Днем двадцать второго февраля, когда я вернулся из института, Алена торжественно вручила мне коробочку перевязанную красивой лентой.

— Вот, Витя, этой мой подарок тебе! Поздравляю с Днем Защитника Отечества!- сказала она.

— Ну здесь он иначе называется,- заметил я,- о «Чарли!». Где достала? Большое тебе спасибо!

— Где достала, там уже нет. А называю я праздник так как уже привыкла. Ты пойдешь на танцы? У нас вроде бы сегодня намечаются танцы в нашем корпусе. Такая молодежная вечеринка.

— На танцы? В нашем с тобой возрасте? Не поздновато ли нам посещать молодежные вечеринки?

— Фу, Анохин! Ну вот кто и где тебя воспитывал? Кто научил напоминать женщине о ее подлинном возрасте? Запомни если я выгляжу на девятнадцать, значит и в душе мне всего только девятнадцать. Понял?

— Да понял, я понял. Не обижайся,- и обхватив Аленку, я закружил ее по комнате,- пойдем, пойдем на танцы, на вечеринку! Куда хочешь туда и пойдем. Разомнем свои старые кости и суставы. Во сколько начало этого торжественного мероприятия?

— В шесть часов. А теперь отпусти меня, немедленно. Мне надо начинать приводить себя в человеческий вид.

Когда мы ехали на автобусе в институт, сидевшая напротив нас мрачного вида бабка долго кривила свою физиономию и потом видимо не выдержав зашипела:

— Вот молодежь нынче бесстыжая пошла! Кругом народу полно, а им хоть бы хны! Сидят и обжимаются! В наше бы время вы бы так не обжимались, ни стыда теперь ни совести!

Я довольно долго слушал ее злобное бормотание, а потом не выдержав громко фыркнул, что еще больше взбесило бабку. К счастью она скоро вышла из автобуса и мы были избавлены от ее общества.

— Знаешь,- сказал я Алене,- на месте этой бабки я вдруг представил себе Филатову. Ну вот если ее не убьют в девяностые и она более или менее благополучно доживет до старости. Станет никому не нужной, всеми позабытой и одинокой. И вот забудет она какой шалавой была в молодости, ударится в самое мрачное ханжество и вот таким же образом начнет поучать молодежь, обличать их бесстыжие нравы и все такое прочее. В общем станет этаким хранителем и эталоном нравственности. У таких особ это весьма распространенный финал их жизни.

— Ой, ты бы хоть в праздник не вспоминал

эту Лидочку,- ответила мне Алена.

В аудитории, где раздевался пришедший на танцы народ я увидел Юрика, который заметив меня с Аленкой начал призывно махать нам рукой.

— Привет Витек! Привет Аленка! Ну, что Витек накатим в честь праздника!- и он показал мне бутылку портвейна,- а потом двинем на танцы,шманцы, обжиманцы!

— Я вам покажу обжиманцы!- произнесла суровым голосом Алена,- запомни Юрик, для Анохина теперь любые обжиманцы под строгим запретом. Это раньше он мог творить все, что вздумается, а теперь он мужчина не свободный. Так, что все! Никаких больше обжиманцев!

— Да ладно тебе, Ален, насчет обжиманцев это мне так, к слову пришлось. Но хоть выпить то ты Витьку, в честь нашего праздника разрешишь? Так чисто символически? За компанию!

Алена ничего не ответила на эти слова Юрика, лишь поджала губы. Мне честно говоря не очень хотелось употреблять алкоголь, но все же я решил, как говорится не отрываться от коллектива. Подойдя к Юрику я уселся рядом с ним и спросил:

— Ну, а стакан то у тебя хотя бы имеется? Или так,пьем портвейн из горла?

— Обижаешь Витек! И стакан имеется и закусь,- на белый свет был немедленно извлечен граненый стакан,- батончики «Рот фронт!». Все свое ношу с собой! Ну, что на булькать тебе портвешка?

— Давай булькай. Вот, вот. Все хватит!

