Я отвернулась, прикрыла веки, быстро пробормотала заклинание снова меняя цвет глаз, на этот раз даже не представляя на какой, резко повернулась обратно.
— В чем дело, ваше высочество? Вы, кажется, собираетесь вступить в брак? Не всё ли вам равно какого цвета у меня глаза?
— Нет, не всё равно, они у вас такого цвета, как…
Он вглядывался, явно не понимая. Нагло схватив меня за подбородок, повернул к светильнику, стоявшему у подиума.
— Они…
— Ваше высочество, вы ведёте себя не подобающе!
— Они… синие.
— Именно. Сейчас они синие.
Неожиданно Александер усмехнулся.
— А вот и нет, не угадали. Они у вас сейчас желтые, как у кошки.
— Может жёлтые, — раздраженно ответила я. — Может синие, может серо-буро-малиновые! Они разного цвета, ваше высочество, потому что это линзы! И они меняют цвет в зависимости от освещения.
— Линзы? — он переспросил так, как будто впервые видел.
— Именно, разве вы не слышали о таких? Сейчас в вашем королевстве это новая мода. Разноцветные линзы, нарощенные ресницы, губы, которые специально отдают на растерзание осам, чтобы они становились пухлыми как… как…
— Павлинья попка? — ухмыльнувшись выпалил принц.
— Не знаю! Я павлинам под хвост не заглядывала!
— Вы многое потеряли, госпожа Сильвана.
— Уверена, что нет, выше высочество, только вот под хвост павлину мне не хватало заглянуть. Давайте вернёмся к нашей примерке.
— Давайте. — подняв бровь сказал принц и снова повернулся к магическому зеркалу, в котором я снова увидела его… во всей красе.
Длинный.
Нет.
Большой.
Крепкий.
Не важно.
«Закрой глаза, Сильвана, не позорься!» — уговаривала себя я.
О, Великий Мерлин!
Посмотрела и сразу отвернулась, сглотнув.
— Получается, мой наряд будет примерно таким? — оглядывал свой голый торс наследник престола.
— Примерно, — сипло пробормотала я. — Вас всё устраивает?
— Как сказать. Если честно, я… я хотел бы красный камзол.
— Красный? — я удивленно повернулась и… Шьярд, в зеркале снова была его задница.
— Да, именно, знаете ли, это традиция нашего королевского рода. Помолвки мы совершаем в красном. Брюки могут быть белыми, это, кстати, вполне уместно.
— Хорошо, красного, так красного. — Я взмахнула руками, зеркало затянулось дымкой и…
Это невероятно! Он снова стоял в отражении просто… просто непозволительно обнажённым!
Но вертелся так, как будто реально камзол и брюки на нём! Не мог же он так искусно притворяться?
— Вот! Другое дело! Да, вот это полностью устраивает.
— Полностью устраивает. Так и запишем. — опять пролепетала я, надеясь, что магическое зеркало окажет мне потом посильную помощь.
— Кстати, госпожа Сильвана, мне говорили, что ваши, с позволения сказать платья наделены какими-то невероятными магическими свойствами. Но… вы ведь не используете магию?
Нет, ну до чего он дотошный!
Я старалась сохранять спокойствие, но внутренне была крайне, крайне возмущена!
— Я уже объясняла вам, ваше высочество, что я не могу использовать магию. Я ведь в конце концов не аристократка, — ха-ха, три раза! — я не обладаю ею в должном объеме. — и еще раз ха-ха!
Было просто невыносимо говорить так о себе, и я заранее просила прощения у источника моей магической маны, впрочем, он уже привык к моей лжи и понимал — выхода у меня нет.
Я продолжала.
— Потом, вы сами знаете про статут, запреты и магическую полицию. Если меня поймают…
Конечно же я была уверена, что никто меня не поймает. Во-первых, у меня реально были патенты, во-вторых… Во-вторых, я знала, что, если притягивать неприятности они в конце концов-таки притянутся, поэтому просто не думала о возможном аресте.
— Хорошо, хорошо, я вам верю.
— Надеюсь вы не приведёте сюда участкового или надзирателя, ваше высочество?
— Вы такого обо мне мнения, моя красавица?
Моя красавица? Он серьёзно?
Я задрала подбородок.
— Ваше высочество, я бы попросила! Я одинокая, несчастная вдова…
— Вдова? — а вот тут он удивился. Все удивлялись. Но врать, что я вдова было очень удобно, поэтому я врала.
— Именно, вдова, и чту память моего дражайшего супруга. И давайте всё-таки вернёмся к моей работе.
— Давайте, так что там с магией? — вот же негодяй! Он словно был не принцем, а шпионом специальных, тайных магических служб, засланным так же специально, чтобы вывести мою грязную магию на чистую воду!
Нет уж, дорогой, хитро прищурилась я, ничего у тебя не выйдет!
Патент!
И попробуй докажи обратное!
— Жоффрей, Жозефина, помогите!
Мои манекены выкатились на середину лавки, я хлопнула в ладоши и…
В руках манекенов появились золотые свитки, которые они развернули, и начали громко читать.
— Магический патент!
— Выдан!
— Госпоже Сильване из Коруны!
— Патент защищает её магическое изобретение.
— Магическую нить!
— Которая способна…
— Стоп, стоп! — громко заорал его высочество перебивая. Он тоже хлопнул в ладоши. — Спасибо, хватит, я просто хотел…
— Подловить меня? Доказать, что я использую магию?
— Нет, я…
— Чтобы у меня отобрали всё? Всё, что нажито непосильным трудом? Чтобы я вновь осталась с голой Жозефиной на снегу?
Жозефина театрально взмахнула деревянными ручками, закрыла деревянное личико и уткнулась Жоффрею в плечо, изображая деревянные рыдания.
— Я! Не хочу! В снег! Он холодный и мокрый! Моё дерево вспучится! Потом рассохнется! Я стану безобразной и ни на что не годной!
Принц был явно шокирован поведением моего манекена и моим.
— Я вам верю, моя дорогая, уймите же свою… свой… Эту… Эту милую даму.
— Я не дама! — воинственно задрав подбородок отрапортовала мгновенно прекратившая стенания Жозефина. — Я магический манекен высшего порядка, созданный по образу и подобию… то есть по патенту, да, да, по патенту моей госпожи.
— Я вам верю! И хотел бы всё-таки услышать ответ на мой вопрос! — раздраженно повысил голос принц.
— Какой вопрос, ваше высочество?
— Что за свойства у ваших нарядов? Почему они не такие как все?