Что ещё следовало бы рассказать об особенностях кадровой политики Брежнева в первой половине 1970-х годов? Генсек мог радикально поступать в отношении конкретных руководителей, которые пытались посягнуть на его авторитет, но не был готов провести кардинальную реформу партаппарата. Сколько раз член Политбюро Андрей Кириленко, курировавший в партии вопросы экономики, предлагал ему пересмотреть структуру руководящих органов страны. Понятно, почему Брежнев не пошёл ему навстречу перед XXIV съездом: он боялся, как бы недовольная реорганизациями часть аппарата не устроила саботаж и не помогла бы привести на самом съезде к власти его конкурентов. Но чего было опасаться после съезда?

13 июля 1971 года Кириленко на Секретариате ЦК доложил, что имел беседу с Брежневым по поводу возможных изменений в структуре партийного и советского аппаратов. Он констатировал: «Пока что мы [Секретариат и отделы ЦК КПСС. – В.О.] ведём диспетчерскую работу, а не организаторскую и контрольную».

Кириленко признался: «Существующая структура нас не может устроить. Может быть, продумать в следующем направлении эти вопросы: прежде всего по некоторым структурным изменениям партийного аппарата, создать Экономический отдел, привести в соответствие с решением партийных вопросов в ЦК КПСС структуру других отделов, в частности химического и других, которые дублируют главки министерств. Может быть, подумать, как сказал т. Брежнев, о том, чтобы у нас были отделы кадров, скажем, по наиболее крупнейшим отраслям промышленности, и через кадры вести проверку исполнения решений ЦК» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 7, л. 208).

Вопрос заключался в том, где взять эффективных специалистов. «У нас, – с грустью заметил Кириленко, – мало кадрового резерва. Нет второго и третьего эшелонов» (РГАНИ, ф. 4, оп. 44, д. 7, л. 208).

Но сам Брежнев ни вторым, ни третьим эшелоном не занимался. И другим реформировать сложившуюся систему по разным причинам пока не позволял.

Вообще к маю 1972 года аппарат ЦК разросся до двух с половиной тысяч человек. Из них 1524 человека считались ответственными и 998 – техническими сотрудниками. Больше всего людей было в Общем отделе ЦК: 214 ответственных и 180 технических сотрудников. Вторым по численности был Отдел оргпартработы: 123 ответработника и 92 технических. Третье место по численности занимал Отдел пропаганды ЦК: 102 ответработника и 20 техработников. А зарплаты у всех были немаленькими. После проведённого в июле 1971 года очередного повышения окладов завотделами ЦК получали от 500 до 550 рублей, их первые замы – от 450 до 500 рублей, обычные замы – от 400 до 450, завсекторами – 350–400, а рядовые инструкторы – 250–300 рублей. Согласитесь: партаппаратчикам было за что держаться. Но при этом вопросы эффективности их работы годами никем не рассматривались.

Брежнев не возражал, когда руководство наказывало и даже увольняло отдельных проштрафившихся сотрудников. Но ломать структуру партаппарата и менять подходы к отбору людей для работы в ЦК он опасался. Генсек знал силу аппарата и не хотел стать жертвой аппаратных игр.

При этом Брежнев редко когда вникал в судьбы рядовых аппаратчиков. Это был не его уровень. Генсек, как правило, проявлял интерес лишь к секретарям ЦК, к нескольким завотделами ЦК (но не ко всем) и к отдельным министрам.

Приведу такой пример. Летом 1975 года Брежневу поступили документы о награждении большой группы сотрудников Министерства внешней торговли (а к этому ведомству относился и его сын Юрий). Но генсек всё скопом рассматривать отказался. Руководитель его секретариата Георгий Цуканов потом сообщил первому заместителю заведующего Общим отделом ЦК Клавдию Боголюбову:

«1. Предложение отделов ЦК о присвоении <министру> тов. Патоличеву Н.С. звания Героя Социалистического Труда тов. Брежнев Л.И. проголосовал “За”. Все документы я отдал тов. Черненко К.У.

2. Вопрос о награждении работников МВТ тов. Брежнев Л.И. голосовать не стал. Он считает, что к этому вопросу следует возвратиться позже, когда будет награждение по итогам пятилетки» (РГАНИ, ф. 4, оп. 22, д. 1838, л. 186).