14

Она слышала голоса. Они были так далеко, но и в то же время невыносимо близко.

Что с ней? Вода. Ей нужна вода.

Голоса кричали, но один выделялся на фоне остальных. Он был не громче шепота. Дымчатый, низкий с щепоткой беспокойства. И Амора сразу его узнала.

Не смей умирать.

Ей хотелось открыть глаза и дать понять этому голосу, что умирать она точно не собиралась. Не сегодня. Однако веки словно слиплись, сплавились. И боль. Она была повсюду. Кожа горела, скатывалась с костей при малейшем трении.

Краешком сознания Амора понимала, что чьи-то руки удерживали ее, несли куда-то, но тьма вокруг сгущалась, утягивала ее за собой.

Принцесса уже было подчинилась ей, сдалась, как вдруг кожу обдало приятным холодом.

Она не сразу поняла, что оказалась в воде, лишь чувствовала, как тьма постепенно отступала, как пульс на один крошечный удар становился все быстрее и быстрее. Сухая кожа впитывала необходимую влагу, точно мертвая земля, не видевшая дождя годами.

Амора шевельнула пальцами, затем легкие болезненно сжались, и зеленые глаза распахнулись. Сквозь водную пелену она увидела лишь размытое черное пятно, склонившееся над ней, однако прекрасно знала, что это. Кто это.

Вздохнув, она невольно набрала полный рот воды. Та хлынула в горло и легкие, напомнив о том, что Амора все еще человек. Поддавшись инстинктам, принцесса резко села, оттолкнувшись ногами от края железной штуки, в которой оказалась. Кашель царапал горло. Вода была ледяной, от чего ее пальцы задрожали, вцепившись в скользкие края этого большого корыта. Сердце бешено ударялось о ребра, и она хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

– Либо тебе действительно надоело жить, либо ты настолько упряма, что даже в своем состоянии не смогла попросить стакан воды. – раздался этот уже знакомый голос совсем рядом, но Амора не повернула к нему голову. Вместо этого она разглядывала комнату, в которой оказалась.

Та была погружена в полумрак. Всего пара свечей горела на небольшом круглом столе у стены напротив. Они разгоняли тени по углам, освещая лишь это большое железное корыто, в котором сидела Амора, и деревянную балку, прислонившись к которой, стоял черный пират. Дэмиан. Кажется, так звал его тот здоровяк Тео. Будь Амора в лучшем состоянии, как физическом, так и душевном, она быть может, подумала бы, что у него красивое имя. Подходящее. Однако в данный момент, ей было холодно, она была невыносима голодна, а рана на животе болезненно пульсировала. Поэтому принцесса продолжала игнорировать пирата и вглядывалась в тени.

Слева к стене были прибиты полки, на которых было множество баночек, щеток и каких-то тряпок. Она решила, что это место что-то вроде купальни. Возможно, даже личной купальни Дэмиана, учитывая, как воняли остальные пираты на этой посудине.

– Док сказал, тебе нужно много пить. – снова попытался привлечь к себе внимание пират и оттолкнулся от балки, направившись к столу.

Взяв железный графин, он начал наливать какую-то жидкость в стакан.

– Сказал, у тебя какая-то редкая болезнь, и без большого количества воды, ты и суток можешь не продержаться.

Развернувшись, Дэмиан подошел к ванне и протянул Аморе стакан. Она жадно вцепилась в него взглядом, но не могла поднять руки. Пират прекрасно дал понять, что всегда намерен получать что-то взамен на что-то. И ей не хотелось соглашаться ни на какие сделки. Однако жажда буквально царапала ей органы изнутри.

– Не будь такой дурой. – раздраженно бросил он. – Пей.

Амора сверкнула на него своими зелеными глазами, но все же схватила стакан и тут же осушила его залпом.

– Умница. – ухмыльнулся Дэмиан, и ей захотелось отправить этот стакан ему в голову. – Еще?

Принцесса взглянула на стакан, а потом на графин. Это вызвало у пирата смех. Словно прочитав ее мысли, он подошел к столу и схватил графин, обменяв его на стакан в руках Аморы. Не колеблясь ни секунды, она припала губами к горлышку и начала пить, чувствуя, как силы, хоть и не целиком, но постепенно стали возвращаться к ней.

Пират забрал у нее графин, как только она закончила, и приказал совершенно грубым, раздражающим тоном:

– Вылезай.

