Только три
Я предполагал, что драматичный конец дружбы «Золотых мальчиков» — о чём я никогда не мог помыслить — положит конец всей дневной драме. Но я ошибался.
Позже тем же вечером я лежу в постели, снова борясь с бессонницей, потому что не могу уснуть без Блейк, и вдруг слышу тихий стук в дверь. Через несколько секунд в комнату заглядывает отец.
— Одевайся, встретимся у пирса.
Что?
Озадаченный, я натягиваю спортивные штаны, старую толстовку с логотипом группы и засовываю ноги в шлёпанцы. В доме темно и тихо, когда я спускаюсь вниз, кухня освещена только полоской света под шкафчиками. Я выхожу через заднюю дверь, позволяя лунному свету вести меня к нашему пирсу.
Я замечаю лодку, покачивающуюся на тёмной воде, с двумя тёмными фигурами на борту. Это должно было стать первым знаком, что нужно уходить. Но мне слишком любопытно — а потом уже поздно, потому что они заметили меня. Мой папа и Логан. Как и я, они в толстовках, только одеты во всё чёрное и ещё в бейсболках.
— Что происходит? — осторожно спрашиваю я.
— Садись в лодку, — приказывает Логан.
Я смотрю на папу.
— Это похоже на ловушку.
Он вздыхает.
— Просто садись в лодку.
Я не хочу, но сажусь. Вскоре двигатель тихо урчит, и мы скользим по воде. Я сижу на заднем сиденье, и моя уверенность в том, что меня не убьют, составляет процентов восемьдесят. Папа бы никогда меня не убил, но есть двадцатипроцентная вероятность, что он не успеет вовремя остановить Логана.
— Эй, — вдруг понимаю я. — Так вы снова разговариваете?
— Заткнись, — говорит Логан, не оборачиваясь с места капитана.
Ну и ладно.
Я перевожу взгляд на озеро. Сегодня оно черное и блестящее, в нем отражаются звезды, похожие на маленькие серебряные точки.
Когда тишина затягивается, я прочищаю горло.
— Вы же не собираетесь меня убивать, правда? Потому что я видел этот фильм — и для парня на корме он ничем хорошим не заканчивается.
Папа усмехается.
— Твоя мать убьёт меня, если я тебя убью. Не волнуйся.
Это немного утешает. Папа ненавидит злить маму.
Когда мы примерно в ста ярдах от дома, Логан выключает мотор и позволяет лодке дрейфовать. Наконец он поворачивается ко мне со смертельным выражением лица.
— Каковы твои намерения в отношении моей дочери?
Я сдерживаю вздох.
— Мы уже говорили об этом. Мы с Блейк просто...
— Тусуетесь, — холодно заканчивает он. — Ну, угадай что? Моя дочь заслуживает гораздо большего, чем просто «тусоваться».
— Нет, я знаю. Это не... — Внутри меня нарастает дискомфорт. — Слушай, я знаю о своей репутации с женщинами, но Блейк не из тех, с кем я просто поиграю и выброшу. Она много для меня значит.
— Я же говорил, — самодовольно произносит папа, глядя на Логана.
Логан скрещивает руки на груди.
— Твой отец пытается убедить меня, что ты не используешь её ради... — он морщится, —...секса, и это последний раз, когда я произношу слово «секс» в одном предложении с моей дочерью.
— Я не использую её.
Жар поднимается по моей шее. Ненавижу, когда меня ставят в положение, когда я должен объяснять свои чувства другим людям, хотя сам еще не разобрался в них.
— Ладно, — говорит отец Блейк. — Хочешь доказать, что ты с ней не играешь? Назови мне три вещи, которые тебе в ней нравятся.
— Только три? — сухо говорю я, и вижу, как мой папа пытается не улыбнуться.
— Я же говорил, — злорадствует папа.
Я сверлю его взглядом.
— Что именно ты ему говорил?
— Я серьёзно, — твёрдо говорит Логан. — Назови три вещи, которые тебе в ней нравятся. Давай.
