98

Амора ненавидела свою жизнь. Но кое-что в ней все же начала понимать.

Например, если не убедиться в том, что все преследовавшие тебя русалки мертвы, одна из них может добраться до тебя даже спустя семь ночей и прервать твой отвратительный завтрак.

Увернувшись от очередного удара, Амора нанесла свой хвостом, отчего русалка ударилась о скалистую стену рядом с пещерой, но быстро пришла себя, и зашипев, выбросила руку вперед, целясь Аморе прямо в сердце. Та ловко увернулась и попыталась разрезать эту самую руку своим плавником на предплечье. К сожалению, именно эта русалка была одной из тех, кто умел принимать полный облик, и пробить ее чешую было так же трудно, как и чешую Аморы. Пришлось быть изобретательней.

Отплыв в сторону, Амора сумела подобраться к оппонентке вплотную и не нашла ничего лучше, кроме как вонзить свои острые зубы ей в шею. Дернув головой назад, она вырвала сонную артерию вместе с куском горла, и едва не захлебнулась теплой густой кровью.

Оттолкнув мертвое тело русалки, Амора выплюнула плоть и чтоб наверняка, вытерла рот рукой. В этот же самый миг мимо проплыла стая кэлпи, создания похожие на лошадей, но с мощными хвостами вместо задних копыт, острыми зубами и толстой кожей вместо коротких волосков. Они схватили мертвое тело и унесли прочь, явно собираясь полакомиться где-то в укромном месте.

– Ага, значит, теперь вы решили объявиться. – прошипела Амора, нахмурившись. – А как помочь мне раньше, хрен акулий. – она покачала головой и крикнула им в спины. – Не за что!

Те к тому моменту уже скрылись где-то за подводной скалой.

Амора развернулась и поплыла в свою пещеру, что обнаружила вчера ночью. По опыту она уже знала, что оставаться спать в открытом море – не самая удачная идея. Хищники, принимавшие ее за легкую добычу, мгновенно пытались отгрызть ей хвост.

Это послужило Аморе еще одним осознанием.

Она поняла, что отныне никогда не будет находиться в море по-настоящему одна. Потому что море – это не темница во дворце Оринфа. Тут всегда что-то пряталось, наблюдая за тобой.

Заплыв в небольшую пещерку, она вернулась к завтраку, а точнее, к устрицам, которые умудрилась каким-то чудом отыскать. Свежей рыбой она была уже сыта по горло. Опустившись на скалистую землю, она прислонилась спиной к стене пещеры и принялась раскрывать одну устрицу за другой. А в это время крошечные лирины, напоминающие червей, отсоединялись от ракушек и медленно подплывали к рукам Аморы, где ищейке удалось рассечь кожу. Их пульсирующие голубым цветом тельца присасывались к тем местам, где была кровь, и исцеляли раны.

Об этом их свойстве Амора узнала в свою вторую ночь в открытом море. Она помнила, как в госпитале рассказывали, будто лирин невероятно трудно найти, и еще труднее поймать. Очевидно, Амора им нравилась. И не только им, оказалось, что вся живность так или иначе тянулась к русалке. И не всегда для того, чтобы убить.

Это было третьим осознанием.

Дар, что ей достался, подразумевал не только управление чудовищами, Амора была хранительницей вообще всего живого под водой. По крайней мере, это было единственным объяснением тому, что она чувствовала всех. Особенно, если растягивала свое чутье. Стоило хотя бы немного сосредоточиться, как на нее буквально нападала гигантская волна из огромного множества различных вибраций. Больших, маленьких, кровожадных и безобидных.

Порой, ей начинало даже казаться, что суши не существовало вовсе, что было лишь бескрайнее море, где была только она и все те, кто не мог ей ни ответить, ни понять ее. Прошло всего семь ночей, но она уже на собственной шкуре ощутила, какого это, когда человечность ускользает, когда остаются лишь инстинкты.

Единственным, что напоминало ей том, что у нее была цель, было место, куда она направлялась – это зов. Его зов. Она слышала его каждую ночь, когда луна уступала место солнцу. И точно маяк, он указывал ей направление.

