84

Часто моргая, Гива пыталась разглядеть пространство, в котором оказалась. Каменные стены в некоторых местах были покрыты мхом и необычными растениями. Русалка решила, что это своего рода пещера.

– Это нормально, что меня снова тошнит? – прохрипел Тео, упираясь руками в колени.

Гива повернулась к Калисте, что стояла рядом с порталом.

– Понятия не имею. – ответила ведьма, нахмурившись. – Может, дело в том, что ты человек. Хотя Рид вроде был в порядке.

– Этот придурок даже умирая, будет делать вид, что все в порядке. – пробормотал Тео, и глубоко вздохнув, выпрямился.

Калиста внимательно рассмотрела его лицо и убедившись, что помощь ему не нужна, подошла к ближайшей стене и срезала небольшим ножом пару стеблей.

– Несколько лет назад я собирала здесь травы для зелий. – пояснила ведьма и указала налево, откуда к ним тянулся слабый свет и шум прибоя. – Выход там и не забудьте, я буду ждать вас здесь на рассвете третьего дня.

Сказав это, Калиста затянула мешочек, куда убрала травы, и исчезла в портале. Гива поправила свой плащ и устремилась вперед. С каждым шагом света становилось все больше, а затем пещера закончилась, в лицо ударил прохладный соленый воздух, и девушка поморщилась, когда морские капли хлестнули по коже.

В следующее мгновение ее нога поскользнулась на мокром камне, и Гива увидела перед собой острые пики далеко внизу. Сердце замерло в горле от ощущения падения, однако сильная рука Тео крепко обвилась вокруг ее талии, не дав сорваться вниз.

Гива шумно втянула ртом воздух и прижалась спиной к твердой груди, пальцы сжались на широком, покрытом венами предплечье. Еще никогда в жизни она не была так рада мужскому прикосновению.

– Порядок, mi verra? – прошептал он ей на ухо, и по всему телу пронеслись мурашки.

Она сумела только кивнуть.

Они стояли на узком выступе утеса, и пещера за их спиной находилась буквально в скале.

– Нам сюда. – Тео указал на каменные ступени слева, ведущие вверх, разумеется, никаких перил не предусматривалось. – Не бойся, я сразу за тобой.

Отчего-то рядом с этим огромным мужчиной страх действительно отступил. Гива снова кивнула и протиснулась к лестнице. Полы ее плаща, то есть его плаща, развевались под натиском сильного ветра, но Гива была благодарна за то, что Тео на нем настоял.

Поднявшись на пару ступенек вверх, русалка вдруг осознала кое-что и резко обернулась.

Пират выругался себе под нос и тут же положил одну руку на бедро Гивы, дабы не дать ей свалиться в воду.

– Как ты меня назвал? – спросила она, даже не заметив, что снова оказалась на волоске от смерти.

– Что? – нахмурил пират свои светлые брови.

– Mi verra…

Кончики ушей Тео мгновенно покраснели.

– А, со старого эсумийского это значит…

– Моя богиня. – закончила Гива, смахивая назад прядь алых волос. – Почему ты меня так назвал?

Пальцы мужчины крепче сжались на ее бедре, и сердце ее подпрыгнуло.

– Просто вырвалось. – он пожал плечами. – Я так подумал, когда впервые тебя увидел. Что ты похожа на богиню.

Гива приоткрыла рот, но не смогла произнести ни звука, потому что этот мужчина говорил всерьез, не лукавил, не пытался льстить, он действительно так думал.

Уголок его губ дернулся вверх.

– Я бы весь день вот так с тобой простоял, честно. Но может, все-таки уйдем с этой опасной лестницы?

Гива моргнула и резко развернулась. На этот раз Тео не убирал руки с ее тела, придерживая на случай, если нога соскользнет. А в ее ушах стоял грохот холодного ветра и слова матери, сказанные после церемонии отбора.

Сплошное разочарование.

От тебя требовалось лишь одно.

Думаешь, теперь справишься с титулом наследницы?

Той ночью она чувствовала себя настоящим ничтожеством. Всю свою жизнь она готовилась к одной единственной задаче, с которой в итоге не справилась. Она догадывалась, что Королева уже давно избрала Фелию в качестве своей наследницы. А Гива…

Твое сердце слишком слабое.

