31

Доминика

В абсолютной тишине мы подъезжаем к двухэтажному зданию из красного кирпича. На часах около полуночи. Адриано глушит двигатель.

Уничтожить их всех до единого?

Я не ответила. Не потому что ответа нет. А потому что он и так ему известен.

Меня не нужно спасать.

Бросаю взгляд на противоположную сторону улицы. В окнах некоторых домов горит свет. Включая и тот, что нам нужен. Полагаю, что охрана здесь только внутри. По сведениям Бьянки, остальные здания на улице принадлежат обычным гражданам. Пока ничего подозрительного. Это похоже на правду. Триада всегда прячется у всех на виду. В самом не очевидном месте. Например, в Бруклине.

Дарио стоит, прислонившись к своей машине. Слабый огонек загорается в ночи, и он выпускает облако дыма. Он ждет сигнала от своего капо. Полагаю, что и остальные где-то неподалеку.

Всю дорогу Адриано не выпускал моей руки. Даже сейчас он крепко держит ее, прикрыв глаза. Его брови сходятся на переносице. Он явно что-то обдумывает, но мне трудно понять, что именно. Должно быть, размышляет над тем, как сильно вляпался, согласившись на ту чертову помолвку со мной.

– Я бы предпочел, чтобы ты осталась в машине.

Только открываю рот, чтобы возразить, как он тут же поворачивается ко мне.

– Знаю. – обрывает мои мысли. – Я не стану просить тебя об этом.

Поцеловав костяшки моих пальцев, он отпускает мою руку и тянется к бардачку. Меня тут же окутывает его древесный мужской аромат. Вместе с ним внутри растекается уже знакомое ощущение спокойствия. Безопасности. Я просто знаю, он не позволит, чтобы со мной что-то случилось. Точно так же, как и я не позволю причинить боль ему.

Открыв бардачок, Адриано выуживает оттуда два пистолета с глушителями и снова выпрямляется.

– Просто держись рядом со мной. – тихо произносит, протягивая оружие. – Хорошо?

Я киваю и беру из его рук пистолет. В это же самое мгновение он обхватывает меня свободной рукой за шею и притягивает к себе для поцелуя. Медленного. Нежного. Его губы скользят по моим с трепетом. Так, словно я самое важное в его жизни. Горячий язык проникает в мой рот, и по телу проносится разряд. Мысли разлетаются в разные стороны, и я подаюсь ему навстречу.

Мой.

Этот мужчина принадлежит мне точно так же, как и я принадлежу ему. Это единственная правда, в которой я не сомневаюсь. В моей жизни Адриано Мартинелли навсегда останется единственным. Женихом, которым стал. Мужчиной, которого полюбила всей душой. Мужем, которым не сможет быть.

Пусть я и не осознавала этого, но в тот момент я была близка к тому, чтобы просто признаться ему во всем. Была близка к тому, чтобы стать его Доминикой. Была близка к тому, чтобы позволить ему спасти себя. Возможно, при других обстоятельствах я бы так и сделала. Не будь я боссом Короны, не колебалась бы ни секунды. Вот только есть одно «но». Если бы Карлос Эспасито не сделал меня своим приемником, я быть может, никогда бы и не встретила Адриано Мартинелли.

Мы отстраняемся друг от друга тяжело дыша. Пульс стучит в висках, разгоняя горячую кровь по венам. Наши взгляды сталкиваются.

Вместе.

Вот, что мы видим в глазах друг друга.

Спустя пару секунд мы наконец покидаем машину. Медленно обхожу ее, крепко сжимая холодный металл в руке. Дарио на противоположной улице бросает сигарету на асфальт и отправляет сообщение. Из-за угла появляются Марко с Габриэлем. За ними еще несколько человек. Стук моих каблуков разносится по тихой улице, и мир вокруг замедляется.

