-сонбэ. Стоит чуть перегнуть палку – и нас обвинят в том, что выставляем ее посмешищем. Седжин, похоже, и это предвидел, потому что он легко улыбнулся и возразил:

– Тогда постараемся сделать так, чтобы никаким издевательством наше выступление не выглядело. Все ведь зависит от того, как мы его обставим!

– Мундэ-хён, зря вы так.

– ?..

Внезапно Чхве Вонгиль, словно взорвавшись, вмешался в разговор.

– Эм, Вонгиль? – даже Здоровяк Седжин растерялся. Мне же такая атака была только на руку – я уже представлял крушение планов Седжина. Чхве Вонгиль с нарастающей злостью обрушился на меня. Сила эмоций, видимо, заставила его забыть о камерах вокруг.

– Какую идею вы можете предложить взамен, хён? Вам легко рассуждать, к вам тренеры благосклонны, но могли бы и о чувствах остальных подумать. Критикуешь – предлагай…

О, неожиданно здравая мысль.

– А я и предложу.

– А?..

– Как насчет совместить оригинальную атмосферу с чем-нибудь пожестче? Думаю, это вполне возможно.

– ?..

– Точно?..

Ошарашенные моим внезапным предложением, ребята были способны только на невнятные возгласы. Резкая смена темы разговора явно вогнала Вонгиля в ступор, а вот Здоровяк Седжин только неловко почесал затылок. Этот парень и правда не прост.

– Если правда получится, то, конечно, здорово… Но что конкретно ты предлагаешь?

Я улыбнулся:

– Добавим в песню ужаса.

– !..

Не просто «цветочные феи», а «цветочные феи с того света».

На секунду в воздухе повисла тишина – все переваривали услышанное – и тут посыпались одобрительные реакции.

– О-о! Звучит классно!

– Слушай, если на такой танец еще и хоррор наложить, это реально жутко будет выглядеть!

– О-о…

Первым засиял Золото-1, размахивая руками в выученных па. Даже Седжин был готов согласиться, что уж лучше так, чем «шизо-кьют». Короче, реакции были в основном положительные, хоть и разной интенсивности.

«Ну да. В таком возрасте любой трейни скорее выберет “круто и жутко”, чем “мило и смешно”».

Здоровяк Седжин коротко выдохнул и кивнул – реагирует на отклик окружающих.

– Немного неловко признавать, но идея Мундэ мне нравится.

– Ого, смотри-ка! Как он сразу развернулся на все сто восемьдесят!

– Настоящий лидер, уважаем!

Атмосфера моментально разрядилась, все зашумели, оживились. За их спинами я заметил довольное лицо Мюди, которую в тот момент снимала камера. Кадры явно пойдут в эфир. Хорошо бы еще и с красивой перекрестной нарезкой.

Но не все были одинаково рады моей идее. Чхве Вонгиль на этот раз вел себя вполне достойно. Видно было, что только сейчас до него дошло, как его выходка будет смотреться в монтаже. Теперь он пытался судорожно примкнуть ко всеобщему веселью, но специально старался не пересекаться со мной взглядами. Извиняться он, конечно, не станет – слишком уязвлен. Я бы на его месте уже давным-давно сказал «сорян, перегнул» и закрыл тему. Тем более сейчас все только рады были бы такое замять. Но нет. То ли просто пока слишком мелкий, то ли родители не научили вести себя в приличном обществе.

Как бы то ни было, Чхве был еще ничего. А вот Сон Ахён…

– Давайте добавим призраков! Точняк! Как раз полно всяких жутких историй, в которых тоже есть цветы…

– Это уже совсем фильм ужасов получится, перебор будет. О! Смотрели «Черного лебедя»[13]? Если сделаем номер в таком ключе…

– Хорошая идея, нагоним ужаса!

В то время как вся команда уже представляла, насколько замечательным выйдет номер, Сон Ахён сидел в углу с мрачным видом.

– …

Похоже, до сих пор не мог оправиться от слов хореографа. Я было надеялся, Здоровяк Седжин выйдет подбодрить Ахёна, чтобы набрать себе еще пару красивых кадров в образе нашего лидера, но тот предпочел не обращать на удрученного парня внимание. Видимо, решил, что лучше Ахён сам придет в себя, а то вдруг еще в итоге отнимет у него место основного танцора. Тем более что профподготовка Ахёна это вполне позволяла. Остальные же либо просто не заметили, что произошло, либо побоялись проявить инициативу. Пришлось действовать мне, тем более что я на роль ведущего танцора не претендовал.