Она провела годы, пытаясь заслужить одобрение той, кто никогда не видела в ней достойную. Гива всегда была недостаточно умной, недостаточно сильной, недостаточно быстрой, просто…недостаточной.

И вот теперь появился кто-то, кто искренне считал ее…

mi verra…богиней.

Они добрались до последней ступеньки, и Гива открыла рот, чтобы что-то спросить, но слова затерялись в красоте того, что раскинулось перед глазами. Величественные зеленые холмы тянулись во все стороны справа и заканчивались резким и высоким утесом слева. Создавалось ощущение, будто именно здесь находился край мира, а дальше лишь суровые воды морей и бескрайнее небо. Посреди всего этого, в низине спрятался город с серыми домами и черными черепичными крышами.

– Рейнтаун. – пояснил Тео. – Столица местной провинции.

Алые брови русалки нахмурились.

– И один из ваших баронов находится здесь? – город явно не был похож на место, где спрятался бы пират. Да, он был портовым, Гива даже отсюда видела вдалеке корабли, однако если это была провинциальная столица, значит, и имперские солдаты должны были быть. Как, Тритон его подери, пиратский барон мог вести дела у них под носом?

– Я же говорил, – Тео мягко подтолкнул ее в поясницу, и они вместе ступили на тропу, ведущую меж зеленых холмов. – Некоторые бароны любят свои теплые гнездышки и предпочитают не совать свой зад в пекло. Скоро поймешь. Лучше расскажи, откуда знаешь древний эсумийский?

Теплые глаза с интересом разглядывали девушку. Она покраснела под его пристальным взглядом и выше задрала подбородок.

– Могу задать тебе тот же вопрос.

– Меня отец научил. – пожал плечами так, будто это было очевидно. – Языки были его страстью до того, как он нашел ее в выпивке и азартных играх.

И снова кристально чистая правда, побуждающая Гиву отвечать тем же.

– В нашей библиотеке имеются фолианты на древних, умерших языках. Я попросила свою наставницу научить меня парочке, чтобы прочесть их. Мне хотелось сделать что-то, чего не делали мои сестры.

Что-то, что могло бы выделить ее на их фоне.

Она вздохнула и невесело рассмеялась.

– Они мне даже не нравились. Языки. Они давались еще хуже, чем магия, но упрямство, очевидно, мой основной порок.

– Упрямство это не порок, а добродетель, вообще-то. – мягко толкнул ее плечом Тео. – Оно помогает не сдаваться.

– Думаю, ты путаешь его с упорством.

Пират отмахнулся.

– Одна херня.

Тут Гива рассмеялась, но уже не тем смехом, что раньше. Этот был теплым, как летний ветерок. Тео едва не споткнулся, засмотревшись на ее лицо, что стало еще прекрасней. А она в свою очередь, не могла не восхищаться простотой такого большого, на вид пугающего мужчины. С каждым его словом Гива лишь сильнее убеждалась в том, что внутри пирата было теплое и невероятно честное сердце. Его руки могли убивать, могли причинять боль, однако она еще никогда не чувствовала себя в такой безопасности, как рядом с ним. И это ощущение было настолько новым и непривычным, что каждый раз пугало ее до тритоновых бубенчиков.

Тео улыбнулся, довольный тем, что рассмешил девушку. Оба погрузились в уютное молчание, их руки едва соприкасались при ходьбе, но ни один из них не отошел, чтобы увеличить расстояние.

Дороги в Рейнтауне петляли в совершенно хаотичном порядке, здания в основном были невысокими и из темного камня. Благодаря им, холодный ветер был в разы терпимей, но морось в воздухе все равно оставляла после себя зябкое ощущение.

Гива потеплее укуталась в свой плащ. На ней было простое синее платье с длинными рукавами, которое вручила ей Калиста. Теперь девушка радовалась плотной ткани, но жалела о том, что ей не разрешили надевать украшения, разве что только пару тонких колец на пальцы. Клинок тоже пришлось спрятать в складках платья, потому что женщины империи не носят оружия. Очевидно, это правило распространялось на все провинции и города Эсумии. Но Гиву поражало не это, а тот факт, что ношение оружия приравнивалось не к правилам этикета или культуры, как ее учили, а к закону. Женщины не могли состоять на службе у императора, соотвественно не имели права обучаться бою и носить при себе даже крохотный ножик. Острова и города полуострова были куда свободнее в этом смысле. И за это, по всей видимости, стоило поблагодарить пиратов и их влияние.