Вижу, как Дарио поднимается по ступенькам. Как звонит в дверь. По телу проносится дрожь, оставляя после себя знакомый холод. Натягиваю перчатки выше. Дверь открывается. Раздается первый выстрел. Кровь. Четверо мужчин проходят вперед заслоняя меня собой. Откуда-то, словно издалека, до меня доносятся голоса. Выстрелы. Крики. Я оказываюсь в узком коридоре. Справа небольшая столовая, возле входа на полу лежит тело с пулей между глаз. Лужа крови растекается по темному паркету, подбираясь к моим ногам. В комнате Дарио и Габриэль стреляют в каждого, кто еще две минуты назад ел, сидел, говорил, дышал. Прямо напротив меня лестница на второй этаж. Молодой мужчина спускается по ней, направляя оружие на Марко внизу, который его не замечает, потому что занят еще одним. Краем глаза вижу Адриано слева в гостиной. Он тоже под прицелом. Рефлексы срабатывают быстрее, чем я это осознаю. Поднимаю оружие и стреляю прямо в висок парню в гостиной, затем в голову мужчины на лестнице. Последний переваливается через перила и с грохотом приземляется на пол. Прямо рядом с Марко. Тот оборачивается на меня, вскинув брови, затем опускает взгляд на тело. Я замечаю еще одного дальше по коридору и снова стреляю. Пуля со свистом проносится мимо головы Марко. Появляется Дарио, на мгновение на его лице вспыхивает удивление, но он тут же его подавляет и проносится мимо, в сторону гостиной. Туда, где стоит мой жених среди трупов. Синие глаза мгновенно находят мои. Быстро осмотрев меня с ног до головы и убедившись, что со мной ничего не случилось, Адриано скрывается за еще одной дверью, ведущей бог знает, куда.

Перевожу взгляд на младшего Мартинелли. Он разглядывает меня как диковинное создание. Не знаю, что именно он видит, но не может отвести взгляд. Возможно, дело в моем кроваво красном платье. Или в том, что не смотря на то, что я женщина, я прекрасно сюда вписываюсь. В этот дом, пропитанный кровью и смертью. Да, скорей всего дело в этом. В моем лице. Оно ничего не выражает. Бьянка как-то назвала его жутким. А Эдда сказала, что это защитный механизм. В такие моменты, как сейчас, я словно отключаюсь. Я здесь, но и в то же время где-то далеко…

В коридоре появляются еще несколько человек. На этот раз люди Адриано. Коротко кивнув мне, Марко поднимается вместе с ними наверх. Значит, черный ход и первый этаж под контролем. Но никаких признаков Ян Ли. Черт. Что если его здесь нет?

Запах металла, смешанного с порохом проникает в легкие. Опускаю взгляд вниз. Кровь. Подол моего платья, несколько миллиметров ткани перепачкано кровью. Туфли тоже испорчены. Прикрываю глаза и задерживаю дыхание. Рвотный комок застревает в горле. Где-то хлопает дверь. Раздается очередной выстрел. Удар. Что-то разбивается. Следом наступает тишина. Одно сплошное ничего. Крепче сжимаю металл в руке.

Он здесь. Должен быть здесь.

– Доминика! –  зовет Адриано, и я медленно открываю глаза.

Делаю шаг по пропитанному кровью паркету. Затем еще. Туфли липнут, создавая отвратительный звук. Прохожу в гостиную. На диване лежит тело, еще три на полу и двое перед раскрытой нараспашку дверью.

Вдох.

Поправляю перчатки.

Выдох.

Медленно приближаюсь к деревянной двери. Кабинет. Перед письменным столом, на коленях и со связанными руками стоит Ян Ли. Адриано с Дарио возвышаются над ним. Чувствую на себе их взгляды, но не могу отвести своего от него.

Смуглое лицо покрыто кровью. Нижняя губа опухла. Плечо простреляно. А белая рубашка, в которой он еще час назад говорил речь, пропитана кровью.

Ты будешь слушать.

Черные глаза смотрят на меня прямо в упор. В них появляется насмешка. Даже в таком положении он выглядит так, будто все карты у него.

– Хреново выглядишь. – произношу равнодушным голосом. – Плохой день?

Он фыркает и сплевывает кровь.

– Надо было убить тебя еще тогда.

Не успеваю моргнуть, как Адриано наносит удар по его лицу. Тот начинает хрипло смеяться, запрокинув голову назад.

– Надо было. – отвечаю, сжав пистолет крепче.

Не сейчас. Не здесь.

– Адриано. – раздается голос Марко за моей спиной. – Можно тебя на пару слов?

– Говори здесь. – отвечает тот, и я оборачиваюсь.

Марко с Габриэлем стоят как вкопанные у входа в кабинет. На лицах обоих сомнения.

Что происходит?

Прежде чем ответить, Марко бросает на меня хмурый, я бы даже сказала, извиняющийся взгляд:

– Наверху детская. – произносит он, и что-то внутри меня обрывается. – В доме предположительно было двое детей.

Резко перевожу взгляд на Ян Ли в поисках подтверждения. Веселье мгновенно испаряется с его лица. Челюсти сжимаются. А в черных глазах ничего, кроме обещания выпустить из меня кишки.

