Джун

Я кашляла и кашляла, пока в легких ничего не осталось, а Джесси поглаживал меня по спине. Вторая фаза иммунотерапии была в самом разгаре, и на этот раз побочные эффекты оказались намного хуже. Дозы увеличили, и мы это ощущали каждой клеточкой.

Словно по команде, Джесси начало тошнить в ведро.

— Вы хорошо держитесь, ребята, — сказал Крис из своего кресла, словно подрабатывал нашим личным чирлидером.

Джесси в ответ поднял большой палец. То, что даже обливаясь потом и испытывая дискомфорт, он находил силы для шуток, заставило меня улыбнуться.

Я посмотрела на Эмму, которая в последний час совсем затихла.

— Ты в порядке, Эм?

— У меня просто все болит, — сказала она. Щеки ее пылали ярко-красным, а сама она выглядела неважно. — Ненавижу это. — Она тяжело вздохнула, и мы все замолкли, когда Бейли подошел, чтобы забрать ведра для рвоты и проверить наше состояние.

Он приложил руку ко лбу Эммы и нахмурился.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, а мы с Джесси обменялись тревожными взглядами.

Другая группа на этом цикле предпочла разойтись по своим комнатам, но наш «Клуб химии» был решительно настроен держаться вместе в кинозале. На фоне шел «Властелин колец», и я пыталася сосредоточиться на одной из своих любимых франшиз. Но тут Бейли вернулся с термометром.

Когда раздался громкий писк, он присел рядом с Эммой.

— Пора идти в твою комнату, чтобы доктор Дункан мог тебя осмотреть, Эмма. Температура высокая, нам нужно за тобой присматривать.

— Отлично, — пробурчала она.

Я потянулась к ее руке. Та на ощупь была горячей.

— Ты в порядке?

— Сама знаешь, Джун. Лекарства, сон, и завтра я вернусь к «Возвращению короля». Извини, что пропускаю час лучших подруг. — Я махнула ей рукой и улыбнулась в знак поддержки, пока Бейли помогал ей встать. Мы наблюдали, как она уходит в свою комнату. Лихорадка была лишь еще одним побочным эффектом лечения.

— Навестим ее позже, когда она придет в себя, — сказал Крис, потирая голову.

Нам всем было не по себе, и я решила, что на сегодня достаточно.

— На сегодня заседание «Клуба химии» объявляется закрытым, — сказала я как раз в тот момент, когда Джесси снова начало тошнить.

Крис обеспокоенно посмотрел на него, но потом кивнул.

— Увидимся позже. Соберемся через пару часов и зайдем к Эмме, хорошо?

— Звучит как план, — ответила я, а Джесси снова показал Крису большой палец. Поставив ведро, он поднялся с кресла. Я последовала за ним, и мы медленно и мучительно побрели по коридору, держась за руки. Но Джесси не остановился у своей комнаты, а двинулся дальше к моей. Я шутливо вскинула бровь.

— Твои родители сегодня уехали... — протянул он.

Я сжала его руку, и мы вошли в мою комнату и рухнули на кровать.

— Джунбаг, по-моему, это самое пикантное из всего, что мы когда-либо делали, — пошутил Джесси, указывая на ведра у кровати. Мне хотелось рассмеяться, но стоило моей голове коснуться подушки, как веки потяжелели, и я провалилась в сон.

Внезапно я подскочила. В комнате была кромешная тьма. Сердце бешено колотилось, и я быстро потянулась к лампе, чтобы включить ее. Джесси лежал рядом, и он проснулся от яркого света.

Когда в коридоре раздались поспешные шаги, я поняла, что именно они меня и разбудили. Джесси присел настороженный. Мы слышали приглушенные голоса людей, которые лихорадочно выкрикивали какие-то команды. Я как можно быстрее сбросила с себя одеяло и вскочила на ноги. Джесси сделал то же самое и бросился к двери.

Когда мы высунулись в коридор посмотреть, что происходит, то увидели Криса, бегущего к нам навстречу. Одного взгляд на его лицо хватило, чтобы сердце ухнуло вниз.

— Это Эмма, — сказал он, и мой мир остановился. Эти два слова несли панику, страх и дурное предчувствие.

Я не могла говорить, меня сковал ужас. Мы побежали со всех ног по коридору к ее комнате.

