После занятий я с Юриком и Серегой зашли в близлежащую пельменную где взяв каждый по двойной порции успешно утолили начинающийся голод.

После этого мы поехали в общежитие. У моих друзей, судя по их разговорам, сложились уже вполне определенные планы на вечер. Они собирались посвятить его подготовке к завтрашнему семинару по истории СССР.

Слушая их я потихоньку проникался мыслью, что мне так же в самом ближайшем времени придется весьма активно включаться в учебный процесс в противном случае я имею все шансы завершить учебу в институте досрочно, по результатам ближайшей сессии. Причем как любил говорить наш действующий президент: «времени на раскачку у нас не осталось». Обрести боевую учебную форму было необходимо в самые кратчайшие сроки.

Но сегодняшний вечер я решил посвятить совсем иному занятию, нежели подготовка к очередному семинару. Я решил обдумать и проанализировать свои впечатления о событиях пережитых сегодня в «новом- старом» времени.

Придя в общежитие я быстро переоделся схватил свое банное полотенце, «мыльные» принадлежности и бросив своим друзьям:- Я в душ', спустился на первый этаж.

Стоя под теплыми водяными струями я наконец-то почувствовал как ослабевает то внутреннее напряжение которое не оставляло меня весь день сегодня, с самого того момента, как я пробудился, а еще вернее очнулся в комнате номер триста девятнадцать.

Поскольку все окружающее меня все же не напоминало собой иллюзию, а было похоже на самую, что ни на есть «кондовую» действительность и реальность, и главное эта действительность и реальность вроде бы никуда не собирались деваться, мне пришлось придти к выводу, что в этой самой реальности мне предстоит пребывать как минимум еще некоторое время, причем продолжительность этого времени для меня оставалась полностью неизвестной величиной. Конечно гипотезу о том, что я на самом деле пребываю в данный момент в некоей «матрице» тоже не следовало отбрасывать с порога, но поскольку никаких методов при помощи которых я смог бы подтвердить или же опровергнуть ее я придумать не мог, то соответственно после недолгих размышлений она была помещена в категорию «лишних сущностей».

Вернувшись в комнату и отказавшись поучаствовать в чаепитии с друзьями я завалился на свою койку и предался размышлениям о вещах более конкретных. А именно о ближайшей судьбе Вики-Вероники Потоцкой.

Я старательно и довольно долго извлекал из своей памяти все обстоятельства ее трагической гибели о которых мне стало известно тогда, сорок лет назад. Спустя примерно час я с удивлением обнаружил, что помню я оказывается очень и очень не мало.

Вика должна была погибнуть в следующую среду двадцать седьмого октября. Это должно было случится в аллее вблизи от ДК принадлежащему шарикоподшипниковому заводу. Потоцкая возвращалась откуда-то домой (она жила поблизости от этого ДК) уже в темноте и в этой аллее подверглась нападению неизвестного. Утром ее уже совершенно окоченевшее тело было обнаружено в зарослях густого кустарника в изобилии росшего вблизи этой самой аллеи. Девушку предварительно оглушили, а затем затащив в кусты задушили. Насколько мне было известно следов сексуального насилия обнаружено не было. Вскрытие показало, что смерть наступила где-то в районе восемнадцати часов. Я даже вспомнил, что ходил тогда в эту самую аллею на место убийства Потоцкой. А рассказывала все эти подробности ее подруга Алена Сомова.

Вспоминая все это я еще раз подивился причудам своей памяти. Ведь увидев сегодня Потоцкую впервые за сорок лет, я поначалу совершенно забыл о ее убийстве, и всех связанных с ним деталей и подробностей.

Я так же вспомнил и то, что убийцу Вики так и не нашли, не смотря на то, что ее отец был каким-то не последним чином в областном УВД. Об этом так же обмолвилась в свое время Алена Сомова. Это было уже то ли на третьем, то ли на четвертом курсе.

