71

Пусть этот раздражающий пират ей и не доверял, но спустя пару часов зов природы все равно взял над ним вверх, и он скрылся в уборной. Амора с Гивой были в одной комнате, Калиста в другой, Тео в третьей. Прислушавшись, нет ли никаких-либо посторонних звуков, Дэя бросилась к воде и без колебаний нырнула в темные воды, мгновенно обернувшись. Вздох облегчения и наслаждения сорвался с ее губ. Приятная дрожь пробежала вдоль позвоночника, когда кожа наконец сменилась черной чешуей.

Если пират и заметит ее отсутствие, то решит, что она попросту отправилась спать.

Добравшись до самого дна, где царила абсолютная тьма, Дэя почувствовала вибрацию в воде, и раскинула свое чутье.

Ох, Тритон ее подери, гребанные наги. Откуда они здесь появились?

Отвратительные скользкие создания, питающиеся падалью, просто кишили повсюду, точно червяки. Русалка поморщилась, почувствовав скользкие длинные тела под собой, и ускорилась, находу стягивая с себя платье. Ей необходимо было избавиться от всего, что могло ее замедлить.

Преодолев последний участок под своей вилой, Дэя оказалась в одном из каналов, но ее путь лежал еще дальше, за пределы Гедониза. И на все про все у нее было лишь время до рассвета. Поэтому сконцентрировавшись на своем чутье, дабы не врезаться в кого-то, она ускорилась. Дэя была быстрой, быстрее многих русалок, которые в среднем преодолевали расстояние от Гедониза до Ливаны за четыре часа. Она управится за два.

Ее хвост, покрытый ониксовой чешуей, поглощал любые всполохи света, проникающие на глубину с берегов городских улиц, и делал ее самой настоящей тенью. Мысленно она готовилась к встрече с королевой Ливаны, размышляя о курсе, который был бы наилучшим в сложившихся обстоятельствах.

Мои глаза не различают цвета. И я хочу тебя трахнуть.

Слова этого невыносимого пирата ворвались в сознание хранительницы, и от неожиданности она едва не врезалась в проплывающую мимо русалку. Один из этих вариантов был правдой. Какой же?..

Нет. Она не будет думать о подобных глупостях. У нее были дела поважнее. Нахмурившись несвойственным ей мыслям, хранительница ускорилась и остаток пути проделала, думая лишь о том, что ждало ее впереди.

Ночью любой не заселенный участок моря напоминал комнату без окон и дверей. Тьму, которой не было конца. И эта тьма давила со всех сторон. Ты чувствовал себя легким словно перышко, но и в то же время ощущал свою незначительность, беспомощность в сравнении с водами, что в любой момент могли забрать тебя себе.

Дэя ощущала гудение моря повсюду – под своей кожей, в костях, в крови. И оно было в разы сильнее здесь, в открытых водах. Ее собственное тело вдруг казалось слишком тесным, недостаточным для того, чтобы вместить всю мощь морей, оно казалось ей слишком смертным.

Впереди замелькали вспышки света, и спустя мгновение Ливана раскинулась перед ней, точно кракен с его гигантскими щупальцами. Здесь все дно было усеяно ценными породами камней, которые на человеческом рынке ценились даже больше золота и рабов. Дома обычных подданных напоминали причудливые формы кораллов самых разных цветов. Днем Ливана напоминала цветочное поле, где можно было найти какие-угодно цвета. А ночью издалека королевство было подобно звездному небу, что казалось необъятным, куда ни посмотри.

Королевский дворец находился в самом центре и переливался миллионом драгоценных камней в магическом свете. Размерами он напоминал небольшую деревушку вроде Тевии. Вместо оринфийских острых шпилей там было множество куполообразных стеклянных крыш, что громоздились друг на друга, точно ярусы на торте. И Дэя всем сердцем ненавидела этот дворец. Ей потребовался час, чтобы до него добраться, и когда она устремилась к одному из средних ярусов, где располагалась широкая терраса с изящными колонами из черного оникса, ни одна из стражниц, которых здесь насчитывались сотни, не стала ее останавливать.

