65

Миревия всегда была небольшим королевством, расположенным среди густых хвойных лесов недалеко от побережья Северного континента. Веками им правил справедливый король, что знал важность сохранения их мира в секрете. Он предложил русалкам создать союз, который будет охранять все магическое от людских взоров. Так на свет родилось Четвертое королевство. Феи со своими законами и царскими династиями стали Вторым, ведьмы Третьим, а оборотни Пятым. Все людские континенты именовали Первым королевством, дабы никто не забывал о тех, на чьей стороне было большинство.

Благодаря этому союзу, символом которого стала пятиконечная звезда, заключенная в круг, даже те люди, что проживали на Северном континенте не имели поняти о том, что земли их были насыщены магией. По крайней мере, так продолжалось пока справедливый король не скончался.

На трон сели два принца, близнецы, что были связны не только кровью, но и жаждой стать великими. К их счастью, однажды, много лет назад, когда они только начали строить свои грандиозные планы по созданию «нового», «лучшего» мира, им встретилась молодая ведьма. Она была не просто обаятельна и красива, но и умна, а еще коварна, что привлекло сразу обоих принцев. Ей удалось стать их общей любовницей, советницей и что немаловажно, тенью.

Они этого даже не осознавали, но ведьма следовала за ними по пятам, нашептывала им греховные мысли, заманивала все глубже и глубже в свою тьму, обещая величие, какого еще не знала Миревия. Она стала всем, чего так сильно жаждали их черные сердца.

Сначала все началось с безобидного неравенства, а точнее с почитания тех, в чьих жилах текло больше магии, и призрения тех, кто считался «слабым». Не прошло и пары лет со смерти справедливого короля, как Миревия разрослась на целую половину континента, точно грозное чудовище. Сначала пали люди, затем настал и черед союзных Королевств.

Эларис, что был разделен на три царства решили взять первым, так как именно в нем текли все знания, которые только можно было себе представить. Два царства, где правили древние династии попросту сожгли. Что стало с их наследницами неизвестно, возможно, кто-то выжил, но это была уже совсем другая история. Важно, что последнему Эларису, где правила династия Веранис ничего не оставалось, кроме как подчиниться новым королям. Следом пало и Пятое королевство, пусть магия оборотней и была одной из сильнейших, их численность всегда была незначительной, и теперь их полностью лишили свободы. Нескольким семьям удалось скрыться, но большинство короли отныне держали при дворе в качестве шпионов.

Когда очередь дошла до Третьего королевства, все ковены, что находились в Миревии, Аргосе или где-то поблизости, добровольно склонили головы. Для этого хватило лишь пары десятков публично сожженых ведьм. Вот только…

– Один ковен все еще сопротивляется. – сказала Амора. – Тот, что в Керионе.

– Ковен Манро. – в унисон произнесли Гива с Дэей, и Амора кивнула.

– Ни силой, ни магией этим ублюдком не удалось их взять. Вот уже несколько лет с ними пытаются вести переговоры, но тщетно.

– Неудивительно. – Дэя начала ходить из стороны в сторону. – Даже десяток одаренных может нанести непоправимый ущерб, а целая сотня?

– Если не больше. – задумчиво добавила Гива.

– В любом случае, они вряд ли помогут, когда Миревийцы двинутся сюда. Единственный шанс остановить армию это сражаться в море, там хотя бы у русалок будет преимущество.

– Это при условии, если они вообще будут сражаться. – Гива перевела странный взгляд на Дэю, но та казалось, не замечала. – Что если Ливана или Тория в сговоре с ними?

Хранительница резко остановилась и подняла на русалку глаза.

– Я уже говорила тебе, моя мать не станет нападать исподтишка.

– Но это был бы умный ход. – возразила Амора. – Ведь какое совпадение, украли именно мой медальон. Твой при тебе, а значит, в случае нападения сила удивительным образом окажется на вашей стороне.

– И если Оринфу придется сражаться на два фронта… – добавила Гива, сделав рефлекторный шаг в сторону Аморы.

– Я больше не служу своей матери. – резко выпалила Дэя, и Гива почувствовала искренность ее слов, хоть и не до конца верила им. – И меня сейчас больше волнует другое. В моем видении, ты главная угроза всему подводному миру.

