После занятий не заезжая в общежитие я сразу поехал осматривать место будущего преступления.

Пока я добирался до злополучной аллеи, погода и так не радовавшая нас теплом и солнцем в течении всего дня, испортилась окончательно. Подул сильный и холодный северный ветер, срывавший с голых веток последние желтые листья, небо набухло низкими свинцового цвета тучами из которых начал сеять противный осенний дождь. К тому же начал быстро наступать густой сумрак, который бывает наверное только поздней осенью в непогожие дни.

Когда я добрался до места назначения дождь шел уже вперемешку с секущей крупой. Проклиная себя за то, что не сподобился захватить зонт, я подняв воротник плаща и нахлобучив по плотнее кепку, выскочил из автобуса и быстро зашагал по направлению к нужной мне аллее.

Очень скоро я был на месте назначения. Аллея где на будущей неделе должна будет прерваться жизнь Виктории Потоцкой протянулась примерно на полкилометра в длину. По ее краям рос густой кустарник, переходящий в небольшой лесок протянувшийся по обе от аллеи стороны. В общем место было достаточно глухое, особенно если учесть быстро наступающую в конце октября ночную темноту. Думаю, что расположенные здесь редкие фонари не особенно разгоняли ее своим тусклым светом, даже при условии, что в тот роковой вечер они будут работать все как один, что являлось же совершенно не очевидной вещью.

Я побродил по аллее в поисках того места где предположительно неизвестный убийца напал на Вику. Насколько я помнил то, Сомова рассказывала тогда сорок лет назад, что преступник либо поджидал Вику в кустах, либо столкнулся с ней в самой аллее. Ее тело нашли в густом кустарнике возле тропинки ведущей от аллее в лесок. Скорее всего возле этой тропинки все и произошло. Убийца напал на Вику, оглушил ее и оттащив сторону быстро задушил свою жертву. Вряд ли он стал тащить ее бесчувственную слишком долго по аллее. Даже в густой и безлюдной осенней темноте всегда есть шанс натолкнутся на какого-ни будь нежелательного свидетеля.

Не исключен конечно был и тот вариант, что убийца хорошо знал Вику и сопровождал ее в этом пути по аллее. Скажем она шла с молодым человеком, они поссорились и дело дошло до убийства. Могло быть такое? Как по мне так вполне. И кстати эта версия казалась мне куда более предпочтительнее, чем предположение о маньяке который терпеливо сидел в засаде у пустынной аллее в расчете дождаться нужной ему жертвы.

Правда Алена рассказывала, что отец Вики не последний человек в нашем областном УВД предпринял просто титанические усилия, чтобы поймать убийцу своей единственной дочери. И все его усилия не привели ни к какому результату. Думается, что Потоцкий-старший самым тщательным образом проверил все версии и всех потенциальных подозреваемых, включая и знакомых Вики. А раз ее убийство так и осталось не раскрытым, то видимо у всех у них имелось железное алиби.

Я дошел наконец до этой самой роковой тропинки возле которой нашли мертвую Вику. Внимательно осмотревшись по сторонам я решил для себя, что целесообразнее всего будет организовать свой наблюдательный пост в кустарнике чуть не доходя до тропинки. Кустарник и расположенные сразу за ним деревья представляли собой отличное место для засады. Немного полазив по нему я сумел кажется найти очень не плохое место, находясь на котором я был бы совершенно не виден со стороны аллеи, но при этом лично мне открывался очень и очень не плохой обзор.

Завершив свои дела я потопал назад на автобусную остановку. Во время своего обратного пути я продолжал размышлять обо всех обстоятельствах намеченного мною мероприятия по спасению жизни Виктории Потоцкой.

Во всей этой истории главным неизвестным оставались физические кондиции будущего убийцы. Лично я парень достаточно крепкий, однако совершенно не хотелось иметь дело с каким-ни будь амбалом. Следовательно вторым пунктом программы должен быть поиск оружия. Ну или по крайней мере чего-то такого, что можно было использовать в его качестве.

Понятно, что привычные для меня в двадцать первом веке газовые баллончики, травматы и электрошокеры здесь исключались, что называется с хода. Их просто -напросто неоткуда было взять. О более серьезном оружии и речи не могло идти. Следовательно оставалось использовать только подручные средства.

Я помнил, что дома в Лучанске у меня имеется самодельный кастет. Поэтому я сделал себе зарубку в памяти, что когда я попаду домой в ближайшие выходные мне необходимо будет отыскать его. Кроме того мне может понадобится дубинка. Надо постараться соорудить ее из подручных материалов которые я так же рассчитывал найти дома. Необходимость вооружаться ножом была для меня пока не очевидной.

