94

Капли дождя ударялись о стекло. Море почернело вместе с небом, а резкие порывы ветра, что гудели в деревянной оконной раме, заставили Гиву поежиться.

Она обхватила себя руками и продолжила наблюдать за хаосом в гавани. Из этой комнаты, что снял Тео, было прекрасно видно, насколько хорошо герцог держал свое обещание. Если к утру шторм стихнет, то корабли действительно отправятся путь.

Благодаря Гиве.

Забавно, но после нахождения сестры, это второе ее достижение. И в обоих случаях ей помогло…

Она прижала ладонь к груди, где билось ее сердце. Впервые за свою недолгую жизнь, она не была уверена в том, что принесет завтрашний день. Не знала, доживет ли до старости или же этот месяц станет для нее последним. И эта мысль странным образом вызывала…радость. Она словно чувствовала, что жива. Не просто знала, а именно чувствовала. Ощущала в том, как пульс учащался, стоило ей разозлиться или же подумать о том, как он произносил «mi verra». Ощущала в той боли, что вызвали слезы сестры и предательство матери.

Гива чувствовала слишком много, точно плотину прорвало, и это было похоже на тот самый момент, когда находишься под водой, но воздуха не хватает, и ты толкаешь себя к поверхности, а затем делаешь долгожданный вдох полной грудью.

Принцесса хорошо помнила этот момент, потому что именно так Королева учила их подолгу задерживать дыхание.

Гива ненавидела эти тренировки. Ненавидела каждую из них. Ненавидела проводить ночи за книгами, чтобы потом в итоге ее сестры все равно оказались в чем-то лучше, а ей в очередной раз доставалось наказание за неудачу.

Она ненавидела эти каменные стены дворца, в которых никогда не было солнца. Ненавидела постоянно приводить себя в порядок после превращения, потому что «принцессы всегда должны выглядеть идеально». Ненавидела придворную знать, которая только и ждала момента, чтобы пнуть в спину. Ненавидела ту жизнь, в которой ее существование сужалось всего лишь до одной единственной цели – умереть и стать хранительницей. Ненавидела себя за то, что на долю мгновения в глубине души обрадовалась, что медальон не выбрал ее.

В жизни Гивы оказалось так много вещей, что она презирала, но так мало того, что по-настоящему любила.

Например, иногда ей нравилось плавать на поверхности. Выныривать под солнцем и снова погружаться в воду, как делали это киты или дельфины. Однако это всегда было опасно, а потому она старалась делать это очень редко, только когда во дворце становилось по-настоящему невыносимо.

Еще она любила читать. Не учебники, а истории, написанные людьми и миревийцами с суши. Ей нравились хорошие истории.

Она любила сестер. Любила отца. Даже свою мать. Но только сейчас к ней начало приходить осознание того, что также сильно она любила и жизнь. Просто до этого момента она и не жила вовсе.

Раздался стук в дверь, и русалка поспешила смахнуть слезы с глаз.

– Да?

В комнату с подносом вошел Тео.

– Я принес тебе еды.

Улыбка сама по себе появилась на ее лице. Пират был заботливым. Убедился, что ее комната удобная и в ней достаточно тепло, теперь принес еды, хотя она и не просила. Вообще, с того момента, как они покинули особняк, она в основном молчала. Да и он тоже. Тео будто понимал, что ей было необходимо пространство. Он явно не знал для чего именно, но чувствовал, что с вопросами лучше не лезть. И за это Гива была ему очень благодарна.

– Спасибо. – тихо сказала она, когда он опустил поднос на единственный круглый столик в углу. Помимо него из мебели тут была еще широкая, хвала богам, чистая кровать, да небольшой покосившийся от времени комод.

– Не вопрос. – бросил Тео и выпрямился, избегая ее взгляда.

Пират не попросил денег за комнату, а себе снял соседнюю, что тоже было очень мило с его стороны, однако Гива почему-то почувствовала укол разочарования, когда он сообщил, что «не беспокойся, я не буду спать вместе с тобой».

– Я тогда… – кивнул в сторону двери и начал уходить, но схватившись за ручку остановился и снова обернулся. – Я только хотел сказать, что…там с герцогом… – покачал головой, словно в восхищении. – То, как ты его…В смысле, вау.

Гива моргнула, а потом ощутила улыбку на своих губах.

– Спасибо. – вырвался из нее шепот.

Тео снова кивнул и на этот раз вышел из комнаты. Русалка вновь ощутила этот неприятный укол разочарования, причину которого не могла понять, и сделала два шага в сторону двери, но тут же остановилась, не зная, что именно собиралась сделать.

Сердце в груди вдруг ускорилось, а затем раздался стук в дверь. Гива только открыла рот, чтобы разрешить войти, как Тео влетел в комнату, хлопнув за собой дверью, и за два шага оказался прямо перед ней.

– Можно я?.. – его теплые глаза искали что-то на ее лице, широкие грубые ладони обхватили ее шею нежно, почти невесомо.