– Так. Так. Так. – протягивает Дарио, наклоняясь к нему. – Кажется, карма и правда сука. –  Бьет его по лицу и снова приводит в вертикальное положение, встряхивая. – Где дети?

Ян Ли не обращает на него ни малейшего внимания, его глаза не отрываются от моих. Он знает. Знает, как это работает в нашем мире. Око за око. К тому же, они еще и наследники. Ян Ли знает, что его дети последуют вслед за ним.

Не думая о том, что творю, поворачиваюсь к Адриано и протягиваю ему пистолет. Затем молча выхожу из комнаты и сворачиваю в коридор к лестнице. Поднимаюсь по ступенькам, придерживая подол платья. Здесь только две комнаты справа. В первой открыта дверь, и я замечаю розовые обои в приглушенном свете лампы. Толкаю дверь и замираю на пороге. Прямо перед окном стоят две кровати – одна розовая с множеством мягких игрушек, вторая чистая с белыми простынями. Одна половина стен розового цвета, а вторая серого. Посреди комнаты стоит маленький столик с красками и кистями.

– Я все проверил. – раздается голос Марко за спиной. – Их здесь нет.

Не отвечая ему, подхожу к столику и смотрю на рисунок большого зеленого дерева. Краска в палитре еще мокрая. Снимаю одну перчатку и кончиком пальца щупаю рисунок. Прилипает к коже. Внимательно осматриваю саму комнату. Взгляд привлекает большой шкаф у стены. На дверце есть пятна зеленой краски.

– Они где-то в доме. – бросаю Марко, не оборачиваясь. – Обыщите все.

Слышу его тяжелые шаги на лестнице и натягиваю перчатку обратно. Затем приближаюсь к шкафу и открываю его. Внутри кроме одежды ничего нет. Отодвигаю вешалки в стороны. В самом нижнем углу блестит отпечаток зеленой краски.

Много лет назад, когда мы с Эддой были еще детьми, она проиграла мне в прятки точно таким же образом. Заляпала свое убежище краской. Весь наш дом до сих пор напичкан разными потайными местами, где можно спрятаться. Спрятаться на случай, если в доме будет небезопасно.

Нахожу пальцем небольшое углубление и открываю заднюю стенку шкафа.

Два черных глаза смотрят на меня в упор. Мальчик лет четырех выпрямляется, выставив перед собой небольшой ножик. Его личико полно страха, но и уверенности тоже.

Вскидываю руки и делаю несколько шагов назад. Он следует за мной и выходит из своего убежища. За его спиной замечаю девочку. Примерно того же возраста. Она сидит, прислонившись к стене с закрытыми глазами и ушами.

Близнецы.

– Не трогай мою сестру. – дрожащим голосом говорит мальчик на китайском. Его руки трясутся, но он продолжает крепко сжимать нож. – Я буду защищать ее.

– Конечно, будешь. – отвечаю тихим голосом, медленно опускаясь перед ним на корточки. Так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. На его шее замечаю синие отметины. Еще пара на запястьях. Такие бывают, когда ребенка сильно и резко хватают.

– Кто это тебя так? – спрашиваю, указав на синяки, но он не отвечает, только поджимает губы. – Знаешь, у меня есть три сестры. И в детстве, когда они делали ошибки, меня наказывали.

– Эта была не ее ошибка! – тут же возражает он. – Это я разбил ту вазу.

– И твой папа тебя наказал?

Немного подумав, он едва заметно кивает и опускает нож.

– Как тебя зовут?

– Шин.

– Хорошо, Шин, скажи, у тебя есть тети или дяди? Может, бабушка с дедушкой?

Он тут же отрицательно качает головой.

– Только папа?

Кивок.

– Тебе бы хотелось уехать отсюда далеко-далеко вместе со своей сестренкой?

– Папа говорит, нам нельзя выходить из дома.

– Я с ним договорюсь. Обещаю, никто не станет вас наказывать.

Он сомневается. Боится. Это видно по тому, как напряжены его маленькие плечики, по тому, как он все еще крепко сжимает рукоять ножа.

– А папа с нами поедет? – тихо спрашивает он, опустив глаза в пол.

– Нет. – тут же отвечаю я. – Папа с вами не поедет. Но в том месте, куда вы отправитесь, будут добрые люди. Они защитят тебя и твою сестренку.

Шин обдумывает мои слова.

– Что скажешь?