Я выпил портвейна, закусил шоколадным батончиком, и тут увидел вошедшую в аудиторию Потоцкую.

Вика сняла свою шубку, положила ее на стол и обернувшись ко мне улыбнулась сказав:

— Дорогой Витя, поздравляю тебя с праздником! Прими от меня мой скромный подарок!- и она протянула мне коробочку с одеколоном.

— О, Дзинтарс! Большое спасибо Вероника! Ну, что же благодаря вам, милые девушки, я теперь наверное, буду очень долго благоухать как цветочная клумба!

Тем временем, в соседней аудитории раздались звуки музыки, Юрик быстро вскочил и убежал туда. Вскоре в этом же направлении направились и мы.

Войдя в аудиторию, я был не медленно оглушен громкой музыкой. Тут же я подумал, о том, что не был на молодежных танцах наверное уже лет тридцать. Вслед за этой мыслью меня посетило чувство дискомфорта и какой-то скованности. Бросив взгляд, на стоящую рядом Алену, понял, что она видимо испытывает нечто похожее. Взяв ее за руку, я повел ее вглубь. Мы подошли к окну и встали возле него прислонившись к стенке.

— Не переживай, — шепнул я ей на ухо,- сейчас постоим немного, по привыкнем, и как тряхнем стариной!

Алена улыбнулась мне в ответ. Тут к нам подбежал Юрик, который судя по всему был уже порядочно навеселе, схватил меня за руку и выкрикнул:

— Ну, что вы стоите как неродные? Айда в круг!

Боковым зрением я успел заметить, входящую в аудиторию Филатову. На ней была надета мини — юбка, открывавшая на всеобщий обзор пару длинных ножек, который все же на мой взгляд, были немного кривоваты. За ней шел Денис. Как видно мои слова не особенно подействовали на него и он продолжал свои отношения с Лидией, которые в свете его контактов с Аликом Терентьевым, выглядели все же значительно безопасней для его дальнейшей судьбы и жизни.

Мы немного потанцевали ( вернее по дрыгались) и тут объявили белый танец.

Ко мне подошла Вика Потоцкая и улыбнувшись спросила:

— Витя можно пригласить тебя на танец? Аленка ты не против?

Поскольку Алена была не против, да и я сам только за, то мы проследовали в центр зала.

Во время танца я не удержался и спросил Вику:

— Ты так и не желаешь уехать отсюда хотя бы временно?

Вика в ответ замотала головой.

— Не желаю. Куда мне уезжать? Здесь у меня все. Подруги, институт. А там у меня никого нет. Ну кроме бабушки и дедушки конечно. Так, что я останусь здесь.

— А не боишься?

— Боюсь конечно. Очень боюсь. Хотя конечно сейчас уже не так, как в первые дни. Но знаешь я для себя решила, пусть будет, что будет. От судьбы все равно не уйти. А потом может этот убийца, понял наконец, что я для него не такая простая добыча и уже отстал от меня? Ведь может такое быть? Как ты думаешь?

Я ничего не ответил на этот ее вопрос. Поскольку совершенно не был уверен в положительном ответе на него. Но и расстраивать и пугать Вику у меня не было совершенно никакого желания. В конце концов, было видно, что она все уже решила для себя самой.

Белый танец закончился, объявили второй подряд, но мы с Викой стали у окна и продолжали болтать. Алена в это время танцевала белый танец на который ее пригласил Юрик.

— А как поживает твой названный жених Костя Дружинин?- спросил я Вику,- по моему он очень подходит на роль твоего защитника и я сказал бы даже телохранителя.

Вика в ответ махнула рукой.

— Вот именно, что названный,- ответила она,- сам назвался, а теперь бегает от меня. Ты представляешь, я тут на днях случайно встретила его. Ну возле папиной работы. Подхожу, здороваюсь, улыбаюсь, пробую разговор завести, а он будто аршин проглотил! И в ответ ни бе, ни ме, ни кукареку. Только краснеет и потеет. Тоже мне рыцарь нашелся. Хоть бы меня в кино пригласил для начала. Эх, вечно от вас мужчин ничего не добьешься!