– На самом деле, не только подводному. – легко бросила Амора, пожав плечами. – Если я умру, ведьма, что забрала себе мой медальон, сможет создать целую армию тварей, каких еще не знал этот мир. Моя связь с медальоном единственное, что сейчас ее останавливает.

– У нее нет полного доступа к его магии. – едва различимым шепотом произнесла Дэя, уставившись в никуда серьезным взглядом. – Вот, о чем было мое видение. Если ты умрешь…

– Когда. – поправила Амора, опустив взгляд на свои коленки. – Это произойдет рано или поздно. Даже скорее рано. Без моего медальона, нам не стать полноценными хранительницами.

– Обряд. – словно только сейчас вспомнила Гива и приложила руку ко лбу.

– Без него ты смертная. – добавила Дэя. – Но и эта ведьма тоже, разве нет? Тебе просто нужно прожить дольше нее.

– А нет способа вернуть медальон? – спросила Гива.

– Нет. – тут же покачала головой Амора. – Она носит его при себе и точно не станет рисковать, показываясь передо мной. Иначе уже бы это сделала. Нет. Единственный способ, это пробраться на Северный континент, застать ее врасплох и отнять силой, что как я и сказала…

– Невозможно. – руки Гивы опустились.

– Нужно собрать армию. – вдруг заявила Дэя.

– Я вроде как уже этим занимаюсь.

– Ты о пиратах? – возмущено выпалили Гива с Дэей, и последняя от души рассмеялась.

– Они первыми убьют тебя, когда узнают, кто ты. Я уже не говорю о том, чтобы поверить, будто магический флот с разными созданиями направляется на их нерушимую Империю. То, что эти трое придурков увидели немножко магии и не сошли с ума еще не значит, что и другие будут такими же.

– Во-первых, грубо. – начала Амора. – А во-вторых, лично ты можешь идти и сосать креветочные яйца, мне плевать, я не заставляю тебя быть здесь и уж тем более, не прошу о помощи. Если не забыла, это ты пришла ко мне. Так что, мой тебе совет, забудь о своей мечте всеми командовать и засунь свой хранительский титул себе в задницу. Ладушки?

Дэя моргнула. Один раз, второй. А затем громко рассмеялась. Да так искренне, что Гива забеспокоилась о ее рассудке.

– Трезубец тебе в жопу, да ты просто нечто.

Гива поморщилась от этих выражений, а Амора лишь усмехнулась:

– Рада, что свой ты из жопы все-таки вынула. – затем перевела взгляд на Гиву. – Думаю, ей можно доверять. Пока что.

– И ты это решила, исходя из?..

– Ругательств, да. С недавних пор я себе друзей только так и нахожу.

Гива устало вздохнула и покачала головой.

– Так, ладно. Продолжим этот разговор завтра. Ты, Амора пойдешь с нами.

– Нет, я лучше останусь. – тут же возразила та.

– Амора? – раздался в ночи еще один голос и две русалки обернулись, им навстречу шел Дэмиан. Гива тут же попыталась перекрыть ему дорогу.

– Мы забираем ее. – произнесла она тоном, не терпящим возражений.

– Прошу прощения, ваше высочество. – нарочито вежливо ответил тот. – Но это произойдет только через мой труп.

– Это можно легко организовать. – процедила Гива сквозь зубы, но Дэмиан лишь раздраженно закатил глаза, а затем обхватил ее руками за плечи и буквально передвинул со своего пути так легко, будто она ничего не весила, и направился к Аморе.

Ему стоило лишь взглянуть на девушку, как он тут же принял решение и подхватил ее на руки вместо того, чтобы заставлять идти.

– Прости, сестра. – устало произнесла Амора, взглянув на свою сестру. – Но у меня сейчас нет сил переться куда-то далеко.

Она хотела сказать что-то еще, но Дэмиан уже устремился вглубь сада в сторону домиков. В спину им прилетел лишь обрывок фразы.

– …и поговорим завтра.

– Надо же, ты даже не возмущаешься. – тихо произнес Дэмиан, немного замедлив шаг, когда они окончательно скрылись из виду.