Так это все утомительно… Делать мне больше нечего, кроме как следить за психологическим состоянием окружающих.

«Фух».

Ладно, для того чтобы итоговый номер выстрелил, без Ахёна не обойтись. Придется с ним поговорить.

После самой шумной и воодушевленной дискуссии за последние два дня, во время короткой паузы, я подошел к Ахёну:

– Устал?

– А, нет… – тот с напряженным лицом покачал головой. Видимо, сам понимал, что с его состоянием что-то не то – выглядел так, словно ждал, что я вот-вот начну его отчитывать. «Как бы к нему подступиться?» – подумал я и постарался начать разговор максимально мягко:

– Это тебя так задели слова хореографа?

В ответ сразу же посыпались извинения:

– П-прости… Я… я буду стараться…

Ну посмотрите, какой ранимый. Бедный мальчик.

– Тебе не за что извиняться. И, надеюсь, ты не поймешь меня неправильно…

Надо было мягко передать мысль: «хореограф – человек с характером, и считает нападки на личность действенным тренерским приемом».

– На самом деле он не думает, что я танцую лучше тебя. Просто он хотел тебя так подстегнуть, – в надежде, что это еще немного успокоит Ахёна, я присел рядом. – Он видит, что у тебя есть потенциал, вот и жестит. Просто у него стиль такой.

– …

Ахён танцевал настолько лучше меня, что отговорки в духе «да нет, что ты, хореограф был прав» не работали, поэтому парень лишь продолжал сидеть в напряженном молчании. Ну признай же, мои слова звучат вполне убедительно, а?

– Т-т-ты… правда думаешь, что я… м-мо-гу выступить лучше?

– А? – он меня спрашивает? Что, заранее просчитал, что ответить в стиле «ну тренер – тренер, а я-то так не думаю» я не смогу? Хотя нет, вопрос звучал вполне искренне.

Я скрестил руки и спокойно сказал:

– Зачем мне о таком врать?

– !..

Сон Ахён нервно сглотнул и уже чуть более оживленно переспросил:

– Т-тогда… к-как мне… стать лучше?..

– Ты у меня спрашиваешь?..

– А-ага! – он отчаянно закивал.

«Вот до чего дошло – у новичка только-только с кастинга советы спрашивают». Подавив недоумение, я, отталкиваясь от окна статуса Ахёна, выдал общую фразу:

– По-моему, ты слишком загоняешься.

Сон Ахён был явно шокирован.

– С-слишком… загоняюсь?..

– Забиваешь голову тем, о чем можно и не думать. Попробуй немного расслабиться.

Я добавил пример:

– Достаточно держать в голове только одно: «Я справлюсь».

Ахён задумался. Забавно: слышит совет «перестань загоняться» и сразу же начинает думать еще сильнее. Как бы то ни было, его следующий ответ был скорее обнадеживающим.

– Я-я-я попробую.

Это были не пустые слова. На лице была видна решимость.

Я на самом деле и не думал, что Ахён настолько сильно отреагирует – теперь он весь словно горел энтузиазмом. Плечи будто налились силой, начал бормотать что-то себе под нос. Наверное, повторяет «я справлюсь» или что-то в таком духе.

– …

Хм. Неужели я настолько хороший советчик? Тут вдруг появилось всплывающее уведомление.

[Особенность «Услышав это, я понял, это правда (C)» активирована!]

– Объект: Сон Ахён.

– Эффект: Срабатывание особенности успешно убеждает цель.

Вот оно что. А я уже и думать забыл про эту способность… Неплохо, такой скилл может и потом пригодиться. Если, конечно, получится пробиться через 35 %-й шанс успеха.

Я решил проверить, отразились ли изменения в окне Ахёна.

[Имя: Сон Ахён]

Вокал: B- (A)

Танец: A (EX)

Внешность: A+ (S+)

Таланты: B (A+)

Особенности: Сила духа (A)

!Аномалия статуса: Низкая самооценка (деактивировано)

Аномалия статуса больше не активна? Так, во всплывающем окне было написано, что у Ахёна включилась особенность, это про «силу духа»? Проверим-ка.

[Особенность: Сила духа (A)]

– Ты сам выбираешь, во что верить. Повышенная концентрация подавляет негативные эффекты.

Во время активации отключается одна негативная черта (в порядке приоритета).

Да это же имба-скилл. Будь у меня такой, я бы уже давно отключил «Дебют или смерть» и свалил с этого чертового прослушивания. Мысли вскипели, голова еле соображала.

