34

Доминика

4 дня до свадьбы

Эмилия, мой адвокат, протягивает мне стопку бумаг.

– Вашим сестрам нужно только поставить свои подписи, и я завершу сделку о передачи собственности…

Она осекается, когда я беру ручку и начинаю расписываться за моих сестер на каждом документе. Мы научились подделывать подписи друг друга еще много лет назад. Это значительно упрощает дела, но в данной ситуации я почти не сомневаюсь в том, что сестры могут устроить мне взбучку. Черт, я же фактически забираю у Эдды дело всей ее жизни. Ее галлереи…Она поймет. Должна понять. Чем меньше они вовлечены в дела Короны, тем лучше. Адриано в этом оказался прав. Вовлечение, даже небольшое это сильный риск. Я должна стать единственной основной мишенью.

– Что с моим…завещанием? – поднимаю взгляд от документов на Эмилию.

Женщина старается оставаться профессиональной, хладнокровной, но видно, что внутри нее происходит своего рода борьба. Да, она не из тех адвокатов, что станут защищать убийц и насильников в суде. Она вообще смогла проработать только год в качестве государственного защитника. У нее есть моральные принципы, и сейчас она наверняка гадает, сможет ли жить дальше, поступившись ими.

– Оно будет готово завтра. – отвечает она, сглотнув.

Спорю, она боится. Боится, что стала частью чего-то нелегального. Боится, что может попасть в неприятности из-за этого. Интересно, насколько ее страх и принципы сильны?

Ставлю последнюю подпись и достаю бархатный пакет из-под стола. В нем намного больше денег, чем мы обговаривали изначально. Толкаю пакет к ней вместе с бумагами. Бросив взгляд на приоткрытый пакет, она округляет глаза.

– Благодарю за сотрудничество. – откидываюсь в своем кресле, склонив голову набок. – Надеюсь, проблем не возникнет?

– Нет. – тут же отвечает она, расплываясь в улыбке. – Всегда рада помочь.

Пакет она хватает намного быстрее бумаг. Вот оно. Кроме смерти и смертельных болезней, деньги и правда могут решить все. Даже подкорректировать некоторые моральные принципы. Ты никогда не знаешь, как именно поступишь на темной стороне, пока не окажешься там.

Эмилия покидает мой кабинет, а спустя десять минут на пороге появляется Риккардо.

Выглядит как настоящий бизнесмен. Дорогой костюм темно-синего цвета, коричневые туфли и ролексы. Он сейчас так сильно напоминает мне кое-кого. Одного мужчину с синими глазами и горячим темпераментом.

После вчерашнего моего сообщения, Адриано больше не звонил мне. Совсем. С пяти звонков в день я умудрилась свести все общение в ноль. Думаю, у меня талант отталкивать людей.

– Я думал, у нас сегодня совещание капо. – осторожно подмечает Риккардо, усаживаясь в кресло перед моим столом.

– Все верно. – киваю, поправляя свои черные кожаные перчатки.

Не знаю, что именно он прочитал в моих глазах, но он тут же добавляет:

– Ты не доверяешь Паоло.

Вот именно поэтому Рик был правой рукой отца. Он всегда был проницательным.

– А ты ему доверяешь?

– Не больше чем остальным.

Умный ответ.

На данный момент Риккардо единственный, кто принес мне клятву верности. И он действительно мне нужен, чтобы удержать власть в Сан-Франциско.

– Братья Риччи. Орландо Конте. Они что-то планируют против меня.

Седые брови Рика сходятся на переносице, но он не кажется удивленным.

– Уверена, кто-то из них пытался переманить тебя на свою сторону.

– Федерико. – не отрицает он.

Значит, братья упорно не хотят брать всю ответственность на себя одних. В отличие от Орландо. Тот хотя бы действует в одиночку. Тут два варианта. Либо он неописуемо глуп, либо имеет большие яйца. Не знай я его лично, решила бы, что первое, однако…

– Как давно ты знаешь? – вдруг спрашивает капо, откинувшись на спинку кресла.

