Он почему-то утверждал, что слово «Кинотавр» придумали мы с драматургом Виктором Славкиным – в результате застольного мозгового штурма. Славкина уже не спросить, а в моём мозгу следов не осталось – видимо, застолье удалось. Насчёт слова сомневаюсь, а главный придумщик фестиваля, конечно, Марк.

В нём соединялись какой-то детский романтизм, искренний авантюризм и буйная изобретательность. О таких теперь говорят – креативный.

Полный идей и страстей.

Обогащённый небезмятежным опытом.

Очень подвижный внутренне.

Несмотря на комплекцию, страшно спортивный – футбол, пинг-понг.

Ещё нарды – тут комплекция не влияла.

Играл в театре. Записывал диски песен. Продюсировал фильмы.

Особо любил себя в искусстве кино, обожал сниматься – в эпизодах.

Но кино как искусство любил ещё больше.

Любовь обратилась в действие – возник кинофестиваль.

Первый «Кинотавр» был скромен – около сотни участников. Уместились на одном этаже сочинской гостиницы «Жемчужина».

Марк создал обаятельную атмосферу. В ней жилось интересно, дружелюбно и празднично. Фестиваль был мал – его успех был велик.

И дал толчок росту.

На второй год участников было за семь сотен, а на третий – полторы тысячи. На фестиваль уже стремились, как на водопой, львы, орлы, куропатки и рогатые олени. И никто друг друга не ел.

Время шло – «Кинотавр» превратился в Открытый российский кинофестиваль. Потом – в международный.

От года к году он менялся. То понемногу, то резко.

Иными становились стиль, содержание, атмосфера.

Одни принимали изменения, другие сокрушались: «Вот раньше…»

Никто не сомневался, что перемен впереди ещё много.

Случилась только одна: фестиваль прекратился.

А теперь не стало и Марка.

Теперь уже точно можно говорить: «Вот раньше…»