Окутанный тенями, он стоял под высоким деревом и выпускал кольца дыма в ночной воздух так, словно у него были дела по-важнее нежели этот разговор. Царице было не по душе подобное пренебрежение, но она не высказала недовольства.
– Значит, Триада возродилась. – произнесла она скучающим голосом.
Оранжевый огонек вспыхнул в темноте, когда принц снова затянулся табаком.
– Сестры придут сюда. – ответил ей низкий голос. – Ваша задача сообщить мне, когда это произойдет.
– И если я этого не сделаю?
Тишина. Александр выпустил очередное кольцо в сторону царицы, а затем потушил окурок прямо о ствол дерева неподалеку. Кулаки Америды за ее спиной сжались. Да как он смеет? – подумала она.
– Мой отец уже очень долгое время питает нежные чувства к Эларису. – принц выбросил окурок и прислонился спиной к дереву, сложив руки на груди. – Не думаю, что вам пойдет на пользу война с Миревией.
– У меня нет желания ссориться с твоим отцом, Александр. – примирительным голосом произнесла царица. – В конце концов, нам с ним нечего делить.
– Но? – в низком голосе слышатся веселые нотки.
Америда подавила раздражение.
– Но не забывай, что ты пересек границу только потому что этого захотела я. Николас веками отправляет своих питомцев, чтобы найти нас, но Эларис все еще стоит. И знаешь почему?
Принц не ответил, но царица почувствовала, как воздух вокруг них ощутимо нагрелся.
– Ему все еще нужны те знания, что похитила Мефира прямо у него из-под носа. – продолжила Америда. – Знания, доступ к которым есть только у меня.
Александр оттолкнулся от дерева и выпрямился.
– Чего вы хотите? – спросил он прямо, и уголки губ царицы фей дернулись вверх.
– Ты станешь мужем для моей дочери и объединишь два государства…
Резко распахиваю глаза и скидываю с себя подушку.
– Поднимайся. – бросает мне Валери на пути в гостиную.
Со стоном переворачиваюсь на живот и проклинаю ранние подъемы вместе со своей несчастной жизнью. С момента, как мы вернулись из глуши, моя жизнь снова превратилась в долбанный военный лагерь. Прямо как в детстве.
Отбрасываю простынь в сторону и плетусь в ванную. Там умываюсь, разглядывая свои синяки под глазами, и чищу зубы.
Боль вспыхивает в затылке, но я ее ждала, а потому длится она всего ничего, тут же сменяясь потоком картинок и обрывками фраз.
Ох, ну нихрена себе.
Сплевываю мятную пену в раковину и передаю диалог Валери по нашей связи. Сестра появляется в дверном проеме спустя мгновение и прислоняется к косяку.
– Мне это не нравится. – качает головой, нахмурившись. – Если Америда объединится с ними у нас даже шанса не будет, а союз с нами ей то уж точно теперь не выгоден.
Мне больше смутило другое.
– Николас. – бормочу, выключив воду и полностью повернувшись к сестре. – Тот самый со времен Мефиры. Что за тварь может жить так долго?
Вал пожимает плечами.
– Демон.
Я рассеяно киваю. Да. Возможно.
Она возвращается в спальню, и я вхожу следом. Есть кое-что еще, что нам непременно нужно обсудить.
– Мы так и будем игнорировать это гигантское бельмо в виде пророчества?
Вал на короткое мгновение замирает на пороге в гостиную, но тут же продолжает путь, даже не обернувшись.
– Нечего обсуждать. – бросает через плечо.
Я щурюсь, ни на секунду не поверив в это показное безразличие.
– Шахи объяснила, что это вполне может быть чем-то абстрактным. – продолжает она, опустившись на диван и принявшись есть фрукты с тарелки. – Все зависит от трактовки.
– Ага. – прислоняюсь к дверному косяку. – Вот только ведьм Манро осталось всего три, и насколько мне известно, как минимум одна из них любит играть с огнем.
– Это ты про себя? – вскидывает голову Вал, сверкнув изумрудными глазами.
– О, это что был сарказм?
– Я не стану ничего тут поджигать без особой необходимости.
Издаю многозначительный вздох полный драматизма.
– А вот я бы с радостью подожгла парочку кварталов.
Валери ничего не отвечает, вернувшись к своему завтраку, и я понимаю, что разговор окончен. Не нравится мне это. Слишком уж остро она реагирует, хотя сама буквально несколько дней назад угрожала людской королеве сжечь нахрен все до тла.
Прямо как и десять лет назад.
Что эта сука Элоиза заставила тебя делать?