– Мне хорошо известно, где проходит граница между упрямством и глупостью. – ответила Амора, положив голову пирату на плечо. Тот усмехнулся.

– Или же твои отношения с сестрой настолько плохи, что из двух зол ты выбрала меньшее.

Амора поначалу ничего не ответила, но затем:

– Тогда это значило бы, что ты зло.

– А ты разве не считаешь меня таковым?

– Нет. – тут же выпалила она против воли и вздохнула. – Разве мы не начали сначала?

Улыбка коснулась губ Дэмиана.

– Начали. – тихо ответил он под музыку сверчков, что прятались в траве вокруг. – Я просто не был до конца уверен, что мы с тобой на одной странице.

– На одной странице? – сонно переспросила она, подняв голову.

Он подавил улыбку, стараясь не думать о том, насколько милой она сейчас была.

– Да. Это значит, что мы понимаем друг друга.

Она кивнула, задумавшись.

– Мы не доверяем друг другу до конца, храним секреты, но при этом испытываем некую физическую тягу. – проговорила, уставившись куда-то ему в горло. – Точно на одной странице.

Дэмиан усмехнулся такому ее определению и не стал поправлять. В конце концов, она была права. Они оба многое скрывали, и возможно, в этом и была причина, по которой он не так уж сильно давил на нее с расспросами. Он знал, задай она свои, он не смог бы ответить честно. И ему не хотелось становиться полным ублюдком. Точно не с ней. С кем-угодно, но не с ней. Отчего-то ему казалось, что Амора не потерпит подобного обращения с собой, что ее доверие это то, что она дарует лишь раз.

– Почему мы идем в этот домик? – вдруг спросила она, осмотревшись по сторонам.

Да, они направлялись в самый крайний домик, что занимал Рид.

– Потому что Анжелика наверняка сейчас спит в нашей кровати.

Нашей.

Амора подавила улыбку.

– А мы будем спать с Ридом?

– Конечно, нет. Он сегодня будет делить ложе с Тео. Это при условии если они вообще лягут спать. У Тео есть традиция отмечать рождение всех своих племянников со своими зятьями. А Рид как правило следит за Тео. Так что…

– И ему все равно, что его племянница ведьма?

Дэмиан толкнул деревянную дверь и вошел в домик.

– Насколько могу судить, ему важнее, что и она, и ее мать здоровы. Не думаю, что он до конца понимает «ведьмовство». Я и сам не понимаю. Разве может у людей родиться кто-то с магией?

– Да. – мгновенно ответила Амора.

Дэмиан прошел мимо кровати и толкнул еще одну дверь. Кожу Аморы тут же коснулся теплый сладкий пар. Они оказались в крохотной комнате, где у противоположной стены во всю длину комнаты стояло огромная ванна, в него из крана, прибитого в стену, текла вода. Справа была полка с полотенцами, а слева столик с разноцветными баночками.

– То есть, магия не подчиняется никаким природным законам? – Дэмиан опустил Амору на пол.

– Не знаю, я никогда не думала об этом с этой точки зрения.

– То есть, с критической? – спросил с легким подколом в голосе.

Амора перевела на него странный взгляд и улыбнулась одним уголком губ.

– Как часто ты задумываешься о том, как именно управляешь своими конечностями? Или как твои истории приходят тебе в голову?

Дэмиан поджал губы и почесал свой щетинистый подбородок.

– Туше.

Амора кивнула на корыто.

– Что это?

– Решил, что ты захочешь принять ванну. – ответил он, затем подошел к воде и начал возиться с краном. – Я добавлю морской соли для очищения ранок. – говорил он, стоя к ней спиной, а она в это время уже стянула с себя половину одежды. – И немного мятного масла для заживления.

Когда он обернулся, она уже стояла полностью голой. Его рот слегка приоткрылся, потом закрылся, взгляд скользнул по всему ее телу и вернулся к ее нефритовым глазам, что в свете нескольких свечей переливались словно драгоценные камни.

