32

Доминика

Особняк Эспасито вырастает перед глазами, и у меня снова возникает это странное ощущение. Точнее его отсутсвие. Дом. Я не чувствую себя здесь дома.

Антонио паркуется и тут же выходит из машины. На улице нас встречают сестры и Агнес с Луи. Прежде чем выйти к ним, поворачиваю голову на сиденье рядом. Две пары черных глаз смотрят на меня выжидающе, с легким недоверием, страхом. Шин и Мина Ли. Наследники Триады. Дети, чей отец сейчас находится в подвале одного из заведений Короны. Мать они никогда не видели. Оба говорят на двух языках – китайском и английском. Оба больше никогда не увидят своего отца. Две невинные жизни.

Надеюсь, у меня получится спрятать их от этого мира. Бьянка сказала, что не нашла никаких упоминаний о них. Ни свидетельств о рождении, ни каких-либо других документов, подтверждающих, что эти дети существуют. Ян Ли сделал все, чтобы здесь их не существовало. Другое дело Гонконг. Должна быть причина, по которой он привез их сюда. Шин сказал, что в Сан-Франциско они живут не больше года, но он не знает, почему они уехали.

Выхожу из машины и помогаю выйти ребятам. Любопытные глаза изучают все вокруг. Взяв каждого за руку, веду их к Агате. Та тут же расплывается в теплой материнской улыбке:

– Добро пожаловать.

Шин поднимает голову и смотрит на меня вопросительно.

– Это Агата и Луи. – поясняю я. – Они позаботятся о вас, пока вы гостите у меня.

– Не хотите перекусить? – спрашивает Агата. – Уже довольно поздно, после ужина я помогу вам принять ванну и уложу в кровать. Что скажете?

Мина застенчиво кивает и принимает протянутую Агатой руку. Следом за ней Шин подходит к Луи. Хорошо. На этот раз обошлось без сцен. Все четверо скрываются в доме. За ними идет Антонио с моим багажом. Я остаюсь с сестрами наедине. Обе выглядят слегка ошарашенными.

– Какого черта происходит? – бросает мне Бьянка.

– Не сейчас. – качаю головой и прохожу мимо них в сторону бассейна.

– Зачем ты притащила сюда это дьявольское отродье? – продолжает сестра за моей спиной.

– Я же сказала, не сейчас, Бьянка.

Мне нужно подумать.

Подхожу к краю бассейна. Справа замечаю сестер. Эдда наливает виски у стойки на террасе, а Бьянка усаживается за стол, закинув ноги на соседний стул. Обе ждут. Ждут, пока я разденусь, как обычно, и сделаю пару кругов в ледяной воде. Именно это я и собиралась сделать, но…

Я буду любить тебя всю ночь.

Жар его губ. Тепло его тела. То, как он прижимал меня к себе всю ночь. Держал в своих объятиях, согревая до самого утра. Я не хочу терять это. Не хочу терять тепло Адриано Мартинелли. Не хочу возвращаться на холодное дно, где нет ничего кроме темноты.

Делаю крошечный шаг вперед и замираю, вглядываясь в голубую воду. Перед глазами вновь вспыхивает этот образ из моего сна. Волны накатывают к берегу. Моя рука лежит на округлившемся животе, а Адриано смеется рядом со мной, притягивает к себе и целует в висок…

– С тобой…все хорошо? – раздается голос Эдды, и видение рассеивается в ночном воздухе.

Бьянка хмурится, смотря на мой живот. Опускаю взгляд и понимаю, что все это время прижимала к нему руку.

Прочищаю горло и развернувшись, двигаюсь вдоль бассейна к сестрам.

– Они всего лишь дети. – наконец говорю я. – Не дьявольское отродье.

Сестры переглядываются.

– Как скажешь. – фыркает Бьянка, а Эдда протягивает мне стакан с виски.

Делаю небольшой глоток и подхожу к столу.

– Ты подготовила для них документы, как я просила? – спрашиваю Бьянку, и она кивает.

– Я нашла семью. – добавляет Эдда, опускаясь на свободный стул со своим стаканом в руке. – Во Франции.

Франция. Неплохо.

Киваю и делаю еще глоток виски.

– Дата свадьбы назначена. – сообщаю я, и обе замирают. – Первое июня.