Зависнув в воде прямо перед одним из сводчатых проходов в зал, Дэя обернулась. Ее босые ноги супили на холодную террасу, а легкие сжались, но вскинув высоко подбородок, она сохранила холодную маску на лице и сделала шаг вперед. Прохладный воздух тут же коснулся ее обнаженной мокрой кожи, от чего по рукам поползли мурашки. Мокрые черные пряди прилипли к шее, с кончиков пальцев капала вода, но она не придавала этому особого значения и осмотрела пустой тронный зал. Он был любимым у Королевы. И стены, и пол были покрыты черным ониксом с золотыми прожилками, а у самой дальней стены находился трон, выполненный целиком и полностью из рубиновых камней. Было тихо, а под потолком летала лишь пара тусклых магических огней.

Дэя ждала.

Не прошло и пары минут, как одна из дверей открылась и в зал ворвалась небольшая группа слуг. Во главе их шел парень с полотенцем в одной руке, и халатом в другой.

Да, в Ливане были мужчины. Они являлись платой русалок за свободу. Если какая-то русалка желала навсегда оставить море и перебраться на сушу, ей всего-то и нужно было, что запереть себя на какое-то время в этом дворце. И спустя несколько лет, у кого-то это был год, у кого-то пять, русалка теряла способность обращаться, а вместе с этим и возможность рожать девочек. На свет появлялся мальчик, который не имел каких-либо выдающихся способностей, помимо красоты и силы. Однако потомство от союза такого мужчины с русалкой было по истине выдающимся. Поэтому Королева с легкостью обменивала свободу русалок на их сыновей. Сама Дэя, как и многие во дворце, была плодом подобной связи. Но разумеется, Королева избавлялась от мужчин сразу после зачатия, дабы у принцесс не возникло каких-либо низменных привязанностей.

Парень учтиво поклонился и помог хранительнице высушить тело и волосы полотенцем, затем натянул на нее черный шелковый халат с широкими рукавами.

– Я хочу говорить с Королевой. – сказала Дэя трем другим служанкам, когда они спросили нужно ли ей что-то еще.

Они низко поклонились и ретировались из зала. Когда они с парнем остались вдвоем, она повернулась к нему спиной и приказала поправить прическу. Его ловкие руки тут же убрали длинную палочку из пучка и принялись укладывать длинные еще влажные волосы в более подобающую прическу.

– Что-то произошло, пока меня не было? – спросила она, едва шевеля губами и так тихо, что услышать мог только Орион.

– Что-то происходит прямо сейчас. – ответил он так же тихо. – Королева проводит собрания с советом чаще, чем обычно и часто покидает дворец. Куда отправляется, не знаю, но ходят слухи, будто Ливана готовится к войне.

Последнее слово сорвалось с губ парня настолько тихо, что Дэя и не расслышала бы, если бы не задержала дыхание. Возможно ли, что подозрения Аморы и Гивы имели долю правды?

Дэя задумалась.

С политической точки зрения все, что находилось над водой, принадлежало империи –Гедониз, острова и полуострова. Однако воды, не смотря на то, что там придумали себе люди, находились под полным контролем Ливанского королевства. Так было еще задолго до того, как Эсумия захватила земли всего контента, и так будет и впредь. Если русалки сделают все правильно. Что произойдет, если к власти здесь придет Миревия? Русалкам на Юге наверняка отрежут путь на сушу, сделают все возможное, чтобы их влияние было минимальным. Или чего хуже, предоставят выбор – либо море, либо суша. Миревийские короли не станут делить власть. Они уже разворовали связи с Оринфом. Гива не сказала этого прямо, но за время их путешествия Дэя научилась читать между строк.

Попросту говоря, они были в кромешной заднице, отрезаны от суши со всех сторон, вынуждены опираться лишь на свои внутренние ресурсы. Без Аморы в качестве защитного барьера, Оринф легкая добыча.

– Готово, ваше высочество. – с гордой улыбкой в голосе произнес Орион, и русалка обернулась к красивому лицу с бледной кожей и изящными чертами.

– Не называй меня так. – мягко ответила Дэя. – Я больше не твоя принцесса.

– Ты всегда будешь моей принцессой. – улыбнулся парень, одарив ее теплым, практически братским взглядом. – Удачи.

На этих словах он развернулся на месте и скрылся в проходе для слуг. Дэя сделала глубокий вдох, чувствуя как сердце в груди колотится все быстрее с каждой утекающей секундой.

В тебе больше силы, чем во всех них вместе взятых.