— Я проснулся и не мог уснуть, поэтому решил проверить, все ли с ней в порядке, — сказал Крис. — Но, когда пришел, там был хаос. — Он сглотнул, пытаясь перевести дух, а я почувствовала, как мое сердце сжимают тиски. — Там были врачи и медсестры, а потом... — Крис подавился словами, и я попыталась остановить истерику, положив руку ему на плечо. — Они вызвали ее родителей, Джун. Врачи. И они выглядели... убитыми горем.

Я обняла Криса, и он буквально рухнул в мои объятия.

Душераздирающий вопль эхом разнесся по коридору... из комнаты Эммы. Мне показалось, что сердце остановилось, когда раздался еще один крик. С огромным комом в горле я подошла к двери. Крик повторился снова, и когда я заглянула внутрь и увидела родителей Эммы, склонившихся над ее кроватью. Мама кричала, а отец прижался лобом к ее руке... безжизненной руке.

В глазах потемнело. У Эммы во рту была трубка, а из рук тянулись катетеры от капельниц, которые, видимо, должны были помочь ей. Доктор Дункан стоял в углу комнаты, прижав руку ко лбу, и не отрываясь смотрел в карту пациента. Сьюзен и Бейли увидели нас в дверях, и одного взгляда на них было достаточно.

Она умерла... Эмма, моя лучшая подруга... была мертва.

— Нет, — прошептала я, качая головой, отказываясь верить в то, что видела.

Мама Эммы подняла голову, и это выражение абсолютного отчаянния в ее взгляде останется в моей памяти навечно.

— Она умерла, Джун. Моя девочка умерла. — Я качала головой снова и снова. Всего несколько часов назад мы шутили и смотрели фильмы. Я сказала ей, что увидимся позже. Мы пропустили наш час лучших подруг.

— Нет, — повторила я и пошатнулась, но кто-то меня подхватил. Я знала, что это Джесси. Я бы узнала его объятия где угодно.

— Джунбаг, — прошептал он, его голос дрожал от слез. Я повернулась к нему и увидела, что он тоже плачет. Потом я посмотрела на Криса. Он стоял неподвижно, застыв от представшего перед нами кошмара.

— Крис, — позвала я, но он меня не слышал. Он просто смотрел на нашу подругу, которая неподвижно лежала на кровати.

— Я пришел убедиться, что с ней все в порядке, — глухо произнес он. — Посидеть с ней, пока температура не спадет. — Крис повернулся ко мне, в его глазах была пустота. — Она хотела посмотреть «Возвращение короля» завтра. Она так ждала этого, потому что раньше не видела этот фильм.

Мучительный крик вырвался из моего горла, колени подкосились. Бейли и Сьюзен бросились к нам и помогли Джесси довести меня до гостиной. Бейли усадил меня в кресло, а Джесси сел рядом.

Крис все еще стоял в дверях, не отрывая взгляда от Эммы.

— Она не могла умереть, — прошептала я, отрицая очевидное. — Это какая-то ошибка. Она не могла умереть. Ей становилось лучше. Лечение помогало. Она моя лучшая подруга.

Я повернулась к Джесси, его лицо было бледным, а глаза оттенка густой зеленой листвы — стеклянными. Он ничего не говорил.

Я схватила его за руку.

— Ей становилось лучше. Эмма реагировала на лечение. Она должна была жить. — На этом слове мой голос сорвался. — Она должна была жить, — повторила я, руки дрожали. Я вцепилась в Джесси так, будто никогда не отпущу. Он держал меня так же крепко. — Мы собирались поступить в колледж и навещать друг друга.

— Малышка, — прошептал Джесси и притянул меня к себе.

И тут я сломалась. В безопасных объятиях Джесси я рассыпалась на части, грудь разрывалась от рыданий. Кресло рядом со мной прогнулось — пришел Крис и просто смотрел в стену. Я бросилась ему на шею, и он тоже расплакался.

Под звуки плача родителей Эммы над ее неподвижным телом, мы втроем оплакивали потерю подруги. Сьюзен и Бейли не отходили от нас, молчаливо поддерживая.

Спустя некоторое время приехали родители Криса, и все оказались на полу, а Крис в их объятиях. Время застыло в этом пузыре шока и горя. Не знаю, сколько часов прошло, но Джесси держал меня все это время. Сильный и крепкий, он не давал мне окончательно развалиться.

— Джун, Джесси, Крис? — Сьюзен подошла к нам.