– Это же через неделю. – недоумевает Бьянка, хмурясь. – Разве ты не ездила в Нью-Йорк, чтобы все отменить? А точнее поведать о всех причинах, по которым ты не можешь стать его женой.

Молча делаю еще глоток.

– Ты ему не сказала? – выпучивает она глаза. – Да что с тобой не так?

– Бьянка. – отдергивает ее Эдда. По крайней мере, пытается, но темперамент Бьянки никому не обуздать.

– Что? – чуть ли не вскрикивает та. – Это идиотизм. Ты не можешь быть и боссом, и его женой…

– Знаю. – спокойно отвечаю и делаю еще глоток.

Она опускает ноги и подается вперед, сложив руки на столе перед собой.

– Тогда какого хрена ты творишь? Или же все опять поменялось, и теперь мы планируем его убийство в день вашей свадьбы?

– Не убийство. – тихо произносит Эдда, уставившись на меня. – Спасение.

Наши с ней взгляды встречаются.

– Ты хочешь спасти его, да? – произносит она без эмоций в голосе, и я медленно киваю.

Бьянка закатывает глаза, вздыхая.

– Этот придурок ничего не может сделать, как надо. – бормочет она себе под нос.

– О чем ты? – спрашиваю, нахмурившись.

– Ни о чем. – отмахивается она, снова откидываясь на спинку стула. – Каков план?

Делаю еще глоток виски, готовясь озвучить ту часть, которая им точно не понравится.

– Для начала. – ставлю стакан на стол. – Послезавтра вы отправитесь в Лос-Анджелес, потом в Лас-Вегас. Мне нужно знать наверняка, что именно планируют капо против меня. Нужно преимущество…

– Подожди. – перебивает меня Эдда, подавшись вперед. – Мы не сможем уложиться в такой короткий срок. Особенно если нужно сделать все по-тихому. Только на одну подготовку могут уйти дни…

К ней приходит осознание.

– Ты не хочешь, чтобы мы были на свадьбе.

Киваю, сложив руки на груди.

– Просто блеск. – выдыхает Бьянка. – Почему?

– Мы ее ахиллесова пята. – отвечает Эдда, не сводя с меня глаз. – Ты собираешься сделать заявление, поставить их на колени, а в случае неповиновения…

– Раскол. – заканчивает Бьянка, вскинув брови. – Вот зачем он тебе нужен.

Сделав глубокий вдох, поднимаю глаза к небу.

Надеюсь, ты того стоишь.

– Я думала, что смерть наследников Этерно и объявление войны станет достойным заявлением. Но есть и другой способ.

– Я вся внимание. – саркастично бросает Бьянка, и я опускаю голову.

– Сила. Вот, что ценят мужчины в Короне. У меня есть власть, но я никогда не демонстрировала свою настоящую силу. Как босс.

Моего отца и боялись, и уважали за то, что он мог уложить на лопатки любого. Он самолично выносил приговор и приводил его в исполнение. В средневековье подобных ему считали достойными королями просто потому что они не только отдавали приказы, но и сражались плечом к плечу с солдатами на поле боя.

– Те данные, что ты мне дала о местоположении Триады в Сан-Франциско. – обращаюсь к Бьянке. – Я передала их Паоло и Риккардо. Они готовят людей.

– Подожди…Что? – сестра заметно оживляется.

– Пришло время показать им, что у силы нет пола. Что скажете?

***

Слабый свет фонаря перед складом рассеивает тьму вокруг него. Я глушу машину рядом с несколькими черными внедорожниками.

– Готовы? – спрашиваю сестер.

– Ооо, да. –  тут же протягивает Бьянка, открывая дверь. – Кажется, я готовилась к этому моменту всю свою жизнь.

Мы втроем выходим из машины. У Бьянки в руках ноутбук, а во рту жвачка.

– Уверена, что не хочешь переодеться? – в сотый раз спрашивает Эдда, указывая на ее короткий розовый топ.

Бьянка закатывает глаза:

– Если вам нравится сливаться с толпой – это ваше дело. Я же предпочитаю яркие цвета.

Бросаю еще один взгляд на нас с Эддой. Мы обе в черных облегающих штанах и кофтах того же цвета. Волосы убраны в высокие хвосты. На Эдде еще куртка, а у меня кожаные перчатки. Пожалуй, это наше единственное отличие.

Сделав глубокий вдох, сжимаю и разжимаю кулаки.

