Мира

Выхожу к кассе. Надя смотрит на меня круглыми глазами, и все вопросы уже написаны на её лице.

— Вы что, знакомы? — Надя окидывает меня странным взглядом. — Зачем он тебя позвал?..

"Мозги прокомпостировать", — уныло отвечаю ей в мыслях.

— Да так... Дал понять, что легко мне не будет, — бормочу я и честно признаюсь: — У нас с ним не очень хорошие отношения.

— Ой, тогда сочувствую тебе, Мир... Алиса Викторовна ушла в декрет и теперь уже всё — карте место, — расстроенно тянет Надя. — Что теперь делать будешь?

— Ничего, — веду плечом, всеми силами не давая досаде окончательно раздавить меня. — Попробую вытянуть... Мне очень нужна эта работа, поэтому придется терпеть.

Надя хмуро кусает губы. Погруженная в свои мысли, она подхватывает салфетку и начинает протирать и без того кристалльно чистые бокалы.

— Ладно, не переживай, — выдает она наконец. — Буду стараться тебе помогать. Уверена, если будем вместе хорошо работать, он и придираться не будет.

Благодарно улыбаюсь девушке в ответ — поддержка коллег всегда подбадривает. Возвращаемся в прикассовую зону мы вовремя — в кофейню заходит толпа студентов, и сразу делают приличное количество заказов. На какое-то время полностью погружаюсь в работу и отвлекаюсь от дурных мыслей. Но все равно нахожусь в заметном напряжении — всеми силами стараюсь не накосячить, а ещё периодически посматриваю на дверь администраторского кабинета. В конце концов, мне всего нужно проработать два-три месяца! Не так уж это и много.

В кофейню заходят две девушки гламурного вида. В одной из них мгновенно узнаю Марину Красовскую. Меня перекручивает от омерзения и гнева, но я тут же включаюсь в борьбу с самой собой — нельзя мне сейчас фэйлить. Нельзя, и всё!

"Может, не узнает?" — надеюсь я, но нет, она видит меня и сразу же узнает. Ошеломленно вскидывает брови, надувает пухлые губы и спустя миг выдает:

— Кого я вижу-у! Нет, Лесь, ты глянь! Поверить не могу! — Губы Красовской расплываются в ядовитой улыбке. — Ты здесь работаешь, нищенка?! Это что же... Получается, Ромка твоя начальник теперь? Повезло тебе, тряпочка.

Молчу. Волны бешенства сотрясают меня, но я молчу, сжав зубы.

— Девушка, на каком основании вы так разговариваете с моей помощницей? Вы будете делать заказ? За вами очередь.

Надя прерывает излияния помоев этой козы и чуть щурится, пристально всматриваясь в намарафеченный фейс Марины.

Красовская тут же с презрением рыкает ей:

— Вы знаете, мой брат тут начальник на секундочку! Так что имею право вести себя так, как захочу!

"Брат?.." — удивляюсь я.

Неужели эта Марина сестра Ромы? Невольно скольжу взглядом по Красовской. Едва ли они похожи. Марина брюнетка с темно-карими глазами, черты лица её совсем не аристократичные, да и вообще... Врёт, наверное.

Меня выкидывает из мыслей, когда слышу возглас Красовской, после чего она берет и смахивает со стойки тарелочку с конфетами. Секунда — и те рассыпаются по полу яркими брызгами.

— Упс, какая жалость! — елейно улыбается Марина.

— Да что вы делаете?! — возмущается Надя, но Марина лишь смеется.

— Развлекаюсь.

Слышу позади шаги и замираю — холодок пробегает по спине и рассыпается мурашками по плечам.

— В чём дело?

— Ромочка, приветик! Дядя уже нам всё рассказал! Мы тебя поздравить с новой должностью пришли! — Марина бросает на меня ядовитый взгляд. — Хотели кофе взять, но отвлеклись немного.

— Красовская, тебе заняться нечем? — холодно цедит Ермолов и бросает на Марину острый взгляд. Та уже испуганно хлопает ресницами, а через секунду обиженно поджимает губы. — Не хами моим сотрудникам и не мешай работе. Или ты хочешь, чтобы у меня проблемы были?

— Снова её защищаешь!?

— Что? — Взгляд Ермолова, кажется, может прожечь металл. — Не понял. Повтори-ка вопрос.

В воздухе собирается гроза. Все вокруг — и посетители, и персонал — явно взволнованны, наблюдая за этой сценой, но Ермолова это не трогает. Рома испепеляет Красовскую донельзя суровым взглядом. Плечи его напряжены, губы сжаты в тонкую линию... Блин, я бы точно испугалась на её месте.

Красовская словно слышит мои мысли и, быстро стушевавшись, добавляет:

— Прости, не сдержалась. Просто бесят некоторые...

— Если на этом всё, мне пора — у меня мало времени.

— Х-хорошо, тогда завтра у дяди на ужине увидимся... И да, к тебе Милош заехать должен!...

— Только его мне тут ещё не хватало, — бросает Ермолов, разворачивается и уходим в кабинет. — Пусть не высовывается и до завтра ждёт.

Красовская обиженно фыркает, затем подхватывает сумочку и вместе с подружкой вылетает из кофейни.

Напряжение улетучивается спустя секунду после звякнувшего колокольчика. И что это было?.. Не успеваю подумать — работа ухватывает до последнего, и я прихожу в себя только к самому концу рабочего дня. Господи, да у меня слёзы наворачиваются на глаза от облегчения! Как хочется скорее прибежать домой и забраться под теплое одеяло!

— Почти девять! Можно уже потихоньку прибираться! — бросает мне Надя и подмигивает.

— Я уже! — улыбается Катя и убегает с целым подносом кофейных кружек на кухню.

Поправляю беспроводной наушник, включая ауодиолекцию по социологии, и начинаю расставлять бокалы. Но за пять минут до закрытия всё же слышу мягкий звон колокольчика... И вздрагиваю... Настолько плотная тишина вокруг, настолько ощущается мое одиночество в зале... И всё вокруг заполняет ледяная, почти режущая атмосфера. Морозный воздух и нотки пряного дорого парфюма смешиваются с кофейно-ванильным ароматом, царящим в помещении. Убираю наушник и оборачиваюсь. В кофейню заходит высокий парень в дорогом костюме и ботинках. Пальто с меховым воротником распахнуто, в руках уже снятые кожаные перчатки. Парень двумя изящными движениями смахивает снег с плеч и поднимает голову. Он красивый. Не такой идеальный, как Ермолов, но... красивый. Со своим неповторимым шармом. Черные как смоль волосы идеально уложены, на смуглом лице горят темные глаза: даже не тёмные, а почти чёрные — блестящие, пронзительные. Заставляющие душу сжиматься от тревоги. Парень оборачивается и смотрит прямо на меня. Понимаю, что мне хочется провалиться сквозь землю — настолько густой мрак читается в его глазах. И взгляд его агрессивный, напористый... И уже спустя секунду слишком заинтересованный.