Покончив с устрицами, Амора сбросила с себя лирин, и выплыла из пещеры. Ей предстоял еще долгий путь. Проверив на месте ли платок на руке, и мешочек на бедре, русалка устремилась вперед в открытое море, где вокруг была лишь вода и еще больше воды.

Она не имела даже малейшего понятия о том, в каком именно море находилась, но интуитивно чувствовала, что основная часть континента осталась где-то позади, и сейчас она была недалеко от полуострова, что значит, в скором времени…

Амора резко остановилась и вытянулась в вертикаль, прислушиваясь к своему чутью, всматриваясь в синеву впереди.

– Чтоб меня Тритон в задницу. – выдохнула в воду.

Сердце при этом заколотилось как бешеное.

Вся живность, что до того мирно дрейфовала, вдруг ускорилась, проплывая мимо Аморы, стараясь как можно быстрее отдалиться от того, что надвигалось.

Впереди сквозь синеву проступили темные очертания. Одна, две, три, четыре…десять сирен направлялись в ее сторону. Мысленно Амора уже в сотый раз послала богов куда подальше, потому что тот факт, что она подплыла так близко к Обители сирен, мог быть только на их совести.

Почему она не почувствовала их раньше? Как им удалось скрыться от нее?

Судорожно, русалка принялась перебирать всю информацию, что знала. У сирен, как и у медуз, был вожак, кто-то, кому они подчинялись, сильнейшая из сирен. Все они были бывшими русалками, а кто-то из них даже бывшими хранительницами, фактически бессмертными. Хранительница могла умереть только если снова выйдет на сушу после передачи медальона, ну или если ее кто-то убьет, как случилось на этот раз.

У сирен не было человечности, их сердца бились очень медленно, а магия…Амора не знала, насколько у них сохранялась природная магия.

В любом случае, русалка была в сильном меньшинстве, а значит, в полной заднице.

Одна из стаи отделилась и подплыла к Аморе настолько быстро, что та снова мыслено послала богов. Сирены были быстрее. Намного. А еще невероятно уродливыми. Чешуя той, что подплыла практически вплотную, имела сероватый оттенок, была полностью лишена блеска, и вдобавок ко всему, фактически сливалась с кожей так, что невозможно было разглядеть некогда человеческую кожу. Амора понятия не имела, могли ли они вообще обращаться в людей, но полагала, что да. Им ведь надо было как-то испражняться.

Поморщившись при мысли об этом, русалка постаралась успокоиться и сосредоточиться на том единственном, что делала вот уже восьмой день. На выживании.

– Коррролееева хочееет тебя видеть, хррранительница. – прошипела сирена с презрением, растягивая каждый слог, и звук был настолько мерзким, что Амора была уверена, кровь из ушей ей была обеспечена.

Волос на голове этой сирены было совсем немного, они доходили ей до середины бедра и напоминали чернильные щупальца. В глазах было не различить радужку, их словно застилала серая пелена.

– Я, пожалуй, откажусь. – ответила Амора, бросив взгляд по сторонам, и тут же поняла, что ее окружали.

Сирена хищно склонила голову набок.

– У тебя нет выборрра.

– Неудивительно. – хмыкнула Амора тихо. – Бог хаоса ведь просто обожает меня.

Сирена не обратила на ее слова никакого внимания и устремилась вперед. Выбора у Аморы точно не было, потому что со спины и по бокам ей перекрыли путь отступления другие сирены. Кто-то выглядел более привлекательно, но кто-то походил на оживший труп.

Они устремились вперед и вниз ко дну. Амора не сразу поняла, куда именно они направлялись, потому что вокруг не было ничего примечательного…

Сирена впереди резко нырнула вниз в вертикальную расщелину, которая была незаметна из-за скалистого дна. Русалке ничего не оставалось, кроме как следовать за ней вниз, затем еще ниже, и еще. Было так узко, что при каждом движении Амора царапала камень то хвостом, то плавником, а следом стена с одной стороны исчезла, и они оказались в огромном туннеле, где единственным освещением был цветной планктон.