Он бросает быстрый взгляд на шкаф, а затем снова поворачивается ко мне и кивает. Нож из его руки летит на пол. В уголках черных глаз скапливаются слезы. Что-то внутри меня болезненно сжимается, и я раскрываю свои объятия. Мальчик делает осторожный шаг мне навстречу, затем еще один, и спустя мгновение его ручки обхватывают меня за шею. Он начинает плакать, и я притягиваю его к себе крепче, успокаивая. Так и должны поступать взрослые. Защищать. Чтобы невинная душа не превратилась в чудовище. Ведь все чудовища однажды были детьми. Детьми, которым приходилось страдать.

Быть может, если в мире Шина будет меньше боли, он не превратиться в своего отца. Хотя возможно и другое. Он уже может быть сломлен настолько, что в будущем станет кем-то похуже Ян Ли. Не знаю, какая из вероятностей наиболее реальна. Не знаю, кем именно станет эта душа в моих руках. Но ни один ребенок не должен расплачиваться за грехи своих родителей.

Я чувствую, как Шин цепляется за меня. Чувствую, как по моей щеке скатывается слеза. По всей видимости, во мне еще теплятся крупицы человечности. Эти крупицы соединяются в нечто крошечное, но необычайно сильное. Нечто, что я утратила много лет назад. Они превращаются в надежду. Надежду на то, что для меня еще не все потеряно.

Вслед за братом из шкафа выходит девочка. Шин тут же отстраняется от меня, быстро вытирает слезы и оборачивается к сестренке.

Я поднимаюсь на ноги, смахнув влагу со своих щек.

– У вас есть рюкзаки? – спрашиваю, переводя взгляд с одного ребенка на другого.

– Да. – отвечает Шин.

– Мне нужно, чтобы вы сейчас собрали все свои любимые вещи, хорошо?

Оба кивают и тут же бросаются к шкафу. Пока они собираются, я обдумываю свои дальнейшие действия. Выглядываю в коридор. Там никого. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Ты справишься. Сможешь сыграть. Ты гребанный босс Короны. Он поверит.

Поправляю перчатки.

Ты будешь слушать.

– Мы готовы. – раздается тихий голосок, и я оборачиваюсь.

Девочка кажется более напуганной. Словно в любую секунду может расплакаться. Беру ее на руки и прошу закрыть глаза. Она тут же зарывается лицом мне в шею, схватившись за мои плечи.

– Я знаю. – просто говорит Шин, кивая на лестницу. – Я могу не закрывать глаза.

Значит, он уже видел. Видел смерть.

Протягиваю ему руку, и он принимает ее без колебаний. Вместе мы спускаемся по лестнице, но идем не к выходу, а в коридор, где лежит тело парня, что я застрелила. Шин не отводит взгляд от трупа, но крепче сжимает мою ладонь. Его лицо бледнеет. И я начинаю ненавидеть себя за то, что собираюсь сделать.

В конце коридора у арки стоит один из людей Адриано. Его брови взлетают вверх при виде меня.

– Я доложу боссу. – тут же сообщает он.

– Нет. – резко бросаю я, и он замирает. – Уведи их в машину Адриано.

Не дожидаясь его возражений, передаю ему Шина. Малыш начинает дрожать всем телом. Глаза широко распахиваются. В них читается паника. Он не доверяет. Он напуган. И в данный момент я не могу ничего сделать, чтобы его успокоить. Я не собираюсь ничего делать. Девочка на моих руках всхлипывает. Приходится приложить усилие, чтобы передать ее из рук в руки.

– Нет. – кричит она на китайском. – Не надо.

По ее щекам текут жгучие слезы, и я отворачиваюсь, выхватывая пистолет из кобуры парня.

– Отпусти ее. – кричит Шин, пытаясь вырываться, но тщетно. К сожалению, маленький мальчик не в силах противостоять здоровенному амбалу.

– Иди. – бросаю парню, кивая на черный ход.

Он тут же разворачивается и утаскивает за собой кричащих детей. Я не сомневаюсь в том, что их крик слышен даже в кабинете. Слышен их плачь.

Ты будешь слушать.

Откручиваю глушитель у пистолета. По мере удаления, крики становятся тише, но прежде, чем они смолкают совсем, я поднимаю руку и делаю выстрел. Один. Второй. В доме повисает гробовая тишина. Я смахиваю слезу со своей щеки и стираю любые эмоции с лица.

В данный момент не существует никакой Доминики Эспасито. Есть лишь босс Короны.

