Джун

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Я зашла в больничную палату, где Джесси в постели смотрел трансляцию матча «Лонгхорнс» с прошлой недели. Хотя он уже не мог играть в этом сезоне, но был твердо настроен вернуться в следующем. Зная Джесси Тейлора, я была уверена, что это так и будет. Его волосы снова выпали, и я улыбнулась, увидев на его голове знакомую выцветшую бейсбольную кепку «Лонгхорнс». Он выглядел точь-в-точь как в день нашего знакомства.

Уже несколько недель Джесси проходил интенсивную терапию. Было непривычно не делать этого вместе с ним. И это тоже пугало. Но он принимал каждый день таким, какой он есть, а я еще никогда не чувствовала себя такой полезной, как сейчас, просто находясь рядом.

Когда я вошла, он обернулся, улыбнулся и сразу протянул руку. Я подошла к нему и поцеловала его в губы. Каждый наш поцелуй заставлял мое сердце петь от облегчения.

Это снова работало. Слава Богу, лечение помогало.

В течение первого месяца терапии Джесси я была сама не своя. Не могла ни есть ни спать, беспокоясь, что на этот раз чуда не случится, как в книге, которую я почти закончила писать. В этой истории нам с Джесси не помогли клинические испытания и в семнадцать лет жизнь утекала из нас.

Но лечение действовало, и, хотя путь снова был полон трудностей, он чувствовал себя хорошо. Каждый раз, видя его силу и мужество, я влюблялась еще сильнее. Джесси Тейлор был решительно настроен прожить эту жизнь рядом со мной и боролся за каждый вздох. В мире не существовало более высокого проявления любви.

Мы много говорили о том, чего ждем от жизни, и сошлись на том, что хотим состариться, завести семью и смотреть, как растут дети, сидя на крыльце. За это мы и держались. Это была наша мечта, которую мы были решительно настроены воплотить в жизнь.

Раздался стук, и в дверях показался Крис. За ним вошла Эмма.

— «Клуб химии» снова в сборе! — воскликнул Крис, и Джесси, смеясь, поднялся. Мы все обнялись.

— Надолго вы здесь? — спросил Джесси, пока Эмма и Крис рассаживались на стулья вокруг кровати. Джесси сел и притянул меня к себе. Я буквально утонула в его объятиях. Когда не была на парах, я находилась здесь, со своим любимым.

— На все выходные, — ответил Крис.

— Завтра я иду на игру, — улыбнулся Джесси. — Вы со мной?

Крис развел руками.

— А как думаешь, для чего мы здесь, бро? Я ни за что не пропущу твой эпический выход на поле. — «Лонгхорнс» вышли в плей-офф, и огромная заслуга в этом принадлежала Джесси, который дал им хороший старт в этом сезоне.

— Ну наконец-то! — воскликнул Джесси. — Я получил признание, которого достоин! — В его голосе вернулась игривая самоуверенность. Он чертовски устал морально и физически, и ему еще предстояло многое пережить, но одного только осознания того, что рак отступает, было достаточно, чтобы пережить самые плохие дни.

Мы все засмеялись, и Эмма повернулась ко мне.

— А ты, Джун? Ответила на приглашение книжного магазина?

Я широко распахнула глаза и подняла взгляд на Джесси.

Эмма улыбнулась, прекрасно зная, что я не сказала ему об этом.

— Джунбаг? — удивился Джесси. — Какого еще магазина?

Я сердито посмотрела на подругу, которая только небрежно пожала плечами. Пришлось повернуться к Джесси.

— Наша альтернативная история любви, та, что стала популярной в интернете...

— Не просто популярной, Джунбаг, — прервал меня Джесси. — Это сенсация. — Он на сто процентов поддерживал мое творчество. Когда у него случился рецидив, я на некоторое время перестала писать. В истории Джесси и Джун как раз узнали, что лечение не помогло и что надежды больше нет. Я не могла заставить себя написать следующие главы, потому что не хотела даже думать о том, что Джесси не выживет. Я не могла написать о его смерти в книге, пока не знала, чем закончится его лечение в этой жизни.