Тогда-то русалка и поняла, почему не ощущала их раньше – их обитель находилась под землей, глубже, чем сама Амора когда-либо заплывала. Справа и слева в стенах виднелись круглые дыры, что-то вроде входов в небольшие пещеры. Оттуда на нее смотрели все те же серые глаза.

Вдоль ее позвоночника пронеслась дрожь, но она подавила любые эмоции. За последние восемь дней ей приходилось испражнятся в облике человека под водой и кормиться чертовыми водорослями. Она разделалась с тремя вооруженными русалками в одиночку. Она могла справиться со стаей жутких сирен.

Могла ведь?

Туннель ввел в здоровенную круглую пещеру, где в стенах со всех сторон были те же круглые дыры, а в потолке крупное отверстие. Свет оттуда едва проникал на такую глубину, но по крайней мере, Амора не была взаперти. Не совсем.

У самой дальней стены, сооруженный из камней, кораллов и…костей, располагался трон, или что-то похоже на него. Сирены со всех сторон кружили точно акулы, наблюдая за происходящим. Их было в разы меньше, чем русалок в Оринфе, но все еще слишком много для того, чтобы Амора смогла справиться в одиночку. Именно поэтому она попыталась позвать себе на помощь кого-то другого. Кэлпи? Акул? Да даже наги были бы сейчас к стати.

Замерев в самом центре пещеры, она прислушалась к своей магии. Там наверху было много разной живности, но все боялись даже приблизиться к этому месту. Хранительница ощущала их первобытный страх, и едва не содрогнулась сама, когда из черных теней раздался голос.

– Хррранительница. – отвратительный звук прокатился по пещере и казалось, царапнул кости русалки. Откуда-то сверху вниз плавно спустилась сирена.

Волос на ее голове не было совсем, а туловище было длиннее, чем у Аморы, и напоминало скорее змеиное, нежели русалочье. Когти на каждом пальце походили на небольшие клинки, и глаза…те были самыми жуткими. В этом полумраке они казались не серыми, а черными.

Сирена окинула Амору взглядом сверху-вниз, осматривая точно товар.

– Ты не та, что погрррузила нас в сон. – протянула, взмахивая хвостом.

Амора попробовала ухватиться за свою магию, как это было с медузой, однако сирен она даже не ощущала. По крайней мере, не так, как остальных. Эти будто заведомо сопротивлялись ей, имели свою волю. В конце концов, пусть и лишенные человечности сейчас, когда-то давно они были людьми, частично.

Сирена принюхалась и начала оплывать Амору по кругу.

– Новая кррровь! – провозгласила она на всю пещеру, и Амора поморщилась, когда отовсюду раздалась отвратительный визг. Она почувствовала, как задрожали ее барабаные перепонки, и подавила желание, прикрыть уши.

Думай, Амора.

Она снова раскинула свое чутье в разные стороны, пытаясь найти выход, лазейку, хоть что-то. Она посылала мольбы о помощи магией.

Пожалуйста.

Сердце с глухими ударами билось о грудную клетку.

Одаренный хаосом способен не только его сеять, но и управлять им.

Она сжала кулаки. Что это значило? Амора сеяла хаос везде, где бы ни оказалась, но как управлять им? Что это за магия вообще? Что за дар? Медальон, а точнее, моря наградили ее способностью чувствовать живых существа. Но что дал ей Тар?

Ты одарена хаосом – чистой необузданной энергией.

Энергия.

То есть, не что-то конкретное?

Амора поэтому могла творить магию, лишь подумав о том, что хотела сделать?

Тебя благословил хренов Бог хаоса.

Она могла поклясться, что в ответ услышала шепот Тара, – умница.

Вместо того, чтобы попытаться ухватиться за магию морей, она начала расплескивать ее во все стороны мощными волнами. Все, что проходило сквозь нее, она возвращала втройне. Как сердце качало кровь по венам, Амора начала качать магию. Весь морской подводный мир, что находился слишком близко, вздрогнул.