Сегодня ночью мне вновь предстоит стать боссом Короны. Не женщиной, не сестрой, а дочерью своего отца. Не просто Доминикой, Доминикой Эспасито.

Выдохнув, расправляю плечи и направляюсь в сторону склада, где уже собрались люди Короны. Сестры по обе стороны от меня идут следом. Их присутствие придает уверенности. По крайне мере, я уверена, что они не попытаются всадить нож мне в спину. Что до остальных…

Металическая дверь со скрежетом открывается, и мы входим внутрь. Это место –оружейная база Короны. Огромный стол расположен прямо посередине, вокруг него столпились капо, Паоло с Риккардо, а так же их сыновья и еще несколько младших боссов. Помимо них еще человек тридцать готовят оружие в разных уголках склада по всему периметру.

Все, как один, на мгновение прерываются, устремив свои взгляды на нас. Мне хватает секунды, чтобы понять – нам здесь не рады. Очевидно, Паоло забыл предупредить, что мы приедем. Из всех, только они с Риккардо и их сыновья знают о моем статусе, остальные же считают боссом Паоло. Разумеется, этот ублюдок не посчитал нужным говорить о том, что мы присоединимся. Бьюсь об заклад, он был уверен, что мы не заявимся. Пусть дядя и был свидетелем того, как я убила человека, но он не знает о моих настоящих способностях. Так же как и не подозревает о том, что Эдда на самом деле «тень», а Бьянка создала базу данных, дарующую власть над всей Короной. А все почему? Потому что мы женщины. Войди в эту дверь трое сыновей Эспасито, никто бы не усомнился в их праве быть здесь.

Игнорируя враждебные взгляды, направляюсь прямиком к столу. Колющая тишина охватывает каждый сантиметр этого пространства. Женщинам здесь не место. Вот, что говорит эта тишина.

Первым ко мне подходит Риккардо Кавалли, второй капо Сан-Франциско. Легкая седина затерялась в его светлых волосах. Он высокий и широкоплечий мужчина, явно поддерживающий себя в форме.

– Доминика. – учтиво приветствует он. – Не знал, что вы тоже присоединитесь к нам.

Бросаю взгляд на Паоло. Дядя встречается со мной глазами, но быстро отводит их. Боковым зрением замечаю, как к нам подтягиваются солдаты, прислушиваясь к разговору.

Бьянка усмехается, надувая и лопая пузырь из жвачки:

– Разумеется, вы не знали. Девушек ведь не приглашают на такие вечеринки.

К Риккардо подходит высокий молодой человек, и я узнаю в нем его сына, Тео. Ему не больше шестнадцати, но он уже не уступает в росте своему отцу.

– Это мой сын, Тео. – представляет Риккардо, и Тео кивает мне.

– Каков план действий? – перехожу сразу к делу.

Риккардо отступает в сторону, давая мне доступ к столу. Тихое перешептывание разносится по воздуху, точно дым сигарет. Но мне плевать. Многие уже видели меня на встречах Короны, слышали о сделках с алмазами. Мне лишь нужно подкрепить свою репутацию делом. К сожалению, в нашем мире это означает пару убийств. Ну, может, пару десятков убийств.

– Мы весь день следили за рестораном в деловом центре, – начинает Риккардо, показывая мне схемы на столе. – Судя по планам здания, внизу обширные подвальные помещения, возможно склад. К нему есть доступ как изнутри, так и снаружи здания. Другой объект, – он протягивает второй лист. – Это особняк. Огромный. В восточной части города. По нашим данным, там верхушка, но сколько конкретно человек, нам неизвестно.

Неплохо. Им хватило одного дня, чтобы собрать сведения для операции. Хотя основную информацию нашла Бьянка на компьютере Ян Ли.

– Бьянка. – подзываю ее к себе, и она протискивается, ставя свой ноутбук на стол.

– Мне удалось получить изображение со спутника. – поясняет она, начиная перебирать пальцами по клавиатуре.

Я поднимаю глаза на присутствующих. Большинство скорее удивлены, нежели рассержены. Это большой риск. Раскрывать им наши карты. Отец не просто так скрывал наши навыки на протяжении многих лет. Пока моих сестер считали беспомощными, они не вызывали интереса, но теперь…Я могу лишь надеятся на то, что мне удастся сделать себя основной мишенью.