— Интересно,- подумал я,- а почему Вика должна умереть? Нет, понятно конечно, что все мы рано или поздно умрем, я вот судя по всему проделал это совсем недавно. Но почему Вика девушка полная жизни и являющаяся воплощенным образцом женственности,должна умереть именно сейчас, через неделю с хвостиком? Будет ли это справедливо? Может быть наоборот справедливым будет помешать случится этому, тем более, что мне известно об этом событии которое к счастью еще не произошло. А что я могу в свою очередь сделать?

Тем временем мои соседи закончили чаепитие и стали собираться в «козу» (так мы прозывали комнату для самостоятельных занятий), чтобы там погрызть гранит науки.

Я отказался присоединится к ним и после их ухода продолжил свои размышления.

— Итак, что я могу сделать реального, чтобы предотвратить готовящееся преступление? Преступник его личность мне не известны. Мне известны лишь время и место будущего убийства. Попробовать каким-то образом сообщить об этом в милицию? Но меня естественно тут же спросят, а откуда вам, гражданин известно об этом? Особенно если учесть то, что вы знать не знаете кто будет будущим убийцей. Ах вы прибыли к нам из будущего! И каким таким образом? Умерли, а потом очнулись в своем же теле. Но только на сорок лет раньше? Пожалуй вам будет не лишним побеседовать с психиатром. Да-а-а. Вариант конечно так себе. Малоэффективный. Чтобы не сказать больше. Вариант с анонимным звонком или письмом еще хуже. Попробовать предупредить о грядущем несчастье саму Вику или ее родителей? К сожалению и в этом случае очень трудно рассчитывать на успех. Что же делать? Очень жаль Вику. Хоть она мне и никто и никем видимо и останется, но все же очень и очень ее жаль. Как-то не по человечески знать о том, что ее ожидает, причем буквально всего через несколько дней и ничего не предпринять, чтобы этого не случилось.

Таким образом размышляя над всем этим я пришел к выводу, что единственным подходящим для меня вариантом действий будет мое не посредственное вмешательство в грядущие события с целью предотвращения трагической гибели Вики. Мне нужно будет физически присутствовать на месте преступления в то время, когда убийца оглушив девушку, потащит ее в кусты дабы лишить ее жизни. И мне нужно будет приложить максимум усилий, чтобы этого не произошло. Другого, более оптимального варианта своих действий в этой ситуации я предложить не мог.

Следовательно мне уже в самое ближайшее время, а лучше всего наверное завтра надо сходить на эту аллею, чтобы осмотреться там на месте и наметить так сказать диспозицию для своих будущих действий которые необходимо будет предпринять для спасения жизни Вики Потоцкой. Поскольку ничего не известно о личности будущего убийцы в том числе и о его физических кондициях необходимо подумать так же и о приобретении какого-то хотя бы самого элементарного вооружения. Тут мне вспомнилось, что у меня дома в Лучанске должен быть самодельный кастет, значит в самые ближайшие выходные когда я попаду домой надо постараться найти его. Естественно, что на эту свою акцию мне придется отправляться в единственном лице, поскольку никакого вразумительного объяснения откуда я знаю о готовящемся преступлении никому из своих друзей или знакомых я так же предоставить не смогу. Да-а-а, проблема. Ну ничего, парень я крепкий, глядишь справлюсь с убийцей без больших проблем. Все-таки очень жалко Вику. Пусть она поживет еще лет так шестьдесят-семьдесят. Умирать сейчас, да и еще так страшно, ей не надо. Так, что придется мне рискнуть и попытаться справится с убийцей в одиночку. Выбора все равно пока не видно. А главное светится перед компетентными органами тоже крайне не желательно. Им о моем «попаданчестве» знать совсем не обязательно.

Тут кстати я вспомнил, что всего через три недели, десятого ноября, нас навсегда покинет дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев. И что в общем-то сразу после его смерти начнут набирать скорость и силу процессы, которые всего через девять лет поставят окончательную точку в истории Советского Союза, который сейчас несмотря на целый ворох существовавших в нем проблем казался все же могучим и нерушимым.