Я стону.
— Пожалуйста, мы можем поговорить об этом не на лодке, с которой я не смогу сбежать?
— Нет. Мы не уйдём отсюда, пока ты не убедишь меня, что она для тебя не просто игрушка.
— Конечно, она не игрушка. — Меня охватывает раздражение. — Ладно, хотите три вещи? Она умная. И не в том смысле, что много читает. У нее острый, аналитический склад ума, и она замечает то, чего не могут заметить другие. И у неё невероятная дисциплина. Она часами изучает всякую ерунду, но для нее это не ерунда. Она искренне увлечена изучением нового. Она постоянно решает головоломки, о существовании которых мы даже не подозреваем. И это действительно чертовски круто.
Логан удивлённо моргает.
— Она спорит со мной обо всём, но меня это никогда не раздражает. С ней я чувствую себя... живым. Будто не просто плыву по течению.
Теперь они оба смотрят на меня, но я не могу остановиться. Слова льются рекой.
— Она излучает самую умиротворяющую энергию из всех, кого я знаю, и мне спокойно, когда я рядом с ней. И да, она, очевидно, красивая, и...
Я замолкаю, чувствуя, как горят щеки. Черт. Лучше бы я молчал.
— Вот чёрт, — говорит Логан, глядя на моего отца. — Кажется, ты был прав.
— Нет, он не прав, — ворчу я. — Что бы он тебе ни говорил, он не прав.
— То есть ты не влюблён в мою дочь?
Я запинаюсь.
— Нет.
— Ты только что перечислил дюжину причин, почему она невероятна, — говорит папа, ухмыляясь как идиот.
— Я говорю, что она мне нравится, — бормочу я. — И что я не использую её. Что это для меня не шутка и она не игрушка. — Я запускаю руки в волосы. Я нечасто смущаюсь, но рад, что на улице темно, потому что почти уверен, что покраснел.
Логан изучает меня, затем издаёт долгий, чересчур драматичный вздох.
— Послушай. Я знаю тебя всю твою жизнь. Знаю, что ты неплохой парень, даже несмотря на то, что в прошлом твой член творил сомнительные вещи. Но… Если моя дочь в кого — то влюбится, я, наверное, не буду против, если это будешь ты.
— Она в меня не влюблена, — протестую я. — Никто ни в кого не влюблен.
— Но, — продолжает он, игнорируя меня, — если ты сделаешь ей больно, мы снова отправимся в ночное плавание, и я тебя, блять, утоплю.
— Я, наверное, остановлю его, — говорит папа, чтобы смягчить угрозу.
Мой взгляд скользит между ними.
— Так вы снова друзья?
Папа выглядит растерянным.
— Мы всегда были друзьями.
— Вы называли друг друга мистер Логан и мистер Грэхем за ужином.
— Ага. По — дружески.
В голосе Логана появляется нотка сожаления.
— Прости, что назвал твоего сына шлюхой, Джи.
Я хмурюсь.
— Когда это ты назвал меня шлюхой?
— О, тебя там не было. — Отмахивается он. Папа пожимает плечами с места второго капитана.
— Всё нормально, — говорит он Логану. — Он в какой — то степени заслужил эту репутацию.
— Блейк его вразумит, — уверяет Логан.
— Очевидно. Она отличная девушка. Ему повезло, что она у него есть.
Я раздраженно ворчу.
— Серьезно? Теперь вы оба этому рады?
— Конечно, — говорит папа. — Мы мечтали об этом с тех пор, как были мальчишками.
— Вы познакомились в колледже!
— Будучи мальчишками, — пожимает он плечами.
Я вздыхаю. Я никогда не пойму эту дружбу. Никогда.
Но это не так сбивает с толку, как все эмоции, которые проносятся во мне. Пока мы возвращаемся к берегу, я обмякаю на боку лодки, чувствуя, что меня одновременно застали врасплох и выставили напоказ.