Отбрасываю глушитель в сторону и возвращаюсь в главный холл. Сворачиваю в гостиную, полностью игнорируя на себе чужие взгляды. Медленно приближаюсь к кабинету. Здесь только братья Мартинелли.

– Ты правда это сделала? – выпаливает Дарио скорее с удивлением, нежели с ужасом.

Вдох.

Не свожу взгляд с Ян Ли, крепче сжимая оружие в руке.

– Доминика. – зовет Адриано.

Я не позволяю себе смотреть на него. Не позволяю, потому что он заметит. Заметит, каким чудовищем я могу быть.

– Ты блефуешь. – выплевывает Ян Ли, пытаясь подняться с колен, но Адриано тут же опускает его на место, зажав рукой рану на плече. Из горла ублюдка вырывается рык. – Ты бы их не убила. У тебя кишка тонка.

Выдох.

На моих губах растягивается жестокая улыбка.

– Уверен? – склоняю голову набок. – Посмотри на меня. Посмотри внимательно.

Он замирает, тяжело дыша.

– Разве ты не видишь чудовище, которое сам же и сотворил?

В его черных глазах проносится нечто. Осознание. Затем отрицание. А следом ярость. Он поверил.

– Ты сука…

Адриано наносит удар, и фраза обрывается. Ян Ли давится кровью и заваливается набок. Дарио снова возвращает его в вертикальное положение. Вздохнув, достаю небольшую флэшку из лифа платья и обхожу стол.

– Что ты делаешь? – спрашивает Марко, наблюдая со своего места рядом с Дарио.

Я игнорирую его и включаю единственный ноутбук на столе. Затем вставляю флэшку. Ее мне дала Бьянка еще в Сан-Франциско. На экране появляются какие-то цифры, и я понимаю, что процесс запущен. Теперь остается только ждать. Выкатываю кожаное кресло на колесиках в центр комнаты и опускаюсь на него, закинув ногу на ногу.

Чувствую взгляд Адриано на себе, но все еще не смотрю на него. Он отходит к стене и теперь молча наблюдает. Интересно, какой я сейчас ему кажусь? Холодной? Жестокой? Поверил ли он в то, что я хладнокровно убила двух детей?

– Кто следующий в очереди на трон? – спрашиваю Ян Ли на китайском. – Кто возглавит Триаду после тебя?

Он молчит. Глупо ждать от него ответы. Уверена, даже под пытками он не расколется. И все же мне нужен хотя бы намек. Хоть что-то. Без сильного лидера Триада развалится. Это лишь вопрос времени. Но если кто-то есть…Наследник. Мне необходимо знать. Чтобы подготовиться к возможной войне.

Раздается звонок. Краем глаза замечаю, как Адриано лезет во внутренний карман своего пиджака и отвечает. Затем тут же подходит ко мне и протягивает телефон. Я забираю его, не поднимая взгляда, и включаю громкую связь.

– Бьянка?

– Ты была права. – на фоне раздается бешеный стук по клавиатуре. – Дом напичкан камерами. Я вошла в сеть.

Ян Ли меняется в лице. Кажется, я только что разозлила его еще больше. Хорошо. Эмоции это хорошо. Возможно, стоит надавить сильнее.

– Видео с камер наблюдения передается онлайн на какой-то левый сервер. Отследить невозможно, но я пытаюсь перекрыть доступ. Если кто-то по ту сторону не смотрит шоу в прямом эфире, что вряд ли, они не узнают о происходящем в доме.

Откидываюсь на спинку кресла.

– Хорошо. – отвечаю на китайском, и Бьянка тут же переключается на этот же язык, поняв намек.

– Ты выяснила, что этому куску дерьмо нужно от Короны?

– И она говорит на китайском? – удивляется Дарио, сложив руки на груди.

– Только идиот не говорит на языке своих врагов, Мартинелли. – бросает ему Бьянка.

Тот закатывает глаза.

– Что ты запросил в сделке против Короны? – продолжаю допрашивать Ян Ли на китайском.

Он фыркает, подаваясь вперед.

– Спроси своего жениха. – кивает в сторону Адриано.

На мгновение прикрываю глаза, задумавшись.

Триаде не нужны ресурсы Короны. В Азии им нет равных. Меня преследовали исключительно из-за алмазов. Да и в Сан-Франциско они появились по этой же причине. По крайне мере, я так считала. Но что если Ян Ли изначально преследовал иную цель? Что есть у Короны, чего нет у Триады?..

Ты имеешь доступ к базе данных Короны?

