Моля очнулась и не открывая глаз почувствовала, что ее руку кто-то держит в своей. Было уютно и безопасно.

— Матвей, это ты, ты рядом.

— Как ты узнала, у тебя же глаза закрыты.

— Запах Матвеюшка, твой запах, а еще я чувствую, что пахнет омлетом и жареными гренками, ммм, ты мне решил завтрак сготовить, но сегодня моя очередь…

— Вообще-то мы не дома, куколка, и пока ты глазки не раскроешь, мы домой попасть не сможем.

— Что? — Моля подскочила и увидев свое голое тело, упала на кровать и натянула одеяло до самого носа.

— Моля, нужно поговорить.

— Не буду, я голая.

— А разве мы это уже не проходили? Мне тут уже рассказали о твоей врачебной практике. Жрецы в шоке, но они восхищены твоей смелостью.

Моля натянула одеяло на голову, вспомнив все, что натворила. Она услышала, как открылась дверь, и кто-то вошел. Только не Картан, она не переживет позора, лучше уж пусть Торр ее сразу убьет. Что вчера в нее вселилось она не знала, но это была не она, это точно. Хорошо, что хоть огонь сумела сдержать и никого не спалила, а ведь могла же.

— Что это с ней? Я футболку принес чистую, ей как платье будет. И завтрак уже готов.

Моля узнала голос Кариана и закуталась в одеяло как в кокон, пусть попробуют ее вытащить.

— Может ей плохо? Матвей, ты должен правду сказать, это серьезно.

— Хочешь правду, пожалуйста, судя по твоему рассказу, а уж на детали ты не скупился, у нашей Моли сейчас приступ стеснения и самобичевания.

— Не понимаю, это как? Человеческая болезнь?

— Да, женская разновидность, сначала адреналиновая нестабильность, потом раздвоение личности, ну а в конце, полное раскаяние и самоуничтожение. Просто кое-кто не хочет себя принимать такой, какая она есть. Сделает шаг, а потом в кусты и дрожит там как осиновый лист. — Матвей уже просто издевался. Но даже ему бы не пришло в голову, что, Моля способна лечить чужие расплющенные яйца. Как говорится на войне все способы хороши.

— Кариан, не мог бы ты выйти, мы сейчас спустимся. Я понимаю, что тебе очень хочется посмотреть, как Моля будет облачаться в футболку, но этого ты не дождешься точно, уже поверь мне.

Жрец разочарованной вышел, уж больно ему хотелось еще раз потрогать женские груди, или просто поглазеть, пока Киан не объявился.

— Моля, я сейчас выйду, но ты должна знать, что тебе ничего не угрожает. Вчера ты славно повоевала, но сегодня все тебя обожают. Не знаю, что ты с ними сделала. Даже Торр тебя ждет внизу, чтобы мировую с тобой заключить.

— Правда?

— Да, он выглядит виноватым, его всю ночь продержали прикованным к стене.

— Матвей, а как они тебя не убили?

— Просто, я сказал, что я твой лучший друг, а у Киана я работал личным помощником и он мне доверял. Они вспомнили меня, я же видел, как Киана они забирали, поэтому и поверили.

— И даже в голове твоей не покопались?

— А как же без этого, целый час Кариан информацию выуживал, извел меня в конец, а что не понял — ну например, ваши с Кианом отношения, потом допрос мне устроил, да еще и Арима притащил. Тот вообще, как клещ, если вопьется, всю душу высосет, страшный человек.

— Да не люди они, Матвеюшка, мы для них так, мусор.

— Нет, Моля, может я им и никто, терпят ради тебя, но ты для них теперь каким-то святым Граалем стала. Не знаешь, в чем дело?

— Нет, может огонь мой впечатлил? Ты за меня не переживай, я спущусь, приведу себя в порядок и выйду.

— Ладно, я жду тебя, домой вместе поедем, я вчера машину поменял, все в порядке.