– Я просто обязан спросить. – сказал он охрипшим голосом. – Побыв на трех континентах из четырех, я еще не встречал женщину благородных кровей, которая обнажалась бы перед мужчиной так легко. Нагота в вашей культуре не считается чем-то интимным?

– Нет. – тут же выдала Амора чистую правду, ее светлые брови сошлись на переносице. Она бросила взгляд вниз на себя, будто пытаясь найти что-то, о чем говорил Дэмиан. – Тело это просто тело. Интимными считаются…прикосновения.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядами. Дэмиан шагнул в ее сторону и нежно нежно, едва косясь, провел костяшками пальцев по ее предплечью, мгновенно вызвав волну мурашек по ее коже.

– Такие или?.. – убрав густую светлую прядь волос ей за спину, он коснулся ее соска. – Такие?

Сердце Аморы забилось в груди, и слова что сорвались с ее губ по воле Богов, она едва ли осознавала.

– Касаться с целью доставить удовольствие менее интимно нежели обнимать, держать за руку или целовать.

– То есть, интимными считаются эмоциональные касания?

– Да. – выдохнула она.

Их взгляды не отрывались друг от друга. Ни когда Дэмиан чуть наклонил к ней голову, ни когда Амора бездумно подняла свою. Он смотрел ей в глаза, когда накрыл ее губы своими. Медленно, почти невесомо, как секрет, рассказанный ночью.

– Мне начинает нравиться ваша культура. – произнес затем, коснувшись кончиком своего носа ее.

Тепло разлилось по всему телу Аморы, и она никак не могла взять в толк, почему такие невинные прикосновения волнуют ее больше тех грязных и порочных, что она испытывала раньше.

– Забирайся в ванну, принцесса.

– А ты? – тут же выпалила она, и он моргнул от неожиданности. – В смысле, она достаточно большой для мы двое.

Он изо всех сил подавил улыбку, но возражать не стал. Во-первых, ванна действительна была внушительных размеров. А во-вторых, кто он такой, чтобы отказывать красивой женщине в совместном купании.

Амора залезла в воду и даже не пыталась делать вид, будто ее не интересовало тело Дэмиана. Разные участки его кожи покрывали тонкие шрамы, но русалка на них не обращала особого внимания, чего нельзя сказать о черных метках, что хаотичными линиями вились по широкой спине и плечам.

Дэмиан заметил ее заинтересованный взгляд, но не стал его комментировать, просто забрался в воду прямо напротив Аморы. Если вода ей доходила едва ли не до ключиц, то ему почти до груди.

Вода из стенного крана между ними тихо журчала, и пират поясни:

– Грязная вода будет уходить через небольшое отверстие слева, а чистая набираться.

Она кивнула, хотя совсем об этом не думала. Дэмиан зачем-то тоже кивнул, а затем разместив свои длинные ноги по обе стороны от Аморы быстро окунулся и вынырнув обратно, убрал мокрые волосы со лба.

– Давай теперь разберемся с твоей рукой.

Русалка нахмурилась, и только когда он взял ее ладонь в свою, вспомнила об ожоге, оставленном медальоном.

– Будет больно. – предупредил пират, разматывая пропитанный засохшей кровью платок Рида, но Амора лишь немного поморщилась, словно он не сдирал приставшую к ране ткань.

– Почему ты спасла нас?

– Потому что Дэя сука. – тут же ответила Амора и удивилась подобному ответу, ведь он означал, что у нее все же была возможность выбрать правду. Все зависело от вопроса. – Она бы убила вас.

– А ты не хочешь нашей смерти. – предположил Дэмиан, подставив ладонь Аморы к теплой струе воды.

– Ну, вы ведь еще живы, не так ли?

Пират усмехнулся, затем убрав платок на столик, взял оттуда небольшую баночку и тут же зачерпнул немного мази.

– Калиста сделала, с этим средством все заживает быстрее.

Амора ничего не сказала и только молча наблюдала за тем, как этот большой и страшный король пиратов осторожно наносил мазь, и при этом переодически дул на кожу, чтобы не щипало. Русалка не чувствовала улыбки на своих губах, но она там точно была. Почти незаметная, неосознанная и от того еще более искренняя.

– У тебя есть еще сестры? – вдруг спросил Дэмиан.