Сходить в аллею на следующий день у меня не получилось. Я задержался в институте, поскольку после занятий пришлось идти на обще факультетское комсомольское собрание. Пропустить его без крайне уважительной причины не представлялось возможным, поскольку у входа в аудиторию в которой должно было состоятся за собрание сидел лично сам декан факультета и собственноручно фиксировал присутствующих студентов. Не явившимся предстояло дать в самое ближайшее время подробные объяснения по какой-такой причине они посмели пропустить столь важное и необходимое в том числе и для них лично мероприятие.

В итоге почти два часа я провел за выслушиванием нудных отчетов и не менее нудных прений. В порядке развлечения я рассматривал своих новых- старых «соратников» по учебе. Узнавал знакомые лица и старался припомнить кого, как зовут.

Неоднократно мой взгляд останавливался на Вике Потоцкой, которая еще не догадывалась, что жить ей осталось всего ничего. И что она непременно умрет на следующей неделе, если я, Виктор Анохин, попаданец из двадцать первого века не помешаю этому.

Всякий раз когда мой взгляд останавливался на Вике я поражался тому какая это роскошная женщина. Просто сгусток женственности. Пышнотелая (но никак не толстая) красавица, ничего общего не имеющая с плоскими и тощими «вешалками» которые непонятно почему, вскоре вдруг станут стандартом женской красоты. Но как по мне (и я уверен, что подавляющее большинство мужчин поддержит меня) такие как Вика и есть настоящий, подлинный образец женской красоты.

Потоцкая в конце концов заметила мои взгляды которые я время от времени бросал на нее. Она, что -то прошептала на ухо сидевшей рядом с ней Сомовой и я заметил направленный на меня ее хмурый и недовольный взгляд. В другой же раз когда я опять посмотрел на Вику, то встретившись с ней взглядом, увидел, что она явно строит мне глазки.

Наконец пустая говорильня и бесцельная трата времени каким на мой взгляд являлось комсомольское собрание завершилась. Я быстро вышел в коридор и стал поджидать там своих приятелей, чтобы вместе с ними ехать в общежитие. Тем более, что по пути мы договаривались зайти еще в магазин и прикупить продуктов на вечер.

Из дверей аудитории царственной походкой выплыла Виктория Потоцкая. Вот всем она напоминала мне теперь уже наверное бывшую мою подружку из будущего Аллу. Пожалуй главным отличием являлась лишь цвет волос. Алла была брюнетка. Вспомнив о ней я ощутил грусть в душе. Все — таки за два с лишним года наших близких с ней отношений я здорово привык к ней. А теперь скорее всего мы расстались с ней если не навсегда, то по крайней мере очень надолго.

Тем временем Вика обернулась ко мне лицом и спросила грудным голосом:

— Виктор у тебя не найдется конспект последней лекции по педагогике? А то я не все записала, не успела за Беляевым. Уж очень быстро он читает. Если у тебя есть, то не дашь ты мне его на время?

Честно говоря я понятия не имел какие-такие конспекты и каких лекций имеются у меня нынешнего. Однако когда тебя спрашивает такая эффектная девушка надо, что-то отвечать на заданный ею вопрос. Я уже открывал рот собираясь ответить, что-то неопределенное (мол «посмотрю»), как вдруг между нами буквально вклинилась выскочившая из аудитории Алена.

Бросив на меня прямо-таки свирепый взгляд, в котором я прочел еще и порядочную долю презрения она сказала Вике:

— Вероника, конспект есть у меня. Я все аккуратно и точно записала. Пошли я дам его тебе,- и не давая сказать Потоцкой ни одного слова в ответ она схватив ее за руку потащила ее за собой. При этом вроде как нечаянно ( но я был уверен, что совершенно намеренно) довольно сильно пихнула меня локтем в область солнечного сплетения.

— Что это она? Ревнует, что ли? Вроде бы в первой своей жизни я не замечал за Аленой ничего подобного,-подумал я провожая взглядом удаляющихся подруг.