В этом офисе отеля мы с ним очень сильно напоминаем обычных людей.

– Какое-то время.

– И ты ничего не собираешься с этим делать?

– Этого я не говорила.

– У тебя есть план.

Медленно киваю, но не тороплюсь раскрывать все карты. Он обдумывает что-то, а потом вдруг лезет в карман своего пиджака и выуживает оттуда небольшую бархатную коробочку.

– Карлос просил передать тебе, когда ты будешь готова. – отдает ее мне, и я тут же открываю, нахмурившись.

Кулон ноны. Кулон Фредерики Эспасито. Золотая подвеска в виде трехконечной короны. Такая же изображена у нас с сестрами рядом с сердцем.

Знаешь, что означает эта корона, Доминика? Семью. Она означает семью.

– Когда буду готова, – тихо произношу, проводя пальцем по гладкой поверхности. – Это значит, когда меня признают?

– Я видел твой взгляд там на складе. – говорит Риккардо, понизив голос. – Такой же был у твоего отца в день, когда он занял кресло твоего дедушки.

По спине пробегает дрожь, и я захлопываю коробочку, так и не достав украшение. Рука непроизвольно тянется к розе на шее, что подарил Адриано.

– Ты готова. – добавляет капо с гордостью, и я усмехаюсь, подняв на него глаза.

– Какой ценой?

Его губы складываются в тонкую линию. Мы оба понимаем, о чем я говорю. Цена креслу босса моя собственная душа. Вот, чем мне придется платить до конца своих дней. Здесь нечем гордиться.

Поднимаюсь на ноги и подхожу к своему панорамному окну.

Вдох.

Сжимаю в руках кулон на шее.

Выдох.

Отпускаю его.

– В любом случае я позвала тебя сюда, чтобы обсудить дела. Мне потребуется твоя помощь.

– Слушаю.

Рассматриваю людей внизу. С такой высоты они напоминают насекомых. Муравьев. Кажется, будто чем больше я стою здесь, тем меньше они становятся. Незначительней.

– Мартинелли собирается захватить власть в Короне. – озвучиваю ровным голосом. – Скорей всего попытается устранить Паоло, так как считает его боссом.

– Хочешь добраться до него первой?

– Нет. – поворачиваюсь, убрав руки за спину. – Хочу спасти его.

Рик хмурится, подаваясь вперед.

– Его убийство больше не входит в мои планы. Согласно сделке, поставки алмазов сохранятся за Адриано. Я договорюсь и отойду в сторону. Мой человек в Гонконге будет работать с ним напрямую.

– А Корона?..

– Триада теперь будет исключительно проблемой Этерно. Не нашей. Да и к тому же, алмазы не сильно помогли мне укрепить доверие капо, не так ли?

Он молчит, внимательно изучая меня.

– Убийство босса Триады уже неплохое заявление. – продолжаю, расхаживая по кабинету. – Слухи распространяются быстро.

– В том то и дело. – повышает голос Риккардо, ему определенно не по душе мои действия. – Их воспринимают как слухи. Пройдет не мало времени, прежде все начнут верить в то, что тебе действительно это под силу

– Именно поэтому у меня есть запасной план. – останавливаюсь у своего стола и складываю руки на груди. – В день нашей свадьбы я пойду к алтарю одна. Все, кто принесут мне клятву, сохранят место и статус в Короне, остальные же…Скажем так, им не понравится то, что я собираюсь сделать.

Раскол. Я заберу все, что у них есть. Деньги. Власть. Даже их дома.

– Я лишу их всего. И если даже тогда они решат пойти против меня…что ж, мне ничего не останется, кроме как вынести приговор.

– Ты понимаешь, что может начаться бойня?

На моих губах появляется снисходительная улыбка.

– Думаешь, мне не плевать на себя? Я уже очень давно готова к смерти, Риккардо. – пожимаю плечами. – Но даже в таком случае, они проиграют. Я составила завещание, по которому все, что когда-либо принадлежало мне, отойдет на благотворительность по всему миру. Приюты. Фонды. Частные счета. У них не будет шанса вернуть все обратно.