– Да.

– Старшая или младшая?

– Младшая, Фелия. – имя не требовалось, но Амора все равно его почему-то назвала, да и к тому же добавила. – Она бы тебе понравилась.

– Правда? – улыбнулся пират, закончив с мазью и начав сосредоточенно бинтовать ладонь.

– Да. Она в разы умнее и упрямее меня.

– Звучит как заноза в заднице.

Легкий смех вырвался у Аморы из груди, и Дэмиан довольный собой, улыбнулся еще шире.

– На самом деле она славная. Настоящая наследница.

Тут Дэмиан поднял на нее взгляд и хотел было что-то спросить, как она решительно опередила его.

– А у тебя есть братья или сестры?

Он ответил не сразу. Возможно, размышлял о том, стоило ли вообще отвечать, но в итоге, когда закончил с бинтами, откинулся на спинку ванны и наконец сказал:

– У меня трое старших братьев и трое старших сестер.

Глаза Аморы округлились.

– Вы близки?

Дэмиан усмехнулся и уткнувшись затылком в край ванны, уставился в потолок.

– Я отрекся от них, сбежал и попутно освободил сотню рабов. – его горло дернулось. – Те рабы, вместо того, чтобы бежать, восстали против своих господ и сожгли целый город, убили женщин и детей. – немного помолчав, он добавил. – С тех пор в Эсумии все строят исключительно из камня. Так что, даже если мы когда-то и были близки, теперь это не имеет значения.

Амора уловила странные нотки в его голосе. Словно он считал, что заслужил того, что семья отреклась от него.

– Ты…ты винишь себя за то, что случилось с тем городом, с его жителями? – тихо спросила она, подтянув к себе колени и сложив ладони на них так, чтобы не намочить перебинтованную руку.

Дэмиан молчал, лишь прикрыл на мгновение глаза.

– Вина лежит не на тебе. – вдруг проговорила она уверенно. – А на тех, кто обращался с несчастными настолько жестко, что при освобождении первой мыслью этих людей была месть. Ты в этом не виноват.

Он вздохнул и наконец опустил голову, заглянув Аморе в глаза. Казалось, что он не ожидал от нее подобных слов. От кого-угодно, но не от нее.

– Ты правда так считаешь?

– Да.

Его рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но в итоге передумал и потянулся за мочалкой.

– Давай, я помогу тебе обмыться, принцесса. А то, с одной рукой будет трудно.

Она медленно кивнула, и тогда он намылив небольшой мягкий комок, взял ее за стопу, тщательно обтер ее и двинулся выше. Все, что Амора могла – это сидеть полулежа и чувствовать. Как его пальцы то тут, то там задевали внутреннюю сторону ее бедра, как в легкие проникал аромат мяты и соли, как ее кожа медленно оживала, начиная покалывать.

– Почему ты не любишь читать? – вдруг спросил Дэмиан, когда мочалка уверенно прошлась по ее промежности.

Амора резко втянула ртом воздух и ответила на выдохе:

– Я не вижу картинок.

– В каком смысле? – его рука перешла на ее живот и грудь.

Сердце Аморы забилось еще быстрее.

– Все говорят, что читать это как видеть сон. Но я ничего не вижу. Только буквы. Чтобы ни читала.

– Хм, я еще не встречал никого с похожим недугом.

Брови Аморы нахмурились, а руки Дэмиана уже добрались до ее плеч и лица.

– Это не недуг.

Дэмиан подавил улыбку, счищая грязные пятна с ее щек.

– Как скажешь.

– Я не больна. – она отпрянула от его мочалки, не давая прикоснуться к себе, но он тут же обхватил второй рукой ее за шею и притянул обратно, крепко поцеловав.

От неожиданности Амора замерла, чувствуя как жар опалил нижнюю часть ее живота.

– Не страшно. – сказал он, проводя большим пальцем по линии ее челюсти. – Ты ведь любишь их слушать, а значит, отныне я каждый раз буду придумывать для тебя новую историю и рассказывать ее.

– Ты говорить так, будто у нас впереди вся жизнь.