Приехав в общежитие я продолжал до самого отхода ко сну размышлять о намеченном мероприятии, прекрасно понимая, что вероятность всяких случайностей надо по возможности свести к минимуму, так как права на ошибку у меня естественно нет, ибо речь идет о жизни и смерти. Причем не только Вики Потоцкой, но и моей. А следовательно я должен нейтрализовать убийцу очень быстро, не давая ему и времени и возможности для контратаки. Кроме того требовалось избежать и смертельного исхода схватки для предполагаемого преступника. Равно как и получение им тяжких телесных повреждений и увечий. Оказаться затем за решеткой на много лет мне как-то совсем не улыбалось. Пусть и ради такой эффектной девушки какой без сомнения была Вика Потоцкая.

Подумав не много я пришел к выводу, что есть еще и второй значительно более легкий и даже приятный вариант моих действий. Надо просто напросто постараться, чтобы Потоцкая вообще не оказалась вечером двадцать седьмого числа в том месте где ее будет поджидать убийца. Причем для этого мне совершенно не требовалось скажем наносить Вике какие-либо телесные повреждения. Достаточно было просто пригласить ее вечером в среду в кино или еще куда-ни будь и дело в шляпе! Вика не окажется в темной аллее лицом к лицу со своим убийцей, а я проведу вечер в обществе красивой девушки, которая к тому же нравится мне. Отказа со стороны Вики быть не должно тем более, что она сама строила планы насчет нашего совместного похода в кино.

Решив так, я испытал большое облегчение. Все-таки вариант предусматривающий мое противоборство с преступником был и слишком рискованным и содержал слишком много неизвестных. Нечего и говорить, что я совершенно не имел никакого опыта в деле задержания преступников. А особенно таких опасных как убийцы. Однако следовало учитывать и то обстоятельство, что мой замысел с приглашением Вики на свидание вечером в среду мог сорваться по разным в том числе и не зависящим от меня причинам. Тогда неизбежно пришлось бы действовать по силовому варианту, хотя он оставался и наименее желательным. В любом случае его подготовку требовалось продолжать в полной мере.

В субботу после обеда я покинул стены родного факультета и забежав не на долго в общагу, сразу же помчался на автовокзал, чтобы побыстрее отправится к себе домой в Лучанск.

Как я не спешил к моему приходу у кассы в которой продавали билеты на Лучанск скопилась уже приличная очередь из таких же как я студентов жаждущих уехать на выходные к себе домой.

Я с грустью подумал, что до наступления эпохи компьютеризации осталось еще очень и очень много времени. Приобрести билеты заранее на нужное тебе время еще не представлялось возможным. Их начинали продавать лишь по приходу автобуса и поэтому в такие дни как вторая половина субботы приходилось стоять в очереди по два, а иногда и по три часа. Все таки за время своей жизни в двадцать первом веке я успел привыкнуть к совсем уже другому сервису.

Однако сегодня мне повезло. Прошло всего лишь около часа, как я с купленным билетом уже влезал в ЛАЗ следующий до Лучанска. Вскоре мы тронулись в путь. Мне оставалось чуть более часа до того момента как я окажусь снова в своем дома, в котором я не был уже лет пятнадцать, поскольку быстро продал его вскоре после смерти родителей.

Весь путь до Лучанска я размышлял о превратностях судьбы, забросившей меня обратно в 1982 год и позволившей мне второй раз пережить молодость. И не просто пережить, а попытаться кое-что изменить и откорректировать в ней. Сделать ее быть может чуть лучше чем она была в той, своей первой версии.

Оказавшись дома и увидев родителей я едва не сдержал слезы. Все -таки вернуться на сорок лет назад и вновь встретиться с людьми с которыми как считалось ты расстался уже навсегда, очень сильное испытание, даже для такого довольно бесчувственного мужика, каковым считал себя я.

Я долго ходил по своей комнате в которой прожил столько лет. Трогал корешки книг на полках, доставал книги, листал их. В тот вечер я старался чаще держаться ближе к родителям. В конце,концов мать даже встревоженно и посмотрела на меня и поинтересовалась все ли у меня в порядке и почему я сегодня такой странный.

Утром я решил заняться решением проблемы с оружием.

Свой старый самодельный кастет я нашел без труда. Засунув его в сумку, я под каким-то благовидным предлогом ушел в сарай. Там почти сразу я наткнулся на хороший такой отрезок водопроводной трубы. Взяв его в руки я осмотрел его и решил, что он пригодится мне в качестве дубинки. Конец этого отрезка я обмотал слоем изо ленты.

Копаясь в отцовском верстаке я неожиданно наткнулся на связку отмычек. Увидев их я недоуменно покачал головой. Я знал, что мой отец любит изготавливать ключи, замки и все, что с было с этим связано (это было его многолетнее хобби), но отмычки! Зачем они ему? Я хотел было положить их на место, но затем почему-то передумал и сунул их себе в карман.

Вооружаться ножом по здравом размышлении я не стал. Порешил, что импровизированной дубинки из обрезка водопроводной трубы и кастета мне вполне хватит. К тому же у меня крепло убеждение, что в среду вечером мне совсем не потребуется идти в аллею и сидеть там неизвестно сколько времени в засаде, поджидая момента когда появится Потоцкая и подвергнется нападению убийцы. Я уже твердо рассчитывал на то, что в это время я буду находится с Викой где-ни будь в кинотеатре или даже если повезет, то в кафе.