Она ненавидела приказы. Тем более от столь низшего существа, как мужчина. Однако холод пронзал кости насквозь, она едва ли чувствовала собственные пальцы. Только поэтому, мысленно проклиная свое слабое человеческое тело и пирата всеми возможными ругательствами, все же поднялась на дрожащие ноги. Перед глазами разом потемнело, и тело накренилось. Прежде чем, она успела перекинуться через край, сильные руки подхватили ее за талию и вытащили из воды.

– Эй. – горячая ладонь прижалась к ее щеке, и Амора невольно прильнула к этом теплу. – Ты в порядке?

Мир вращался, и она определенно точно не была в порядке. Еще никогда в своей жизни она не чувствовала себя настолько слабой и истощенной. Она это ненавидела. Ненавидела быть слабее, ниже. До этого самого момента, она даже не представляла насколько ей это было невыносимо. Ведь там в подводном мире она была принцессой. У нее была власть и сила, лишь немногим уступавшая Королеве. Но здесь все было иначе. Здесь мужчина отдавал гребанные приказы и имел власть распоряжаться ее судьбой. Теперь она искренне не понимала всех тех русалок, которые осознанно выбирали измену морю и вечную жизнь на суше.

Синие глаза внимательно изучали ее лицо, ожидая ответа. Но Амора лишь нахмурилась и оттолкнула от себя это сильное и такое теплое тело. Ее конечности задрожали. Холодная мокрая одежда прилипала к коже, так и нарываясь утянуть ее на пол своим весом. Принцесса окинула комнату взглядом и остановилась на стопке полотенец, сложенных на одной из полок.

– Нужно полотенце? – очевидно, Дэмиан проследил за ее взглядом. – Попроси.

Амора стиснула челюсти и сжала кулаки, стараясь скрыть дрожь, и взглянула на пирата с высоко поднятой головой. Ей стоило неимоверных усилий, чтобы вот так стоять перед ним и делать вид, будто она вот-вот не потеряет равновесие, будто ноги крепко держат ее, холод не беспокоит, а рана на животе нисколько не пульсирует.

Дэмиан окинул ее медленным внимательным взглядом и быть может, поверил бы, что она действительно в порядке, если бы не ее дрожащие синие губы. Выругавшись себе под нос, он направился к полке, схватил полотенце, и не смотря на слабые попытки Аморы вырваться, накинул на нее мягкую ткань и начал растирать ей плечи с руками.

– Невыносимая, упрямая женщина. – бормотал он, разгоняя кровь по ее застывшим конечностям. – За что мне это все?

Она разглядывала его грубые черты лица, темную щетину и сжатые челюсти. От него пахло деревом и морем. Ей понравилось это сочетание. В нем было нечто успокаивающее. Знакомое.

Они стояли так близко друг к другу, что она невольно вспомнила, как его губы накрыли ее под водой. Да, Амора развлекалась с русалками во дворце и вне его, но ее никогда не целовали. И уж точно не целовал мужчина. Тот самый мужчина, за кем она наблюдала все это время с воды. Она не видела его лица, но запомнила эти рисунки на его спине. Это он заставлял тех женщин так стонать и извиваться. Это его руки ласкали их изгибы. Это под ним Амора сама хотела оказаться так много раз. И вот он здесь. Так близко к ней.

Боги, должно быть, ненавидели ее.

Ведь по иронии судьбы, тот же самый мужчина, которого она желала, оказался и тем, от кого теперь зависела ее жизнь на этом корабле. Оказался ее врагом и пиратом.

– Ты говорила с Тео. – вдруг прошептал он, избегая ее взгляда. – В смысле, отвечала на его вопросы.

Амора моргнула. Руки Дэмиана на ней замерли, и он поднял голову, встретив ее взгляд.

– Почему с ним?

То ли от слабости, то ли от помутневшего рассудка она открыла рот, будто собиралась что-то ответить. Пират тут же замер, в его глазах вспыхнули самые разные эмоции, словно он не хотел ничего больше, кроме как услышать ее голос. Его руки сжали ее крепче, и она вдруг вспомнила, что не могла говорить. Вспомнила, что не хотела говорить. Вспомнила, что именно он держал ее в клетке. Именно по его прихоти ее связали и бросили в воду к акулам. Амора вспомнила, что она гребанная принцесса Оринфа и не обязана отвечать ни на чьи вопросы.

Поэтому даже звука из ее рта не последовало. Сжав челюсти, она вырвалась из хватки черного пирата и сделала шаг назад. Полотенце упало. Колени задрожали. Мир заново начал вращаться, и тем не менее, она сумела найти глазами дверь и уверенно направилась к ней. По крайней мере, ей казалось, что она делала это уверено.

– Куда ты собралась? – разочарованно выдохнул Дэмиан за ее спиной.