Он снова поцеловал ее и отпустив, ответил:

– Пока мне не докажут обратного, я склонен верить в то, что никакого завтра нет. Я живу сейчас, Амора. И сейчас у меня есть ты. Все просто. А теперь разворачивайся.

Она моргнула.

– З-зачем, что ты хочешь сделать?

– Хочу помыть тебе голову. С одной рукой у тебя самой не выйдет.

– Не стоит. – тут же выпалила Амора, отодвинувшись от него как можно дальше и схватившись одной рукой за свои волосы у лица так, будто бы защищая.

– У тебя вон комки грязи в волосах.

– Все равно не нужно.

Он прищурился.

– В чем дело?

– Я никому не позволяю трогать свои волосы. Есть две вещи, которые мой вид ценит превыше всего – это драгоценности и…

– Волосы.

– Не смейся.

– И в мыслях не было.

Настала ее очередь щуриться.

– Я ведь тоже считаю эти ваши пиратские метки странными, но ничего не говорю.

– Да, брось, они ведь тебе нравятся. Мы оба это знаем.

– Ошибаешься.

– Ну, да. Ну, да.

Дэмиан вдруг обхватил ее за лодыжки и дернул на себя.

– Поворачивайся, давай. Не заставляй применять силу. Да, и к тому же, насколько помню, я уже трогал твои волосы. И не раз.

Амора поджала губы.

– Ладно. – бросила она, разворачиваясь к пирату спиной. – Только осторожней. За ними нужен особый уход.

– Что-то я не замечал, чтобы ты вообще за ними ухаживала.

– Это потому что у меня нет моих любимых баночек. Лучше уж пару раз окунуть в морскую воду, чем использовать ваше отвратительное мыло.

– Ага. Я понял. – он взял их отвратительное мыло.

Бормоча что-то себе под нос, Амора окунула волосы в воду и позволила ему прикоснуться к своим волосам. Дэмиан решил отвлечь ее и спросил:

– То зеркало на дне колодца было магическим?

– Да. – плечи Аморы напряглись.

– Что оно делало?

– Через него можно говорить с Богами.

Нет. Нет. Ему нужно было перестать задавать эти вопросы.

– И ты говорила с ними? – в его голосе звучала знатная доля скептицизма, что было очень к стати. – С богами?

– Да.

Он жестом попросил ее окунуться в воду и смыть пену. Это она и сделала, а затем тут же развернулась к нему лицом и собиралась отплыть подальше, но он схватил ее за лодыжку и уткнув ее стопу себе в грудь, начал массировать, даже не придавая особого значения ее словам.

– И что они тебе сказали?

– Что наши души как-то связаны.

Его пальцы на мгновение замерли, но после он продолжил совершенно расслабленно.

– Что это значит?

– Это значит, что мы уже в третий раз решаем переродиться.

Он взглянул на нее, вскинув брови.

– И все?

– Нет. Мы всегда каким-то образом находим друг друга.

– А потом?

Его движения замедлились.

– Мы влюбляемся, и один из нас умирает от рук второго.

– Как…драматично.

– Ты в это не веришь.

– Прости, принцесса, но мне сложно верить в кого-то, кого я не видел своими глазами. Но главное, что веришь ты, а потому я даю тебе слово, в этой жизни я ни за что и ни при каких обстоятельствах не стану тебя убивать.

Почему-то эти слова заставили ее улыбнуться.

– Не потребуешь того же обещания взамен?

– Нет. – он опустил одну ногу и принялся за вторую. – Если мне суждено умереть от твоих рук, то так тому и быть. Как уже сказал, я не склонен слишком уж часто думать о будущем. Меня куда больше волнует настоящее.

Она кивнула, наслаждаясь тем, как его грубые ладони пробирались все выше и выше к колену и…

– И что эти Боги сказали тебе все за просто так? – вдруг спросил он, задумавшись.

– Нет, есть плата. – все нутро Аморы разом похолодело.

– Что за плата?

– У всех она разная.

Нет.

– И чем заплатила ты?

– Правдой.

Ее сердце неистово забилось под ребрами.

– Что это значит?

Нет.

– Это значит, что на любой твой вопрос я вынуждена отвечать правдой.