Лишь спустя какое-то время, когда репетиция возобновилась, я смог привести себя в порядок: «Значит, теперь Сон Ахён сможет полностью проявить свой потенциал?»

В этот момент Мюди сделала ему комплимент:

– Ахён, отлично вытянул эту ноту!

– С-спасибо большое!

Даже на мой слух – явный прогресс. Похоже, он постепенно выходит на свой реальный «B-».

«Хм». Здорово, конечно, что Ахён пришел в себя, но слишком вытаскивать его вперед было рискованно. «Как танцор он для меня, конечно, особой опасности не представляет, но нельзя позволить ему перетянуть все внимание».

Значит, нужно выстроить свое выступление так, чтобы оно не только вносило вклад в общую постановку, но и выделило мои личные таланты.

– Так что насчет хоррора? Мне тоже кажется, что идея хорошая, если сможете ее грамотно воплотить. Есть какие-то конкретные мысли, как вы будете это делать?

Вопрос Мюди вызвал волну оживленных обсуждений. Я поднял руку:

– Я кое-что придумал насчет своей партии. Можно рассказать?

– Давай, конечно, это какая часть?

– Вот здесь.

Я ткнул пальцем в одну из строчек песни.

– Бридж.

У Чхве Вонгиля челюсть отвисла. Спасибо за партию, дружище.

* * *

Третий сезон «АОА» полыхал в интернете, вызывая волны насмешек и критики.

Пока что опубликовали только профили участников и их первые выступления. Хотя продюсеры еще не успели даже провести пресс-конференцию с конкурсантами, на сайте телеканала Tnet уже можно было подать заявку на место в зрительском зале на первый командный этап. Вообще-то форму открыли так рано по ошибке, но хайп был достаточным, чтобы конкурс уже был по 27 человек на место. И вот одна из счастливиц, которой повезло выиграть право присутствовать на съемках.

«Надеюсь, не заметят…» – с волнением подумала она. В ее рюкзаке пряталась небольшая камера с длиннофокусным объективом, прикрытая сверху кардиганом. Любительские съемки из зала, разумеется, были под строгим запретом, но девушка решилась рискнуть. Причина была проста: как только она увидела первое выступление сезона – «Да, именно я!» – в ее голове что-то щелкнуло. «А этот сезон может и выстрелить! Сейчас вокруг него сплошной негатив, но когда "АОА" выйдет в эфир… Особенно если выступающие будут достаточно яркими». А значит, за сделанные сегодня фото можно будет потом получить кругленькую сумму!

Да, в какой-то степени это была авантюра. Но ведь именно на таких «скачках» и делают ставки, верно? К тому же… «Если кто-нибудь из парней окажется реально стоящим, можно и фан-аккаунт поднять с нуля…» Тем более что айдол, за которым она пристальнее всего следила до этого момента, недавно отличился так, что оказался на страницах криминальной хроники, окончательно отбив всякое желание его поддерживать. Так что девушка подумывала заодно почистить свой собственный аккаунт и начать все заново. За сегодня нужно наснимать как можно больше – кто знает, кто именно из участников выстрелит и в какой сцене.

Она спокойно ждала начала съемок.

На сцену вышел ведущий – бывший диктор на общественном телевидении, переквалифицировавшийся в актеры, – и, сказав пару напутственных слов, дал старт программе.

– Выступающие от каждого агентства делятся на две команды – каждой предстоит исполнить кавер на одну из песен их сонбэ по лейблу. Победителей ждет невероятный бонус! Какой именно… узнаете в эфире!

Зрителей заставили подписать соглашение о неразглашении, но остановить распространение слухов это было не способно. Поэтому организаторы старались сохранить интригу, оставив часть важных сцен за пределами сегодняшних съемок.

– «АО Айдолов», третий сезон! Долгожданная первая командная битва – Shine Your Star!

После объяснения правил голосования и критериев оценивания, шоу началось. Первой была пара команд, исполнявших песни айдолов из агентства QuZ, известного тем, что выпускает довольно массовые, «народные» группы.

«Ну, скучновато…» – смотрелось сносно, но явно слабее оригинала. Девушка сделала несколько скрытых кадров, но без особого энтузиазма. Главное было отслеживать участников, о которых чаще всего писали в сети. И только после второй, столь же пресной дуэли, на сцену наконец вышли те, кого действительно стоило увидеть. В их числе был Чха Юджин – во время исполнения «Да, именно я!» это он получил больше всего экранного времени.

– Вау, Чха Юджин!

– Какие хорошики!

На этот раз на сцене было достаточно знакомых лиц, чтобы вызвать первые крики из зрительского зала. Даже появилось несколько плакатов. Ну и выступили они, конечно, отлично.

