— Бармен сказал, что это моей даме точно понравится, — Антонов поставил передо мной высокий бокал со слоистым коктейлем.

— О, Гена, с коктейлем ты угадал! — восхитилась, потянув через трубочку лэйеринговый напиток.

— Этот называется "светофор".

— Ну, есть немного, — повертела бокал в руках.

— Кира, ты подумай насчёт моих словах о повторном заходе на Богданова,

— Это будет глупо выглядеть через продолжительное время, — фыркнула в ответ.

— Жаль. Вы были бы очень рельефной парочкой.

— Ты что, издеваешься! Ты позвал меня, чтобы начать процедуру «Забудь о Богданове». И за минуту уже дважды упомянул о нём.

— Не оглядывайся ни на кого. Только на то, что у тебя в душе. Первое правило счастливой жизни. Немного эгоистично, но…

— Не уговаривай, — я намеренно втянула в себя коктейль.

В животе неприятно заурчалао, и я вспомнила, что ужин с моими сборами остался за бортом.

— Есть хочу, — произнесла, поглядывая на официантов, разносящих подносы с закусками.

— Не вопрос, — Антонов снова подскочил и уплыл к стойке бара для очередного заказа.

— Я переведу тебе деньги на карту, — озвучила вопрос с оплатой заказа.

— Смирнова, ты столько отстегнула фитнес-центру, где я работаю, что я просто обязан разок сводить тебя в приличное место. Не парься. По-дружески.

Официант поставил большое блюдо с морскими закусками, и я аккуратно проглотила наколотых на шпажку «чудищ».

— Ну как?

— Пикантный вкус, — протянула шпажку ко рту Антонова, — За маму, Геныч.

Антонов хохотнул и проглотил весь ряд целиком.

Я сделала еще один глоток своего чудного «светофора» и поёжилась. Внутренняя дрожь пробежалась абсолютно по всему телу. Я повернула голову по зову внутреннего голоса, продиктованного интуицией, и у стойки бара натыкаюсь взглядом на фигуру мужчины. До боли знакомой… Очертания тела, за которым до нытья соскучилось всё моё нутро. Поднимая глаза, встречаюсь с тёмно-синей грозовой тучей. Нё меньше…

Охх…

Влад собственной персоной у стойки бара. Прожигает своим взглядом меня... Всё как в тот знаменательный вечер.

Дыхание тут же перехватило, и я, как полоумная уставилась в стол. Я вцепилась в стакан, чтобы не была так заметна дрожь, от которой подрагивали кончики пальцев.

Сколько же времени Влад рассматривает меня? Мои последние «па» со шпажками, наверное, не прошли мимо внимательного взгляда мужчины.

— Кира, ты чего? — Выдернул меня из прострации Антонов.

— Всё ок, — мой голос пытается что-то изобразить, но вместо резвого звучного я услышала тонкий писк.

Пипец… Ещё какой! Я чувствую себя героиней романа, в котором кисейная барышня, по задумке автора, вот-вот хлопнется перед объектом вожделения.

Я сделала глубокий вздох. Хотелось бы поскорей вернуть привычное состояние сдержанности и уравновешенности. И по скорее линять отсюда. Ни к чему хорошему это место не приводит.

— Давай за нас, Смирнова. Пусть завидуют те, кто нас не захотел, — Антонов приподнял свой бокал с янтарной жидкостью.

— Точно. Пусть завидуют, — я хмыкнула тосту, прозвучавшему так уместно.

Надеюсь, что завидует.

— Пошли потанцуем, — я встала с диванчика и потянула Генку за руку по направлению к танцполу.

— Ты хочешь, чтобы надо мной ржал весь зал? Медведь в неуклюжем танце, — Антонов слегка рассмеялся. — Максимум, что смогу, рельефами поиграть.

— Антонов! Мы приехали отдыхать, так ведь? — я не унималась.

— Ты танцуй, а я пока присмотрюсь. Может быть, какие движения смогу повторить.

— Антонов, ты ханжа. Непробиваемая, — уныло вздыхаю.