Я моргнула, глядя на нее. Глаза опухли, горло болело, а тело было истощено.

— Родители Эммы ушли ненадолго, чтобы поговорить с пастором Ноэлем.

Дверь в комнату Эммы была закрыта, а снаружи горела свеча в знак того, что внутри кто-то умер. Я даже не заметила, как ушли ее родители.

— Они просили передать, что, если хотите, вы можете зайти и попрощаться.

Нини появилась рядом с нами.

— Мне так жаль, — сказала она, и я видела, что она тоже плакала. Эмму так любили.

— Что случилось? — спросил Джесси.

— У нее был сепсис, — ответила Нини. — Иммунитет был ослаблен лечением, и когда попала инфекция, она не смогла бороться. Она ушла быстро.

Я не могла заставить себя в это поверить.

— Вам стоит пойти и попрощаться, — сказала мама Криса. — Будет легче, когда вы сделаете это.

Нини протянула мне руку, помогая подняться. Когда я сделала шаг в ее сторону, она прижала меня к своей груди. Я даже не заметила плохого самочувствия и усталости, поскольку шок, адреналин и горе на время приглушили эффект от лечения. Свежие слезы лились щекам, пока Нини обнимала меня. Когда я отстранилась, Джесси взял меня за руку. Он дрожал. Я выдавила слабую, мокрую от слез улыбку. Крис шел следом, когда мы подошли к двери Эммы.

Джесси открыл ее, и мы вошли. В комнате царили тишина и неподвижность. Я не могла это объяснить, но чувствовала, что ее души здесь больше нет. В воздухе больше не витали ни жизнь, ни энергия, ни даже отдаленное эхо ее нежного смеха.

Крис закрыл за нами дверь, и я наконец заставила себя посмотреть на кровать. Эмма выглядела такой красивой, будто просто спала. На голове не было платка, лицо было чистым. Трубка изо рта и провода из рук исчезли. Ее переодели в чистую пижаму кремового цвета.

Она выглядела умиротворенной.

Слезы полились ручьем, когда я присела на край кровати и взяла ее за руку. Она все еще казалась теплой, но ее рука не сжимала мою руку в ответ, а улыбка не касалась лица. Я склонила голову и поцеловала ее руку.

— Ты должна была жить, — прошептала я. — Ты побеждала, Эм. Ты стремительно шла к ремиссии.

Крис сел с другой стороны кровати, держа ее за другую руку, а Джесси устроился позади меня. Он положил ладонь ей на ногу, и мы все держались за нее, так же, как держались друг за друга с самого первого дня здесь.

Мы сидели в тишине какое-то время, а потом заговорил Крис.

— Ты мой лучший друг, Эм, — сказал он ломающимся голосом. — Кто теперь будет подкалывать меня? Кто будет отвечать на мой сарказм так, как умела только ты? — Он подавился словами, а потом поцеловал ее руку. — Мы ведь собирались вместе поступать в колледж. — Он кивнул головой на меня и Джесси. — Стать соперниками этой парочки из Техасского университета.

Я пыталась засмеяться, но смех тут же перешел в рыдания.

— Не представляю, как я переживу все это без тебя, — Крис опустил голову, и его плечи задрожали.

— Я буду скучать по тебе, Эм. — произнес Джесси. — Все не должно было закончиться вот так. Это неправильно. — Я повернулась к нему и увидела слезы, катившиеся по щекам. Я прижалась к нему и расплакалась на его груди.

Крепко держа Эмму за руку, я заговорила:

— Я буду скучать по тебе, Эмма. Так сильно, что едва могу с этим справиться. — Я глубоко вдохнула и просто прошептала: — Ты должна была жить.

Мы просидели с ней два часа, пока Нини не открыла дверь и не сказала, что пора идти. Я держалась за нее до последней минуты. Не хотела отпускать, потому что тогда все стало бы реальностью. Я хотела, чтобы это было просто кошмарным сном.

Когда Нини вошла, я встала, чтобы поцеловать Эмму в лоб.

— Спасибо, что показала мне, что такое лучшая подруга, Эмма, — прошептала я ей на ухо. — Ты была для меня благословением.

Затем вернулись родители Эммы и обняли нас всех. Все было по-настоящему. Это была реальность.

Она ушла.

Моя лучшая подруга ушла.

И я не знала, как жить дальше.