«Вау, а неплохо!» – уровень исполнения был таким, что хоть сейчас дебютируй, да и аранжировка была отличной. Старую песню, которую в интернете вспоминали исключительно как мем и пример чрезмерной сексуализации к-попа, они сделали стильной и милой. Среди участников, кроме Чха Юджина, отдельно выделился рэпер из той же команды. «Эти двое точно выстрелят».

Девушка, ловко уворачивалась от взглядов охранников, продолжала фиксировать происходящее на камеру. В следующей команде тоже хватало известных участников.

«А остальных, наверно, потом просто вырежут» – подумала она и одновременно немного расстроилась. Самые сильные претенденты уже прошли, так что особых ожиданий от остальной части выступлений у нее не было. И действительно – следующая песня оказалась откровенно скучной. Парней, видимо, набрали из тех, кого не взяли ни в одну другую команду.

– Что это было?

– Ноги устали.

Некоторые зрители начали тихонько покидать зал. Смотреть до конца особого желания не было.

Тут ведущий громко объявил:

– Первый командный тур становится все жарче! Следующее выступление – кавер на песню от агентства LeTi, представителей всемирно популярной группы VTIC! – про «Мягко и сладко» он даже не упомянул – видимо, пытался вернуть интерес зрительного зала. Уловка сработала – люди тут же зашумели.

– VTIC?

VTIC был сейчас самой популярной мужской айдол-группой – кавер на их трек захотели послушать даже те, кто уже собирался уходить. Атмосфера слегка оживилась, и ведущий радостно крикнул:

– А теперь встречайте – October 31!

Название команды было не особенно запоминающимся и вообще больше подходило для бренда мороженного[14]. Но поскольку у начинающих айдолов часто было не очень с чувством стиля на названия, особенного недовольства это не вызвало.

«Окей-окей, а песню-то какую перепевают?»

– Участники исполняют кавер на песню… цветочных фей! Встречайте, «В новый мир» от «Мягко и сладко»!

– ?!

Зрители были в замешательстве. Какие вдруг «Мягко и сладко»? Только теперь до всех дошло, что кавера на VTIC не будет – ведущий специально упомянул самых известных артистов LeTi, чтобы сбить всех с толку.

– Что за…

Вокруг раздалось несколько раздраженных комментариев – ладно был бы еще хит вроде POP CON, а тут дебютник, который дальше припева никто и не помнил. То же самое думала и девушка, осторожно меняя настройки камеры: «Ладно, поснимаю для галочки, может, потом пойдет для голосовалок».

У-у-у… У-у-у у-у-у-у… У-у-у-у…

Сцену заполнил мрачный гул синтезаторов. Оригинал начинался с легкого оркестрового вступления, в котором доминировали пианино и струнные. Сейчас же из динамиков шло что угодно, но не нежный звук айдол-группы начала десятых.

– А?

Девушка рефлекторно подняла голову. Со сцены на зал смотрели семеро участников в белых сценических костюмах с темными наплечниками. Вполне типичная одежда для мужских айдолов, ничего нового, но благодаря сочетанию с электронным вступлением создавалось странное ощущение диссонанса. В тот момент парни начали двигаться.

– В какой-то момент пришло осознание…

Первым уверенно вступил знакомый красавчик:

– Это Сон Ахён?

Хореография была лиричной, с элементами грациозного танца, но что-то здесь было не так…

– И негде вздохнуть в хроноса лабиринте…

Спасите меня,

Выход мне покажите.

Тут она поняла:

– Почему у них у всех такие отсутствующие лица?

Нет, во время чужих партий, конечно, обычно и не бурлят эмоции, но не настолько же. И еще…

– Что у них у всех с глазами?

Взгляды участников были устремлены не в камеру, а куда-то в пустоту за ней. Хоть какая-то мимика появлялась только во время исполнения собственных партий. Похоже, они это намеренно – айдолов обычно натренировывали отслеживать камеру, даже когда они сами не пели. Странная бесчувственность участников, стоило каждому из них запеть, моментально сменялась на лучезарную улыбку, что на фоне остальных мрачных лиц выглядело зловеще.

– В сердце – весенний тихий сад (Little Flower~),

Жду, когда цветы разольют свой аромат.

Но я прошу тебя,

Поскорее найди меня.

Благодаря зловещей подаче выступающих, жутким шумам на фоне и общей минорной тональности трека, слова, которые в оригинале звучали нежно и трогательно, вдруг начинали внушать страх. Представьте, что вас зовет к себе не милая фея, а чей-то плач в заброшенной школе – ощущения от песни были примерно такими.