Назавтра нас отпустили с лекции по психологии (она была на второй паре), раньше на десять минут. К тому времени я успел уже довольно прилично проголодаться и поэтому не медля ни минуты спустился на первый этаж и пошел в столовую.

Быстро получив обед (очередь впереди меня была совсем небольшая), я схватив поднос с тарелками направился к незанятому столику у окна. Еще когда я расплачивался в кассе то заметил вошедшую в помещение Вику которая пристроилась в конце очереди.

Усевшись за стол я приступил к вдумчивому и неторопливому процессу приема пищи, помня, что еда это одно из самых главных удовольствий в жизни человека. А для некоторых индивидов, даже самое главное, пожалуй даже главнее секса.

Процесс моего насыщения был прерван вопросом который был задан мне низким женским голосом:

— Виктор, можно присесть к тебе? Ты не против?

Я оторвал свои глаза от тарелки со щами и увидел стоящую напротив меня с подносом в руках, Потоцкую.

— Конечно, Вероника, садись. Буду только рад,-ответил ей я.

Вика уселась и некоторое время как и я занималась поглощением пищи. Затем отложив столовые приборы в сторону она обратилась ко мне:

— Виктор, а ты не хочешь сходить в кино?

— Смотря в какое,- ответил ей я.

— Ну вот в «Родине» идет «Не могу сказать прощай», я лично не смотрела, но знакомые девчонки говорили, что это классный фильм про любовь. Там у главного героя…

— Я знаю про, что этот фильм, мне рассказывали, — прервал я ее.

— Ну и как ты не против, сходить посмотреть его?

— С тобой вместе?

— Ну хотя бы со мной.

— А еще что-нибудь интересное есть?

— Вроде бы в «Заре» идет французская комедия. «Укол зонтиком». Говорят классная.

Я внимательно посмотрел в глаза Вике и вдруг ясно и четко представил себе, что всего через несколько дней она будет мертвая лежать на столе в морге, разрезанная от подбородка до лобка, а патологоанатомы будут ковыряться в ее внутренностях. Последние сомнения в том, стоит или не стоит мне пытаться предотвратить ее гибель исчезли. Конечно стоит. Надо сделать все, что зависит от меня, чтобы Вика осталась живой. Пусть даже мне придется для этого серьезно рисковать своей собственной жизнью.

Возможно в моем лице промелькнуло, что-то такое, но Вика вдруг осеклась и посмотрела на меня недоуменным взглядом.

— Знаешь Вероника, я с удовольствием схожу с тобой и в кино и в театр и даже в Филармонию. Честное слово. С такой красивой девушкой как ты пойти куда-либо одно удовольствие. Но давай перенесем это на следующую неделю. На этой неделе у меня небольшой аврал случился. Надо кое-какие дела разгрести по быстрому. Вот разгребу и я в полном твоем распоряжении. Договорились? Ты не в обиде? Давай через неделю вернемся к этому разговору и решим куда нам лучше всего сходить вместе. Я честно говоря сам хотел пригласить тебя куда-ни будь, да ты меня опередила. Хорошо? А сейчас смотри тебя Сомова высматривает. Ты знаешь я стал, что-то опасаться ее в последнее время. Такое впечатление, что у нее не с того ни с чего на меня вдруг большой зуб образовался,- и я кивнул головой в сторону стоящей у раздаточной, и активно вертевшей головой, видимо в поисках подруги Алены.

— П-ф-ф, Аленка, совсем с ума сошла в последнее время. Представляешь ни с того, ни с чего взялась следить за моей нравственностью,- надула губы Вика,- вообразила себя этакой наставницей. Я даже не знаю, что и думать. Никогда она такой не была. Ну раз ты занят на этой неделе я согласна подождать. До следующей. Буду ждать твоих предложений. Только смотри не обмани меня! Обманешь я буду недовольна. Очень недовольна! Учти это.

— Да ладно, я и не собираюсь тебе обманывать,-ответил я ей,- честное слово, дела. А так бы я с радостью. Все. Едим и делаем вид, что мы незнакомы. Сомова нас кажется засекла.