6

Гива смотрела в мерцающие воды, колеблясь. Сомнения, точно магические огни, отскакивали от стен пещеры и падали в воду. Они крутились вокруг принцессы, намереваясь отпугнуть ее.

Она хотела знать ответы, но боялась, что те ей не понравятся.

Она хотела знать ответы, но боялась испытать облегчение, получив их.

Сорвав с себя шелковый халат, она прыгнула в прохладную воду. Обращение заняло у нее доли секунды, и вот вместо светлой кожи теперь изумрудная чешуя.

Принцесса нырнула глубже и добралась до каменного туннеля. Магические огни следовали за ней, освещая путь.

Гива не была уверена, правильно ли поступает, но уже не могла повернуть назад. Через пару часов взойдет солнце, и она потеряет ту самую смелость, что возникает лишь ночью.

В конце туннеля замерцал синий свет, а спустя мгновение русалка оказалась в небольшом пруду. Замедлившись, она вынырнула на поверхность. От красоты пещеры перехватило дыхание. Гива редко когда позволяла себе исследовать дворцовые пещеры и теперь немного жалела об этом.

Сводчатый потолок был усыпан сапфирами. Даже сталактиты, острыми концами свисая вниз, были покрыты камнями. Это было и прекрасно, и опасно одновременно. Эту пещеру называли Звездной из-за этого мягкого синего света, что отбрасывали камни. Она была самой древней во дворце, и именно ее выбрали три бывшие хранительницы морей в качестве своего временного жилища.

Гива заметила их сразу. Они расположились на берегу, на больших мягких подушках. Длинные волосы частично прикрывали их обнаженные человеческие тела, и принцесса заметила то, чего не замечала раньше. Их стопы. Они были немного удлинены. Даже в человеческом облике. Вот, что случается с бессмертной русалкой, когда она перестает менять облик. Она теряет тепло. Теряет свою человеческую половину.

Какая-то крошечная часть Гивы испытала облегчение. Ведь ей больше не стать бессмертной. Не стать хранительницей.

– Гивалия, старшая дочь Оринфа. – раздался скрипучий голос одной из русалок, и Гива невольно вздрогнула.

Голос и лицо совершенно не подходили друг другу. Русалка, что произнесла слова расположилась в самом центре между столами, усеянными свежими морепродуктами и вином. Ее лицо не отображало никаких эмоций, оставаясь неподвижным, но на первый взгляд этой женщине было не больше чем ее матери. Однако голос, глаза и размеренность движений выдавали в ней налет древности. Отсутствие человечности.

– Подойди, дитя. – приказала она, и Гива нервно сглотнула.

Сделав пару движений хвостом, она подплыла к черным каменным ступенькам и обратилась. Из воды показалась светлая кожа ее шеи, затем округлая грудь, узкая талия и широкие бедра. Алые волосы прилипли к спине. Вода стекала по ее обнаженному телу тоненькими струйками.

Хранительницы изучали ее. Казалось, Гива даже заметила намек на любопытство у одной из них. Склонив голову, принцесса медленно опустилась на колени в мягкий черный песок.

– Зачем ты явилась к нам? – спросила другая хранительница, та, что справа, с миндалевидными черными глазами и смуглой кожей.

Гива сжала ладони в кулаки на коленях, боясь поднять голову. Вопрос горел на ее языке, извивался внутри. И она не заметила, как он сорвался с ее губ тихим шепотом.

– Почему не я? – позвоночник пронзила дрожь, и кулаки сжались крепче. – Я старше. Меня готовили к этому всю мою жизнь. Почему не я?

Тишина в пещере была оглушительна. Это напоминало пытку. Гива боялась кары за дерзость. Боялась услышать ответ. Боялась оказаться недостаточно подходящей, недостаточно сильной, недостаточной.

– Честно говоря, мы ждали королев. – скучающим голосом протянула третья хранительница, что полулежала слева, поглаживая свое бедро острым длинным коготком.

Гива подняла глаза и встретилась с этими жуткими вертикальными зрачками, выдававшие в русалке бывшую наследницу трона Тории.

– Но королевы нас боятся. – продолжила та, что сидела справа. Взяв с тарелки все еще извивающегося маленького осьминога, она слегка улыбнулась Гиве и отправила его в рот. Затем добавила. – Все еще.

Потому что ни одна королева не обладала той силой, что владели хранительницы. И потому что никому доподлинно не было известно, сохранились ли какие-то остатки магии в них после возвращения силы кулонам.

– И за ту смелость, что ты проявила, появившись здесь, – закончила средняя хранительница. – Мы дадим тебе ответы на твои вопросы.

Она медленно поднялась со своего места и подошла к принцессе. Указательным пальцем приподняла ее подбородок и внимательно вглядываясь в лицо, приказала подняться. Гива подчинилась с бешено колотящимся сердцем.

Острый ноготь русалки опустился на ее шею, затем ниже к ключице и еще ниже к груди. Хранительница очертила розовый сосок и наблюдая за реакцией Гивы, произнесла:

– Только тебе придется для начала задать правильный вопрос.

Гива моргнула.

Правильный.