Ее шатало. По углам зрения то и дело вспыхивали черные точки. Дрожащей рукой она дотянулась до дверной ручки и распахнула дверь. Сразу несколько пар глаз уставились на нее удивленно. Несколько десятков пар. Она словно попала в свою личную версию преисподней, где ее окружали лишь тупоголовые животные.

Почему ее вообще так тянуло в этот жуткий мир?

Почему она просто не могла остаться в своем?

Ах, да. Дело в том, что и ее прежний мир начал напоминать еще одну преисподнюю.

Амора вцепилась рукой в дверной косяк, пытаясь сделать еще один шаг, но ноги отказались слушаться. Тело и вовсе предало. Тьма выпрыгнула из углов и набросилась на нее. Мир накренился в сторону. Она падала. Летела вниз, но на этот раз никто ее не подхватил. На этот раз она ударилась о жесткий деревянный пол и отдалась на волю тьмы.

Дэмиан просто наблюдал, нахмурив брови. Он действительно еще не встречал существа упрямей, чем эта девушка. Подойдя к ней, присел на корточки и убрал мокрую прядь волос с ее красивого лица.

– Что мне с тобой делать? – пробормотал он себе под нос.

– Эй, – свистнул Рид, выглянув из-за угла. – Все в порядке?

Заметив тело на полу, он нахмурился.

– Что с ней опять?

Дэмиан поднял голову.

– Думаю, я и правда ей не нравлюсь.

–––––––

Синие воды мерцали от пробивающихся лучей солнца. Стая разноцветных рыб проплыла мимо, теряясь в зеленых водорослях. Риф дышал, насыщенный цветами и красками. Где-то вдалеке виднелись слабые очертания касаток. Их звонкие голоса слабо растекались под водой, оповещая о своем приближении. Изумрудная чешуя блеснула в луче солнца, а алые волосы вспыхнули, напомнив кровавое пятно.

Вопреки ожиданиям, Гива не покинула дворец ночью. Фелия сказала, что лучше всего это будет сделать на рассвете. Она же и показала тайный проход, сеть узких туннелей, погруженных в абсолютную тьму. Не знающий всех разветвлений и поворотов был обречен умереть в том лабиринте, который Гива преодолела за несколько минут, что показались ей днями. Еще никогда ей не приходилось оказываться в подобной тьме. Даже магические огни поглощала эта чернота. Стены то сжимались, то расширялись, но ровно настолько, чтобы она могла проплыть.

Сердце принцессы до сих пор колотилось. Каждый нерв был натянут. Она старалась прислушиваться к своему чутью, но оно не было у нее развито так хорошо, как у Аморы с Фелией. Весь упор ее обучения сводился к магии, которая давалась с трудом. И сейчас Гива проклинала свою мать за то, что та посчитала, будто подводное чутье не так важно для будущей хранительницы.

Подплывая к концу рифа, Гива замедлилась, потому что дальше ей было нужно нырнуть вниз. Туда, где было значительно темнее, туда, где возможно таились всякие твари, или еще хуже, королевские стражницы.

Сделав глубокий вдох, она фактические легла на дно, положив одну руку на эфес своего клинка, а вторую выставив вперед, помогая себе плыть. Оружие тоже помогла украсть Фелия. Привычные трезубцы вызвали бы множество вопросов на суше, так что другого варианта, кроме как вломиться в оружейную, у них не оставалось.

Гива ухватилась пальцами за край рифа и прикрыла глаза, растягивая свое чутье, позволяя ему плыть впереди нее, позволяя ему скользнуть ниже по скалистому обрыву.

Ничего не почувствовав, русалка взмахнула хвостом и нырнула вниз. Воды здесь резко становились прохладней. С нежно бирюзового они превращались в темно-синие и утопали далеко внизу насыщенной тьмой. Где-то посередине Гива остановилась и продолжила плыть вперед, раскинув чутье во все стороны от себя. В это же мгновение что-то появилось прямо за ней. Что-то крупное и достаточно быстрое. Все ее тело напряглось, рука сжала эфес крепче. Пульс в висках ускорился. Кто бы это ни был, Гива знала, что придется сделать. От одной только мысли все внутренности скрутило в тугой узел. Ей еще не приходилось убивать своих.

Твое сердце слишком теплое, слишком…Слабое.

Она не сбавила скорости и продолжила плыть, позволила приблизиться к себе. Затем одним резким точным движением, вынула клинок и развернулась, взмахнув хвостом. Синие воды проглотили блеск металла. Вспышка красного света на мгновение ослепила Гиву. Ее клинок встретил мощное сопротивление. Водный кулак обхватил острое лезвие, не дав ему пробиться к той, что взирала на Гиву своими черными глазами.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она внутренним голосом, вдавливая клинок в водный барьер изо всех сил, однако Дэя удерживала его без малейших усилий. Кулон на ее смуглой шее сверкнул красным, и водный кулак на лезвии сжался крепче. Руки Гивы задрожали от сопротивления.

