22

Гребанный Король гребанных пиратов.

Как ее вообще угораздило оказаться на его корабле? Боги совсем отвернулись от нее за то, что она решила сбежать из Оринфа? Наверняка. Они просто в гневе и теперь мстят ей. Потому что иначе Амора никак не могла объяснить это ахренительно неудачное совпадение.

Его синие глаза продолжали пристально изучать ее лицо и сощурились, словно пытаясь найти какие-то ответы.

Боги, и почему этот чертов пират должен быть таким отвратительно красивым? Не то, чтобы до того как попала на корабль, она видела много мужчин, но этот…этот постоянно притягивал ее чертово внимание. Почему из всех мужчин, она наблюдала именно за ним? И почему именно он оказался долбанным Королем всех пиратов? Неудивительно, что она видела в нем чудовище. Он и был самым худшим из них. Пираты выбирали своих Королей не за положительные качества и хорошее чувство юмора.

Однако даже тот факт, что он Король не вызывал у Аморы страх. Даже Королю она могла в любой момент вырывать сердце. Ну, не в данный конкретный момент, потому что сейчас ее руки едва ли могли сдвинуться, но в любой другой…почти в любой другой.

Подери его Тритон, она ненавидела этого ублюдка за то, что ему ничего не стоило обездвижить ее. Ненавидела за то, как засомневалась в самой себе, ибо угроза в его голосе была вполне реальной. Старик уже знал, кем она являлась, а если узнает Дэмиан…Даже сам кракен ее не спасет.

Дэмиан вдруг убрал руку с ее горла и поднялся, все еще стоя у нее между бедер. И сожри ее дракон, она не могла унять свое грохочущее сердце. Все ее тело разом отказало, стоило Дэмиану к ней прикоснуться. Она хотела его. И презирала. Она была на грани двух противоположных чувств, и понятия не имела, в какую сторону перевалят весы. Просто старалась изо всех сил держаться за гнев и ненависть.

Он грязный пират.

Он обращался с тобой как с дерьмом.

Он твой враг.

Он…

Он положил руки ей на бедра. Кожу прожгло даже через брюки. Она горела изнутри, и это ноющее практически болезненное ощущение внизу живота не проходило. Оно только нарастало, сводило с ума. Амора изо всех сил старалась контролировать себя, не отвечать на его прикосновения. Представить, что его не существовало. Представить, что он ничто.

Однако взгляд все равно упал на его широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, на торс и крепкие мышцы, что отпечатались в ее мозгу, но сейчас были скрыты от взора, и в конечном счете, она посмотрела на выпуклость. Член. Амора никогда не видела мужской член. И она соврала бы, сказав, что ей нисколько не любопытно. Ей было любопытно. С того самого момента, как она впервые случайно увидела этого мужчину на пляже.

Дэмиан хмыкнул, ухмыльнувшись, и она резко подняла глаза к потолку, снова попытавшись дернуть руками. Ткань только сильнее вонзилась в кожу на предплечьях. Кончики ее сапог едва касались пола, практически не находя опоры. И тот факт, что этот ублюдок все еще стоял между ее бедер никак делу не помогал.

– Надеюсь, когда-нибудь, принцесса, ты попросишь меня трахнуть тебя вот так.

Она резко перевела на него взгляд и перехватила то, как он медленно скользил своими темными глазами по ее телу. Руки его при этом вообще не двигались, от чего Аморе хотелось кричать, потому что каждый участок ее кожи требовал, чтобы его коснулись. Чтобы он коснулся ее. Амора в жизни не была настолько возбуждена. И это буквально убивало.

Почему он?

Какая-то ее часть знала, почему. Но она бы в жизни себе в этом не призналась. И уж тем более не произнесла этого вслух.

Дэмиан вдруг отошел от нее и направился к кровати. Амора тут же стиснула слегка дрожащие бедра и попыталась вновь выбраться из этого унизительного положения. Плевать на его предостережения. Она даже мать свою никогда не слушала. А уж его и подавно не станет.

Он вернулся слишком быстро. Лампа, которую он по всей видимости, забрал с прикроватной тумбочки, опустилась на край стола справа от Аморы. Слева Дэмиан разместил какую-то деревянную коробку. Принцесса подняла голову, чтобы разглядеть ее и хотя бы немного понять, какого кракена, он собирался с ней делать, но ее взгляд вдруг упал на бумагу под ней. Кусок того, что она так желала увидеть. Карта.

Да подери меня Тритон.

Она запрокинула голову обратно и вздохнула, на мгновение прикрыв глаза. Серьезно? Ее губы зашевелились в бесшумном проклятье. Карта прямо под ее задницей, а она даже увидеть ее не может? Просто какого?..