Раздались в ее голове знакомые слова. Она сглотнула, расправила плечи, сложила руки перед собой в элегантном жесте и вскинув подбородок, медленно направилась в центр зала.

Ее босые стопы леденели все сильнее с каждым шагом, но она этого совсем не замечала.

Широкие позолоченные двери слева распахнулись. Королева вошла в тронный зал в окружении небольшой свиты, куда входили две самые старшие, после Дэи, дочери. Все трое были облачены в черные одеяния и усыпаны золотыми украшениями. Королевские советницы, их было четверо, остановились по бокам от трона, недалеко от принцесс Ливаны.

Дэя не произнесла ни слова, пока ее мать не села на трон.

– Итак. – начала Королева своим привычным холодным голосом. – У тебя есть, что мне доложить?

Дэя помедлила. Королева не выглядела так, будто ее только что разбудили посреди ночи. Волосы были слегка влажными, как и у Мирэль, второй дочери и наследницы Ливаны. Этот дворец был не таким как в Оринфе. Внутри не было множества водных ходов, лишь многочисленные коридоры и лестницы.

Королева часто покидает дворец, вспомнила Дэя слова своего верного и единственного преданного слуги в этом злачном месте.

– Я знаю, где Амора. – ровным тоном произнесла хранительница, и черные глаза Королевы вспыхнули на мгновение, однако она быстро подавила любой намек на реакцию.

– И где же она? – спросила Мирэль, но Дэя даже не взглянула в сторону сестры.

– Миревия собирается напасть на Южный континент. – произнесла она таким же ровным тоном.

В ответ не последовало ни вздохов удивления, ни шокированных взглядов.

Они уже знают.

Советницы переглянулись.

Но Дэя, очевидно, не должна была.

– Вы же не совершили какую-нибудь глупость и не заключили с ними договор, ваше величество? – произнесла она, склонив голову набок.

Вторая принцесса, Валеа, зашипела.

– Следи за языком. – резко бросила Королева. – И не неси бред. Зачем нам заключать с ними союз? Да, до нас дошли слухи о возможном наступлении, но это всего лишь слухи, не более.

Дэя моргнула, думая о том, как бы было здорово сейчас иметь рядом Гиву. Абсурдная мысль, но принцесса действительно могла бы пригодиться со своим даром чуять правду.

– В таком случае, зачем вы отправили за Гивой ищеек?

– Кстати, об этом. – черные глаза гневно сверкнули, челюсти сжались. – Как ты могла позволить этой предательнице убить одну из своих поданных?

– Эта предательница была единственной, кто мог найти Амору. Я не могла позволить ей умереть. – она опустила тот факт, что так или иначе не собиралась вмешиваться. – И была права. Гива в конечном итоге привела меня к своей сестре.

– И где они сейчас находятся?

– В безопасном месте.

Мирэль прищурилась из-за чего миндалевидные глаза стали напоминать две щелочки.

– Они в Гедонизе, не так ли? Ты бы не стала уплывать от них слишком далеко.

Дэя и глазом не моргнула. За годы жизни во дворце она прекрасно научилась скрывать любые реакции своего тела.

– Они хотят аудиенции по случаю возможной войны с Миревией.

– Войны? – усмехнулась Королева. – С какой стати нам воевать с Миревией? Подводное царство всегда соблюдало нейтралитет.

Дэя почувствовала, как пульс в горле подскочил, но приказала своему холодному сердцу успокоиться нахрен и ответила совершено спокойным, ничего не подозревающим голосом.

– Именно поэтому. Тория, Оринф и Ливана всегда соблюдали баланс между магическим миром и людским. Мы и есть само олицетворение этого баланса. Столкновение этих миров может повлечь за собой катастрофические последствия. И это я уже не говорю о магическом дизбалансе, который уже неизбежен из-за того, что медальон Аморы был похищен.

Отчего-то именно последние ее слова вызвали самую бурную реакцию. И абсолютно неоднозначную. Советницы напряглись и начали перешептываться. Наследницы переглянулись, а Королева выглядела если не довольной, то точно удовлетворенной.

– Так значит, не Амора убила хранительниц. – произнесла она задумчиво, и Дэя поняла, что совершила ошибку, поставив на то, что это Королева стояла за покушением на Амору. До этого момента, она видела в ней угрозу и действовала сдержанно, но теперь Дэя понятия не имела, что творилось в ее голове.