– Вот. – сестра поворачивает к нам экран, и я вижу несколько красных точек на синем фоне. Человек сорок внутри, еще столько же на территории и по периметру. По всей видимости, охрана. Риккардо прав, это их основное гнездо. Они держатся вместе. Так проще отразить любую угрозу. Единственное наше преимущество – эффект неожиданности.

– А третье место? – спрашиваю я Риккардо.

– Это склад. Предположительно с оружием или наркотиками. Мы разделились на три группы. Люди Паоло отправятся на склад и в ресторан. Я с моими людьми в особняк.

– Хорошо. – киваю и беру со стола один из пистолетов. – Мы с сестрами поедем с вами.

– При всем уважении, – вдруг возникает один из младших боссов рядом с Бьянкой. Та тут же закрывает ноутбук и медленно отходит назад с таким весельем на лице, будто началось ее любимое шоу.

Я перезаряжаю пистолет и без колебаний наставляю на мужчину.

– Есть возражения? – спрашиваю я холодным голосом. По спине бегут мурашки, потому что все – тон, интонация, сама фраза. Все это очень сильно напоминает Карлоса Эспасито.

Я его никогда не уважала.

Звучит голос Бьянки в моей голове.

Я никогда не хотела быть похожей на него. Потому что это…равносильно потере себя. Каллисте всегда удавалось держать отца на грани. На грани, переступив которую, он бы превратился в дьявола.

Не знаю, сколько смогу продержаться, прежде чем тьма поглотит меня целиком. Даже сейчас, держа под прицелом мужчину перед собой, я чувствую это. Грань. Ее так легко переступить. Стать богом на земле и дьяволом в преисподней. Это опьяняет.

Напряжение в воздухе пульсирует, извивается, и я питаюсь им. Мужчина, вроде бы Фаусто, кажется, так его зовут, переводит растерянный взгляд на кого-то за моей спиной. Полагаю, на Паоло или Риккардо.

– Смотри на меня. – требую я, и он тут же меняется в лице.

Зеленые глаза темнеют, смотрят на меня с вызовом. Дочка босса решила поиграть в босса, вот, что он думает.

– Я спрашиваю, есть ли возражения?

Он упрямо молчит, сжимая и разжимая кулаки.

Грань.

Если убью его, это не прибавит мне очков в лице других. Нет. Они скорее возненавидят меня. Возможно, даже попытаются убить. Поэтому я опускаю оружие и отхожу от стола, поворачиваясь так, чтобы меня видели все.

– Знаю, вы считаете, будто нам здесь не место. Ведь мы просто женщины. – заглядываю в глаза каждому. – Но я дам вам шанс убедиться в обратном. Любой, у кого есть хоть какие-то сомнения на наш счет, может выйти вперед и сразиться с любой из нас. Один на один.

Мужчины начинают переглядываться, не совсем понимая суть моих слов. А может они просто думают, что драться с женщиной ниже их достоинства. Особенно если у этой женщины и вправду есть возможность надрать зад.

– Что? Желающих нет? – окидываю взглядом помещение. – В таком случае, я скажу еще кое-что.

Убираю руки за спину и делаю глубокий вдох, выдерживая паузу.

– Триада много лет сидит у Короны в печенке. Многие из вас потеряли своих братьев и отцов из-за них. – смотрю на своих сестер. – Я потеряла мужа и сына, а мои сестры племянника.

Расправляю плечи и вскидываю голову.

– Как бы вы не относились к нам, сегодня мы такие же солдаты, как и вы. Мы хотим отомстить, уничтожить каждую крысу, что мешала вздохнуть на протяжении нескольких лет. Поэтому оставьте свои сомнения до завтрашнего дня, а сегодня, позвольте нам закончить начатое.

Один за другим, мужчины начинают кивать в знак согласия, и я понимаю, что один рубеж пройден. Единственный, кто выглядит недовольным по этому поводу – Паоло. И мне это совсем не нравится.

Остальные возвращаются к подготовке. Все, включая моих сестер.

Риккардо подходит ко мне.

– Твой отец гордился бы тобой. – говорит он.

– Жаль, что мне не нужна его гордость. – отвечаю я безразличным голосом и направляюсь к столу с оружием.

***

– Долго еще? – снова спрашивает Эдда, начиная заметно нервничать.