Моля встала, умылась, почистила зубы и натянув огромного размера футболку вышла из комнаты. Ее ноги тут же провалились в мокрый ковер. Но это не шло в сравнение, с гостиной, на потолке и на полу, которой чернели пятна от огня, а по стене стекали струйки растаявшего льда. Они образовывали лужи, собираясь в неровностях пола. Воняло гарью и сыростью. Чавкая босиком по воде, Моля дошла до кухни, где восседали жрецы, как ни в чем не бывало.

— Молия, доброе утро, как самочувствие? — Арим был очень любезен, что не сочеталось с его неприветливой внешностью. Когда жрец сделал усилие и улыбнулся, Моля улыбнулась в ответ, обнаружив у мужчины очаровательные ямочки на лице. Так вот в чем дело, он должен вселять ужас, а не разбивать женские сердца. Поэтому и скрывается за маской железного человека. Именно так считал Арим и учил этому всю жизнь Киана. А внутри то страсти пылают, о которых никто не подозревает. Сегодня Моля спокойно всех рассмотрела, и поняла, что Арим был красив, редкой утонченной красотой. Его аристократические черты лица были очень явственные, особенно выделялся орлиный нос и точно вылепленный талантливым скульптором идеальный овал лица, такой правильный и пропорциональный, какие Моля видела только на старинных полотнах, с изображением королевских особ. Мирт отодвинул для девушки стул, предлагая сесть за круглый стол. Сегодня он был галантен и дружелюбен. Но девушка не спешила завтракать, она услышала, как на кухню вошел Торр. Предательская дрожь прошлась по ее хрупкому телу, выдавая страх.

— Не бойся, девочка. — к ней тут же подскочили, точно коршуны, оберегающие своего птенца, Арим и Кариан. Они положили свои мощные, мозолистые от постоянных тренировок с оружием, ладони на плечи девушки, показывая, что в обиду ее не дадут. Матвей тоже не сводил мрачного взгляда с Торра, но пока в бой не рвался, зная, что даже при случайном соприкосновении с кожей жрецов-он умрет от их яда. И это была горькая правда. Он мог только наблюдать.

Торр стал на колено перед девушкой и опустил голову. Его длинные каштановые волосы

рассыпались по плечам. Моля успокоилась, кажется, сегодня он ее не собирался убивать.

— Молия, невеста Киана, прости меня, лэра Торра, верховного жреца, за вчерашнее нападение. Клянусь защищать тебя и твоего ребенка, наследного жреца, сына Киана, ценой собственной жизни.

Моля зашлась от такой пафосной речи, но затем смысл дошел до ее мозга, и она обомлела.

— Но как вы узнали? Матвей, это ты?

— Девочка, твой человек здесь не причем, — Арим умел говорить ласково и вкрадчиво, когда хотел кому-то втесаться в доверие, — Ты забыла, кто мы? Нам более тысячи лет, и мы умеем различать свою кровь. Мы чувствуем твоего ребенка, он родится настоящим жрецом и защитником своей планеты. И если всем нам повезет, он сможет управлять не только воздухом, но и огнем, как его талантливая мама. Ну а остальному мы его научим сами, да Торр? — провинившийся жрец еще стоял на одном колене. Он ждал приговора маленькой земной девушки.

— Торр встань, пожалуйста, кто старое помянет, тому глаз вон. Все, проехали и забыли. Покажи мне лучше свою руку, я тебя хорошо вчера приложила, — Моля по-будничному взяла руку жреца и начала разматывать повязку. Все молчали, не сильно понимая, что твориться. Только Матвей спокойно пил кофе с бутербродами. Он уже знал, что последует дальше, хорошо изучив свою подругу.

Моля обследовала ожог. Огромные волдыри уже лопнули и покрылись толстой коркой. Регенерация шла быстро, но до полного заживления еще прошел бы не один день. Под кожей ткани уже восстановились, но сверху рана выглядела не очень презентабельно. Моля поднесла свои руки к ожогу и не касаясь черно-коричневой корки, замерла, заставляя энергию своего тела работать на восстановление кожных тканей жреца. Никто из жрецов не двигался, все следили за девушкой. Через десять минут Моля покачнулась и открыла глаза. Она убрала руки от тела жреца, и довольная села за стол завтракать. Она очень хотела есть, больше ее ничего не интересовало. Тело требовало пополнить покачнувшийся энергетический запас.