– Ты голодна? – спросил Тео, когда они добрались до более оживленных улиц, откуда тянуло ароматами свежей выпечки и горячего шоколада.

Желудок Гивы заурчал в ответ.

– Да. – улыбнулась она. – Я бы перекусила чего-нибудь.

– Отлично. – он взял ее за руку. – Тогда нам сюда.

Мужчина свернул на шумную улицу и устремился к двери, над которой весела металическая вывеска в виде хлебного батона.

Теплый, сладкий воздух и шум утренних разговоров окутал с ног до головы, когда парочка вошла в пекарню. Тео, заметив единственный пустой столик в углу зала, устремился туда и усадил Гиву на деревянный стул.

– Жди здесь. – приказал он и не дав ей ответить, вернулся к прилавку, где собралась солидная очередь.

Зеленые глаза девушки бродили по залу, наблюдали за пожилыми дамами в странных головных уборах, за молодыми девушками в шелковых нарядах с перчатками и в особенности, за детьми. Между столиками бегали мальчик с девочкой, и при виде них в груди Гивы снова растеклось это странное ощущение. Прямо как и тогда, в доме Тео. Она видела целую толпу детишек, наблюдала издалека, как Тео носился с ними по саду.

Девочка захохотала, обернувшись на брата, и на всех парах влетела в Гиву.

– Ой, прошу прощения, госпожа. – пролепетала она высоким голоском, и сердце русалки забилось быстрее. Девочка до боли напоминала Амору – светлые волосы, озорной взгляд и дерзкая улыбка.

– Все в порядке. – пробормотала Гива, и девчушка тут же устремилась в противоположную сторону зала. Там она подбежала к родителям. Мужчина рассмеялся, когда малышка что-то сказала, женщина при этом выглядела возмущенной, но когда он поцеловал ее в щеку, едва сумела скрыть улыбку.

Русалка приложила руку к груди. Тоска. Вот, что это было за ощущение. Тоска по тому, о чем она даже не подозревала, по тому, чего у нее никогда и не могло быть. Тоска по семье, полной любви и радости. Вот, чего так жаждало ее сердце все эти годы…

На стол перед ней опустился поднос, и Гива повернулась, столкнувшись с ясными карими глазами, полными странной радости.

Тео указал на содержимое подноса:

– Взял всего понемногу и ягодный чай.

Две дымящиеся кружки стояли посреди тарелок со всевозможными сладостями, которых русалке еще не доводилось ни видеть, ни пробовать. Ее рот приоткрылся.

– Прошу, миледи. – пират протянул ей маленькую ложечку.

Гива даже не знала с чего начать и решила попробовать тот десерт, что был ближе всего.

– Здесь подают лучшие сладости на всех Западных берегах, а может даже во всей империи. – пояснил Тео и с лихвой отломил своей ложкой кусок шоколадного торта. – Говорят, главный кондитер учился на Восточном континенте. А те сукины дети знают толк в сладком.

Гива подавила улыбку и отправила в рот кусочек белого пирожного, покрытого карамелью. Ей не были известны названия ингредиентов, но из горла едва не вырвался стон, когда на языке взорвалась сладость.

– Боги, как же это…

– Ахренительно?

Их глаза столкнулись.

– Вкусно. – кивнула она. – В жизни ничего подобного не пробовала.

Тео нахмурился, и Гива отломила кусочек с другой тарелки.

– В вашем королевстве…

– В Оринфе.

– Ага, там. Нет сладостей?

Гива покачала головой, запивая коричную терпкость во рту сладкими ягодами.

– Из Миревии нам поставляют, – она осеклась, вспомним недавние события. – Поставляли фрукты, вино и овощи с некоторыми крупами. Нам…

Он нахмурился сильнее, и она попыталась объяснить, подобрать нужные слова так, чтобы те не прозвучали совсем дико.