Но Джесси, заставил меня пообещать, что я продолжу писать. Он сказал, что эта история заставляет его еще более решительно бороться за жизнь. Джесси повторил слова Джун из книги: он тоже хотел старость, седые волосы, морщинки от улыбки на лице.

От этой истории ему хотелось жить.

Но я еще не думала об этом. Это казалось кощунством — заниматься книгой, пока Джесси лежит в больнице и борется за жизнь.

— Джунбаг? — настаивал Джесси. — Что за приглашение?

Я вздохнула, признавая поражение.

— Книжный магазин хочет устроить встречу с читателями нашей книги. — Глаза Джесси засияли от восторга. — Там еще будет литературный агент, который настроен встретиться со мной. Договориться об издании книги.

— Ты шутишь? Это же грандиозно, крошка. — Я улыбнулась, глядя на его восторг, но он склонил голову, изучая меня. — Почему ты мне не сказала?

— Я хотела, чтобы ты сосредоточился на выздоровлении.

Джесси коснулся моей щеки.

— Видеть, как любовь всей моей жизни получает заслуженное признание, поможет мне выздороветь лучше любого лекарства. Джун... — Он покачал головой. — Эта история о нас. Обо всем, что мы пережили... и переживаем сейчас... чтобы получить свое «долго и счастливо». — Он решительно кивнул. — Мы пойдем на эту встречу.

— Мы? — На глазах навернулись слезы.

Джесси поцеловал меня и прижался лбом к моему.

— Мы. Ты правда думала, я пропущу момент, когда моей Джунбаг скажут то, что я и так знал... что ты идеальна и заслуживаешь всей похвалы в мире?

Сбоку до нас донесся характерный звук, будто кого-то тошнит. Мы обернулись и увидели Криса, изображающего рвотный позыв.

— Ребята, пожалуйста, — сказал он. — Я только что расстался с девушкой. Может, прекратим эти брачные игры?

Я рассмеялась, а Эмма толкнула его в плечо.

— Он просто завидует, что никто на этой планете не считает его идеальным. — Она закатила глаза, а потом снова посмотрела на меня. — Так ты согласишься на предложение книжного магазина?

— Ты что, теперь ее менеджер? — буркнул Крис Эмме.

— Возможно, когда-нибудь, — ответила она, пожав плечами. Мы шутили по этому поводу, но, если серьезно, я не доверила бы это дело никому, корме лучшей подруги.

Я повернулась к Джесси.

— У тебя хватит сил, чтобы прийти? — Я покусывала губу. — Твой иммунитет ослаблен, и я не хочу, чтобы ты заболел. Я... — Меня охватил страх. — Я никогда бы себе этого не простила.

— Тогда договоримся, чтобы встреча состоялась, когда Джесси закончит лечение и окрепнет. Спешить некуда. Книжный магазин подождет, — сказала Эмма. Когда я рассказала ей о приглашении и агенте, она взяла на себя всю переписку. Настоящий бизнес-менеджером в начале карьеры.

— Вот и все, — сказал Джесси и обнял меня. — Решено. Ты это сделаешь. — Я нервничала, но немного успокоилась, когда он добавил: — Я так горжусь тобой, Джунбаг. Очень горжусь.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как лицо заливает румянец. Но правда заключалась в том, что без Джесси не было бы этой истории.

Именно встретив его на ранчо «Гармония», я поняла, что такое настоящая любовь. Его чувства дали мне возможность перенести нас на страницы книги.

С того дня, как мы встретились, Джесси и Джун стали единым целым против всего мира. И так было до сих пор. Его достижения были моими, а мои — его.

— Хорошо, — сказал Крис и достал мобильный. — Пицца на всех?

— Пицца на всех, — ответил Джесси, целуя меня в лоб.

Джесси

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Когда мы вошли на стадион, Джун крепко сжала мою руку. Я поправил бейсболку. Парни из команды часто навещали меня в больнице, но сейчас это было странно. Я не ступал на стадион с тех пор, как несколько месяцев назад у меня случился рецидив. Последний раз мои ноги касались этой земли, когда я потерял сознание на глазах стотысячной толпы.

Что ж, это был надежный способ заставить их запомнить мое имя.