После того как я одеваюсь и вооружаюсь до зубов, мы с Валери под ее воздушным куполом покидаем дворец и вновь отправляемся к Долине душ. На этот раз нас там ждет Зейд с Ри. Последняя, как и я, просто очаровательна по утрам, но ни у одной из нас нет выбора. Третье испытание уже совсем близко, и тот факт, что придумывает его Линор, заставляет нервничать.
Валери с Ри тренируют разные вариации своей магии, в то время как я сражаюсь с Зейдом на фейский манер и одновременно пытаюсь залезть ему в голову. Получается не очень. Ни в первый час, ни во второй.
«Сменим тактику» – вдруг бросает Зейд посреди боя, опустив меч. – «Ты говорила, что тренируешь иллюзию для того, чтобы попасть в хранилище к древу»
Я киваю, смахнув пот со лба тыльной стороной ладони.
«Используй ее сейчас»
– Зачем?
«У тебя проблема с многозадачностью» – он начинает обходить меня, как хищник, присматривающийся к добыче. – «Ты не можешь одновременно нападать на меня с мечом, защищаться и при этом использовать дар»
Я развожу руками в стороны.
– Никто этого не может.
Зейд снова встает передо мной, пожав своими широкими обнаженными плечами. Почему он все время снимает эту долбанную рубашку?
«Я могу трахать тебя, дополнительно усиливая желание своими чарами, и при этом контролировать разум минимум пятерых»
Это…проклятье, чтоб его, это было горячо.
Он снова поднимает меч и наставляет на меня.
«Меняй облик, красавица» – в серых глазах вспыхивает серебро. – «Попробуем тренировать твой дар через удержание иллюзии и защиту»
Стоит ли упоминать о том, что уже в первые десять минут у меня буквально поплыло лицо, а волосы из алых превратились в бордовые?
– То есть, ты хочешь сказать, что за все это время ничего не нашла? – спрашиваю, откинувшись назад и закинув ноги на рабочий стол Лиры. Валери тут же спихивает их обратно на пол потоком своего воздуха и прислоняется спиной к стеллажу напротив.
– Не совсем так. – качает головой девушка, под ее разноцветными глазами пролегли огромные тени, а лицо осунулось. – И еще даже недели не прошло.
Я отмахиваюсь.
– Ближе к делу. Зачем ты нас позвала?
Лира достает гримуар из-под целой кучи различных книг, обрывков бумаги и прочего хлама на столе, затем открывает нужную страницу и отвечает:
– Я перечитала различные комбинации тивани, заклятий и зелий. И самый действенный способ обратить вспять нанесенный ущерб – это использовать основной ингредиент, из которого он был создан.
– Кровь Америды. – выдыхаю я, и фея кивает.
Ри передала ей информацию о том, как именно Америда наложила то тивани на весь народ Элариса, и я боялась услышать нечто подобное.
– Но я так понимаю, ты нашла еще один способ? – предполагает Вал.
– Погоди. – поворачиваю к ней голову. – Почему мы отсеиваем вариант с кровью?
– Потому что вероятней всего ты умрешь прежде, чем хотя бы попытаешься приблизиться к ее трону.
Поднимаю руку с браслетом, как бы напоминая:
– Она не может ничего мне сделать.
– Зато Феста может.
Мои губы растягиваются в довольной ухмылке.
– Или же ты могла бы, ну, скажем, поджечь дворец и отвлечь все внимание на себя.
Валери тут же закатывает глаза и складывает руки на груди.
«Что произошло десять лет назад?» – спрашиваю, склонив голову набок.
Кончики ее волос вспыхивают алыми искрами.
«Как ты узнала, что мама была в Эларисе?»
Я усмехаюсь.
«Туше»
– Мы можем попробовать еще один способ. – подает голос Лира.
– Мне не нравятся слова «можем» и «попробовать» в одном предложении. – возражаю я, подавшись вперед и сложив руки на столе. – У тебя в лучшем случае будет только одна попытка, и ты должна быть уверенна наверняка.
Лира сникает, понурив плечи, но это длиться всего мгновение, а затем на ее лице отражается решимость.
– Вы сказали, что у меня будет возможность во время четвертого испытания, когда все внимание будет обращено в другую сторону, так?
Мы с Вал переглядываемся.
Да, в теории. И это при условии, что я пройду третье и не умру в ожидании последнего.
– Значит, у меня еще есть минимум неделя, чтобы проверить свою теорию на феях. – продолжает целительница уже более бодрым голосом.
Разумеется, в идеале, ей бы отправиться с нами послезавтра к древу и сразу все сделать, но в данном случае у нас нет права на ошибку. Может, если повезет, она успеет к третьему испытанию…
– Выкладывай, что у тебя за теория. – киваю ей, и ее глаза буквально загораются.
