Солнышко, ты где? Я провела весь вечер в больнице с Милой. Ты так и не появился…

Уже забыл, как ты пахнешь…

Кира, я не могу без тебя… Хочу... Просто разрывает от желания…

С большим постоянством, как старая заезженная пластинка в голове почему-то крутились эти несколько фраз.

— Кира Игоревна, а платье Лиза уже выбрала? — Вырвал из моих мыслей вопрос Ольги.

Слегка покачала головой, чтобы скинуть свое личное наваждение, мучившее меня уже долгих двадцать дней.

— Странно, но еще нет, — я иногда делюсь со своей медсестрой подробностями предстоящей свадьбы сестры.

Небольшой банкет в узком кругу, как определила свое бракосочетание Лиззи.

Как бы не так! Анна Николаевна, решительно взяв дело в свои руки, из скромного «мы и наши родители» увеличила количество приглашенных до семидесяти человек. И чувствует моё сердце, что это не предел.

А самое интересное, что Лиза тушуется так, словно это вообще грандиозное мероприятие на полтысячи человек.

Пригласительные мы выбирали дней пять, пока я практически в приказном тоне не выбрала первый попавшийся на глаза вариант. С банкетным залом ещё хуже. Каждый вариант отметался по надуманным причинам, а некоторые были уже заняты на нужный день.

С залом окончательную точку поставила мать, договорившись о ресторане у берега реки с давним знакомым. Романтичное место для свадьбы с выездной регистрацией. Осталось платье… Но тут мы с Лизой забуксовали по полной программе.

Глаза Ольги округлились в удивлении.

— Ого! Так осталось всего неделя!

— Поэтому Лиза нервничает и каждый раз отметает все варианты. Даже очень-очень хорошие.

Я вспомнила примерку платья цвета шампань два дня назад. Покрутившись в шедевре от кутюр, выгодно подчеркивающем все прелестные изгибы фигуры, Лиза, громко выдохнув на: «Как вам это платье?», ответила: «Не знаю».

Не знаю… На белоснежное, с открытыми плечами

Не знаю… На бежевое, кружевное по низу.

Не знаю… На скромное по фигуре из итальянского шелка.

Не уверена, что и сегодняшняя наша встреча в свадебном салоне закончится благополучной покупкой.

Сегодняшним утром я нехотя поставила спортивную сумку на заднее сидение своего авто. Как-то нужно пересилить себя и попробовать позаниматься спортом. Раньше мне это помогало расслабить напряженную голову. Сейчас каждое движение давалось с трудом.

Богданов стал навязчивым миражом. Иногда мне казалось, что вижу его в зеркале заднего вида или в людном фойе фитнес центра. Глаза цвета грозового неба мучили меня и ночью в одном и том же дурацком сновидении.

Влад до боли терзает мои губы в грубом поцелуе и, неожиданно оттолкнув, прижимает к стене обнаженное тело худощавой блондинки. Просыпаясь в холодном поту, с силой сжимаю руками простыни. Мой мозг продуцирует одну и ту же мысль моей головы. Ту, что я произнесла перед тем, как покинуть ставшим любовное гнёздышком квартиру родителей Влада.

Апатия, сковавшая голову, разбежалась по телу, и спортивная сумка всё чаще без дела лежала на заднем сидении.

Подружек невесты решено нарядить в нежно-голубые платья. Платье до пят цвета ясного неба уже висит на вешалке в моем шкафу. Такую же небесную красоту наденет Полина. А свадебное платье, надеюсь, мы выберем сегодня. Потому что тянуть дальше уже просто преступление.

Решила провернуть тот же фокус, что и с пригласительными, и поставить точку в бесконечной примерке платьев одно красивее другого.

На телефон пришло сообщение от отца и я, тряхнув головой, прочитала текст:

«Зайди, пожалуйста, ко мне».

Набросала короткое: «Уже иду»

— Оль, я на минуточку, — поднимаясь с кресла, уведомляю свою медсестру и выхожу из кабинета.

Тихонько постучавшись в дверь, вошла внутрь кабинета руководителя клиники «Новый взгляд».

— Присядь, — коротко произнес отец, не отрываясь от монитора.

Я послушно опустилась на мягкий стул и уставилась в окно.

— Всё в порядке, Кир? — Вдруг задал вопрос отец.

— Всё хорошо, пап. Что-то случилось?

— Выглядишь неважно.

— Плохо сплю, — ответила с натяжкой.

Плохо… Сплю просто отвратительно. Просыпаясь через каждый час, нервно переворачиваюсь на другой бок.

— Кирюша… Ты как маленький ребенок. Препаратов для успокоения нервов и способствующих нормализации сна, огромное количество, — всматриваясь в моё лицо, произнес отец.

— Я знаю, пап, — глубоко вздохнула на родительскую заботу. — Ты для этого меня позвал? Моё самочувствие мы можем обсудить и дома.

— Можем. Но ты замыкаешься в своей комнате и даже на ужин не спускаешься. — Игорь Максимович откинулся на спинку своего большого кресла. — Ладно. Я сейчас не об этом. Думаю, что тебе можно ассистировать мне на операциях. И я дал указание Жанне немного разгрузить тебя на приемах, чтобы у тебя было время вникать в обязанности моего заместителя.

Мои брови слегка поползли. Разговор об этом прошел между нами достаточно давно, и мы больше не возвращались с отцом к его обсуждению.

— Ты считаешь, что у меня достаточно опыта, чтобы стать заместителем? — Я искренне считала, что для этого мне рановато.

— Начинать вникать и решать некоторые вопросы по переоборудованию клиники считаю, что достаточно. Приемы так и останется за тобой, но существенно меньше.

— Пап…, - я набрала побольше воздуха возразить. Но тут же сама себя оборвала. Поддержка у меня всегда под рукой. Диплом в университете я получила только своим умом. Два года — небольшой срок, но опыт работы имеется. И я прежде никогда не боялась и не пасовала ни перед одной задачей, которая стояла передо мной. — Я постараюсь не подвести тебя.

— Я в тебе не сомневаюсь, Игоревна, — с улыбкой ответил отец. — На этой неделе две плановые операции. Жанна доведет до тебя информацию о времени. Постарайся быть готовой. Но пока требуется только твое присутствие.

Игорь Максимович с деловым видом открыл ящик своего большого коричневого стола и положил передо мной ключи от кабинета.

— Мебель можешь переставить и даже поменять, если захочешь. Там всё осталось так, как было при Иванчук. Кстати, что там с вашими покупками? Мать сказала, что Лиза не может выбрать подвенечное платье?

— Пап, ты же знаешь, Лиззи, — ответила я, приподнимаясь и задвигая стул назад. — Серьезный вопрос Лиззи решит в одночасье, а перед такой мелочью будет раздумывать вечность. Думаю, что я сегодня приложу все усилия, чтобы выбор пал в пользу одного из свадебных шедевров, — я заговорчески подмигнула отцу.

— Вся надежда на тебя, дочь, — со смешком пошутил папа.

Отстукивая каблуками босоножек по дорогому напольному покрытию, я подошла к входной двери, и моя рука уже даже легла на ручку.

— Кир, вы с Владом расстались? — От неожиданного вопроса сердце непривычно вздрогнуло.

— Да, — коротко ответила, не поворачиваясь.

Не хотелось, чтобы Игорь Максимович видел вихрь чувств, которые трудно спрятать.

— Почему? — Последовал вполне ожидаемый вопрос.

— Не сошлись характерами, — я повернулась и расплылась в фальшивой улыбке.