Еще несколько дней назад хранительница была уверена в том, что Амора нужна была здесь лишь для того, чтобы обезопасить Ливану, чтобы Оринф не смог воспользоваться ее силой и напасть. Только поэтому Дэя согласилась найти Амору и привести сюда. Однако теперь все было иначе. Амора все еще была важна, но Дэя больше не была уверена в мотивах Королевы.

– Приведи ее завтра утром, и мы обсудим возможный союз. – вдруг произнесла она неожиданно для всех собравшихся.

Дэя кивнула, спорить было бесполезно. К тому же, именно этого и хотели Гива с Аморой.

Больше не сказав ни слова, Королева поднялась со своего трона и покинула зал, за ней последовали и остальные. Дэя проводила каждого взглядом и шумно выдохнула, поняв, что уже какое-то время вовсе не дышала. Развернувшись на месте, она направилась к террасе, но остановилась ровно на границе рядом с колонной. Ее медальон согревал грудную клетку, когда она вытянула руку и погрузила пальцы в толщу морской воды. Сила мгновенно ожила под кожей.

В тебе больше силы, чем во всех них вместе взятых. Никогда в этом не сомневайся, Мирадэя.

Стоило выяснить, что творилось здесь на самом деле, прежде чем преподнести Амору и наследницу Оринфа на блюдечке. Сжав ладонь в кулак, Дэя направилась к одной из дверей, но не за которой скрылась Королева, а к соседней. Эта вела в длинный широкий коридор, где висело множество картин из разных эпох, большинство украденных с Западных и Южных континентов. Коридор заканчивался винтовой каменной лестницей, и Дэя устремилась вверх по холодным ступенькам.

Ей всегда казалось, что пусть Королева и была жесткой в правлении и воспитании, но она по крайней мере действовала из высших, лучших побуждений. Ливана была просвещенным, культурно и экономически развитым государством. Подданные никогда и ни в чем не испытывали нужды. Да, законы были где-то жесткими, но не такими как в Оринфе, где ограничивалась сама суть природы русалок.

Дэя ненавидела свою мать, но вместе с этим испытывала глубокое уважение к своей Королеве. Она действительно верила, что та не стала бы действовать исподтишка. И если войне с Оринфом суждено было случиться, то Ливана напала бы открыто. Потому что они были сильнее, и имели все права на ту территорию. Они бы освободили оринфийских русалок от всяческих ограничений и показали, что жизнь с людьми не просто возможна, она необходима.

Но потом за Гивой последовали ищейки, и что-то в слепой вере Дэи треснуло. На Амору напали, пытались убить и забрали медальон. Кому бы это было на руку?

Миревии и Ливане.

И если Королева ничего не знала о медальоне, значило ли это, что ей, возможно, воспользовались как самой обычной пешкой? Неприязнь между Оринфом и Ливаной нарастала на протяжении веков, и что если кто-то, возможно, даже та сама ведьма, о которой говорила Амора, воспользовалась шансом устранить Подводное царство. Пока Ливана с Оринфом будут сражаться друг с другом, Миревия приберет к рукам весь континент, и когда настанет время устанавливать новый порядок, где в этом мире окажутся русалки?

Шансы были не в их пользу.

Какими бы большими не были моря, популяция русалок даже рядом не стояла с численностью людей и миревийцев. Нет, если они потеряют власть в море, они потеряют все.

Неужели только Дэя это видела?

Добравшись до верхних этажей, она вошла в один из просторных холлов, где начиналось крыло личных покоев Валеа. Волосы сестры не были мокрыми, значит, она не покидала дворец вместе с Королевой и Мирэль, но это совершенно не означало, что ей не были известны их секреты.

Стражниц здесь было слишком много, поэтому Дэя была уверена, что сестра находилась у себя. Никто не посмел ее остановить, когда она распахнула двери в шумный зал, где продолжали веселиться приближенные Валеа. В воздухе стоял терпкий дым и громкие стоны. Мужчины трахали и ублажали женщин на многочисленных диванах, что были расставлены повсюду. Но нигде не было самой Валеа. Дэя свернула в сторону библиотеки, где ее сестра любила прятаться, когда веселье и придворная жизнь надоедали.