– Мы хищники, Тео, и под водой эта наша часть сильнее человеческой, поэтому для питания нам вполне достаточно и того, что дает море.

– Хм. – он почесал заросший светлой щетиной подбородок. – То есть, морепродукты.

Она кивнула и отравила в рот очередной кусок десерта. Пират внимательно наблюдал за ней, а потом поразмыслив, спросил:

– Получается, они вам базовый провиант, а вы им что?

Алые брови Гивы слегка приподнялись, и она удивлено моргнула, уставившись на это грубое, но в некоторой степени, привлекательное лицо.

Оценив ее реакцию на свой вопрос, мужчина слегка улыбнулся, и подавшись немного вперед произнес, понизив голос:

– Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени, mi verra, именно поэтому, я закрою глаза на то, что ты считаешь меня тупым.

Она моргнула, приоткрыла рот и…

– Н-нет, я не…я вовсе не считаю тебя тупым.

– Ну, – он пожал плечами и откинулся на спинку стула. – Выражение твоего лица говорит об обратном.

В карих глазах плескались смешинки, и она поняла, что он над ней издевался.

– Я просто не ожидала вопрос о политике. – она расправила плечи и вскинула подбородок. – Почему тебя это вообще интересует?

Один уголок его губ дернулся вверх.

– Ты буквально из другого мира, mi verra. Мира, который я никогда не смогу увидеть. Мне любопытно. Расскажи все, что считаешь нужным. Я хочу узнать тебя.

И снова эта кристальная честность.

Она отвела взгляд и сделала глоток ягодного чая. Ее учили скрывать все, что было связано с Подводным царством, и поэтому первым инстинктом было скрыть любую информацию, однако времена изменились. Пираты стали их союзниками, а сама Гива еще никогда не была так близко к бунту против правил своей матери.

– Помимо драгоценных пород, – начала она и снова посмотрела в глаза мужчине. – Моря хранят в себе единственную руду, которую можно закалить магией. Эриний.

Пират отправил в рот ложку шоколадного торта и нахмурился.

– Что это значит? Закалить магией?

– Это значит, что из него, например, можно сделать стрелу, что будет подчиняться воле ее обладателя или же клинок, что впитывает кровь и может отследить кого-угодно. Такое оружие мы называем непокорной сталью.

Тут глаза Тео округлились.

– Только не говори мне, что у этих ублюдков есть еще и волшебное оружие. Или хотя бы скажи, что у вас оно тоже есть.

– И да, и нет. – Гива отложила ложку. – Видишь ли, весь наш мир строится на балансе. Мы сами, имея доступ к эринию, как ни пробовали, не можем его ни обработать, ни выковать. Отсюда и название. Непокорная. В Миревии лишь гоблинам это под силу, но этих мерзавцев нельзя заставить что-то делать, только попросить. И они скорее умрут, нежели поделятся тайной обработки. Это была одна из причин создания Четвертого королевства. Миревия нуждалась в нас, потому что те богатства, что находятся под водой не сравнятся с теми, что на суше. Магия морей более дикая и необузданная.

Тео кивнул, переваривая слова русалки вместе с тортом.

– Прелесть эриния в том, что в обработанном виде металл сам по себе блокирует магию. В клетках из него любое магическое создание станет обычным… – она окинула Тео взглядом снизу-вверх. – Человеком.

– Тогда, как из него делают оружие?

Глаза Гивы заблестели, ей нравилось делиться тем, чего кто-то не знал, нравилось то, как пират впитывал каждое ее слово. Русалка сложила руки на столе перед собой и продолжила:

– Он не только блокирует магию, но еще и поглощает ее так, что кто-то достаточно сильный может наделить его особыми свойствами. Процесс довольно сложный и требует особых навыков. В Подводном царстве подобная магия доступна лишь королевам и немногим русалкам. – выражение ее лица помрачнело. – Однако на стороне Миревии есть как минимум одна сильная ведьма, так что, нельзя сказать наверняка будет ли у них в арсенале что-то опасней обычных стрел и мечей.

– Вот же дерьмо.

Гива слегка улыбнулась.

– И правда.