Дэмиан снова развел ее бедра и встал между ними, а затем вдруг задрал ее рубашку. Амора дернулась всем телом и зашипела. Звук получился по-настоящему диким, и брови Дэмиана вопросительно взлетели вверх. В синих глазах плескались игривые искорки. Он, чтоб его, забавлялся.

– Мне вот интересно. – продолжал он, задрав полы ее рубашки так, чтобы оголить ей живот, но не грудь. И пальцы…его пальцы не коснулись ее кожи. Амора мысленно врезала себе за разочарование, что разлилось под ребрами. – Если я сейчас сниму с тебя штаны и зароюсь лицом у тебя между ног, ты попытаешься ну, скажем, свернуть мне шею или задушить?

Она на мгновение замерла. Картинка, что он только что описал, взорвалась перед ее мысленным взором. И боги, между ее ног стало жарче.

Сглотнув в очередной раз, она уставилась в потолок и сделала вид, что его нет. Его не существовало. Он не стоял между ее ног. А его пальцы не касались ремня ее брюк.

– Можешь не отвечать. – будничным тоном продолжил он. – Я и так знаю, что нет.

Она невольно перевела на него взгляд, и их глаза столкнулись. Откуда у него такая, мать его, уверенность?

– Почему я так думаю? – спросил он так, будто прочел ее мысли. – Потому что уверен, что ты просто одержима мной.

Ее брови нахмурились.

Какого кракена он несет?

– Ага. – пожал он плечами и вдруг начал разрезать на ее животе перевязку, о которой сама Амора совсем забыла. – Ты без ума от меня. Не так ли?

Он выгнул бровь, якобы ожидая подтверждения или же опровержения, и Амора изо всех сил подавила гребанный крик. Он это специально. Ублюдок все еще пытался заставить ее говорить.

– Поэтому ты стараешься задеть меня при любом удобном случае. – мучительно осторожно Дэмиан снял повязку с ее раны и начал обрабатывать швы. – Пытаешься привлечь мое внимание.

Крабовые яйца, этот ублюдок сведет ее нахрен с ума.

Она поморщилась, когда мокрая мягкая ткань коснулась ее кожи, а затем резко втянула ртом воздух, когда Дэмиан вдруг склонился над ней и подул на то же самое место. При этом его взгляд не отрывался от ее лица. Он словно не мог не смотреть, пытался поймать любую ее реакцию.

– Скажи, если я ошибаюсь. – ухмыльнулся он, и будь она проклята, если эта его ухмылка не отозвалась у нее между бедер.

Ей захотелось врезать ему по лицу, и одновременно с этим притянуть его к себе еще ближе. Но вместо всего этого, она просто снова уставилась вверх на потолок. Ее сердце бешено колотилось в грудной клетке, в горле пересохло, а дыхание все никак не выравнивалось. Ей просто напросто не хватало кислорода. И все это из-за какого-то гребанного пирата.

Пальцы Дэмиана продолжали работать над ее раной, практически не касаясь кожи. Он даже каким-то образом умудрился закрепить повязку вокруг ее талии так, что она ни разу не почувствовала даже кончиков его пальцев. Амора прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать любые звуки, так и рвущиеся из ее рта. Например, она хотела смачно выругаться от всего этого клубка непонятных эмоций, но не могла, потому что этот ублюдок только этого и добивался.

Ее рубашка снова опустилась, а сильное тело Дэмиана накрыло ее. Их взгляды столкнулись. В его так и плескались самые грязные обещания, от которых кровь Аморы вспыхнула. Долбанный пират.

Он потянулся за клинком над ее головой, второй рукой упираясь в стол рядом с ней. Его голова опустилась так низко, что их дыхание переплелись, и Амора невольно приоткрыла рот, как будто бы приглашая его.

Да твою ж мать.

Она снова мысленно себя ударила, когда Дэмиан в очередной раз ухмыльнулся и вырвал клинок из стола одним резким движением.

– Теперь свободна. – бросил он небрежно, выпрямившись и отойдя от нее. – Рид отведет тебя в твои покои.

Амора резко села и тут же спрыгнула со стола, буравя ублюдка своим взглядом. За ее спиной все еще лежала карта. Так близко, но так далеко.

Дэмиан указал на дверь таким высокомерным жестом, что внутри принцессы все побелело от гнева.

Гребанный ты кусок дерьма.

Она стиснула зубы, вскинула подбородок и расправила плечи, снова показав пирату средний палец. Тот тут же прикусил нижнюю губу, явно сдерживая улыбку.

Амора направилась на выход, но едва не споткнулась, услышав этот низкий, хриплый голос за спиной:

– Сладких снов, принцесса. – произнес он с отчетливой улыбкой. – Надеюсь, в них ты будешь кричать мое имя очень громко.

Она не сомневалась в том, что сегодня ей приснится тот же кошмар, что и прошлой ночью, и честно говоря, не отказалась бы увидеть во сне Дэмиана вместо этой долбанной непроглядной тьмы.