Ей впервые приходится работать в команде. Она любит держать все под контролем, а в данный момент мы немного отстаем по времени. Бьянка пытается взломать камеры видеонаблюдения в особняке на капоте моей машины. Я стою рядом, разглядывая ворота в нескольких метрах от нас. Риккардо с другими людьми ждут нашего сигнала чуть ниже и выше по дороге. Этот особняк находится в еще малонаселенном районе, но нам все равно нельзя привлекать внимание, поэтому нужно сделать все максимально быстро.

– Готово. –  вдруг восклицает Бьянка. – Можем начинать.

– Слава богу. – Эдда подходит к машине и прокалывает переднее колесо одним из своих ножей.

Сзади к нам подъезжает Антонио. Едва остановившись, он тут же выходит из машины и подбегает к нам.

– Привез? – спрашиваю я, выпрямляясь.

– Да. В багажнике.

– Хорошо. Не спускай с него глаз.

– Понял. – кивает он.

Я сажусь за руль, Эдда на заднее сидение, Бьянка с компьютером на переднее.

Шоу начинается.

Мы подъезжаем прямо к черным высоким воротам. Бьянка натягивает длинный плащ, чтобы скрыть оружие на бедрах, и протягивает Эдде ноутбук.

– Просто нажми вооот на эту кнопку. – поясняет она.

Эдда кивает, и Бьянка выскакивает из машины.

Я набираю Риккардо.

– Готовность десять секунд. – все, что говорю, и отключаюсь.

Бьянка уже звонит в дверь. Девять секунд. Восемь. Металлическая дверь распахивается. Молодой китаец в черной рубашке выходит, ухмыляясь и оценивая Бьянку. Шесть секунд. Бьянка указывает на нашу машину, что-то объясняя, парень смотрит на меня, и я посылаю ему милую улыбку. Быть женщиной действительно иногда имеет свои плюсы. Как минимум, в тебе не видят угрозы. Пять секунд. Парень зовет кого-то внутри.

– Сейчас. – говорю я Эдде, и она отключает камеры.

Следующее происходит слишком быстро.

Я выхожу из машины, наставляя оружие. Трое выходят на улицу. Раздается первый выстрел. Я начинаю считать свои патроны. Бьянка из двух пистолетов укладывает двоих. Справа и слева потоком стекаются солдаты Короны. Третий выстрел.

Я захожу на территорию, переступая через тела. Четвертый выстрел. Мы с сестрами продвигаемся к дому, остальные разбираются с охраной на участке. Пятый выстрел. Сестры берут на себя людей справа и слева от меня. Один за другим они валятся на землю, как кости домино. Шестой выстрел. Распахивается входная дверь. Седьмой выстрел. Восьмой. Я захожу в дом. Девятый. Десятый. Внутри открытая зона. Эдда с Бьянкой прикрывают меня. Я меняю магазин. Эдда достает ножи. Один попадает лысому мужику в голову. Раздается треск стекла. Окно в гостиной осыпается. Бьянка бьется в рукопашную с одним. Я навожу пистолет на второго. Первый выстрел. На меня налетает еще один. Выбиваю у него оружие и стреляю в голову. Кто-то из наших вваливается в дом, я замечаю светлую голову Тео. Он налетает на другого парня, ударяя его о бильярдный стол. Третий выстрел. Я не вижу лиц, только цели.

Справа из двери в гостиной появляются еще люди. Четвертый выстрел. Раздаются женские вопли откуда-то сверху. На секунду я отвлекаюсь. Сзади на меня кто-то налетает, и я падаю на пол. Пистолет отлетает в сторону. Резко откидываю голову назад, отталкиваясь руками от пола и с силой ударяю нападающего в нос затылком. Раздается брань на китайском. Воспользовавшись его замешательством, переворачиваюсь под парнем, рукой тянусь к ножу на бедре, выхватываю его и вонзаю ему в шею. Теплая кровь потоком брызгает мне на лицо. Твою мать. Только не это.

К горлу подкатывает ком, и я задерживаю дыхание.

Кровь.

Во рту расцветает металлический привкус.

Дерьмо.

Вырываю нож и с усилием сбрасываю с себя тело. Выстрелы наполняют воздух адреналином и запахом смерти. Рвота скапливается во рту, и я сглатываю ее.

Дыши, твою мать.

Встряхиваю головой и сажусь, ища глазами сестер.