Я двинулась на танцпол, прекрасно чувствую обжигающий взгляд. Я обогнула публику так, чтобы быть максимально дальше от Богданова, и слилась с толпой танцующих.

Подняла руки и задвигалась под звуки, льющиеся из больших колонок.

Горячие ладони, которые легли мне на талию, не спутаешь ни с чьими другими. На несколько секунд я перестала дышать и, замерев, остановилась как вкопанная. Спиной чувствую фигуру мужчины, нависшую сзади надо мной.

— Продолжай, — бархатный голос, чуть перекрикивая музыку, раздался над моим ухом.

Я качнула бедрами в такт раздавшихся аккордов. Влад обхватил талию рукой и подтянул ближе к себе. От мягкого прикосновения к волнующему телу, от позвоночника, ко всем конечностям разом пробежались мурашки.

Хочу!

Затрубило всё мое тело, просто изнывающее от желания.

Хочу снова и снова чувствовать его внутри себя!

Даже остатки моей гордости растворились, так часто и густо выпирающие наружу в самый неподходящий момент.

Я невольно напряглась, шумно глотая воздух. Острая волна вожделения пронеслась по телу и тяжело осела внизу живота.

Я медленно покачиваю телом, которое плохо слушается меня, а ноги становятся совершенно ватными. И если бы Влад не держал крепко меня за талию, давно припала к его ногам. Влад откинул волосы с шеи на другой бок и легонько поцеловал мою шею.

— Только не останавливайся! — Мысленно кручусь вокруг одной и той же фразы.

Влад и не думал останавливаться. На мгновенье замерев, продолжил покрывать шею мелкими поцелуями.

— Кира, я не могу без тебя… Хочу... Просто разрывает от желания.

Богданов мягко поворачивает меня к себе лицом, проводит большим пальцем по нижней губе. Не было бы вокруг людей, я бы втянула его палец внутрь своего рта.

Влад слегка улыбается уголками губ и прочерчивает ладонью от шеи до выреза моего платья на груди. Соски тут же затвердели и неприятно уперлись в плотную ткань бюстгальтера. Сейчас бы спустить молнию на платье и откинуть белый кружевной бюстгальтер без бретелей, чтобы горячие ладони любимого мужчины легли на трепещущую грудь.

Богданов склоняется к моему уху и прожигает насквозь своим низким баритоном: «Я хочу тебя, Кир. Думаю, нам будет интереснее в другом месте».

Дурочка. Пожалеешь…

Но другое сказать не смогла… Послушно кивая головой, с трудом выдаю: «Я только сумочку свою заберу».

— Хорошо. Я жду тебя у входа.

Я прошлась до столика, где с озорной улыбкой меня встретил Антонов.

— Генка, не обидишься? Вопрос жизни и смерти, — Я плюхнулась напротив темноволосого красавца, на которого оборачивается половина танцующих прелестниц. Легкая небритость придают Антонову ошеломительной брутальности. Только сейчас подметила, что Генка чертовски привлекателен.

— Уже понял. Обижусь, если ты не поедешь с ним, — Гена сдерживается, чтобы не растянуться в тридцать два, наверное, заприметив меня с моим горячим мачо.

Я радостно подхватила сумочку и, чмокнув в щеку, направилась к выходу. Хмельную голову прожгла шальная мысль, и я вернулась обратно к столику.

— Это ведь ты руку приложил? — Я уперла руки в бока.

— К чему? — По озорным чертикам в глазах Антонова понимаю, что в точку.

— Топай, Смирнова, пока твой директор ждет на пороге.

— Мы еще с тобой поговорим!

— Обязательно! — отсалютовал бокалом Генка.

Такси приехало через пятнадцать минут. Всё это время Влад нежно целовал недалеко от входа в знаменательный бар и облизывал мои губы. Старательно выдерживал паузы, чтобы я сама жадно ловила его губы.

— Совсем скоро, девочка моя, — его хриплый баритон пробегался по телу, обжигая в местах, которые жаждут прикоснуться к нему.

Полчаса до квартиры Влада — просто пытка, от которой болезненно сводило между ног. Тоненькая ниточка моего белья вымокла от потока влаги, сочившегося из возбуждённого лона.