Она не вздрогнула, когда палец хранительницы продолжил свой путь дальше к ее животу. Она бы солгала, если бы сказала, что прикосновения к ее обнаженному телу вызывали хоть какие-то ощущения. Она не чувствовала ничего. Лишь прикосновение кожи к коже. Так было всегда. Она всегда знала, что в этом плане отличалась от других.

– Почему Амора? – спросила принцесса, задержав дыхание.

Уголки губ хранительницы перед ней слегка дернулись вверх.

– Дело не в крови. – она начала обходить девушку вокруг, будто бы исследуя. – И не в старшинстве.

– Все сводится к силе. – продолжила черноглазая русалка.

– К способности ее удерживать. – добавила вторая.

– Кому-то магия дается с трудом. – раздался голос за ее спиной, и хранительница появилась справа. – А кому-то это так же легко как и дышать.

Алые брови Гивы сошлись на переносице. Хранительница вернулась на свое место и взяла в руки кубок с вином.

– Но Амора… – начала принцесса, не понимая. – Ей даже простые чары даются с трудом.

– Уверена? – лукаво спросила та, что с вертикальными зрачками и тусклыми зелеными волосами.

– Или же твоя сестра просто никогда не пыталась использовать магию по-настоящему? – спросила черноглазая русалка, отправив в рот кусочек разделанной сырой рыбы. – Не пыталась научиться ей по-настоящему.

Честно говоря, Гива могла по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда Амора действительно прилагала усилия в учебе. Точнее, ей даже руки не нужны, ибо число это ноль. Ее сестра всегда избегала магии. Говорила, что не зачем пробовать то, к чему очевидно у нее нет таланта…

– Мы все это видели. – продолжила средняя хранительница, лениво потягивая вино из кубка. – Она почти заставила каплю своей крови раствориться в воде одной только силой своей воли.

– Она это сделала? – ошарашено прошептала Гива.

– То, что камень не полностью заполнился ее кровью не показатель слабости. – продолжала хранительница. – Это показатель ее воли, ее силы. Медальон лишь проводник.

– Один из двух полюсов. – русалка слева подняла вверх два указательных пальца и направила их друг другу. – Медальон притягивает силу и наоборот.

Гива вспомнила, как Амора буквально гипнотизировала свою кровь, сжав кулаки. Казалось, еще немного и она потянется к ней и смахнет в сторону собственными руками.

– Силы не в медальонах. – прошептала принцесса отрешенно.

– Нет. – подтвердила средняя хранительница. – Как только мы возвращаем их морю, они сами выбирают новые сосуды.

– Но… – Гива не могла понять. – Тогда почему это всегда именно три конкретные династии?

Хранительница улыбнулась, обнажив заостренные зубы.

– Это ты нам скажи.

В голове Гивы воцарился хаос. Все, что она знала, все о чем читала, о чем слышала слилось в один огромный поток.

Магия.

В том или ином количестве она есть у всех русалок. Потому что все русалки согласно легендам когда-то были…ведьмами, проклятыми душами, что были обречены существовать меж двух миров.

Принцесса вспомнила историю, вспомнила, что ее предок, первая королева Оринфа не была хранительницей. Вспомнила, что на этот раз отбор прошли не трое, четверо…

– Сосудов может быть несколько. – произнесла она вслух.

Средняя хранительница кивнула.

– Но это все еще не ответ на твой вопрос.

Почему именно три конкретные династии?

И тут ее осенило.

– Баланс.

Она взглянула на трех русалок. Бывших наследниц из Южных, Северных и Средиземных вод.

– Хранительницами могут быть только представительницы разных частей океана.

– Все еще не ответ на вопрос. – покачала головой женщина. – Почему именно эти три династии?

– Мы сильнее. – вырывались из Гивы слова. – Сильнее других.

Эти четыре коротких слова встретили удовлетворение на лицах трех бывших защитниц.

– К счастью или к сожалению. – проговорила та, что слева.

– Наше вечное благословение и проклятие. – со вздохом добавила та, что справа.

Средняя из них продолжала буравить Гиву взглядом, размышляя о чем-то, и принцесса почувствовала, что пора уходить.

Поблагодарив и поклонившись, она сделала шаг назад, собираясь нырнуть в воду, но вдруг замерла точно статуя, услышав слова:

– Тебе не стать королевой Оринфа. – голос средней хранительницы был жестким, холодным.

У Гивы перехватило дыхание, ее кулаки непроизвольно сжались, когда женщина указала пальцем в область ее груди.

– Твое сердце слишком теплое, слишком… – она подбирала слово. – Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Две другие хранительницы переглянулись, словно только что выдали их секрет, словно Гива не должна была услышать этих слов. Она уже желала вырвать их из своей памяти.

– Но если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. – неумолимо продолжала женщина, удерживая взгляд Гивы своим. – Следуй за ним.

Принцесса вздрогнула.

Что? Она ослышалась?

– А теперь ступай. – резко приказала хранительница, и Гива неосознанно подчинилась, сделав еще шаг назад.

Бледные мудрые глаза продолжали наблюдать за ней. И на долю секунды в них промелькнуло нечто, очень похожее на надежду.