Вот, в чем настоящая сила базы данных, программы, что создала Бьянка. Всего пара кликов, и Корона перестанет существовать.

Его рот приоткрывается в легком изумлении. Я упираюсь руками в стол и смотрю ему прямо в глаза.

– Если Корона не будет принадлежать Эспасито, – бросаю взгляд на коробочку на столе. – Она никому не будет принадлежать.

– Рискованно. – подает голос Риккардо, потирая щетину. – Но от тебя я другого и не ожидал.

Снова выпрямляюсь и складываю руки на груди.

– Каков план насчет Мартинелли? – спрашивает он.

Вместо ответа, я нажимаю на кнопку вызова на столе и прошу свою помощницу пригласить Антонио. Он появляется спустя мгновение и подходит к нам.

– Антонио, на тебе будет охрана внутри особняка. На третьем этаже, где будут комнаты невесты и жениха, не должно быть никого. На тебе так же охрана территории. Пусть все твои бойцы следят за людьми капо. В случае, если все пойдет ни по плану, ты сдержишь их.

Антонио тут же кивает, и я переключаясь на Риккардо.

– Твои ребята должны задержать людей Адриано. Скорей всего они будут сидеть где-то в засаде и ждать сигнала. Одного из наших нужно будет отправить в комнату Адриано прямо перед церемонией. Никаких прямых контактов. Дротиков со снотворным будет достаточно. Но перед этим нужно будет таким же образом вывести из строя его братьев.

– Как минимум половина наших ребят предана Паоло. – задумавшись, произносит Риккардо. – Они будут и в доме, и на территории.

– Знаю. Именно поэтому действовать нужно будет быстро. Я отвлеку внимание капо на себя, пока вы будете разбираться с Этерно.

Снова отхожу к окну и смотрю на солнечный город.

Столько моих планов не сбылось.

Сначала я пыталась добиться того, чтобы отец Адриано разорвал помолвку. Потом пыталась оттолкнуть Адриано сама, пыталась рассказать всю правду. Но и этого не случилось. И вот теперь через четыре дня мы готовимся к свадьбе. К войне. Я в очередной раз собираюсь предать Адриано. Но на этот раз я хотя бы делаю это для него, а не для себя. Как только капо поймут, что я не собираюсь его убивать, они возьмут дело в свои руки. Но я не позволю им навредить ему. Мой последний шанс победить – это поставить их в безвыходное положение.

Столько моих планов не сбылось.

– У нас нет права на ошибку. – поворачиваюсь к Риккардо. – Но если что-то пойдет не так…Каллиста, Габриэлла, Дебора, мои сестры…

– Будут под моей защитой. – тут же заверяет Риккардо. – Есть еще распоряжения, босс?

Смотрю на двоих, возможно, единственных преданных мне мужчин.

– Не умрите.

3 дня до свадьбы

– Неужели ты не понимаешь насколько это важно? – восклицает Каллиста, следуя за мной по пятам до самого кабинета.

– Разумеется, я понимаю, что цветы – это очень важно. – с неприкрытым раздражением отвечаю я, толкая дверь. – Мне просто все равно, Каллиста. Я доверила тебе всю подготовку, просто сделай на свой вкус. Только никаких роз, имей ввиду.

Когда подхожу к столу, слышу недовольные вздохи разочарования.

– Тебе и в первый раз было плевать.

Потому что свадьба, которую всегда хотела я, в нашем мире невозможна. Легче просто смириться с тем, что есть.

Смотрю на свое завещание и документы на усыновление. Адвокат подготовила все идеально. Завтра приедет семья из Парижа. Близнецы наконец обретут безопасный дом.

– Что-то еще? – спрашиваю я, не поднимая глаз.

– Твои сестры успеют на церемонию?

Внутри все сжимается, но я не показываю этого.

– Должны. – вру я, перебирая бумаги.

– Они обе не отвечают на мои звонки. Я целый день не могу с ними связаться.

– Возможно, они просто заняты. Дождись вечера.

– Ладно. – неохотно соглашается мачеха и выходит из кабинета.