Справа и слева до самого потолка тянулись каменные полки, забитые свитками и книгами до основания, в центре находился широкий удобный диван, а у самого окна от пола до потолка стоял большой стол, на котором как раз и сидела Валеа, закрыв глаза от наслаждения и тихо постанывая.

У нее между ног Дэя увидела знакомую копну черных волос.

– Оставь нас. – ее голос пронзил воздух, и Валеа вздрогнула от неожиданности.

Орион мгновенно оторвался от принцессы Ливаны и поднялся на ноги, затем обернулся к Дэе с игривой усмешкой, на которую Дэя никак не отреагировала, и направился к выходу. Она знала, что подобными способами Орион вытаскивал из тел русалок не только наслаждение, но и секреты, поэтому нисколько не удивилась.

Когда они с хмурой Валеа остались наедине, она спросила в лоб:

– Что именно планирует Королева?

Черные брови принцессы взлетели вверх, а затем она звонко рассмеялась.

– А ты стала наглее. Надо же. Что, магия в голову ударила?

Дэя лишь моргнула и тонкая струя воды вырвалась из окна, мгновенно обхватив тонкую шею Валеа. Карие глаза широко распахнулись, руки метнулись к горлу, пытаясь избавиться от удавки, но тщетно.

Дэя взмахнула пальцами, и принцесса впечаталась в один из стеллажей с тошнотворным звуком.

– У меня нет времени на твой острый язык, Валеа. – медленно подошла к сестре. – Что. Планирует. Королева?

Она отпустила удавку, и принцесса упала на твердый пол, выругавшись. Ее черные волнистые волосы закрывали лицо, но Дэя не сомневалась, что мысленно сестра проклинала ее. В следующую секунду Валеа взмахнула рукой и водный шар вырывался из окна, стремительно направившись к сторону хранительницы. Та лишь вздохнула, и вытянув руку, с легкостью перехватила его. Валеа была сильна, но ее магия не могла тягаться с магией хранительницы. Так что, водный шар превратился в огромный кулак, который вновь обхватил принцессу за горло и поднял на ноги. На этот раз Дэя не душила ее, а просто удерживала на месте. Кулон горел на шее, сверкая алыми искрами.

– Итак, я слушаю.

– Уже слишком поздно. – выплюнула русалка, зашипев. – Ты все равно не сможешь помешать.

Челюсти Дэи раздраженно сомкнулись, она убрала руки за спину и сделала шаг к сестре, встав к ней практически вплотную.

– Чему я не смогу помешать?

Валеа хрипло рассмеялась.

– Она знала, что тебе не стоит говорить. Пусть у тебя и стало больше силы, но ты все еще та же маленькая слабая девочка, что не смогла избавить собственную сестру от страданий и взять то, что принадлежало тебе по праву.

Дэя вздрогнула словно от пощечины и мгновенно вернулась в тот самый момент, когда ее старшая сестра умирала в собственной постели от лихорадки, что была неизлечима. Королева приказала убить Лирею, проявить силу и забрать себе место будущей хранительницы морей.

Не слушай никого, Дэя. В тебе больше силы, чем во всех них вместе взятых. – хрипло шептала сестра, держа ее за руку. – И сила эта в способности мыслить шире, чем тебя научили. Доверяй только себе.

Да, быть может, она и не смогла избавить сестру от страданий, но зато хорошо запомнила ее слова.

Кулак на шее Валеа сжался.

– Говори.

– В проливе. – прохрипела принцесса сквозь зубы. – Ты найдешь все ответы в проливе.

Кулак разжался, и русалка снова упала на пол, ударившись коленями.

– Если Амора умрет, ведьма, что похитила ее медальон, сможет создать армию, с которой никто не сможет тягаться.

Валеа застыла на мгновение от неожиданности, затем медленно поднялась на ноги и взглянула на Дэю.

– К тому времени, мы уже будем контролировать все Семь морей.

Дэя разочарованно покачала головой.

– А что ее остановит от создания морских чудовищ, хм?

Валеа отвернулась, уставившись куда-то на полки позади Дэи.

– Включи голову, Валеа. Война с Оринфом сейчас приведет нас лишь к бездне, если не встать на правильную сторону. В глубине души ты это тоже понимаешь.

Принцесса раздраженно вздохнула.

– Чего ты от меня то хочешь?

– Ты знаешь, что. Прими решение и найди меня, пока не стало слишком поздно.