Вдох.

Эдда вместе с нашими парнями в другой части дома вонзает в мужчину нож, сидя сверху на нем, затем подхватывает пистолет с пола и делает выстрел прямо перед собой. Я нахожу свой под бильярдным столом.

Только успеваю схватить его, как кто-то тянет меня за ногу обратно, я снова переворачиваюсь на спину. Четвертый выстрел.

Выдох.

Крепко сжимаю пистолет и поднимаюсь на ноги. Риккардо входит в дом. Его сын убивает еще одного прямо рядом со мной. Из-за угла появляется второй и наставляет оружие на Тео. Но парень не замечает угрозы. Не думая ни секунды, хватаю Тео за руку и толкаю в сторону. Пятый выстрел.

Кровь стучит в висках, дыхание сбилось.

Тео смотрит на меня ошарашенным взглядом.

Да, мелкий засранец, я спасла тебе жизнь.

Движение внизу прекращается. Сверху раздаются вопли вперемешку с выстрелами. Я осматриваю помещение, которое мы благополучно разнесли. Бьянка стоит, тяжело дыша у разбитого окна. Ее нижняя губа разбита. Риккардо подходит к сыну, внимательно осматривая его с ног до головы. Рука Тео прострелена, но ничего серьезного. Эдда пересекает гостиную и подходит ко мне. Ее висок разбит, кровь сочится из раны прямо на глаз. Она вглядывается в мое лицо.

– Ты…

– Нет. – качаю головой. – Кровь не моя.

На лестнице раздается движение, и мы все, как один, наставляем оружие. Наш человек. Весь в крови, но живой. Следом за ним спускаются еще трое. Один из них держится за бок, из раны во всю хлещет кровь.

– Все чисто. – докладывает он Риккардо.

За ними в гостиной появляются еще мужчины. Те, что были в дальней части особняка. Все потрепаны, но ранены не смертельно.

– Отличная работа. – хвалит Риккардо, и мы все покидаем это поле боя.

На участке разбросаны тела. Наши осматривают каждого на случай, если кто-то выжил. Входная калитка распахивается, и появляется Антонио, ведя за собой Ян Ли. Точнее то, что от него осталось.

– Трое наших убито. – докладывает молодой парень, возникающий справа.

Риккардо бросает мне многозначительный взгляд.

– Заберите тела и раненых. – приказываю я, не сводя глаз с Ян Ли. – И возвращайтесь на базу.

Парень без колебаний кивает и скрывается где-то в доме.

Антонио подходит к нам, толкая Ян Ли на землю. Тот падает на колени прямо передо мной и моими сестрами. Все его лицо изуродовано до неузнаваемости, но взгляд остается прежним. Высокомерным, лишенным жизни. Те из нас, кто мог стоять на ногах, человек двадцать, столпились вокруг в ожидании казни.

Казни, которой не смог добиться отец.

Три года. Мне потребовалось три года, чтобы оказаться здесь. Потребовалось спуститься на дно самой преисподней и вернуться. Потребовалось умереть.

Мама, а куда попадают люди после смерти?

Когда Лукас задал мне этот вопрос, я не смогла ответить. Потому что все, кого он знал, имели лишь один билет вниз. Я могла бы сказать, что после смерти ничего нет. Что бог, о котором размышлял его дедушка, на самом деле нереален. Но и эта мысль осталась при мне, ведь она лишала веры, лишала надежды.

Никто не знает, ответила я. Никто не знает этого при жизни, но мы все рано или поздно получаем ответ, когда приходит время.

Если бы я знала, что спустя неделю после этого разговора, моему сыну будет суждено покинуть этот мир, я бы…Я бы сказала ему, что когда придет время, он отправится в тихое спокойное место, где будут все его любимые люди. Я бы сказала, что тоже буду там вместе с ним. Навсегда.

Я бы солгала тысячу раз без колебаний, лишь бы забрать его страх в ту ночь. Я бы…

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, не давая слезам пролиться. Передо мной возникает его образ. Он улыбается мне и повторяет те же самые слова, что так часто говорил его отец.

Все будет хорошо.

Все будет хорошо, мамочка.

Сжимаю в руке пистолет и открываю глаза, проглатывая ком в горле.

– Сегодня ты умрешь. – ровным голосом сообщаю я, и образ моего сына распадается. Вместо него передо мной ухмыляется Ян Ли.