Я тут же падаю в кресло. Девочки уже целые сутки не выходят на связь. Адриано тоже. Голова раскалывается на части. Прикрываю глаза, стараясь дышать как можно глубже. Чем ближе дата свадьбы, тем сильнее беспокойство. У меня такое чувство, будто я стою у края обрыва и вот-вот сорвусь вниз. Не понимаю, что со мной. Я просто…одна. И на этот раз меня это пугает. Тьма подбирается со всех сторон. Мне кажется, словно я соскальзываю. С каждым днем исчезаю. Это не похоже на холод, который я испытала после смерти Лукаса с Лео. Нет. Это напоминает бездну. Черную всепоглощающую бездну.

Пытаясь защитить любимых, я в итоге отталкиваю их от себя, намеренно остаюсь в одиночестве. И раньше меня это не пугало. Раньше тьма не была такой сильной. А теперь…

У меня нет выбора. Нет выбора.

Нет выбора.

Нет выбор.

Нет выбора…

Смахиваю слезу со щеки и тянусь к телефону на столе. Набираю сестер. Сначала одну. Потом вторую. Ничего. Да, знаю, когда Эдда отправляется на дело, она всегда вне доступа. Трое суток критичное время, когда можно начинать бить тревогу. Трое суток еще не прошли. Но тогда почему я…

Вдох.

Дыши.

Выдох.

Зависаю над номером, который так много раз хотела набрать. Мне просто нужно услышать его голос. Всего пара секунд. Только услышать и все. Чтобы окончательно не свихнуться. Я просто хочу услышать его теплый голос. Просто…

Набираю номер и подношу динамик к уху. Гудки. Долгие гудки. Беру в руки его кулон. Ничего. Сбрасываю вызов и бросаю телефон на стол. Слезы текут по щекам.

Дыши.

Нет выбора.

Так надо.

Дрожащими руками снимаю кулон с шеи. Затем достаю коробочку, что дал мне Риккардо, из верхнего ящика стола. Вынимаю подвеску, но…

Так надо.

Зажмурившись надеваю украшение на шею. Золотая корона падает мне на грудь. Она легкая, но я почему-то чувствую ее вес.

Не могу дышать.

Отодвигаю кресло и выхожу в сад. Направляюсь к террасе. Направляюсь к бассейну. Снова подхожу к самому краю. Вода смотрит на меня, а я на нее. Она кажется мне тьмой, и я вглядываюсь в нее. Вглядываюсь, пока не начинаю видеть свое отражение.

Срываю с себя одежду и перчатки.

Мне нужно собраться. Нужно привести себя в чувства. Мне это нужно.

Так надо.

Прыгаю в ледяную воду. Знакомые ощущения причиняют боль. Кожа горит. Но я плыву к самому дну. Стиснув челюсти, гребу руками, ногами, борюсь с агонией, сражаюсь с холодом.

Нет выбора.

Делаю круг на самом дне.

Нет выбора.

Дыхание замедляется вместе с биением сердца.

Тебе просто нужно выбрать себя.

Звучат слова Бьянки в моей голове…

2 дня до свадьбы

– Съешь хотя бы что-то, птичка. – умоляет Агата. – Ты так сильно похудела.

– Это все от нервов. – отвечаю я, поднося к губам уже третью за это утро чашку кофе. – Свадьба и все такое, сама понимаешь.

– Да, конечно. – она забирает у меня тарелку с таким грустным выражением лица, что мне хочется насильно затолкать в себя этот чертов омлет.

Бьянка и Эдда наконец объявились вчера ночью. Никаких особых новостей оттуда пока нет. Но мне достаточно и того, что они в безопасности. Бьянка сообщила, что готова в любой момент отрезать Сан-Франциско от остальных городов. И это все, о чем я думаю с тех пор. Ну, не совсем.

Открываю чат с Адриано. Вчера он перезванивал мне. Пять раз. Потом написал сообщение и спросил, все ли у меня в порядке. Я ответила да, просто устала.

Кручу в руках корону на шее, уставившись на эти черные буквы на экране.

