Поднимаюсь с кровати и направляюсь к двери, когда слышу тихий стук.

На пороге стоит Рейн и, увидев меня, округляет глаза. Медленно осматривает снизу вверх и его взгляд вспыхивает алым.

Сегодня утром меня навестила служанка по имени Норела. Принесла мне чистое полотенце и красивое платье из мягкого шёлка изумрудного цвета. А после того как я привела себя в порядок, помогла не только с платьем, но и с причёской.

Я решила, это подарок от Рейна и только поэтому сначала отказывалась принимать. Это Норела позволила мне так думать, когда сообщила, что платье от принца. Но судя по реакции, что я вижу прямо сейчас — Рейн, похоже, не имеет к этому никакого отношения.

А я совсем забыла, что во дворце целых два принца.

— Доброе утро, — сухо приветствует меня Рейн и разворачивается — Идём, нас уже ждут.

Молча вздыхаю и иду позади него.

Признаться, я очень взволнована предстоящим советом, из-за чего мне не удалось спокойно поспать этой ночью, а ещё оттого, что долго пыталась взять под контроль эмоци, и вызванные появлением Рейна на балконе моих покоев. Сердце ещё долго бешено колотилось, а в груди стучала злость.

Широкий коридор, по которому проходим, застелен ковровой дорожкой бежевого и красного цвета, а по обе стороны от меня на стенах висят громоздкие золотые подсвечники. Мне кажется, что стены коридора снова сужаются и давят на меня с каждым моим шагом. Мы проходим вперёд, а затем по витой каменной лестнице поднимаемся наверх.

— Не волнуйся так, — не поворачиваясь ко мне, говорит Рейн, — я же сказал, что у меня есть план. Если будешь слушаться меня, то останешься жива и вернёшься к своей семье, как и мечтаешь. — от его небрежного тона меня продирает холод и накрывает неприятная дрожь.

Задерживаю дыхание, когда мы останавливаемся у тяжёлой железной двери, а затем Рейн толкает её, и мы входим.

Как только проходим вперёд, все разговоры затихают. Мне становится неуютно, когда все присутствующие оборачиваются на нас. По спине бежит холодок, и я сжимаю руки в кулаки оттого, что вижу во взгляде собравшихся. Меня снова накрывают уже знакомые ранее эмоции, а в груди неприятно сжимается. Но внимание их быстро переключается на императора, как только они замечают меня.

В большой комнате тускло. Окно в пол небрежно занавешено плотной тканью, а по обе стороны от окна стоят огромные металлические чаши, в которых горит огонь. На стенах я мельком замечаю картины, но предпочитаю смотреть перед собой, а не разглядывать комнату.

Посередине стоит большой деревянный стол с громоздкими, резными ножками. На столе стоят свечи, а вокруг разбросаны бумаги.

В комнате пахнет деревом, воском и дымом. Я улавливаю аромат гари и стараюсь не думать о том, что так пахнут эмоции присутствующих, из-за моего появления.

За столом не больше семи человек: напротив меня во главе стола сидит император Дариус Эльварион Дроган. Отец Рейна и Дракара. Он поднимает глаза и бегло осматривает меня, но от его взгляда передёргивает. В нём столько презрения, что впору прямо сейчас захлебнуться. Тёмные волосы императора собраны в хвост на затылке, между бровями залегла складка, а губы сомкнуты в тонкую линию. Недоволен, сердит, раздражён.

— Рейн, — говорит он, когда переводит взгляд на старшего сына — как я рад видеть тебя живым и здоровым. Береги себя, сын. Хорошо, что всё обошлось.

Поворачиваюсь на Рейна. В тусклом свете комнаты его взгляд вспыхивает огнем, а затем он мажет по мне равнодушным взглядом и указывает на пустой стул, что стоит у стола передо мной. А сам проходит вперёд и усаживается на свободное место рядом с императором. По другую сторону от Дариуса сидит его вторая жена, говорят истинная пара, мать Дракара и мачеха Рейна — Реджиналия. Её шоколадного цвета локоны ниспадают блестящими волнами на плечи. На меня Реджиналия даже не смотрит, всё оттого, что я, по её мнению, этого не заслуживаю. Рядом с ней сидит Дракар. Он ловит мой взгляд и кивает в знак приветствия.

Остальных присутствующих я едва знаю: два главных советника, отец Риэллы — Эдрик, и главный императорский колдун — Иванир. С ним мы общались однажды, до моего возвращения в родительский дом. Он единственный в этой огромной комнате, кто проявляет ко мне особый интерес, в то время как другие теперь даже не смотрят.

— Если она обладает огромной силой, то почему ничего не сделала, когда на вас напали игисы? — слышу голос императора и перевожу на него свой взгляд. Он обращается к Рейну

— Не знаю, отец. И разве это не ты вспомнил о ней и попросил меня привезти, чтобы воспользоваться даром? Я сделал то, о чём ты попросил. Об остальном мне ничего не известно. Возможно, она не осознаёт свою силу.

— ТЫ говорил, что силы этой человечки безграничны? — теперь Дариус смотрит на Иванира и тот расплывается в улыбке, а затем медленно кивает — Тогда почему моему сыну пришлось рисковать собой? И ради неё в том числе? — тычет он пальцем в мою сторону не глядя.

— Я же сказал, она совершенно не управляет своей силой, и не думаю, что смогла освоить её, — протягивает Иванир, слышу в его голосе насмешку и сильнее сжимаю кулаки. Он склоняет голову набок и снова осматривает меня неприятным, липким взглядом. Хочу обнять себя руками, чтобы закрыться от него, но сдерживаюсь. Делаю глубокий вдох и вздёргиваю подборок.

— Тогда поднимайся, иди к ней и вытащи, наконец, эту невероятную силу, чтобы мы могли использовать её. Или забери себе, если сможешь. Изольдер с каждым днём всё сильнее, мой народ в панике, а моя семья в опасности. — произносит Дариус и жестом приказывает Иваниру подняться.

Он так и делает.

Медленно направляется ко мне, и я судорожно вдыхаю, когда останавливается напротив. Закрываю глаза и стискиваю челюсть, потому что мне неприятно от его оценивающего взгляда, которым осматривает.

В груди горит огнём от злости, что я испытываю к этим наглым драконам, а ещё я чувствую страх перед неизвестностью. Что если Иванир в самом деле сможет отобрать мой дар? Что будет со мной после?

Открываю глаза и делаю шаг назад и слышу гадкий смешок, когда Иванир протягивает ко мне руку.