Причал застонал под натиском ветра и полуночных приливов, когда Рэйчел шагнула в черный туман, окутавший береговую линию.

Дойдя до конца причала, она посмотрела на море, но ничего не увидела. Казалось, что океан и небо слились в черную бездну. Она стояла, держась обеими руками за перила, ее лицо обдувал ледяной атлантический ветер, и она наслаждалась ощущением, что осталась наедине со стихиями.

Кусочек луны из-за движущегося облака достаточно рассеял темноту, чтобы Рэйчел увидела свое окружение. Вот тогда она поняла, что не одна. За ней наблюдала фигура в углу.

Ханна была ниже Рэйчел, с коротко подстриженными темными волосами и яркими глазами. На ней был черный вязаный кардиган до колен, темные джинсы и черные сапоги на каблуках. Она застенчиво ждала, пока Рэйчел подойдет, не зная, какой прием ее ждет.

Рэйчел молча двинулась к ней и, приблизившись, тепло обняла Ханну.

– Я сожалею обо всем, что вам пришлось пережить, – сказала Рэйчел, и ее голос был полон печали, которая овладела ею с тех пор, как она прочитала последнее письмо Ханны.

– Я так благодарна, что вы пришли, – сказала Ханна. – Я волновалась, что мне придется сделать это в одиночку.

Они прислонились спиной к перилам причала, сотрясаемые ветром, и смотрели на берег, ожидая прибытия убийцы Дженни.

– Может, это не он, – сказала Рэйчел, вздрогнув, когда прошли минуты, а он все еще не пришел.

Разбивающаяся волна хлынула по обветренным деревянным балкам, намочив ее кроссовки и забрызгав джинсы. Рэйчел застегнула свою водонепроницаемую куртку и накинула капюшон на голову, чтобы скрыть свои рыжие волосы, растрепавшиеся на ветру.

Ханна неуверенно пожала плечами.

– Скоро узнаем. Если он появится, это подтвердит, что он это сделал. Только виновный человек может прийти сюда сегодня вечером. Давайте подождем еще немного.

– Что вы надеетесь получить от него? И от меня?

– Я хочу, чтобы он признался. И хочу, чтобы вы стали свидетельницей его признания. Это может быть единственным доказательством, которое мы сможем получить. – Ханна заколебалась. – Если вы считаете, что это слишком опасно, тогда идите. Я подожду. Я ждала всю жизнь. Могу подождать еще немного.

– Я останусь, – сказала Рэйчел. – Я буду вашим свидетелем. Я не позволю, чтобы получилось ваше слово против его.

Она скрестила дрожащие руки, чтобы согреться, и посмотрела в сторону пляжа. Широкий прибрежный пейзаж, который стал для нее таким знакомым, ночью превратился в огромную полосу непроницаемой тьмы.

Через несколько минут они увидели два ярких круга, движущихся вдоль прибрежной дороги. Круги замедлили движение и повернули к парковке на пляже. Это были автомобильные фары. Фары перестали двигаться, но продолжали гореть, освещая причал дальним светом. Водитель припарковал машину лицом к океану, ища их. В конце концов огни погасли, и снова стало темно.

Рэйчел и Ханна знали, что он идет к ним, хотя и не могли видеть его в темноте. И не могли слышать его шаги из-за завывающего ветра. Рэйчел отступила в дальний угол причала, чтобы он не понял, что Ханна не одна.

Только когда он дошел до конца причала и оказался достаточно близко, чтобы Рэйчел могла разглядеть его лицо, она почувствовала холодок в животе. Это не мог быть он. Это должна быть ужасная ошибка.

– Я получил твою записку. Я пришел сказать, что мне жаль, – сказал он Ханне. – И попросить тебя оставить прошлое в покое.

Он еще не заметил Рэйчел, которая слилась с густым туманом ночи в своей темной одежде и поднятых капюшоне и воротнике куртки. Она молчала, слушая их разговор, незаметно открыв приложение диктофона на своем телефоне в кармане, чтобы записать разговор.

– Как ты жил все эти годы после того, что сделал? – спросила Ханна.

– В те дни я был другим человеком. Ребенком. Одурманенным наркотиками и алкоголем. Я ненавидел мир, – сказал он. – Мне стыдно за то, что я сделал. Я ненавижу того, кем я был в те дни. Я больше не тот человек. – Его голос надломился от эмоций. – С тех пор я каждый день мучаюсь из-за того, что произошло.

– Ты изнасиловал и убил мою сестру, – сказала Ханна.

– Что заставляет тебя думать, что я убил ее? – спросил он.

Прятавшаяся в тени Рэйчел не могла не заметить, что он не отрицал первое обвинение.