Почему он просто не признался в том, что собирается напасть на Корону? Может, я бы тоже тогда смогла ему открыться. Может…

Черт возьми, я так сильно по нему скучаю. Но что сделано, то сделано. Мы оба приняли решения, с которыми теперь придется иметь дело.

Я люблю тебя, Доминика. Только тебя.

Сегодня ночью я снова видела тот сон. Тот, где он стоит на берегу с девочкой. Мне больше не снилось, что мы идем рядом. С той самой ночи, как мы разобрались с Триадой, я больше не видела того прекрасного сна. Только тот, где между нами непреодолимое расстояние…

– Мисс Доминика. – раздается голос Луи, и он входит в столовую. – Прибыли ваши гости.

– Спасибо, Луи. Позови близнецов.

– Конечно.

Я ставлю чашку обратно на стол и направляюсь к выходу.

Белый лексус подъезжает к особняку как раз тогда, когда я выхожу на улицу. Сухой ветер ударяет в лицо. Лето уже началось.

Мужчина и женщина лет тридцати пяти выходят из машины. Мы выяснили о них все, что только можно. Они доктора. Мадам и Месье де Клер. Женщина заметно нервничает, но когда муж берет ее руку в свою, все ее сомнение и страхи как будто бы улетучиваются. От этой картины внутри меня что-то щелкает, оставляя горький след.

– Добро пожаловать. –  приветствую я.

– Здравствуйте. – отвечает Катрина де Клер, протягивая мне руку.

Я жму сначала ее, а потом и руку ее мужа.

В этот момент выходят дети вместе с Луи. Шин с Миной медленно подходят и прячутся за мной. Я старалась как можно меньше времени проводить с ними, но у них все равно возникла какая-то странная связь со мной. Они словно видят во мне защитника. Опускаюсь перед ними на корточки так, чтобы видеть их лица.

– Эти люди с этого моменты будут защищать вас. – поясняю я с улыбкой на губах.

Глаза Шина тут же принимаются внимательно изучать незнакомцев.

– А как же ты? – спрашивает Мина тоненьким голоском.

– Я останусь здесь.

Ее губки надуваются, и мое сердце сжимается. Даже при всем желании, я бы не смогла оставить из здесь. Риск того, что об их существовании узнают слишком велик. Да и вряд ли, смотря в их черные глаза, я смогу когда-нибудь…не видеть Ян Ли.

– Мина. – вдруг зовет мадам де Клер нежно, почти успокаивающе. – У нас есть номер телефона Доминики на случай, если вы соскучитесь по ней. Вы сможете позвонить ей в любой момент. – заверяет она.

– Правда? – лицо Мины смягчается.

– Да. – подтверждаю я. – Звоните, если захотите услышать мой голос.

– Хорошо. – отвечают они в унисон.

Мина обнимает меня за шею, и мне приходится подавить ком в горле. Дети…Думаю, каждый ребенок заслуживает места, где его будут любить.

Отстранившись от меня, Мина отходит и медленно, шаг за шагом приближается к мсье де Клеру. Тот тут же наклоняется и знакомится с ней.

Шин поворачивается ко мне с серьезным, не по годам взрослым выражением лица.

– Спасибо. – говорит он.

– Береги сестру. – улыбаясь, отвечаю я и мягко подталкиваю его к приемной матери.

Затем выпрямляюсь, наблюдая за их первыми совместными шагами. Эта семья несколько лет назад потеряла ребенка, а мадам больше не смогла родить. В их глазах есть тепло, и я знаю наверняка, что оно сможет согреть души этих детей.

Вечер перед свадьбой

Для проведения церемонии Каллиста сняла огромный трехэтажный особняк, и сейчас она вместе с Агатой и Луи были там для последних приготовлений. Я же вернулась в семейный дом Эспасито.