— Торр, твоя рука, но это же невозможно, — жрецы осматривали ожоги, которые превратились в розовые пятна. Даже рубцы рассосались. Теперь пришла очередь удивляться Кариану.

— Так значит ты вчера говорила правду. Ты действительно лечила мой пах? — почему-то жрец не выглядел счастливым, на лице было написано разочарование и даже обида.

За девушку вступился Матвей, понимая, что, Моля не горит желанием при мужчинах обсуждать щекотливую ситуацию.

— Конечно это было лечением, а ты что думал? Контактное воздействие с глубоким проникновением. Моля — целительница, всем помогает, просто пройти не может мимо больных. Только вот Киану не нужно все рассказывать подробно, как мне вчера. Он не одобрит ее методы лечения. Лучше вообще забыть эту историю.

Тема была закрыта, и все сели завтракать, переваривая произошедшее. Жрецы были не только воинами, но и умными правителями, и каждый из них сейчас думал, как способности девушки лучше использовать в их мире. Телепортировать землянку в их родной мир им троим не представляло сложности, оставалось дело за малым, найти Киана, живым и невредимым.

Моля наелась, восстановила баланс, и пытливо посмотрела на мужчин. Она им нужна, пока в ее теле развивается младенец, а значит теперь можно было говорить не на повышенных тонах, а спокойно.

— Как вы собираетесь искать Киана и почему вы ничего не делаете?

Как ни странно, ответил ей Торр. Видно, он отвечал за практическое исполнение разработанной операции. Его бас как всегда громогласно разносился по дому, прибивая собеседников к стульям.

— А нам ничего и не нужно делать, все сделают ссыльные.

— Это как?

— Они найдут Киана, даже под землей. Кто первый сообщит о его местонахождении, тот получит досрочное освобождение, не зависимо от тяжести наказания, полная амнистия. Но жрец должен быть живым. Это главное условие. Если же мы не получим в ближайшие три дня нужные сведения, то каждый ссыльный на этой планете будет нами проклят.

— И в чем заключается проклятие? — Моля впитывала каждое слово как губка, не понимая еще радоваться ей или рыдать над планом жрецов.

— Если никто не найдет жреца в течении трех ближайших дней, то срок пребывания на Земле всех ссыльных будет увеличиваться в геометрической прогрессии. День просрочки, будет равняется дополнительному году ссылки. А если Киан умрет, то мы не вернем ни одного заключенного назад домой, все сгниют на Земле. И если, ты девочка не понимаешь, и думаешь, ну что в этом плохого? Живи и наслаждайся, то очень ошибаешься. Их ждет ужасная участь. Тело, взятое на прокат, быстро приходит в негодность. Душа ссыльного, насильно поселенная в чужой сосуд, нарушает все законы вселенной. И если первые годы оболочка еще как-то держится, то постепенно дисбаланс усиливается, и ссыльный начинает болеть и быстро умирает, не дожив до старости. Но даже и не это страшно, а то, что происходит дальше.

— Душа, она теряется навсегда, — Арим произнес слова как приговор.

— Да, наши души не из вашего мира и здесь им не место, пространство вашей вселенной будет выкидывать чуждую энергию, загоняя души умерших ссыльных подальше в космос, как мусор. Им грозит вечное скитание, они не найдут дорогу назад в свой мир, никогда. Поверь мне. Это ужасно.

Торр замолчал. Наступила зловещая давящая тишина. И в этот момент, точно проследив за мрачным ходом мыслей жрецов, раздался телефонный звонок. И все сразу подскочили. Даже Моля поняла, что звонящий знает, где искать Киана. Но почему-то радости не было. Ведьма почувствовала, как по спине стал поднимается могильный холод. Никто из жрецов не улыбался. Они чувствовали тоже, что и ведьма.