– Программа. – выдыхаю я, открыв глаза. – Тебе нужна программа, в которой создана база данных Короны.

С ее помощью можно не только собирать информацию, но и держать целые города под контролем, отмывать деньги, отслеживать счета. У нее неограниченные возможности.

Бьянка заливается смехом.

– Эй, ублюдок. – бросает она Ян Ли на китайском. – Если тебе нужна была программа, мог бы просто попросить. В конце концов, это я ее создала.

Он меняется в лице.

– Невозможно. – качает головой, уставившись на смартфон в моей руке.

– Еще скажи, что женщина не может быть боссом. – усмехается сестра в ответ, и он резко переводит взгляд на меня.

Медленно поднимаюсь с кресла. Уголок моих губ ползет вверх.

– Ты скачала информацию с их сервера? – спрашиваю Бьянку.

– Работаю над этим. – щелчки все это время не прекращаются. – Еще немного и все счета Ричарда Роуза значительно опустеют. Позже найду и точное местоположение Триады в Сан-Франциско.

– Хорошая работа, сестренка. – сбрасываю вызов.

Ян Ли снова порывается встать, но я разворачиваюсь и кинув телефон вместе с пистолетом в кресло, ухожу.

– Ты труп. – кричит Ян Ли мне в спину. – Они разберутся с тобой и твоими сестрами. Только подожди, сука, это только начало…

Остальные слова теряются в непрерывных ударах.

Значит, «они» есть. Кто-то возглавит Триаду после Ян Ли. И если этот кто-то узнает о том, что мы сделали с Адриано, он придет по наши души.

Толкаю дверь на улицу и спускаюсь по лестнице. Свежий воздух ударяет в лицо, и я запрокидываю голову к небу, глотая его.

Три года. Я ждала этого момента три года. Боль не проходит. Но дышать становится значительно легче. Осталось немного. Еще немного и на одно чудовище в этом мире будет меньше.

Чувствую, как кто-то подходит ко мне со спины, и напрягаюсь всем телом.

– Так и знал, что ты их не убила. – раздается голос Дарио.

Он встает рядом со мной на тротуаре, но смотрит на машину Адриано. Через лобовое стекло видны очертания двух маленьких людей.

– Неправда. – поднимаю на него глаза. – Ты поверил, что я это сделала.

Он фыркает и достает пачку сигарет из куртки.

– Ладно, каюсь. – предлагает мне сигарету. – Но Адриано точно не поверил.

Забираю у него сигарету.

– С чего ты взял?

Он подносит огонек, и я делаю затяжку.

– Я видел, как он на тебя смотрит. – прикуривает сам и тут же выпускает струю дыма. – Будь ты той, кто смогла бы убить детей, брат бы так не смотрел.

Вдыхаю никотин и тут же выпускаю из легких, стараясь не думать о словах Дарио. Моя первая сигарета за последние десять лет. На вкус отвратительно. Но я делаю еще одну затяжку.

– Адриано собирается убить нашего отца. – вдруг произносит Дарио, разглядывая звезды. – Он может сколько угодно говорить о том, что дело во власти, но мы с Марко знаем правду. Большую часть своей осознанной жизни брат жаждет мести.

Мести.

За смерть их мамы.

Прикрываю глаза, пытаясь подавить болезненный ком в горле.

– Карло Мартинелли расчленил свою жену на глазах малолетнего сына. – без эмоций в голосе произносит Дарио. – Меня заставили убирать после.

Делаю еще затяжку и выбрасываю сигарету на асфальт.

– Сегодня Адриано отказался от идеального плана ради тебя.

Он не смотрит в мою сторону. Только на небо. Я жду, что он попросит меня вернуть должок, помочь им в ответ на их помощь, но Дарио только выдыхает дым, а затем говорит:

– Надеюсь, ты этого стоишь.

***

Ночной Нью-Йорк растянулся передо мной, сверкая огнями, что ярче звезд. Я стою у окна в спальне Адриано Мартинелли. Все еще в перчатках. Все еще в платье с пятнами крови на подоле. Снимаю кольцо с безымянного пальца.

Надеюсь, ты этого стоишь.

Нет. Не стою.

Я не могу быть честна с Адриано до конца. Не могу сделать для него то же, что и он для меня. Кажется, будто нужно сделать шаг. Один крошечный шаг, чтобы все получилось. Но я не могу. Не могу, потому что подобный шаг нужно сделать и ему. Он ведь все еще молчит о своих планах на Корону. Дарио это подтвердил. Он сказал, Адриано отказался от идеального плана, а не от плана совсем. Как я и предполагала, мой жених не их тех мужчин, что легко сдаются. Ему нужны дополнительные ресурсы, чтобы справиться со своим отцом. И для этого ему скорей всего потребуется босс Короны, потребуется доступ к базе. Почему он до сих пор не догадался о том, что все это уже в его руках?