Я повела плечом и отбросила сумочку, висевшую у меня на плече. Даже с удовольствием втянула в себя запах этого дома. Соскучилась по бежевым стенам прихожей, гостиной в таких же светлых полутонах и большой кровати в спальне Влада.

Губы Влада тут же обхватили мои, заставляя дрожать. Выдыхаю ему в губы сдавленный стон и стягиваю его спортивную майку, которую Влад одним быстрым движением стащил через голову... Ладонями прочертила по гладкому торсу. Так соскучилась… Хочется бесконечно целовать его и ласкать подушечками пальцев, не отрываясь от его губ и языка.

Влад тут же нащупал застежку на боку моего коротенького платья, и я оказалась в одном белье, а небольшое женственное одеяние упало у дивана в гостиной. Спортивные штаны, боксеры, мой кружевные трусики и бюстгальтер полетели в разные стороны. Влад увлекает меня на кровать и накрывает своим тяжелым телом.

Его пальцы прошлись по груди, спустились по впалому животу и прикоснулись к возбужденному клитору. От его уверенных движений с клитором я вздрагиваю.

— Так нравится? — Большой палец вырисовывает круговые движения на моей чувствительной точке.

— Ммм, да… Влад, иди ко мне, — я тяну его торс к себе, на что Богданов только ухмыляется.

— Нет, девочка моя… Я еще долго собираюсь томить тебя ожиданием.

От его движений низ живота наливался острым желанием, и я, разметав волосы по мягкому покрывалу, вцепилась в плотную ткань ладонями. Прочертив кончиком языка тонкую дорожку, Влад дотрагивается губами до клитора. Нежно посасывая бусинку, раздвигает стенки лона пальцами рук. Я просто на пике… В крайней точке своего удовольствия.

— Влад, пожалуйста… Влад, — я бессвязно шепчу его имя.

Я выгибаюсь, поддаваясь навстречу мужчине, и вздрагиваю, когда Влад жестко запускает внутрь пальцы рук.

Влад раздвигает мои бедра шире и входит внутрь уверенным движением. Я громко охнула, чувствуя мощный орган внутри, который тут же выскользнул и с мягким хлюпаньем врывается снова. Влад ускоряет темп, и я, чувствуя приближение оргазма, прикусываю по привычке его плечо.

— Нет, Кира, сегодня будет немного по-другому, — Влад переворачивает меня на живот и, обхватив бедра, ставит в колено-локтевую позу. Я чувствую, как горячая мощная плоть надавливает на свод лона и медленно проникает внутрь меня.

Я застонала от удовольствия, качнув бедрами навстречу. Мужчина снова выходит из меня и растягивая стеночки моего лона, входит на всю длину. С моих губ срывается стон, и я, уже не сдерживая себя, кричу во весь голос. Медленные толчки сменились быстрыми. Влад врывался в меня всё жестче. Острое удовольствие накрывает волнами, которые, казалось, накатывали одна за одной. Я протяжно вдыхаю в себя воздух, чтобы вместе с затянутой спиралью внутри распуститься... По всему телу разлетается волна дикого оргазма. Влад с рычанием затопил семенем мое лоно и опустился на мою спину, согнув руку в локте. Вытягиваю руки и опускаюсь всем телом на кровать. Его член всё еще находится внутри меня и упиваюсь ощущением блаженной наполненности. Я чувствовала, как ещё подрагивают мышцы от спазмов невероятного удовольствия и приятную тяжесть его тела.

— Ты дрожишь? — Шепнул Влад мне на ушко.

Меня еще лихорадило от необузданного соития.

— Соскучилась за тобой, — отвечаю устало. Но понимаю, насколько остро и болезненно чувствовала наш разрыв.

— Уже забыл, как ты пахнешь, — Богданов шумно втягивал в себя запах моих волос.

Осторожно выскальзывает из моего лона с хлюпающим звуком. Чувствую, как скользкая густая жидкость выскользнула из влагалища, смазывая внутреннюю поверхность бедер.

— Я в ванную комнату, — сползаю с кровати на подрагивающих ногах.