— Ты как, малыш? — спросила Джун, когда мы шли по тоннелю, ведущему к полю.

Я кивнул и поцеловал ее в ладонь.

— Бро, ты что, специально словил рецидив, чтобы устроить мне экскурсию за кулисы? — пошутил Крис, и я оценил. Он закинул руку мне на шею. — Я ценю твою преданность нашей дружбе.

— Это разовая акция, — отозвался я и посмотрел на Джун. — Это последний раз, когда я прохожу через это дерьмо с химиотерапией и антителами. Отныне только спокойное плавание.

— Аминь, — добавила Джун рядом со мной, заставив меня еще больше рассмеяться.

— Я узнаю этот смех, — сказал тренер, появившись из раздевалки. — Джесси, — поздоровался он, и я отпустил Джун, чтобы обнять его. — Хорошо выглядишь, сынок. — Он повернулся. — Джун, рад снова тебя видеть.

— Здравствуйте, сэр, — ответила Джун, демонстрируя свои безупречные южные манеры. Они познакомились в моей больничной палате, когда команда пришла меня навестить. Тренер явно был от нее в восторге.

Я представил Криса и Эмму, и тренер кивнул головой в сторону раздевалки.

— Твоя команда очень хочет тебя увидеть. — Меня охватило волнение. Джун, видимо, почувствовала мое беспокойство, потому что тут же взяла меня за руку.

— Они тебя любят, — прошептала она и поцеловала меня в щеку. Я знал это. Но возвращаться в раздевалку было странно. С начала учебы в колледже моя жизнь снова повернулась на сто восемьдесят градусов, как когда-то в школе.

Я глубоко вдохнул и зашел в раздевалку. Внутри было шумно, и мои товарищи по команде были повсюду. Я замер на мгновение, чтобы все осмотреться. Это было похоже на возвращение домой, и это чувство только усиливалось от того, что Джун держала меня за руку.

Шеридан первым заметил меня.

— Тейлор! — воскликнул он, широко улыбаясь, а затем подбежал и оторвал меня от пола. Я вскрикнул от прикосновения, и тот тут же отпрянул.

— Черт! — воскликнул он, когда в помещении воцарилась тишина. Все с ужасом смотрели на меня, как будто я вот-вот развалюсь.

— Полегче, бро. Если рак меня не убил, то твое слишком горячее приветствие вполне может. — В раздевалке раздались неловкие смешки — парни понимали, можно смеяться или нет.

Я улыбнулся, а Шеридан в шутку ударил меня в живот.

— Не пугай так, парень! Ты нам нужен. Я думал, мы ведем в борьбе с «великим и ужасным Р»?

— Я вернусь, — сказал я, веря в каждое слово. — Мы победим его, и я вернусь в следующем сезоне.

— Это то, что я хотел услышать! — сказал Шеридан и едва сдержался, чтобы не поднять меня снова. Он покачал головой. — Не знаю, что со мной не так.

Каждый из команды подошел поздороваться. Большинство уже знали Джун, но я представил им Криса и Эмму как своих лучших друзей из колледжа Стейшен, за что они получили несколько освистываний. Когда мы вышли, чтобы дать команде подготовиться, тренер последовал за нами в зал.

— Ты сможешь выйти на поле перед началом? Болельщики очень переживают за тебя. Для них важно показать тебе свою любовь и увидеть, что ты в порядке.

— Конечно, — ответил я, хотя сердце забилось со скоростью миллион километров в час. Мой обморок на поле в прямом эфире стал настоящей сенсацией. Было бы здорово показать им, что я жив и все в порядке. Тренер уже дважды давал опровержения, когда в сети начали писать, что я умер. Люди бывают глупыми.

Тренер вернулся к команде, а я, держа Джун за руку, пошел за Крисом в тоннель. Черлидерши и музыканты уже были там и разогревали публику. Рев трибун был оглушительными, и я почувствовал, как холодок пробежал по венам.

— Ты готов? — спросила Джун.

— Конечно, — ответил я, улыбаясь, но она посмотрела на меня с подозрением.

Я засмеялся.