Женщина может быть кем угодно, но не боссом.

Почему?

Потому что иначе ей придется стать чудовищем. А ни одна женщина такого не заслуживает.

Адриано не видит во мне чудовище. В этом все дело. Он просто не видит меня целиком. Поэтому пытается оградить от всего. Защитить. После сегодняшнего я уже не так уверена в том, как он поступит, когда узнает, что именно я тот человек, который стоит между ним и его местью. Я бы…Без понятия, что бы сделала на его месте.

Подхожу к своей сумке у кровати и прячу кольцо во внутреннем кармане. Затем снова возвращаюсь к окну.

Видимо, нам с ним придется дойти до конца, чтобы узнать финал. Его план против моего. Сделает ли кто-то из нас этот крошечный шаг навстречу друг другу?

– Все готово к твоему отъезду. – вдруг раздается низкий голос, и я оборачиваюсь.

Адриано Мартинелли.

Волосы слегка растрепанны. Рубашка помята и заляпана пятнами крови. Рукава закатаны до локтей. Вид измученный, но глаза горят. Такой он, мой мужчина с огненным сердцем. Упрямый. Бесстрашный. Чертовски привлекательный. Уже завтра я оставлю его. Уеду на другой конец страны с детьми. Ян Ли отправили иными путями, так что получается, меня здесь больше ничего не держит…

– Останься. – вдруг просит он, медленно направляясь ко мне. – Останься здесь со мной до свадьбы.

От одной только мысли сердце начинает биться чаще.

– Нужно подготовить все к свадьбе. – вру я. – И, кажется, кое-кто попросил меня передать бизнес, так что…

Его брови удивленно взлетают вверх. Он начинает расстегивать рубашку.

– И ты что собираешься сделать, как я попросил? Правда?

Вытаскивает полы рубашки из брюк. Не могу отвести взгляд от полоски смуглой кожи. Не могу отвести взгляд от него. По телу проносится жаркая волна, и я сглатываю. Адриано замечает мою реакцию и ту же ухмыляется, полностью избавляясь от рубашки.

– Что-то плохо верится. – неодобрительно качает головой.

На моих губах появляется тень улыбки.

– Если так уверен, что я ничего не сделаю, тогда зачем вообще попросил об этом?

Он пожимает плечами и встает ко мне вплотную. Так близко, что я чувствую тепло его сильного тела. Делаю глубокий вдох, заполняя легкие его ароматом.

– Не знаю. Наверное, хотел выяснить, исполнишь ли ты мою просьбу. – проводит костяшками пальцев по моей щеке. Вверх-вниз.

– И что будет, если не исполню? – выдыхаю шепотом прямо ему в губы.

– Что ж, я люблю трудности и просто…

Накрываю его рот своим. Притягиваю к себе за шею и целую так, как никогда раньше. Так, будто это наш последний поцелуй. Так, будто хочу сказать все, что не могу произнести вслух.

Я не хочу уезжать.

Прости, что не могу остаться.

Я люблю тебя.

Руками провожу по его сильным плечам и теплой груди. Он добирается до молнии на моем платье, но вдруг останавливается, слегка отстраняясь.

– Сначала, mia rosa, я трахну тебя так, как хотел с самой нашей первой встречи.

Но моих губах растягивается широкая улыбка.

– Удиви меня.

Обхватив руками мою талию, он резко разворачивает меня спиной к окну. Холод стекла тут же вызывает мурашки по коже.

– Скажи это. – требует он, оставляя дорожку из поцелуев на линии челюсти. – Любимый. Скажи это.

Из меня вырывается смех, но он тут же превращается в стон, когда Адриано втягивает ртом нежную кожу на моей шее.

– Amore. – выдыхаю, цепляясь за него.

Дыхание перехватывает. Сердце выбивает бешеный ритм. А поцелуи Адриано спускаются ниже к ключице. Спустя еще мгновение он разрывает лиф платья, полностью обнажая грудь.

– Хочу, чтобы ты называла меня только так. Amore. – прикусывает сосок, следом втягивает его в рот. Невольно выгибаюсь в спине ему навстречу.

– А если не буду?

Он переходит ко второй груди, и я чувствую кожей его улыбку.