– Я знаю, что это был ты. Почему ты это сделал?

Наконец он сломался, заговорив задыхающимся голосом.

– Я не планировал убивать ее. Просто так получилось. Мы оставили ее лежать на песке, пока несли Бобби к пикапу, чтобы отвезти в больницу. Я запаниковал и сказал своему другу Лукасу остановиться на следующем пляже. Я понял, что она была доказательством того, что мы сделали. Что из-за нее мы попадем в тюрьму. Либо за ее изнасилование, либо за смерть Бобби, если он не выживет. Или за то и другое. Она была тем, кого мой отец называл необрубленным концом. Я отнес ее на причал. Вон туда. – Он указал на боковое ограждение в середине причала, его лицо исказилось от боли. – И я бросил ее в воду и вернулся к своим друзьям в пикап.

– Ты уже причинил ей столько боли, – рыдала Ханна. – Зачем надо было убивать? Зачем надо было забирать ее у меня?

– Мне жаль, – сказал он. – Я сожалею обо всем этом.

– Если ты действительно сожалеешь, то расскажешь копам, что сделал, – сказала Ханна.

Он потер руками свое измученное лицо. Затем медленно, словно борясь со своими худшими инстинктами, сунул руку за пояс джинсов и вытащил пистолет. И направил его на Ханну рукой, такой же твердой, как и его голос.

– Я не буду ни в чем признаваться, – сказал он. – Почему ты не могла оставить прошлое в покое?

– Потому что пришло время правде выйти наружу. Пора всем узнать, что Дженни не утонула. Что ее изнасиловали и убили здесь. Ты и твои друзья.

Он пальцем снял пистолет с предохранителя.

– Нет доказательств, что это сделал я. Никаких. Он об этом позаботился.

– Кто позаботился? – спросила Рэйчел, выходя из темноты.

* * *

Рэйчел сняла капюшон, чтобы он мог ее видеть. Они встречались достаточно часто, и он узнал ее голос еще до того, как увидел ее приметные рыжие волосы.

Лицо Дэна Мура побледнело. Он в замешательстве повернулся к Ханне, неуверенно махнув пистолетом в ее сторону.

– Ты сказала, что будем только мы двое, – сказал он Ханне.

– А ты принес пистолет, – отметила она.

– Я сделаю все, что нужно, чтобы защитить свою семью, – сказал он. – Келли была бы раздавлена, если бы узнала, что произошло много лет назад. Тогда я был ребенком. Почему вы обе не можете понять, что я изменился? Я жил во тьме. Мой отец был жестоким. Все, что я когда-либо знал, это насилие. Потребовалось то, что случилось с Дженни, чтобы заставить меня осознать, что я становлюсь похожим на своего отца. Я потратил все эти годы на то, чтобы загладить свою вину.

Рэйчел подошла к нему.

– Ханна всю жизнь думала о том, что случилось той ночью. Расскажите ей, и тогда, может быть, она согласится не обращаться в полицию. Она продолжит жить своей жизнью и позволит вам продолжать жить своей. Разве не этого вы хотите?

Дэн провел рукой по светлым волосам, пытаясь решить, что делать дальше. Он вздохнул, а затем излил душу потоком слов.

– Сбросив Дженни в воду, я вернулся к пикапу. Бобби потерял сознание от боли. Двое других выпили остатки нашего спиртного, пока ждали. Они были не в состоянии вести машину. Я взял ключи от машины и поехал по проселочным дорогам к северу от города. Мы спорили о том, что делать с Бобби. Я хотел отвезти его в больницу. Остальные говорили, что мы должны убить его. Мы все спорили об этом, и я потерял управление и врезался в дерево. Я понятия не имел, что делать. Мои друзья были мертвы. Или близки к этому. Я позвонил отцу из таксофона дальше по дороге. Он приехал через несколько минут. Он посадил Бобби на водительское сиденье и поджег пикап. Сказал, что это единственный способ объяснить ожоги Бобби. Мы поехали домой. В гараже он избил меня до потери сознания, сломал мне руку, а затем сказал, что, если кто-то спросит, я должен сказать, что мы провели вечер вместе, смотря бейсбольный матч. – Дэн горько рассмеялся. – Мой отец был моим алиби. Лучшего свидетеля алиби, чем начальник полиции, не найти.

– Но не все пошло по плану. Каким-то образом Бобби выбрался из пикапа, – сказала Рэйчел.

