«Самое главное – достойная компания. Можно согласиться на актёрскую работу, которая не приносит ни денег, ни профессионального удовлетворения, чтобы провести время в хорошей компании».
Так сказал в одном из интервью Александр Адабашьян. Подписываюсь.
Середина 90-х. Режиссёр Алла Сурикова снимает картину «Московские каникулы». Бюджет фильма крайне мал, и Алла просит своих друзей сыграть эпизодические роли «за так». Звонит и мне. Не успеваю изобразить раздумье, как она говорит, что моим партнёром будет Саша Адабашьян. Соглашаюсь тут же.
Он всегда привлекал – ещё и когда знакомы не были. Каким-то особенным актёрским шармом. Появляясь на экране даже в крохотном эпизоде, запоминался сразу. Я так обрадовался возможности покрасоваться рядом с ним, что даже не спросил, какая мне роль предлагается. А когда выяснилось, что нам с Сашей надо сыграть двух алкоголиков, понял – настал мой звёздный час.
И вот нам дают текст нашей сцены. Читаем – а там эти алкаши что-то уныло бормочут о выпивке.
Мы – к Алле:
– По-твоему, когда люди пьют, они только о водке способны говорить?
Алла – нам:
– И какие предложения?
– Всё перепишем, – сказали мы.
И придумали двух бомжеватых интеллектуальных болтунов.
Эпизод был такой: они (мы с Сашей) киряют в уличном кафе и ведут высокоумный разговор:
– Беда нашего искусства, Саня, не в том, что ему плохо, а в том, что ему недостаточно плохо. Настоящий художник должен быть гоним и в принципе нищ.
– А Толстой?
– Толстой? Толстой, Сань, куда ушёл? Он в нищету из Ясной Поляны ушёл. Потому что его к нищете тянуло. Понимал, что искусство там.
– Нищета – это неплохо. Но подлинную свободу даёт только алкоголь… Я вот давно хотел у тебя спросить: Бунюэль пил?
– Пил, Сань, но закусывал.
Показали Алле – ей понравилось. Публике, как потом оказалось, тоже.
После «Московских каникул» мы заявили Суриковой, что если она хочет дальнейших успехов, то обязана снимать нас в каждом своём фильме. Пару раз она без нас всё же обошлась, но потом образумилась, и мы ворвались в её картину «О любви в любую погоду».
Там мы (алкаши) выпиваем в обшарпанной кафешке, строя громадные экономические прожекты.
– Так, с алмазами решили. Теперь дальше – алюминий, бокситы. А на все вырученные деньги возьмём в лизинг два «боинга». Или три.
– Саня, это авантюра. Надо брать всю компанию. Здание аэровокзала, полосу. Другое дело, что надо придумать классное название. Нужен бренд.
– Название… Название успеется.
– Саня, мы всегда сыпемся на мелочах. При таком масштабе нужен пиар.
Мимо проходит парень с пивом в руке. Саша обращается к нему:
– Молодой человек, пустую бутылочку можно?
Берёт у парня бутылку, добавляет к собранным ранее. И опять мне:
– Ты прав. Пиар нам необходим.
Из одной картины Суриковой мы перепрыгивали в другую и попадали в разные времена, не переставая выпивать и разглагольствовать. В фильме «Вы не оставите меня…» мы беседовали в 1951 году – под пиво.
– Товарищ Микоян посетил мясокомбинат и сказал, что всем работникам пищевой промышленности будут давать бесплатные путёвки в Кисловодск. Каждый год.
– А мы тут при чём? Леденцы на палочке варили. Это что, пищевая промышленность?
– А, по-твоему, какая – тяжёлая, что ли?
– За товарища Микояна!
Пиком нашей алкогольной кинокарьеры можно считать фильм «Только раз», где Саша блистал в роли Снегурочки, а я – в образе Деда Мороза. Мы с ним (с ней!) пытались открыть к Новому году бутылку шампанского, но, кажется, не смогли.
Великая сила – кино! Всю жизнь что-то сочиняешь, пишешь, книжки издаёшь – и в результате на тебя обрушивается слава: «Ой, а я вас знаю! Вы в кино пьяницу играли!»
Завистники утверждали, что наши алкаши достоверны, потому что мы снимаемся пьяными. Вопиющая ложь. Напились только однажды – когда нас везли на съёмку. Ехать надо было далеко. Постановили – по глоточку. На попутной бензоколонке долго выбирали, что купить, чтобы не нарваться на подделку. Решили, что виски-то уж подделывать не станут – нет смысла. Купили, выпили – и убедились, что смысл был. Мне стало просто плохо, а Саша вообще погибал. Но как-то выжили – и на другой день снимались совершенно трезвыми. Сниматься пьяным лично у меня мастерства бы не хватило.
Сей насыщенный перегаром рассказ вот к чему: Александр Артёмович Адабашьян, актёр, режиссёр, сценарист, художник, призёр и лауреат, отмечает свой 80-й день рождения.
В общей сложности я провёл вместе с Сашей на экране минуты полторы, но поскольку дольше ни с кем быть не приходилось, для меня это сосуществование незабываемо. Так что сегодня, поздравляя Сашу, я желаю ему наилучшего из всего, что можно пожелать собутыльнику.