– Что?.. – только успела произнесли она, как его губы накрыли ее.

Сердце с грохотом ударилось о грудную клетку, и русалка замерла, почувствовав как жар опалил ее тело изнутри. Тео мгновенно отстранился, ощутив ее напряжение.

– Прости…я… – он начал отступать, но руки Гивы сами потянулись и не дали ему даже шага сделать. Она дышала так тяжело, будто проплыла весь Оринф. Зеленые глаза уставились на его губы, а затем она привстала на носочки и вновь поцеловала его.

Тео зашевелился, опустив руки ей на бедра, и спустя мгновение мягко отстранился, полностью сбитый с толку.

– Ты никогда раньше не?..

– Нет. – покачала она головой, чувствуя жар на своих щеках. – Я никого раньше не целовала. Но если бы знала, что это бывает так приятно, попробовала бы.

Это вызвало улыбку на губах пирата.

– Ладно, а что-то ты пробовала? – он округлил глаза, будто намекая на что-то конкретное, но она не поняла и решила просто поделиться тем опытом, что у нее был.

– Было одно неудачное совокупление. От мужчины несло тухлой рыбой, но выглядел он вполне здоровым. Его орган вошел в меня ровно пять раз, и все закончилось. Я не забеременела, хотя чувствовала липкость между ног.

С каждым ее словом глаза Тео еще шире округлялись в ужасе и отвращении.

– Подожди, то есть, называя это совокупление неудачным, ты имеешь в виду, что?..

– Не забеременела, да. – ответила она так, будто это было очевидно.

– О, mi verra, в каком ужасном мире ты родилась. – покачал он головой.

– О чем ты?

– Этот удачливый ублюдок даже дышать с тобой одним воздухом не был достоин. Пять раз? Серьезно? Да тебе должны покланяться как богине всю ночь напролет минимум.

Гива имела представление о том, что он имел в виду. В конце концов, она буквально недавно собственными глазами наблюдала за игрищами Дэи, но до этого самого момента у нее самой не возникало желания…попробовать.

– Можно я покажу, ммм? – в глазах пирата была такая мольба, что Гива на мгновение опешила. – Пожалуйста.

Пульс неистово стучал в ее висках, но она кивнула. Тогда Тео улыбнулся так, будто это был лучший день в его жизни и…о, боги, он запустил пальцы ей в волосы на затылке и снова поцеловал. Вдоль позвоночника пронеслась дрожь, по коже побежали мурашки. Его губы двигались на ее губах медленно, и она старалась повторять, а затем почувствовала его язык.

Колени подкосились, однако Тео удержал ее, улыбнувшись прямо ей в рот, и рывком поднял в воздух за бедра. Гива рефлекторно обхватила его талию ногами, прижавшись к сильному телу еще ближе.

Она не могла перестать его целовать, а он тем временем уже опустил ее на кровать так аккуратно, будто она была чем-то ценным и хрупким.

– Если тебе что-то не понравится, – говорил, покрывая мелкими поцелуями ее челюсть, шею, а затем и декольте. – Скажи или останови меня, хорошо?

Гива хватала ртом воздух, голова кружилась, и она не сразу сообразила, что он ждал от нее ответа.

– Mi verra?

– Хорошо.

Пират начал спускаться вниз по ее телу, трогая через платье и задирая попутно подол, оголяя все больше и больше кожи. Поцелуй между ее грудей, в ребра, в живот, а затем Тео вдруг встал с кровати и задумчиво покачал головой.

– Нет, так не пойдет.

Она моргнула, наблюдая за тем, как он подошел к изголовью, зачем-то взял подушку, вернулся к ней и…подложил эту подушку ей под поясницу.

– Так то лучше. – ухмыльнулся он, опускаясь на колени между ее согнутых в коленях ног.

После, не сводя с нее глаз, пират положил сначала одну ногу, а затем и вторую себе на плечи. Его губы медленно заскользили по внутренней стороне ее бедра, заставляя кожу покрыться мурашками. Сердце Гивы заколотилось как бешеное и буквально врезалось в ребра, когда она почувствовала его теплый язык прямо между ног. Ее пальцы впились в одеяло, а спина непроизвольно выгнулась от наслаждения, что было в разы лучше поцелуев.

Тео прижал одну руку к ее животу, а второй поднялся выше, сжимая грудь, что лишь усилило жар и влагу там, внизу.

– Боги. – выдохнула она, извиваясь и тяжело дыша, пока язык пирата терзал ее, ускоряясь с каждым ударом ее сердца.

Что-то поднималось все выше и выше, теплое давление между ее ног превратилось в жар, от которого воздуха стало не хватать. И жар этот стал настолько нестерпимым, что ноги задрожали, в глазах вспыхнули искры, а из горла вырвался крик вперемешку со стоном.

На мгновение ей показалось, что душа отделилась от тела. Разум уж точно оказался где-то очень далеко. Гива распахнула глаза и удивленно уставилась на пирата.