В следующее мгновение все происходит слишком быстро. Каким-то образом, ему удается освободить руки, он подрывается на ноги, хватает пистолет из кобуры Антонио и наставляет на меня. В этот момент, Эдда выбивает оружие, и я с размахом толкаю Ян Ли ногой в живот. Не сумев сохранить равновесие, он падает на спину, и я поднимаю свой пистолет. Сестры делают тоже самое. Мои глаза встречаются сначала с Эддой слева, потом с Бьянкой. Обе полны решимости, так же как и я.

– За Лукаса. – произносит Бьянка.

– За Лео. – тихо добавляет Эдда.

– До встречи в Аду, ублюдок. – заканчиваю я.

Мы одновременно выпускаем весь магазин в его тело, пока от него не остается лишь подобие человека.

Внутри меня воцаряется пустота. Ни холода. Ни тепла. Ничего. Его смерть не приносит ничего, кроме того факта, что он больше не дышит. Я чувствую, как тьма подбирается со всех сторон. Вслед за ней появляется удовлетворение.

Станешь ли ты чудовищем, убив другое чудовище? Да. И даже больше. Если убить чудовище вдвое сильнее тебя, ты не заметишь, как превратишься в кого-то похуже него.

– Спалите здесь все дотла. – говорю я и направляюсь к выходу с руками по локоть в крови.

***

Большая часть людей вернулась на склад живыми. Я же здесь только для того, чтобы убедиться в том, что остальные уничтожили два других гнезда, как и задумывалось.

Оказалось, что Паоло не участвовал вообще, только послал своего сына. Некоторые из его младших боссов так же отсиделись в тепле и безопасности. Их даже здесь уже нет. Только Риккардо, его люди и несколько человек из группы Паоло. И те, и другие перевязывают раны. Доктор Короны помогает им в этом.

Я стою в стороне, наблюдая за всем. Сестры разговаривают о чем-то неподалеку.

Риккардо вдруг выходит в самый центр склада вместе с сыном и обращает все внимание на себя. Остальные тут же затихают.

Все мое тело рефлекторно напрягается. Бьянка с Эддой в мгновение ока оказываются по обе стороны от меня.

– Двадцать пять лет назад я поклялся в верности твоему отцу. – обращается ко мне Риккардо, но говорит так громко, чтобы слышали все. – А десять лет назад он поделился со мной мыслью о том, что хочет сделать тебя боссом Короны.

Что?

– Ахренеть. – шепчет Бьянка.

Невнятный шепот разносится по складу. Парни и мужчины поднимаются со своих мест, подходя ближе к Риккардо.

Твою мать, что он задумал?

– Я отговаривал его от этого, пытался вразумить. Но он был непоколебим в своем решении. Признаюсь честно, я продолжал сомневаться даже после его смерти. – наши взгляды встречаются. – Вплоть до сегодняшнего дня, когда ты без колебаний спасла жизнь моему сыну.

На его лице я вижу искреннюю благодарность. И не только это. Там есть и кое-что еще…уважение.

– Паоло считается боссом, но сегодня его даже не было с нами. – он поворачивается ко всем. – Потому что он никогда и не был настоящим боссом Короны.

Мое сердце замирает. Дыхание перехватывает. А внутренности скручиваются тугим узлом.

Перед глазами вдруг снова появляется видение из сна. Я стою на берегу, а Адриано с маленькой девочкой у самой воды. Так близко, но так далеко от меня.

Риккардо снова поворачивается ко мне.

– Истинный наследник стоит прямо перед нами. – указывает на меня рукой. – Доминика Эспасито.

На этих словах он выходит вперед, ближе ко мне, и медленно опускается на одно колено –знак уважения и признания. Достав нож из кобуры, он разрезает ладонь с меткой Короны на тыльной стороне. Пару капель падает на бетонный пол. Знак полного подчинения. Клятва.

Вслед за Риккардо на колено опускается его сын и тоже приносит клятву. Затем Антонио, и каждый присутствующий на этом складе. Больше сорока мужчин, лучшие бойцы и солдаты Короны встают передо мной на колени и приносят клятву верности, признавая своим боссом. Боссом Короны.

В этот момент видение перед глазами меняется. Больше нет той светловолосой девочки. Нет Адриано. Есть столько я и пляж, целиком и полностью покрытый кровью.