Вхожу в него, словно впервые. Он теперь заметно опустел. Если раньше ему не хватало немного тепла, то сейчас даже оно не смогло бы вдохнуть жизнь в эту коробку. Прохожу по коридору и попадаю в гостиную. Включаю лампу возле дивана. Свет разгоняет тьму, навивая воспоминания. Я выросла здесь. По утрам было всегда шумно, а по вечерам тихо. До похищения Эдды мы много смеялись. Потом жизнь разделилась на до и после. Потом было много крови и так мало смеха.

Ноги сами несут меня к роялю в самом углу. Я впервые нахожусь в этом доме в полном одиночестве. Впервые я действительно чувствую, что нахожусь в одиночестве. Одна. Когда-то у меня была мать. Потом появился отец. Потом в мою жизнь вошли сестры. Следом муж и ребенок. Забавно, как за какие-то три года я вернулась в изначальную точку.

Одна.

Открываю крышку и сажусь на пуфик. Провожу голыми пальцами по белым клавишам. В последний раз за этим инструментом я играла с Лукасом, учила его азам. Когда играла для Адриано, боль была практически невыносимой, но сейчас…

Нажимаю на пару клавиш, выпуская звук в пустое пространство.

Мам, смотри, что я нарисовал с тетей Эддой.

Воспоминания проникают в разум, и я прикрываю глаза, продолжая играть тихую мелодию.

Ты сильная, Доминика, ты справишься. Говорю это тебе, как твой муж. Все будет хорошо, не волнуйся.

Звуки становятся громче.

– Отец нас убьет если узнает, Ника. – шепнула Эдда, хотя мы находились далеко от дома в каком-то подвале Сан-Франциско.

– Все в порядке. – с энтузиазмом произнесла Бьянка. – Никто ничего не узнает.

– Да. – вторила ей Елена. – Расслабься. Если что, свалим все на Ники, она в конце концов старшая.

– Заткнитесь. – прошипела я сквозь жужжащую машинку.

Игла больно вонзалась мне в грудь, но девушке, что делала тату, вообще не было никого дела до этого. В конце концов, мы отвалили ей не хилую сумму.

Подключаю вторую руку, и музыка превращается в нечто глубокое, всепоглощающее.

Ты прекрасна.

Потому что ты не чудовище.

Ты сводишь меня с ума.

Я люблю тебя, Доминика. Только тебя.

Обрывки воспоминаний кружат в воздухе, мелькают перед глазами. Смех. Слезы. Шепот летнего ветерка перед закатом. Запах масляных красок. Звуки скрипки. Детский голос. Боль. Холод. Красные розы. Шум прибоя.

Я снова оказываюсь на том берегу. Адриано вместе с маленькой светловолосой девочкой так далеко от меня. Семья, которой у меня никогда не будет.

Сколько страданий может вынести человек? А сколько любви? В детстве нас учат читать и писать, но никто не рассказывает о том, как справится с чувствами, как преодолеть трудности, как сделать выбор. А может, они просто знают, что жизнь сама нас этому научит, и поэтому молчат. Нас приводят в этот мир и не спрашивают, хотим ли мы этого. Нас учат ходить, не думая о том, что падать очень больно. Нас отпускают в мир, надеясь, что он нас не сломает.

И вот ты существуешь. Ответов больше не становится. Смысл многих вещей теряется. Ты оказываешься в месте, где рядом никого. Только ты сам. Только тогда. Только в этот самый момент ты понимаешь, что по-настоящему важно.

Семья.

Люди, которых ты любишь всей своей душой.

Не знаю, сколько времени я смогу цепляться за них прежде, чем упаду в бездну. Не знаю, сколько еще смогу прожить ради них, пока окончательно не потеряю себя. Но именно этому меня и учили с самого детства. Защищать. Защищать свою семью.

Раздаются шаги, и мелодия обрывается.

– У вас все хорошо? – спрашивает Антонио, появившийся из коридора.

Быстро вытираю влагу со своих щек.

– Да, я в порядке. Все готово к завтрашнему дню?

Он кивает.

– Хорошо. Можешь…выключить свет, пожалуйста.

Он без лишних вопросов подходит к лампе и выключает ее. Вокруг воцаряется тьма. Я сжимаю рукой корону на своей груди. Сжимаю до боли в ладони.