– Что это было? – спросила, хватая ртом воздух.

Тео знающе ухмыльнулся.

– Пик наслаждения.

– Вау.

Улыбка пирата стала еще шире и теплее, словно он был счастлив угодить ей, словно ее наслаждение принесло наслаждение и ему.

– Да, мне часто так говорят.

Гива тут же нахмурилась, вдруг представив, как он проделывал нечто подобное с кем-то еще. Укол чего-то незнакомого коснулся сердца.

– Говорили. – мгновенно исправился Тео, заметив выражение ее лица.

– Раздевайся. – выпалила она, приподнявшись на локтях.

– Что? – моргнул недоуменно, будто не расслышал.

– Сейчас же.

Тео сглотнул, но дважды его просить не нужно было. Если шикарная женщина говорит раздеваться, значит он раздевается, все просто.

Пока пират снимал с себя одежду, Гива быстро стащила свое платье. Ей стало любопытно. Если ощущения были такими от касаний через одежду, то какого оно кожей к коже?

Бросив одежду на пол, Тео развернулся, и рот его тут же приоткрылся, а глаза жадно впились в округлые формы. Гива же подошла ближе, рассматривая твердые мышцы и шрамы на груди и животе. Ее пальцы коснулись его горячей кожи почти невесомо, и она повела ими ниже, подмечая то, как сжимались мышцы его торса, а стоило коснуться головки его члена, как Тео резко втянул ртом воздух. Русалке понравилась его реакция, и она начала обходить мужчину по кругу, касаясь плеч, затем лопаток и ягодиц. Кулаки пирата сжимались и разжимались.

– Мне нравится тебя трогать. – призналась Гива и снова встала перед ним.

– Мне нравится, что ты меня трогаешь.

Она улыбнулась.

– Ложись.

Слава, нахрен, богу, подумал Тео и бросив подушку под голову, лег, едва помещаясь. Кровать была средних размеров, в отличии от пирата. Тому всегда требовалось чуть больше места, чем остальным.

Приоткрыв рот, он наблюдал за тем, как эта богиня забралась на него сверху и оседлала. Ее теплая влажная промежность оказалась прямо в нужном месте, однако она не впускала его в себя. Нет. Она будто изучала его, и Тео был готов лежать вот так хоть целую вечность, особенно, если в итоге, она снова позволит к себе прикоснуться.

Проведя пальцами по его груди и животу, она слегла качнула бедрами, заскользив по его члену. Из мужчины вырвался горловой звук, от чего зеленые глаза русалки вспыхнули, и она повторила это движение.

Руки Тео рефлекторно опустились на ее бедра.

– Детка, пожалуйста.

– Что? – склонила она голову совершенно по-хищному, и честно говоря, пират был бы не прочь стать ее жертвой. Особенно, когда она вот так на нем сидела, а ее алые волосы густой копной спускались по плечам и слегка щекотали кожу его живота.

– Мне нужно быть внутри тебя.

Она снова одарила его этой чертовой улыбкой, от которого член становился еще тверже.

Гива привстала и направила его в себя, наслаждаясь реакцией пирата. Тем, как появились вены на его шее от напряжения, как дыхание участилось, а пальцы сильнее впились ей в кожу.

– Хочу, чтобы ты снова это сделал. – попросила она.

– Что именно? – все, что угодно.

– Пик.

Господи боже. Да.

Он скользнул ладонями по ее талии и выше, убирая волосы с ее прекрасного тела. Пальцы сжали соски, от чего русалка застонала и начала непроизвольно двигать бедрами.

– Ты можешь и сама это сделать. – произнес он охрипшим голосом, и взяв ее руку положил на местечко между ними, имитируя ее пальцами те же круговые движения, что он делал языком.

Она застонала.

– Вот так. – подбодрил он, и второй рукой подтолкнул ее бедра, побуждая двигаться быстрее. – Да. Умница. Боже.

С каждым его словом, она ускорялась.

– Продолжай. – выдохнула, упираясь одной рукой ему в грудь.

– Что?

– Говори. Мне нравится слышать твой голос.

– Черт возьми. – он резко втянул ртом воздух и вдруг остановил ее. – Погоди. Дай мне секунду.

– Почему? – недоуменно спросила она. – Я сделала что-то не так?

– Нет. Нет. – он сел, обхватив одной рукой ее талию, теперь они были лицом к лицу. – Все так. Ты прекрасна, Гива. Просто это так хорошо, что я не уверен, что сдержусь прежде чем ты получишь свой пик еще раз. А так уж вышло, что я очень хочу его тебе дать. – его голос вдруг стал тише, настолько, что если бы они не находились так близко друг к другу, она бы его не расслышала из-за шума дождя за окном. – Все, что попросишь. Я хочу дать тебе все, о чем попросишь.

То было признание, и Гива ощутила его всем своим существом. Его искренность, его тепло. Нежно проведя ногтями по его плечам, она обхватила лицо Тео руками и снова поцеловала.