— Ну не знаю. А мне лично он показался очень даже решительным. Когда ко мне в общежитие приходил.

— Это он с тобой смелый был. А со мной, как видишь все наоборот. Слова из него буквально клещами вытягивать приходится. Эх, что же я такая не везучая с парнями! Вот был один нормальный и того лучшая подруга увела!

— Ничего, Вероника, какие там твои годы? Отыщещь еще свою половинку. Так, что не переживай. Девушка ты красивая. А вообще мне нравится, твои отношения с Аленой. Нравится, что ты совсем не в обиде на нее. Другая бы, окажись на твоем месте, наверное, все глаза бы подруге выцарапала!

— Вот еще! Ради одного, хотя и очень симпатичного парня, терять лучшую свою подругу! Не дождетесь! Кто знает, сколько будет еще этих парней, а подруга одна! И такой, как Аленка, у меня пожалуй, что и не будет.

Когда уже все завершилось и мы уходили домой, я заметил стоящих в коридоре Дениса и Филатову. Лидия, что то выговаривала ему визгливым голосом, периодически переходящим в громкий шепот, а Денис в ответ лишь растерянно кивал своей головой.

Через три дня мы собрались идти на концерт приехавшей в наш город «Машины времени». Как я понял событие это было уникальное, поскольку доселе Макар со своей командой не посещал наш Краснознаменск, поэтому в ДК Железнодорожников справедливо ожидался ажиотаж. Машина времени уже несколько лет числилась в статусе легальной рок- группы и поэтому могла невозбранно гастролировать по пространствам еще единой, огромной страны и зарабатывать на этих гастролях не плохие по меркам позднего СССР деньги.

Нам довольно долго пришлось ожидать Вику, которая должна была принести билеты.

Наконец прозвучала трель звонка, Алена открыла дверь и в прихожую вбежала Вика с сияющим лицом, размахивая зажатыми в руке билетами.

— Вот.- радостно выдохнула она,- достала! В самый последний момент достала! Папа помог. Пришлось правда к нему на работу ехать, но достала! Все собирайтесь и поехали.

В автобусе Вика без умолку тараторила делясь с нами самой последней информацией по поводу столь горячо ею любимой рок- группы. Я понял, что она является самой настоящей фанаткой творчества Андрея Макаревича. Впрочем подавляющее большинство сведений о нем и его команде, которые она вываливала на меня с Аленой являлись на мой взгляд обычным пересказом досужих сплетен и слухов. Но и иного ожидать, в это время было не возможно, учитывая той информационный вакуум, который царил в сфере освещения творческого пути и жизни популярных среди советской молодежи рок- музыкантов.

— Вот!,- сказала в итоге Вика, с гордостью вытащив из своей сумочки конверт миньона фирмы «Мелодия» с песнями из кинофильма «Душа»,- я не я буду если не добуду сегодня автограф Андрея!

— А как ты его добудешь?- спросил ее я,- за кулисы проникнешь? Или на сцену вылезешь? За кулисы наверное всех подряд не пускают.

— У меня есть свои методы. Так, что добуду сегодня автограф, даже и не сомневайся,- гордо ответила она мне.

Возле ДК наблюдалось настоящее столпотворение народа. Мы прошли в фойе, затем в зал, разыскали свои места и уселись в них. Я заметил, что Алена постоянно вертит головой по сторонам словно ищет кого то. Я не удержался и спросил ее:

— Что ты все время головой по сторонам вертишь? Кого то ищещь? Каких то знакомых?

— Да, ищу знакомых, — ответила она мне,- вернее знакомого. Хочу узнать придет ли сегодня на концерт тот парень с которым я уже была здесь, в той жизни. Черт, вот не помню где мы с ним тогда сидели! Кажется, где то там.

В ответ я лишь покачал головой.