Сирены забеспокоились вокруг, ощутив пульсирующую энергию, и даже их королева насторожилась, пристально вглядываясь в хранительницу, пытаясь оценить ее силу, что без медальона было практически невозможно.

И вдруг что-то сдвинулось прямо под Обителью, что-то загнанное в угол и не знающее, где находился выход. На короткий миг Амора будто бы перенеслась в один из своих кошмаров. Нет, то были не кошмары, потому что кракен оказался вполне реальным.

Еще одно осознание.

Так же, как и они к ней, Амору во сне тянуло и к ним.

Сюда. – позвала она, и стряхнув любые эмоции со своего лица, вскинула подбородок и проследила за сиреной высокомерным взглядом:

– Понимаю, я так красива, что глаз не оторвать. Но может, уже перейдем к делу?

Сирена зашипела, резко приблизившись так, что между их лиц почти не осталось расстояния. Амора даже не моргнула, но сердце ее в панике забилось о грудную клетку. Эта сирена еще быстрее, чем остальные. И самая большая проблема в том, что хранительница не могла ее убить, магия бы не позволила, а без медальона, Амора не смогла бы и силой подчинить ее себе. Оставалось только…

– Сразимся. Один на один. – нужно было потянуть время. – Победишь ты, заберешь мое сердце. Проиграешь, поплывешь со мной сражаться.

Русалка почувствовала заинтересованность сирены, ее жажду обладать не просто чьим-то, а сердцем одной из хранительниц морей. Она так же ощутила и настороженность перед магией, что заполнила всю пещеру, и проникала дальше, глубже.

Однако жажда все равно побеждала. Предыдущая хранительница не сумела подчинить себе сирен, и нашла единственный путь, дабы уберечь себя – погрузить всех, кто представлял угрозу, в сон на долгие сто лет, а потому королева сирен была голодна до мести и силы, что дарило сердце хранительницы. С подобной силой больше никто не смог бы помыкать ею.

– Идет. – прошипела сирена, растянув серый рот в подобии улыбки.

Не успела Амора принять полный облик, как была отброшена в стену с такой силой, что в ушах загудело, а перед глазами вспыхнули пятна. В следующий миг сирена уже держала русалку за горло и издавала победный визг.

Проклятье.

Но Амора была бы не Аморой, если бы быстро сдалась.

– Не так быстро, уродина. – прохрипела она, обхватив одной рукой скользкое запястье, а второй быстрым и точным движением вспорола брюхо сирены, проделав там четыре длинные раны.

Крик, последовавший следом оглушил Амору, и она снова была отброшена, на этот раз ее тело столкнулось с каменистым дном, и даже вода не смягчила удар. Боль расцвела в ребрах и позвоночнике, кровь определенно точно теперь текла из ушей, а голова гудела так, будто кто-то вонзил туда сотню иголок и продолжал проталкивать.

Усилием воли Амора распахнула глаза и ощутила толчок. Снизу. Приподнявшись на руках, она подняла голову и увидела королеву, кружившую перед троном.

– Легкааая добыыыча. – протянула она презренно. – Слабааая хррранительница.

– Ты права. – согласилась русалка, молясь о том, что бы ее ребра не были сломаны. – Ты сильнее.

Стены пещеры задрожали, поднимая хаос вокруг, а затем Амора ощутила, как нечто пробило стену и туннель, что находились прямо за ней. Осколки камней полетели вперед, задевая тех тварей, что находились слишком близко. Огромная тень опустилась на то место, где лежала Амора. Сирены мгновенно устремились в свои норы точно так же, как до этого живность наверху, а их королева округлила свои черные глаза, уставившись на то, что поднялось высоко над русалкой.

– Но видишь ли, – Амора оттолкнулась от дна, и немного поморщившись, выпрямилась, ощущая каждой клеточкой присутствие за своей спиной. – Есть те, кто находит меня просто очаровательной.

– У нассс была сссделка. – прошипела сирена, но приблизиться не осмелилась. – Ты пррроиграла.

– О, ну, в таком случае. – она раскинула руки в стороны и ухмыльнулась. – Подплывай. Попробуй забрать мое сердце теперь.