– Бобби, должно быть, пришел в себя до того, как огонь добрался до кабины и пикап взорвался. Он прошел несколько шагов и рухнул в канаву. Кто-то сообщил о взрыве в службу спасения, и приехавшие полицейские отвезли его в больницу. Несколько дней он был на грани смерти. Мы, честно говоря, думали, что он умрет. Он выкарабкался, но так ничего и не вспомнил о той ночи. Когда ему предъявили обвинение в опасном вождении и непредумышленном убийстве, он признал себя виновным и отбыл срок.

– А мальчики, которых убили? – спросила Рэйчел.

– Они были настоящими зачинщиками. Они все спланировали. Аарон и Лукас. Они давно были влюблены в Дженни. И Бобби, и я были младше них. Мы попали в их банду по своим собственным причинам. Для меня это был способ избежать кулаков отца. Что касается Бобби, то он искал чувство принадлежности, – сказал Дэн. – Я сожалею о том, что произошло, сильнее, чем могу выразить словами. – Его голос надломился. – Иногда я думаю, что то, что случилось с Келли, стало наказанием за то, что я сделал с Дженни.

– Если вы сожалеете об этом, опустите пистолет, – сказала Рэйчел.

– Если бы это касалось только меня, то мне было бы все равно. Но я не могу позволить этому выйти наружу, – ответил Дэн, его глаза сосредоточенно сощурились.

Он направил пистолет в центр груди Рэйчел, а затем снова на Ханну, словно пытаясь решить, в кого из них выстрелить сначала.

– Я не могу позволить Келли узнать. Это ее убьет, если она узнает, что ее отец когда-то был монстром.

– Вы по-прежнему монстр, – сказала Рэйчел. – Посмотрите на себя. Вы готовы убить нас с Ханной, чтобы скрыть свои преступления. Знайте, что я записала все, что вы сказали, и эта запись автоматически загружена в мое облако. Даже если я умру, запись найдет мой продюсер. Убив нас, вы только усугубите ситуацию.

Дэн приказал Рэйчел отдать телефон. Она бросила ему трубку. Дэн поймал ее свободной рукой и повозился, пытаясь понять, говорит ли она правду. В конце концов, не в силах разобраться, он бросил телефон в воду.

– Встаньте на край причала, – приказал он.

Рэйчел перелезла через перила, Ханна последовала ее примеру. Обе женщины стояли спиной к перилам, лицом к пропасти океана. Волны били по их ногам и заливали их одежду. Руки Рэйчел болели от того, что приходилось тянуться за спину, чтобы держаться за перила и не упасть в воду, пирс шатался каждый раз, когда в него ударяла сильная волна.

Она солгала, когда сказала, что запись их разговора находится в ее облаке. Она не загружалась автоматически. И даже если бы это произошло, шум ветра и бьющихся волн был настолько громким, что она сомневалась, что что-то записанное будет слышно.

Рэйчел и Ханна стояли рядом у перил причала, лицом к океану, их руки сводило судорогой, а тела дрожали от холода. Тянулись минуты. Только когда Рэйчел повернула голову и увидела в темноте фары, движущиеся к дороге, она поняла, что Дэн оставил их одних и скрылся.

– Он ушел, – прошептала Рэйчел Ханне.

Ханна не ответила. Рэйчел обернулась и увидела, что Ханны больше нет. Она упала в море и погружалась в волны.

Рэйчел прыгнула в воду и, пошарив вокруг, схватила Ханну за руку, пытаясь удержать их головы над водой. Их унесло достаточно далеко от причала, и она не могла подняться обратно. Им придется плыть к берегу.

Рэйчел чувствовала, как их с Ханной мокрая одежда тянет их глубоко в бурную воду. Она приложила все силы, чтобы заставить Ханну лечь и держаться на воде, но это было невозможно. Длинный кардиган Ханны утягивал ее под воду. Рэйчел сорвала кофту с плеч Ханны, стягивая с нее тяжелую ткань, пока та не уплыла. Она схватила Ханну и потянула ее к берегу.

– Оставайся со мной, Ханна, – успокаивала Рэйчел. – С тобой все будет хорошо. Я обещаю.

Глаза Рэйчел щипало от соленой воды, а тело ныло от попыток удержаться на плаву и направлять Ханну к безопасности посреди бурных волн. Когда силы закончились, она расслабилась и позволила себе дрейфовать в прибое, пока не почувствовала песок под ногами. Медленно Рэйчел выползла из воды, таща Ханну за собой, пока они не оказались на пляже.

Рэйчел тяжело дышала, пульс ее участился. Глаза Ханны были открыты, но она сильно дрожала от холода.

Вдалеке Рэйчел услышала сирены. Они достигли крещендо, а затем резко замолчали. Через несколько мгновений она увидела бегущие темные фигуры, а затем по пляжу зашарили лучи фонарей.