Джун улыбнулась в ответ, а затем, только для меня, добавила:

— Я так горжусь тобой. Знаю, что говорю это постоянно, но, если бы рецидив случился у меня... — Ее глаза заблестели. — Не знаю, хватило бы мне смелости пройти через это во второй раз.

— Хватило бы, — сказал я, веря в каждое слово. — Потому что ты хочешь сидеть со мной на крыльце, Джунбаг... Мечта, ради которой мы перевернем небо и землю.

— Как вам удается в восемнадцать вести себя как старая супружеская пара? — пошутил Крис. Джун снова закатила глаза, на этот раз из-за него, но я не слышал ничего, кроме гула толпы.

Супружеская пара. Как только Крис произнес эти слова, что-то внутри меня щелкнуло. Это ощущалось... правильно.

Джун посмотрела на меня — глаза светились, а лицо сияло от счастья. Темное каре идеально подчеркивало ее прекрасное лицо, и в этот момент я увидел наше будущее. Целиком. Меня охватила жгучая потребность сделать ее своей. Официально и навсегда.

Рука на плече вывела меня из транса. Я обернулся и увидел тренера.

— Ты готов, сынок?

Я кивнул, и в ту же секунду диктор сказал:

— Добро пожаловать на поле, номер девять, Джесси Тейлор!

Люди на трибунах сходили с ума. Джун дважды сжала мою руку и опыталась отпустить ее, но это было невозможно. Она сказала, что ее книга не смогла бы существовать без меня. То же самое можно было сказать обо мне и футболе.

Боль пронзила сердце из-за тех девчонок, которые заставили мою девочку чувствовать себя неполноценной, неуверенной. Они не знали, что Джун была моей силой, моим сердцем, причиной, по которой я был жив. Дважды.

Пришло время показать миру, что без нее не было бы меня.

Я сделал шаг вперед, увлекая Джун за собой.

— Джесси! Что ты делаешь? — прошипела Джун, но я лишь посмотрел на нее и улыбнулся.

— Вторая группа победит. — Я поднял кулак, и испуганный взгляд Джун смягчился. Она опустила голову, чтобы посмотреть выход из тоннеля, где на ногах стоял стотысячный стадион. Затем глубоко вдохнула и подняла кулак.

— Вторая группа победит, — прошептала она, и, держась за руки, как и должно быть, мы направились на поле.

Стадион взорвался, когда увидел нас, и позади слышались крики Криса и Эммы. Я посмотрел на Джун, когда мы ступили на траву, и ее глаза были огромными. Я поднял руку и помахал стадиону в знак приветсвтвия.

Мы были на экране джамботрона. Если бы я думал, что Джун это оценит, я бы прямо сейчас упал на колени и попросил ее стать моей женой. Но она была не такой. Она хотела простую, спокойную жизнь. Не хотела огласки. Но ее рука в моей, здесь, на поле, говорила всему миру, что Джун Скотт была моей жизнью, моим сердцем и моим «навсегда». И каждый, кто считал, что она не заслуживает места рядом со мной, мог, честно говоря, пойти на хрен.

— Джесси... — прошептала Джун, отпуская мою руку и крепче вцепляясь в плечо. Я поцеловал ее в макушку и снова помахал рукой. В детстве я мечтал об этом: стоять посреди футбольного поля под бурные аплодисменты. Теперь это меркло по сравнению с тем, что любовь всей моей жизни держала меня за руку, словно я был единственной причиной, по которой она дышит.

Последним взмахом рук мы попрощались с толпой и вернулись в тоннель, пока моя команда выбегала на поле, хлопая меня по ладоням, когда пробегала мимо.

— Ладно, это было эпично, прямо как в кино, — сказал Крис, хлопнув меня по спине.

— Ты в порядке, Джун? — засмеялась Эмма.

Джун, ошеломленная, покачала головой и посмотрела на меня.

— Не представляю, как ты это делаешь неделю за неделей. Это было ужасно!

Я поцеловал ее в макушку, и мы пошли на свои места, чтобы смотреть игру. Но мое внимание было приковано не к матчу. Я смотрел на Джун, а телефон в кармане прожигал мне ногу. Мне нужно было сделать звонок и получить чье-то разрешение.

А после я должен был задать своей девочке самый важный вопрос в моей жизни.