– Мы попробуем вылечить древо частицей твоей сущности.
Что?
– Прости? Я не расслышала. Чем?
Она часто-часто кивает и выуживает из-под книги какой-то листок.
– Я нашла одно древнее заклятие, способное отделить крупицу магии от существа. Процесс болезненный, но если все правильно рассчитать, думаю у меня может получиться создать зелье на основе твоей крови со связующим элементом в виде твоей магии, которая, как мы выяснили, способна очищать разум. – тараторит она, бегая взглядом от Валери ко мне и обратно. – А точнее, проникать в него и бороться с условной инфекцией. С нужным тивани, древо можно будет вылечить, а вместе с ним и всех в Эларисе.
Валери хмурится.
– Ты что-нибудь поняла? – бросает она мне.
Ни слова, но звучит увлекательно.
– Я согласна.
«Нашел что-то?» – отправляю Зейду по связи, стоя за столом в малой библиотеке.
Сегодня мне попалось увлекательное чтиво о гарпиях, сфинксах и даже драконах. Но ни слова о Миревии или демонах. Словно шутка какая-то. Вдобавок к этому, еще и камень души перестал показывать мне видения. То с Александром было последним за несколько дней, и мне это не нравится…
«Ага» – раздается голос в моей голове, и я чувствую, как сзади ко мне прижимается Зейд. Его руки ложатся на мои бедра, а жар тела просачивается сквозь тонкую ткань платья, вызывая рой мурашек по коже. – «Кое-что нашел»
Я вдыхаю аромат мяты, чувствуя, как пульс предательски подскакивает. Зейд зарывается носом в изгиб моей шеи и оставляет влажный поцелуй прямо под ухом.
«Ты меня отвлекаешь» – бормочу, стараясь изо всех сил сохранять безразличный вид, но его чертовы пальцы проникают в разрез моей юбки и медленно скользят по внутренней стороне бедра к самому центру.
«Я соскучился»
Сердце пропускает гребаный удар.
«Мы видимся каждый день» – отвечаю, радуясь тому, что хотя бы мысленно звучу уверенно.
Вторая его рука добирается до моей груди и сжимает ее, играясь с соском, а губы щекочут линию челюсти.
Проклятье.
«Мне мало просто на тебя смотреть, красавица»
Боги.
В меня проникает палец, и из горла вырывается сдавленный стон.
«Пожалуйста» – шепчу я, хватая ртом воздух.
«Пожалуйста что?»
Мысленно выругав себя за свое долбанное упрямство и идиотскую натуру, я отталкиваю его руки и разворачиваюсь к нему лицо, присев на край стола.
«Пожалуйста, не начинай того, что не сможешь закончить» – отвечаю, склонив голову набок и игриво закусив нижнюю губу.
Серебро в его глазах вспыхивает, и вблизи я замечаю эти ониксовые крупицы его ведьмовского наследия. Всего пара крохотных точек, но до чего красиво.
«Уверена?» – спрашивает с полуулыбкой на губах, а затем разводит мне бедра в стороны и подходит еще ближе, буквально нависнув надо мной. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы не прерывать зрительный контакт. – «Я могу доставить тебе удовольствие разными способами. Ты же знаешь»
Боги, я должно быть, самая настоящая идиотка, раз собираюсь отказаться. Но, чтоб его, я буду не Эвивой Манро, если пойду на поводу у мужчины. Никто. Ни один из них не будет ставить мне условия. Никогда больше.
«Нет, спасибо» – отвечаю, оперевшись руками о стол позади себя. – «Я знаю, чего хочу»
Одной рукой он нежно убирает волосы мне за спину и мягко обхватывает за шею, приближая наши губы друг к другу.
«И что же это?» – оставляет легкий поцелуй в уголке моего рта.
Все внутри меня разом переворачивается. Органы как будто бы плавятся, да и я сама кажусь себе самой настоящей лужицей. Наверное, поэтому выдаю ему не первую мысль, а вторую. Более безопасную.
«Твой член. Твое тело»
Зейд отстраняется и заглядывает мне в глаза с призрачной улыбкой на губах.
«Но не сердце?»
Дура. Дура. Дура.
«Зачем мне твое сердце?»
Он вздрагивает, как от пощечины, но не отпускает меня, не отстраняется, как сделал бы любой другой на его месте. Нет. Зейд притягивает меня к себе еще ближе и целует. Мягко. Нежно. Медленно. Так, будто готов потратить на это всю свою жизнь. Будто у нас есть впереди эта целая жизнь.
«Отрицай сколько хочешь, солнце» – шепчет он в моей голове, не прерывая поцелуя. – «Но ты стала моей еще в тот момент, как впервые забралась мне на колени»