– Мы здесь, – крикнула Рэйчел, вяло махнув рукой.

* * *

Рэйчел ссутулилась в кресле рядом с больничной койкой, на которой крепко спала Ханна. Сама она мало спала в ту ночь, просыпаясь время от времени, когда врачи и медсестры входили и выходили из палаты, чтобы проверить Ханну.

Детектив Купер встретил машину скорой помощи в больнице. Ханну срочно доставили в отделение неотложной помощи, где немедленно позаботились о ее переохлаждении и избавили от воды, которой она наглоталась. Рэйчел настаивала, что ей не нужна медицинская помощь. Все, что ей было нужно, это горячий душ и свежая смена одежды. Детектив Купер отвез ее обратно в отель, чтобы она могла получить именно это. По дороге она рассказала ему о том, что произошло, и о том, как она тайком отправила Питу сообщение, когда Дэн Мур вытащил пистолет. Он мрачно сказал, что ей повезло, что Пит не спал и вызвал скорую помощь.

Когда Рэйчел приняла душ и оделась, она настояла на том, чтобы вернуться проведать Ханну. Детектив Купер отвез Рэйчел обратно в больницу, и она провела остаток ночи под одеялом в кресле рядом с кроватью Ханны.

Рэйчел открыла глаза и увидела перед собой детектива Купера с большим стаканом кофе на вынос и белым бумажным пакетом.

– Я принес вам завтрак, – сказал он, когда Рэйчел откинула одеяло и села.

Она потерла глаза и подавила зевок, принимая стакан с кофе.

– Дэн Мур уже арестован? – спросила Рэйчел.

Ханна слегка пошевелилась во сне, но не проснулась. Действие седативного препарата, который ей дали врачи, еще не закончилось.

– Его машину нашли брошенной. Мы отправились к нему домой, но там никого не было. Сосед рассказал, что Келли и ее мать уехали из города в тот день, когда она должна была снова давать показания, – сказал Купер. – Они переехали на Западное побережье. Что касается Дэна, он в бегах.

Его покрасневшие глаза свидетельствовали о том, что он вообще не спал с тех пор, как его разбудил звонок от Рэйчел из машины скорой помощи, которая просила его встретиться с ней в больнице.

Он слегка отодвинул жалюзи, чтобы видеть яркое утреннее солнце, и повернулся посмотреть на Ханну, которая все еще крепко спала. Ее кожа была почти такой же белой, как больничные простыни, а лицо во сне выглядело невинным и детским.

– Вы никогда не забудете свое первое уведомление о смерти, – сказал он. – Дженни Стиллс была моим. Я никогда не думал, что меня отправили в дом ее матери, чтобы сообщить эту ужасную новость, потому что начальник полиции хотел убрать меня с дороги, чтобы заставить моего напарника скрыть изнасилование и убийство Дженни.

– Разве вы не задавали вопросов потом, учитывая, насколько тесно вы были вовлечены в дело, помогали Ханне и передали уведомление о смерти ее матери? – спросила Рэйчел.

Он покачал головой.

– Прямо из дома Дженни меня отправили дежурить на блокпосте возле места аварии. После этого я пошел домой и поспал. Когда я вернулся на работу, мой напарник сообщил мне хорошие новости: кто-то бросил курс подготовки полицейских, на который я подал заявку в Шарлотте. Для меня освободилось место, но мне пришлось немедленно уйти. Когда я закончил курс, мне сразу же предложили работу младшего детектива в Род-Айленде.

– Расс Мур тоже приложил к этому руку? – спросила Рэйчел.

– Возможно. Начальник в Род-Айленде был старым другом Расса Мура. Я уверен, что он просил об одолжении, – сказал Купер, снова глядя в окно. – Митч попросил меня раздобыть протокол о вскрытии Дженни Стиллс. Я поговорил с другом. Они нашли папку, но в ней ничего не было. Расс проделал тщательную работу по уничтожению любых доказательств того, что она была убита.

В наступившей тишине Рэйчел высыпала в кофе пакетик коричневого сахара и размешала. Будучи начальником полиции, Расс Мур владел городом. У него было столько власти, что он мог делать все, что хотел. Он терроризировал своих жену и сына, доведя жену до самоубийства. Он подставил Бобби Грина как виновника смертельной аварии, потрясшей Неаполис, хотя за рулем был его собственный сын. И, возможно, самое ужасное, он проследил, чтобы его самые преданные полицейские скрыли изнасилование и убийство Дженни Стиллс.

У Купера запищал телефон. Он достал его из кармана и прочитал сообщение.

– Это от Митча. Присяжные вынесли вердикт.