– Тогда я найду способ убедить тебя.

Выпрямившись, Адриано снова завладевает моим ртом, наши языки сталкиваются, и я слышу его низкий стон. Тянусь руками к его брюкам и высвобождаю член. Он задирает мне платье и запрокидывает одну ногу себе на талию. Отстранившись, смотрит в глаза. Смотрит так, будто во мне заключен весь его мир. Так, будто уверен в финале нашей истории.

Медленно, не сводя с меня глаз, он проникает в меня. Наши дыхания сливаются воедино вместе с нашими телами.

– Regina (итал. «королева»). – произносит он у моих губ. – Sei la mia regina (итал. «Ты моя королева»)

Когда мир вокруг начал полыхать, Адриано Мартинелли стал единственным, кто мог бы спасти меня. Единственным, кто мог бы взять меня за руку и пойти против всего мира. Единственным, кто сгорел бы со мной, если бы я попросила. До встречи с ним, я не испытывала потребности в ком-то. Не думала, что смогу полюбить. Я попросту не хотела. Не хотела влюбляться в него. Но он заставил. Заставил почувствовать. Тепло. Нежность. Страсть. Любовь. Он сделал все, чтобы стать единственным героем моей истории.

Его толчки становятся глубже. Быстрее. Из моего горла вырывается стон.

– Теперь когда я буду по утрам смотреть на город из этого окна. – хрипит он, продолжая трахать меня. – В моих мыслях будешь ты, mia rosa.

На моих губах появляется довольная улыбка, и я замечаю, как его синие глаза вспыхивают.

– Пожалуйста, всегда так улыбайся. – просит он, прикусив мою нижнюю губу.

– Так много требований.

– Но я ведь сказал «пожалуйста».

По телу проносится дрожь, и я взрываюсь, выкрикивая одно единственное имя.

Адриано кончает вслед за мной. Затем отпускает меня и слегка отстраняется, избавляясь от остатков своей одежды. Я сбрасываю туфли, наблюдая за ним. В свете лампы в углу спальни его кожа кажется немного темнее. Она блестит от пота, и мне хочется провести по ней языком. Хочется остаться здесь с ним насовсем. Хочется стереть наши имена, стереть наше прошлое. Чтобы осталось только настоящее. Только он и я. Мы.

– Ты идеален. – выдыхаю я, и он снова приближается ко мне.

– Во мне полно недостатков. – ухмыляется он, взяв меня за руку.

– Как и во мне.

Наблюдаю за тем, как он стягивает одну мою перчатку и отправляет ее на пол.

– Но ты идеальна для меня. – принимается за вторую перчатку.

– Как и ты для меня. – слышу свой голос.

Адриано улыбается в ответ. И от этой улыбки все внутри меня расцветает. Полыхает самым ярким огнем.

– Приятно слышать, что вы находите меня идеальной кандидатурой в спутники жизни, mia regina.

Я замираю.

Он прав. Я могла бы построить с ним жизнь. Могла бы…

– Ты поверил в то, что я убила?..

– Нет. – тут же качает головой, помогая мне избавиться от платья, и снова притягивает к себе за талию. – Я ни на секунду не поверил в то, что ты могла причинить вред детям.

– Почему?

Он разворачивает нас и мягко толкает меня в сторону кровати.

– Потому что ты не чудовище, Доминика. – прижимается лбом к моему.

Ты не чудовище.

– Ты просто ребенок, который много страдал и был вынужден научиться защищаться. – нежно целует меня в губы и опускает на кровать.

Ты просто ребенок, который много страдал…

Адриано размещается между моих ног и продолжает целовать. Продолжает дарить тепло. Продолжает завоевывать каждый кусочек моей души.

– А теперь, – шепчет он с улыбкой мне в шею. – Я займусь с тобой любовью.

– Что, прямо на этой кровати?

– Ага. – мягкий поцелуй в щеку. – Прямо на этой кровати.

– Разве это не запретная территория?

Он замирает на мгновение.

– Напомни мне больше не оставлять тебя наедине с моими братьями.

Из меня вырывается смех.

– Напомни еще раз, чем ты собираешься заняться со мной на этой кровати?

– Любовью, Ника. – проводит языком по моему соску, спускаясь еще ниже. – Я буду любить тебя всю ночь.

– Ммм. – из меня вырывается стон, когда он медленно обводит языком клитор. – Никогда не пробовала. Как это?

Он смеется, качая головой.

– Я научу.

Ti amo, Adriano.

Только тебя.