– Один шаг, за ним второй!

Я слышу, ты идешь за мной.

Не колеблясь, руку мне протяни.

Теперь путь я держу

В безупречный, в новый мир.

Высокие ноты на последней строчке пронзили до костей. Благодаря поднятой на полтона диссонансной гармонии звук был чистым и ясным, но одновременно странным и зловещим – самый сильный вокальный момент композиции. Впрочем, по-настоящему оценить его в моменте было сложно, уж слишком сильно зал был очарован происходящим на сцене.

– Come to me,

Come to me,

Сияет рядом Paradise.

В припеве струнные из оригинала столкнулись с холодящими душу синтезаторными эффектами.

Ж-ж-ж-ж… скр-р-р-р…

Резкие па, позаимствованные из балета, сделали движения выступающих еще менее похожими на человеческие. В этот момент до девушки дошло: «October 31… тридцать первое октября… Хэллоуин. Ночь, в которую открывается портал из мира людей в пространство потусторонних ужасов».

– Come to me,

Come to me,

Это зов моей к тебе любви. Melody…

Герой песни – монстр, который пытается завлечь к себе человека!

– О-о!

Она была в шоке. Конечно, похожие концепты встречались и у других айдолов, но от любителей с ТВ-шоу такой смелой авантюры никто не ожидал, тем более в кавере на песню сонбэ с прямо противоположной атмосферой. Не успев даже подумать, насколько смелым был такой подход, девушка полностью погрузилась в сцену.

Второй куплет немного сократили, и песня подошла к бриджу. Тут слушателей снова ждала неожиданность.

– Can’t you feel me?

Аранжировка внезапно вернулась к оригиналу! Даже диапазон вернулся к высоким нотам женского оригинала, но уже в мужском исполнении.

– Тепло твоей руки…

Помогает мне вознестись

В прекрасный весенний сад…

Под красивое оркестровое сопровождение сцена налилась светом, вызывая ассоциации с явлением святых.

– О-о-о, о-о-о…

Смена освещения дала лучше рассмотреть костюмы.

Темные наплечные ремни оказались отрезками белой ткани, заляпанной темно-красной краской – словно пятна крови из ран на шее.

– Вампиры!

Стоило зрителям это осознать, как бридж закончился, и снова заиграл припев:

– Come to me,

Come to me,

Сияет рядом Paradise.

Слова были теми же, но исполнение и аранжировка изменились – оркестр на первом плане, шумы сведены к минимуму, вокал пронизан печалью. На лицах участников возникло мечтательное выражение. Обволакивающий звук инструментов напоминал дрим-поп.

– Come to me,

Come to me,

Это зов моей к тебе любви. Melody…

В оригинале песня заканчивалась балетными па, но в этом исполнении после финального взлета скрипки участники попадали на сцену, уже скорее печальные, чем вселяющие ужас. Словно герой-вампир и правда влюбился в человека.

– О-о-о!

Придя в себя, зрители дружно закричали и зааплодировали. Выступление было выполнено на отлично. Ужас сменился на трогательную нежность – убедительно исполнить и то и другое было не так-то просто.

– С ума сойти!

Часть зала уже явно успела отметить мастерство участников – вместе с их внешностью оно делало их серьезными претендентами на дебют. Со всех сторон слышались возбужденные голоса – многие, кажется, уже сделали свой выбор. Поднявшись, выступавшие несколько раз похлопали друг друга по спинам, а затем, улыбаясь и кланяясь, поблагодарили зрителей:

– Спасибо!

– Б-большое спасибо!

Другие команды до этого вели себя ровно так же, но на фоне такой мрачной песни благодарности выглядели особенно мило.

– Какие зайки…

С неприкрытой теплотой пробормотала девушка с камерой. Особенно ее привлек участник, спевший ту высокую партию в бридже, – такое необычное исполнение она еще долго не забудет. Парень идеально взял ноты без видимых усилий – в моменте его лицо оставалось таким же миловидным, как и раньше. «Надо будет потом запомнить его имя, когда будут объявлять состав участников».

Наблюдая за тем, как Пак Мундэ уходит со сцены, девушка вдруг вспомнила: «Я совсем забыла про камеру!» Она ужаснулась – ни одной фотографии! В то же время она была рада, что смогла спокойно насладиться выступлением. В последний раз с ней такое было, ко-гда она только начала фанатеть по своему предыдущему любимчику-айдолу.

По ее телу пробежала дрожь – кажется, она нашла себе нового кумира.