– Опусти оружие. – спокойно ответила Дэя с легким налетом скуки в голосе, ее черный хвост лениво скользил вперед-назад, удерживая русалку в вертикальном положении.

– Ты следила за мной? – возмутилась Гива, сомкнув челюсти так, что те едва не треснули.

– Ты ведь понимаешь, что я могу сломать тебе шею одним взмахом руки?

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – каждое слово принцесса сопровождала нажимом на клинок.

Мысленно она уже прокручивала все возможные варианты своего спасения. Дэя была сильна. Никому в здравом уме не пришло бы нападать на хранительницу, даже ту, что еще не прошла последний обряд. Так что Гиве оставалось лишь придумать что-то, хоть что-то, что могло бы вывести ее из строя хотя бы на мгновение.

В голову ничего не приходило.

– Разве ты вчера не просила тебе помочь? – слегка склонив голову, спросила Дэя.

Гива нахмурилась. Ее хватка на мече ослабла.

– Да, и ты сказала, что Амора не одна из вас.

– Не совсем. – кулон снова вспыхнул, и Дэе удалось сместить клинок в сторону так, что теперь они практически были лицом к лицу. – Я сказала, что Амора не считает себя одной из нас.

– Ты дала показания против нее. Из-за тебя ее теперь преследуют.

– Ты ведь знаешь, что я не могла лгать на допросе.

Она знала. Во всех государствах на допросах всегда использовали «слезу правды». Сыворотку, что не давала солгать.

– Твоя сестра сама втянула себя во все это.

– Почему ты передумала? Еще вчера тебе было плевать, даже если бы Амора умерла.

– Не пойми меня неправильно. – черные волосы растекались вокруг Дэи черным жутким пятном, словно она была самой тьмой. Фелия была права, эта русалка имела все шансы повелевать чудовищами. – Мне все еще плевать.

– Тогда почему ты здесь?

– Мы можем обсудить это на суше? Или ты хочешь поздороваться со стражницами? Они явно будут здесь с минуты на минуту.

Гива не шелохнулась. Ее плечи уже ныли от напряжения, но она упрямо продолжала вдавливать клинок.

– Почему ты здесь, Дея?

Черные глаза вспыхнули. Челюсти сомкнулись.

– Я хочу помочь. – раздался ее тихий голос.

Мыслено Гива понимала, что она могла быть шпионкой Королевы Ливаны. Та могла подослать ее, чтобы убить Амору, а заодно и Гиву. Почему бы и нет? Все, что знала принцесса Оринфа, буквально кричало не доверять этой русалке. Однако…Однако было что-то еще. Тихий, едва заметный голосок внутри нее подсказывал иное. Ее сердце по какой-то причине верило. Оно знало, что Дэя говорит правду. Хранительница действительно хотела помочь.

Если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. Следуй за своим сердцем.

Даже если она ошиблась, лучше держать врага при себе, верно?

С этими мыслями Гива наконец убрала клинок.

– Почему? – спросила она, по-прежнему не двигаясь с места.

– На это нет времени. – раздраженно прошипела Дэя, оглядываясь по сторонам. – Они скоро будут здесь.

– Почему? – напирала Гива. – Почему ты хочешь помочь?

Дэя открыла рот, и снова закрыла, сжав кулаки. Казалось, все внутри нее сопротивлялось ответу. И тем не менее, на мгновение прикрыв глаза, она прошептала:

– Что-то изменилось.

Гива нахмурилась.

– У меня были сны. С той самой ночи, как медальон выбрал меня, я начала видеть сны. Кошмары. – черные глаза столкнулись с глазами Гивы. – Кровь. Моря, океаны крови. Смерть была повсюду. Только смерть и больше ничего.

– Просто сны.

– Видения. Я знаю, просто чувствую, что каким-то образом видела будущее Четвертого Королевства.

– Как это связно с Аморой?

Дэя сглотнула.

– Вчера, после того, как ты ушла, я впервые увидела…

– Что?

– Видение наяву. Там было все то же самое – кровь, смерть, разруха, однако теперь посреди всего этого была я. И Келия. И Риванна. Мы трое.

– Без Аморы.

Дэя кивнула.

– Можешь мне не верить, но я думаю, что твоя сестра станет либо причиной гибели Четвертого Королевства, либо его спасением.