Наконец на сцене появились музыканты. Было непривычно видеть Макаревича, с его пышной кудрявой шевелюрой, которая изрядно поредела спустя четыре десятилетия. Макаревич поздоровался и с залом и зазвучали первые аккорды одной из самых любимых мною композиций «Машины времени», «Посвящение театру».

С давних лет я любил не спектакль,

а скорее подготовку к спектаклю.

Я смотрел как из волн возникает движенье единой реки,

королей и принцесс наряжали в картон,

и под бороды красили паклю.

Режиссер весь горел и счастья и боли сжимал кулаки.

Даже самый бездарный актер,

Для меня был предметом немого восторга.

Он творил чудеса,он играл чей то сложный душевный конфликт.

Я с тех пор не привык их делить, на актеров второго и первого сорта.

Ведь они — это мы, а разрыв между нами не так уж велик.

И порой я гляжу, мы актеры большого, большого театра,

только вот режиссер отлучился куда то на миг и пропал.

А способность играть обусловлена в сущности личным талантом,

но не скажет никто, что за пьеса и скоро ль наступит финал.

Знать хотя бы на миг, сколько актов и сколько меж ними антрактов,

И чем кончится все, и какая в финале пребудет мораль.

И, чтоб кто-то сказал:-ваша роль исполняется так то и так то,

Но не скажет никто, а уставших актеров так искренне жаль.

Отзвучали последние аккорды и без перерыва в зал полилась мелодия «Костра».

После окончания концерта Вика сразу же куда то убежала, не забыв сказать нам о том, чтобы мы непременно дождались ее на улице. Мы двинулись в гардероб, а затем одевшись, вышли на улицу, остановившись воле входа, из которого шел настоящий поток веселой, галдящей молодежи со счастливыми лицами.

Алена продолжала напряженно всматриваться в проходящих мимо парней и девушек, но было видно, что никого из знакомых она так пока и не опознала. Вдруг она вздрогнула и сильно толкнула меня в бок.

— Вот он! Видишь в очках, в синей спортивной шапочке? Рядом еще девушка. Это он! Вадик. Это я с ним в первый раз была на этом концерте! Смотри, он опять пришел. Только не со мной.

Я присмотрелся и увидел юношу среднего роста, в очках с массивной оправой, одетого в темно- синюю зимнюю куртку. Рядом с ним вышагивала довольно крупная девица, лицо которой я подробно рассмотреть не мог. Бывший спутник Алены о чем то оживленно разговаривал со своей спутницей.

— Вот не знал Сомова, что в прошлой жизни тебе нравились такие ботаники,- ехидно сказал я.

— Да ну тебя, Анохин! Не было у меня с ним ничего. Он мне всю дорогу про ЭВМ свои рассказывал. Все мозги вынес честное, честное слово! Для меня тогда все это было чуть по проще китайской грамоты. А так глядишь, может быть он со временем крупным программистом стал, деньги большие зарабатывать начал. Вышла бы я за него замуж, ни в чем отказа бы не знала. А потом и заграницу могли уехать, там жить поживать. И не попала бы я под эту фуру дурацкую! И не началось бы все у меня по второму кругу.

— Если бы не началось по второму кругу, то мы тогда с тобой бы не встретились, — ответил ей я.

— Да, пожалуй,- сказала Алена и прижалась ко мне.

Вскоре прибежала сияющая Потоцкая, которая размахивала зажатым в руке конвертом от пластинки.

— Вот! Вот! Поучила автограф. У всех взяла. Вот смотрите это подпись Андрея, эта Кутикова, а эта Зайцева и Ефремова. А вот здесь Рыженко расписался. Я их всех застала! А вы мне не верили!

— За кулисы прошла?- спросил я ее,- Молодец!

Вика в ответ лишь радостно закивала головой.

Я посмотрел на часы и сказал:

— Ну что милые девушки, а так же сопровождающий их юноша, впечатлений мы за сегодняшний вечер получили достаточно, по моему пора и по домам! Давайте подождем немного пока схлынет основной народ и пойдемте на остановку.