— А что насчёт тебя? — спрашивает Дариус и внимательно осматривает Рейна. Он пожимает плечами и качает головой.

— Не знаю, — резко отвечает он — Я ничего не успел почувствовать.

— Может быть, оттого, что это тебя не касается! — снова вмешивается Реджиналия.

Я делаю глубокий вдох. Ничего не изменилось, они говорят обо мне как о вещи, как и раньше, ведут себя, считая меня никем.

За исключением того, что теперь называют меня по имени.

— Может быть, Реждиналия права, — размышляет Дариус.

— Хочешь сказать, что огонь Велисандры предназначен для твоего младшего сына? Сына истинной пары? — не скрывая отвращения, произносит он, глядя на отца.

Между ними что-то происходит. Эмоции этого молчаливого противостояния становятся сильными и начинают давить на нас. Я с трудом вдыхаю тяжёлый воздух.

— Тогда, держись от неё подальше, перестань провоцировать и смирись, огонь Велисандры не для тебя! Только по-настоящему достойный его унаследовал. — говорит Реджиналия, и взгляд Рейна скользит от отца к мачехе. Она судорожно вдыхает, встречаясь с его горящим огнём взглядом, и бросает взгляд на сына. Дракар двигается и загораживает собой мать от взгляда Рейна.

— Рейн, — осаживает его отец, и он фыркает, а затем смотрит на отца.

— Если огонь Велисандры, — теперь и сам император произносит моё имя, — принадлежит Дракару, то он отправится вместе с ней и будет её беречь. Заодно и сумеет выяснить, так ли это, на самом деле. Я послал за Велисандрой, потому что Иванир утверждал, что она сильна и не изменю решения. Девушка отправится с Рейном на поиски артефакта.

— Я и сейчас утверждаю, что она сильна. — говорит Иванир и проходит вперёд. Я так взволнована, что не сразу заметила его. — И она его почувствует. Ей нужно время.

— У нас нет времени. И я больше не стану ждать. Мы отправляемся завтра, и это решение не изменится. — говорит Рейн.

— Я помогу Велисандре подготовиться и познакомлю с ребятами, чтобы ей было комфортно, — Говорит Дракар и бросает на меня быстрый взгляд. Как это заботливо. — А ты держись от неё подальше! — теперь обращается к брату — Я видел, что ты спровоцировал её и собирался причинить вред за то, что она не подчинилась. И скажи своей невесте держаться подальше. Иначе я..

— Ты смеешь угрожать моей Ри? — перебивает его Рейн и его начинает трясти.

— Если она посмеет навредить Велисандре … — Дракар не успевает договорить, как получает удар от взбешённого Рейна. Теперь это не просто драка. Делаю шаг назад и с ужасом наблюдаю, как оба начинают обращаться в драконов, а затем падаю на землю прижатая телом Иванира, и следом землю сотрясает рёв дракона.

Чувствую боль в спине, и выставляю руку перед собой, упираясь Иваниру в грудь, но землю снова сотрясает и он накрывает мою голову руками, сильнее прижимая к своей груди. Нащупываю странный медальон, что вываливается из его рубашки и касается меня, неприятно пощипывает кожу, каждое его нечаянное касание.

Иванир вздрагивает надо мной и выпрямляется, кажется, его уже совсем не волнует моя безопасность. Он выпрямляется на руках и смотрит мне в лицо, потом на его лице мелькает страх, когда он замечает свободно висящий медальон и двигается. Собирается спрятать его, но я оказываюсь быстрее и хватаюсь за него, скрывая в ладони.

Меня ослепляет боль, а затем яркая вспышка перед глазами и я словно падаю в этот свет.

Слышу приглушённые голоса, а затем они становятся всё более понятными и чёткими, а затем лёгкий толчок в плечо и я открываю глаза.

— Тебе нехорошо? — кажется, спрашивают меня, и я поднимаю глаза. Не владею собой. Словно подслушиваю чей-то разговор, бессовестно завладев чужим телом.

— Милария, тебе нехорошо? — снова слышу этот резкий, хрипловатый голос и глубоко выдыхаю.

Передо мной красивый мужчина со светлыми волосами, что разметались по плечам. Он смотрит на меня, нахмурив свои широкие брови, а от его небесно-голубого взгляда меня бросает в дрожь. Это не мои эмоции, их испытывает Милария. Она даже вздрагивает, когда он касается её, схватив за руку выше локтя.

— Давай, идём, — поднимается он и тянет меня, то есть её за собой. Сердце замирает, а в груди всё сжимается так сильно, что трудно втянуть воздух или сказать слово. — Изольдер нас ждёт.

Покорно киваю и иду следом за ним. Мы выходим в коридор, и я узнаю это место. Императорский дворец, но здесь сейчас не так светло, звук наших шагов по каменному полу отскакивают от стен. Проходим к небольшой каменной лестнице и поднимаемся. Милария спотыкается, когда подходим к большой железной двери, сердце замирает.

И я чувствую волнение. Неужели я смогу увидеть Изольдера?