В воскресение во второй половине дня я отбыл обратно в Краснознаменск, увозя с собой в сумке недельный запас картошки, банку маринованных огурцов и еще кое-какие овощи.

Вечером уже находясь в общежитии и размышляя о своих планах на грядущую неделю я был уже почти на сто процентов уверен, что мне удастся избежать схватки с убийцей Вики через три дня вечером. Достаточно будет назначить ей на это время свидание с последующим походом в кинотеатр или куда-ни будь еще (в отличии от двадцать первого века с этим куда-ни будь еще по крайней мере в нашем городе все же возникали определенные трудности, но впрочем я не унывал. Достаточно было просто не допустить того, чтобы в этот вечер Вика оказалась в этой злополучной аллее).

Однако в понедельник по моим планам, обойтись малой кровью (а вернее всего вообще без крови) был нанесен жесточайший удар. А еще вернее они потерпели полный и можно сказать бесславный крах.

Вторая пара опять завершилась у нас на пятнадцать минут раньше обычного. Читавший лекцию профессор Беляев был явно не здоров, выглядел не важно и дожидаясь звонка на большую перемену отпустил нас пораньше попросив только «не шуметь и вести себя прилично». Воспользовавшись ситуацией я подошел к Потоцкой и предложил ей совместный поход в столовую. Она согласилась и мы вместе (сопровождаемые прямо-таки, буравящим нам спину, свирепым взглядом Сомовой) вышли в коридор.

В коридоре оглянувшись назад я сказал Вике:

— Вероника, слушай, а давай прибавим скорости и попытаемся оторваться от Сомовой. А то мне от ее взгляда как-то не по себе становится!

Потоцкая тихо прыснула.

— Давай. Мне честно говоря самой от ее взгляда скоро дурно будет. Что-то с Аленкой не то происходит. Может ей влюбится пора? Хоть в кого-ни будь. А давай в столовку не пойдем! Пойдем в кафе. Тут идти то всего двести метров.

Сказано, сделано. Мы спустились в гардероб, быстро оделись и выбежали на улицу.

Пока мы шли к кафе я предложил Вике сходить куда-ни будь вечером в среду. Часов так в пять, к примеру. Благо в это день у нас было всего три пары.

— В среду?-переспросила меня Вика,- нет в среду наверное не выйдет. Я могу не успеть к пяти. Понимаешь в среду мне надо навестить бабушку. Она плохо себя чувствует. А сколько я пробуду у нее я не знаю. Извини Витя, но в среду наверное не выйдет. Давай в четверг! Вот в четверг я буду весь вечер свободна. Договорились? Ты только не обижайся ладно.

— Что ты какие могут быть обиды,- нарочито бодрым голосом сказал я,- бабушка это святое. В четверг так в четверг.

Сказать то я сказал, а внутри у меня все как-то оборвалось. Значит только силовой вариант. Со всеми вытекающими. И сказать Вике ничего нельзя. Не поверит. И значит надо приложить максимум усилий, чтобы в четверг вечером она была живой и по возможности здоровой. А не лежала в виде окоченевшего трупа на столе в морге.

Мы пообедали, мило поболтали и к концу большой перемены вернулись в институт.

Во вторник я еще раз съездил в ту аллею, проведя так сказать заключительную рекогносцировку.

В среду ровно в пять я вышел из общежития с сумкой в которой лежала моя самодельная дубинка. Кастет я предусмотрительно засунул во внутренний карман куртки.

При выходе мне с большим трудом удалось отвязаться от Сереги который зачем-то непременно хотел увязаться за мной.

Выйдя на улицу я увидел, что слава Богу дождь моросивший с самого утра наконец то прекратился. У меня появилась надежда, что я по крайней мере не вымокну в процессе ожидания.

До места назначения удалось добраться быстро. Не теряя времени я занял уже облюбованное место из которого было так удобно скрытно наблюдать происходящее на аллее.

Время шло. Быстро темнело. Движение людей по аллее было минимальным. Засветил тусклым светом фонарь вдали. Другой фонарь расположенный совсем рядом с тем местом где прятался я, мигнул пару раз и так не решился загореться. Участок аллеи где по моим предположениям должно было состоятся нападение на Вику окутывала густеющая тьма.

Вдруг я услышал чьи-то шаги. Какой-то человек шел по аллее. Вот он поравнялся с фонарем и остановился почти под ним. Я разглядел тонкую явно женскую фигуру. Это была девушка или молодая женщина, у которой на плече болталась спортивная сумка. По очертаниям силуэта я понял, что это явно не Потоцкая.

Девушка постояла еще немного близ фонаря, сделала шаг в сторону и ее лицо попало в круг света отбрасываемого фонарем. И я сразу узнал ее. Это была Алена Сомова.